п в ч 2 ст 238 ук рф судебная практика по врачебным делам
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14.03.2017 N 11-УД17-2
ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 14 марта 2017 г. N 11-УД17-2
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Ботина А.Г.,
судей Пейсиковой Е.В. и Смирнова В.П.,
при ведении протокола секретарем Прохоровым А.С.,
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу осужденной Лариной В.Ю. и кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Коржинека Л.Г. на приговор Советского районного суда г. Казани от 30 октября 2015 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 февраля 2016 года и постановление президиума Верховного Суда Республики Татарстан от 19 октября 2016 года, а также уголовное дело.
По приговору Советского районного суда г. Казани от 30 октября 2015
Ларина В.Ю. ранее не судимая,
осуждена по ч. 3 ст. 238 УК РФ на 4 года лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Срок наказания исчислен с 30 октября 2015 года, с зачетом в него времени содержания Лариной под стражей с 22 мая по 29 октября 2015 года.
Признано за потерпевшими право на удовлетворение гражданских исков о компенсации морального вреда от преступления в порядке гражданского судопроизводства.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 февраля 2016 года приговор в отношении Лариной оставлен без изменения.
Постановлением президиума Верховного Суда Республики Татарстан от 19 октября 2016 года кассационное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Малиновского В.В. о пересмотре указанных выше приговора и апелляционного определения в отношении Лариной оставлено без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Ботина А.Г., выступление осужденной Лариной В.Ю. и в ее интересах адвоката Поддубного С.В., поддержавших кассационные жалобу и представление заместителя Генерального прокурора РФ, выступление потерпевших Фаттаховой Г.Т. и Красновой Е.В., в их интересах адвоката Расулова В.Б., и прокурора Сумцова В.В., поддержавшего кассационное представление и полагавшего все судебные решения отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство, Судебная коллегия
В кассационной жалобе осужденная Ларина оспаривает законность постановленного в особом порядке приговора суда, а также считает его несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания. Утверждает, что судом не исследованы в полном объеме обстоятельства дела и ее личные характеристики; не установлена причинно-следственная связь между оказанием ею транспортных услуг, не отвечающих требованиям безопасности, и дорожно-транспортным происшествием; принадлежавший ей автобус находился в технически исправном состоянии, был оснащен ремнями безопасности; дети ехали в сопровождении взрослых, водитель был квалифицированным, краткий инструктаж водителям перед отъездом она дала. Ссылаясь на активное способствование расследованию преступления, свой возраст, положительные данные о личности, состояние здоровья дочери, считает чрезмерно суровым назначенное судом наказание. Просит приговор и последующие судебные решения отменить либо изменить, заменив не отбытую часть наказания условным осуждением.
В кассационном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Коржинек Л.Г. просит об отмене вынесенных в отношении осужденной Лариной приговора, апелляционного определения и постановления президиума Верховного Суда Республики Татарстан и передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение. В обоснование представления утверждает, что, несмотря на то, что Ларина свою вину признала и согласилась с тем, что оказала услуги ненадлежащего качества, имеющиеся в деле доказательства не позволяли принять решение о проведении судебного заседания в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ. Анализируя собранные по делу доказательства, заместитель Генерального прокурора Российской Федерации указывает на сомнения в доказанности наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Лариной и наступившими общественно опасными последствиями, обращает внимание на то, что уголовное дело по обвинению водителя автобуса в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, до настоящего времени не рассмотрено. Сомнения, связанные с доказанностью виновности Лариной, препятствовали постановлению приговора в особом порядке и могли быть разрешены судом только в общем порядке судебного разбирательства.
Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационных представления и жалобы, Судебная коллегия находит, что они подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно ч. 1 ст. 401.13 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
По настоящему уголовному делу такое нарушение закона было допущено.
Как следует из материалов уголовного дела, приговор в отношении Лариной по ее ходатайству постановлен в особом порядке принятия судебного решения в соответствии с главой 40 УПК РФ без исследования и оценки собранных по делу доказательств.
Между тем, исходя из положений ч. 7 ст. 316 УПК РФ, для постановления обвинительного приговора при согласии подсудимого с предъявленным обвинением суд должен убедиться, что такое обвинение подтверждено собранными по делу доказательствами. При этом, по смыслу закона, признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.
Однако указанные требования закона судом в полной мере судом первой инстанции учтены не были.
Так, согласно приговору, Ларина признана виновной в том, что, являясь индивидуальным предпринимателем и имея в собственности автобус не обеспечила оказание услуг, отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей. Она заключила договор перевозки группы несовершеннолетних спортсменов, их родителей и тренеров на принадлежащем ей автобусе, не провела предрейсовые инструктажи с водителями и их медицинское освидетельствование, не организовала предрейсовый технический осмотр транспортного средства и не обеспечила автомобиль детскими удерживающими устройствами.
Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что в качестве доказательств, подтверждающих предъявленное органами следствия Лариной обвинение, приведены протоколы осмотров места происшествия, заключения эксперта о характере и степени тяжести имевшихся у потерпевших телесных повреждений, копии заключений эксперта о причине смерти потерпевших, иные документы, свидетельствующие о принадлежности автомобиля Лариной, копии водительских удостоверений, страхового полиса, заказа-наряда на предоставление транспортного средства для перевозки пассажиров, показания потерпевших и свидетелей, специалистов С. и Т.
Однако суд, делая вывод о виновности Лариной, не проверил наличие причинно-следственной связи между ее деянием и наступившими последствиями, в связи с чем этот вывод вызывает сомнение.
Более того, при расследовании уголовного дела в отношении Лариной не были в полной мере выяснены обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, в результате которого наступили последствия в виде смерти и причинения вреда здоровью потерпевших, не исследован должным образом характер действий водителя автобуса Г. уголовное дело по обвинению которого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, до настоящего времени не рассмотрено судом и итогового решения по делу не вынесено.
При таких данных, доводы кассационного представления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о том, что принятие судом без достаточных оснований решения о проведении судебного заседания в особом порядке ставит под сомнение законность постановленного без исследования и оценки собранных по делу доказательств обвинительного приговора, а также и доводы кассационной жалобы осужденной Лариной заслуживают внимания, в связи с чем все судебные решения в отношении Лариной подлежат отмене, а дело направлению на новое судебное разбирательство в общем порядке.
Оснований, предусмотренных ст. 108 УПК РФ, свидетельствующих о необходимости в настоящее время избрать в отношении Лариной В.Ю. меру пресечения в виде заключения под стражу, Судебная коллегия не усматривает.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 401.14 и 401.15 УПК РФ, Судебная коллегия
приговор Советского районного суда г. Казани от 30 октября 2015 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 февраля 2016 года и постановление президиума Верховного Суда Республики Татарстан от 19 октября 2016 года в отношении Лариной В.Ю. отменить и уголовное дело направить в Советский районный суд г. Казани для рассмотрения его общем порядке в ином составе суда.
Ларину В.Ю. из-под стражи освободить незамедлительно.
Обвинение врача по 238 ст. УК РФ: как быть врачу в данной ситуации?
До недавнего времени среди инкриминируемых врачам составов преступлений наиболее ходовой статьей была 109-я, ч. 2, УК РФ.
Андрей Ковалев, директор Российского центра судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения России, на одной из научно-практических конференций по уголовным делам о профессиональных преступлениях, совершенных медицинскими работниками, назвал 238-ю статью «немой», подразумевая, что врач не является субъектом этой статьи.
Однако практика показывает, что «немая» статья заговорила и стала звучать все громче.
Врачей начали привлекать по этой статье, и, конечно, самым резонансным стало дело врача Елены Мисюриной, когда ст. 109,которая была инкриминирована вначале, была заменена на ст. 238. Дело в том, что срок давности по таким преступлениям составляет 10 лет (в отличие, например, от ст. 109 УК РФ, срок давности которой составляет всего 2 года), что и привело к изменению обвинения в деле врача-гематолога.
Почему же стала применяться эта уголовная статья?
Поэтому если врач совершает какие-то ошибки, он совершает их не с прямым умыслом, он совершает их по неосторожности.
При этом субъективная сторона преступления по данной статье характеризуется прямым умыслом, что подтверждается мнением ряда авторов комментариев к Уголовному кодексу Российской Федерации. Прямой умысел заключается здесь в том, что врач видит, что нарушает правила безопасности, осознает, что он их нарушает, и сознательно оказывает услуги с несоблюдением требований безопасности, а не в том, что он хочет причинить вред.
Это означает, что лицо, совершающее преступление, знало о том, что его действия приведут к обш,ественно опасным последствиям, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ст. 25 УК РФ).Типичная ситуация предполагает другую форму вины — неосторожность, когда врач уверен, что все делает правильно.
Вывод, который можно сдедать из этого: ст. 238 УК РФ неприменима к медицинскому работнику, поскольку содержит в себе состав преступления с прямым умыслом, заключающимся в осознанном совершении действий, представляющих опасность для пациентов, который у медицинского работника де-факто отсутствует.
К тому же субъектом преступления по ст. 238 УК РФ является собственник коммерческой организации либо руководитель организации, оказывающей определенные медицинские усдуги. Основание для такой оценки базируется на положении Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», согласно которому исполнителем признается организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.
Таким образом, медицинский работник, который состоит в трудовых отношениях с медицинской организацией и не выступает в деловом обороте от своего имени, поскольку не имеет лицензии на осуществление медицинской деятельности и не заключает договоры возмездного оказания услуг с пациентом, не может быть привлечен к ответственности по ст. 238 УК РФ.
Проще говоря, согласно данным определениям медицинская услуга (медицинская манипуляция) не должна иметь недопустимого (необоснованного) риска, который может привести к возможному нанесению ущерба. Но в подавляющем большинстве случаев оказания медицинской помощи такого сознательного риска и не бывает.
Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» устанавливает, что безопасность услуги подразумевает собой безопасность, услуги для жизни, здоровья, имущества потребителя и окружающей среды при обычных условиях, а также безопасность процесса выполнения работы (оказания услуги).
Но при этом требования к безопасности должны быть установлены каким-либо нормативным актом, однако в настоящее время такого акта в отношении медицинских услуг нет. Это позволяет сделать вывод, что применение данной статьи к оказанию медицинских услуг невозможно из-за отсутствия соответствующих критериев безопасности их предоставления, установленных законодательно.
Таким образом, по экспертной оценке, 238-я УК статья не может применяться к медицинским работникам. Но она применяется.
И есть опасения, что будет применяться и в дальнейшем. Для органов следствия статья достаточно удобна, так как дает широкий простор для правоприменения. Кроме того, все большее распространение этой статьи может быть связано с волокитой на этапе следствия, приводящей к истечению сроков давности по ч. 2 ст. 109 УК РФ. Пропустив сроки, когда можно завершить расследование, следователи могут ужесточать обвинение, заменяя его на более тяжкое и с большим сроком давности.
В этом случае, даже если в действиях врача имеются недостатки диагностики и лечения, приведшие к неблагоприятным последствиям, при отсутствии прямого или косвенного умысла действия врача подлежат квалификации по ст. 109, ч. 2, а не по ст. 238 УК РФ.
Также аргументом в пользу снятия обвинения по 238-й статье УК РФ может стать то, что объектом преступлений, предусмотренных ст. 109 УК РФ, является жизнь и здоровье конкретного человека, а ст. 238 УК РФ предусматривает, что объектом посягательств являются правоотношения, обеспечивающие охрану жизни и здоровья населения, т.е. неопределенного круга лиц, что практически невозможно вменить в вину конкретному доктору, который имеет дело с конкретным пациентом.
И конечно, при защите необходимо учесть, что не все нормативные акты Минздрава России или других уполномоченных государственных органов содержат положения, которые обеспечивают безопасность медицинских услуг, поэтому нельзя обвинять врача в нарушении требований безопасности при оказании медицинской услуги, если нет четко сформулированного требования к ее безопасности.
Вместе с тем, основная проблема, которая позволяет следственным и судебным органам применять в отношении медицинских работников ст. 238 УК, заключается в том, что базовым для сферы здравоохранения Федеральным законом от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено разделение понятий «медицинская помощь» и «медицинская услуга».
В соответствии со ст. 2 данного закона:
Чтобы было понятнее, почему субъектом преступления по ст. 238 УК РФ зачастую становится непосредственно врач, приведем определение термина «медицинское вмешательство», также предусмотренное ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ, входящее в определение медицинской услуги.
До тех пор, пока в российском законодательстве деятельность врача будет делиться на медицинскую помощь и медицинскую услугу, адвокатам и их подзащитным придется искать коллизии для переквалификации 238-й статьи УК РФ на 109-ю статью УК РФ, искать иные пути, чтобы оградить медицинского работника и медицинскую организацию от применения закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1«О защите прав потребителей».
Уголовная ответственность медицинских работников, врачей: законы, статьи, как правильно вести себя врачу у следователя?
Как медицинскому работнику вести себя в случае, если его обвиняют в совершении преступления и в отношении него возбуждается уголовное дело?
Внимание! информация на сайте не является медицинским диагнозом, или руководством к действию и предназначена только для ознакомления.
Уголовная ответственность медицинских работников
С каждым годом в России количество уголовных дел, связанных с «врачебными ошибками»1, непрерывно растет. Согласно статистическим данным Следственного комитета Российской Федерации, если в 2016 году было возбуждено 4947 таких дел, то в 2017-м их количество увеличилось до 6050, а в 2018 году достигло отметки в 6600. Явная тенденция к увеличению числа жалоб пациентов в правоохранительные органы, возбужденных уголовных дел в отношении медицинских работников и количества переданных в суд уголовных дел вызывает серьезные опасения со стороны профессионального сообщества.
При рассмотрении основных составов преступлений следует сразу отметить, что каждый случай возбуждения уголовного дела в отношении медицинского работника требует индивидуального анализа действий соответствующего сотрудника, поскольку сама по себе медицинская деятельность является достаточно сложной (комплексной).
При анализе преступлений, совершаемых медицинскими работниками, необходимо учитывать специальный субъект данных преступлений – медицинского работника. Преступные деяния, которые могут быть совершены и иными лицами, не обладающими специальным медицинским статусом, нельзя рассматривать как входящие в исключительную группу «медицинских преступлений».
Согласно части 1 статьи 69 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» право на осуществление медицинской деятельности в РФ имеют лица, получившие медицинское или иное образование в РФ в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами и имеющие свидетельство об аккредитации специалиста, полученное в соответствии с Порядком проведения аккредитации специалистов, утвержденным приказом Минздрава России от 02.06.2016 г. № 334н.
По данным составам преступлений действия медицинских работников всегда характеризуются неосторожной формой вины (субъективная сторона), которая подразделяется на легкомыслие и небрежность. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.
В обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015 г.) Верховный Суд РФ применительно к части 2 статьи 109 УК РФ разъяснял2, что ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей является полное или частичное несоответствие профессиональной деятельности официальным требованиям или правовым предписаниям.
То есть обязательным условием для привлечения медицинского работника к уголовной ответственности является установление правовых предписаний, регламентирующих деятельность работника в сфере медицины («акушерство», «гинекология», «косметология» и т.д.). Отсутствие правовой регламентации свидетельствует и об отсутствии самого общественно опасного деяния, поскольку в таком случае нельзя установить отношение лица к тем или иным правовым предписаниям (профессиональным обязанностям).
Согласно проведенным исследованиям4, разграничение данных норм в правоприменительной практике происходит в основном по принципу платности оказания медицинских услуг (что является достаточно спорным критерием): при оказании бесплатных медицинских услуг работники сферы здравоохранения привлекаются к уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью или смерти пациента по части 2 статьи 109 или по части 2 статьи 118 УК РФ; при оказании платных медицинских услуг – по статье 238 УК РФ5.
II. С учетом ряда громких уголовных дел последнего времени квалификация деяний медицинских работников со стороны правоохранительных органов возможна и по иным составам преступления, в частности, по статье 293 УК РФ – халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностям по должности.
Так, в 2016 году в отношении медицинского работника Областной клинической психиатрической больницы №14 врача-психиатра Ольги Андроновой было возбуждено уголовное дело: первоначально по части 2 статьи 128 УК РФ (незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь), а затем, после отмены приговора Кировского районного суда г. Астрахани и возвращения уголовного дела для дополнительного расследования, по части 1 статьи 293 УК РФ. Кировский районный суд города Астрахани 06 ноября 2019 года признал Ольгу Андронову виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 УК РФ, и назначил ей наказание в виде исправительных работ с лишением права заниматься профессиональной деятельностью в течение двух лет.
В октябре 2017 года в отношении психиатра той же Областной клинической психиатрической больницы № 14 Александра Шишлова было возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 293 УК РФ в связи с тем, что, по версии следствия, врач-психиатр выступил в составе врачебной комиссии с инициативой об изменении принудительного лечения пациенту, который после освобождения совершил убийство ребенка. Кировский районный суд Астрахани 06 июня 2019 года приговорил врача-психиатра к двум годам лишения свободы в колонии-поселении. В настоящее время приговор обжалован в Астраханский областной суд.
Несмотря на то что возбуждение уголовных дел по вышеуказанному составу преступления, скорее, является исключением, тем не менее, полагаем, что в некоторых сферах медицинской деятельности (в частности, психиатрии) данные составы несут основной риск для медицинских работников при выполнении служебных обязанностей.
III. Следует также отметить, что в действующем уголовном законодательстве содержатся особые составы преступлений в сфере медицины и фармацевтики, часть которых (статьи 235.1, 238.1, 327.2) были включены в УК РФ Федеральным законом от 31.12.2014 г. № 532-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия обороту фальсифицированных, контрафактных, недоброкачественных и незарегистрированных лекарственных средств, медицинских изделий и фальсифицированных биологически активных добавок», вступившим в силу 23 января 2015 года.
Остановимся более подробно на статье 235 УК РФ для подтверждения тезиса о том, что данные составы не предполагают уголовной ответственности медицинских работников.
Статья 235 УК РФ содержит два уголовно-правовых запрета: осуществление медицинской и фармацевтической деятельности без лицензии. Особенностью данной статьи является наличие материального состава преступления – лицо несет уголовную ответственность только при причинении вреда здоровью либо смерти человека. При этом также необходимо устанавливать причинно-следственную связь между деянием и названным последствием.
Субъектом преступления является руководитель медицинской организации, в обязанности которого входит получение всех необходимых лицензий, а также поддержание и соблюдение возложенных лицензионных требований. При этом работники организации не подлежат ответственности по ст. 235 УК РФ, даже если они состояли в трудовых или иных правоотношениях с работодателем и заведомо понимали незаконность осуществляемой ими деятельности6.
Данная статья является частным случаем незаконного предпринимательства (статья 171 УК РФ), разграничение между которыми проводится как по объекту посягательства, так и по характеру последствий. Как установлено в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве», если осуществление частной медицинской практики или частной фармацевтической деятельности без соответствующего специального разрешения (лицензии) не повлекло последствий, указанных в статьи 235 УК РФ, но при этом был причинен крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо извлечен доход в крупном размере, то действия лица следует квалифицировать по соответствующей части статьи 171 УК РФ.
Главной сложностью данной нормы является отсутствие конкретизированного описания последствий в диспозиции. Буквальное толкование нормы позволяет думать, что речь идет о любом виде причинения вреда здоровью – от легкого до тяжкого. Вместе с тем, исходя из системного толкования нормы, можно сделать вывод, что под «вредом здоровью» в статье 235 УК РФ нужно понимать только тяжкий вред здоровью, однако в любом случае законодателю следует это определить самостоятельно путем внесения изменений в статью 235 УК РФ7.
Рассмотрение других составов преступлений данной группы требует отдельного анализа. Тем не менее, исходя из анализа правоприменительной практики, за незаконное производство или обращение медицинских изделий, лекарственных средств или биологически активных добавок (статьи 235.1, 238.1 УК РФ), а также подделку документов либо упаковки на лекарственные средства или медицинские изделия (статья 327.2 УК РФ) привлекают руководителей организаций, а не медицинских и иных работников.
Вместе с тем профессиональное сообщество не согласно с предложенными формулировками новых статей УК РФ, в частности, в связи с возможностью для широкой трактовки понятия «профессиональные обязанности», а также из-за включения в текст статей понятия «плод», поскольку это может привести к возбуждению новых уголовных дел в отношении медицинских работников, специализирующихся на акушерстве.
Законодателям и медицинскому сообществу предстоит найти решения, призванные нормализовать законодательную базу и обеспечить адекватную правовую защиту как пациентов, так и медиков.