первый апостольский собор в иерусалиме
10. Апостольский собор в Иерусалиме (51 г. по Р. X.)
По возвращении апостола Павла в Антиохию пришли туда некоторые христиане из иудеев и начали учить христиан, обратившихся из язычников: «Если не обрежетесь по обряду Моисееву, не можете спастись». По сему поводу произошло разногласие и немалое состязание с ними у Павла и Варнавы. Возник вопрос трудный, грозивший разделением Церкви: нужно ли христианам соблюдать обрядовый закон Моисеев? Для разрешения его антиохийские христиане обратились к апостолам и пресвитерам в Иерусалиме, а они по заповеди Спасителя ( Мф. 18, 17 ) собрались вместе для рассмотрения сего дела.
По долгом (предварительном) рассуждении апостол Петр сказал, что его первого Бог избрал для проповеди язычникам и, «очистив сердца их верою, даровал им Святого Духа, как и нам: что же вы ныне искушаете Бога, желая возложить на учеников иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы?» Варнава и Павел рассказали, со своей стороны, какие знамения и чудеса Бог сотворил через них среди язычников. В заключение говорил святой апостол Иаков, и слова его как бы выразили решение (резолюцию) собора.
Апостолу Иакову предоставлено было последнее решающее слово и как бы председательство на соборе, хотя он был не из 12, а из 70 апостолов. Такое значение, как думают, было предоставлено ему как предстоятелю местной Иерусалимской Церкви. В такое достоинство апостол, по преданию, возведен был Самим Господом Иисусом Христом, явившимся ему по воскресении. Здесь видим начало третьей высшей священной степени – епископа. Чрез епископов в особенности продолжается в Церкви служение апостольское: им принадлежит право рукополагать в священные степени, учить и судить в Церкви.
– Решение апостольского собора, вполне согласное с заключительною речью апостола Иакова, буквально следующее: «Угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите» ( Деян. 15, 28–29 ). Воздерживаться от крови и удавленины – это закон обрядовый, но не Моисеев, а древнейший – Ноев, данный всем людям, а не иудеям только ( Быт. 9, 4 ), который посему и не отменен наравне с другими обрядовыми законами Моисея. О блуде особенно упоминается потому, что многие язычники легко смотрели на этот порок и не почитали его противным нравственности: поэтому апостолы и сочли необходимым воспретить его особенным правилом.
Вам может быть интересно:
Поделиться ссылкой на выделенное
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»
ИЕРУСАЛИМСКИЙ СОБОР АПОСТОЛОВ
Поводом И. С. а. были события в Антиохийской Церкви, описанные в Деяниях св. апостолов. Первое миссионерское путешествие апостолов Варнавы и Павла, начавшееся в Антиохии, сопровождалось успехом евангельской проповеди среди язычников малоазийских провинций Римской империи. Вернувшись в Антиохию, апостолы Варнава и Павел «рассказали все, что сотворил Бог с ними и как Он отверз дверь веры язычникам» (Деян 14. 27). Но успех апостолов стал причиной конфликта. «Некоторые, пришедшие из Иудеи, учили братьев: если не обрежетесь по обряду Моисееву, не можете спастись. Когда же произошло разногласие и немалое состязание у Павла и Варнавы с ними, то положили Павлу и Варнаве и некоторым другим из них отправиться по сему делу к Апостолам и пресвитерам в Иерусалим» (Деян 15. 1-2). В Иерусалиме снова выступили «некоторые из фарисейской ереси уверовавшие» (Деян 15. 5). Они настаивали на необходимости твердого соблюдения закона Моисея и требовали обрезания обращающихся из язычников. Тогда «апостолы и пресвитеры собрались для рассмотрения сего дела» (Деян 15. 5-6).
Кн. Деяний св. апостолов подробно останавливается на решениях И. С. а., изложенных в послании христианам Антиохии, Сирии и Киликии (Деян 15. 23-29). Эти решения рассматриваются как деяние Св. Духа. Слова «угодно Святому Духу и нам», которыми начинается изложение постановлений (Деян 15. 28), стали образцовой формулой для последующих церковных Соборов. В послании речь идет об офиц. признании Иерусалимской Церковью («апостолы, пресвитеры и братия») миссионерской деятельности ап. Павла среди язычников при условии соблюдения самых необходимых требований общения христиан из иудеев с христианами из язычников.
Сообщения апостолов Павла и Луки совпадают в том, что предпосылка дискуссии, состоявшейся на И. С. а.,- признание допустимости миссии среди язычников. Принципиальные проблемы вхождения язычников в Церковь подробно обсуждаются в Деян 10. 1-11, 18. Как «лжебратья» (Гал 2. 4), так и уверовавшие «из фарисейской ереси» (Деян 15. 5) были готовы принять христиан из язычников при условии их присоединения к завету Бога с Израилем, т. е. необходимо было совершить обрезание язычников.
В кн. Деяния св. апостолов И. С. а. представлен как поворотный момент и центральное событие истории раннего христианства. Этим Собором был официально закреплен переход к вселенской апостольской миссии.
Дальнейшая история христианства показала, что буквальное содержание постановления И. С. а. имело временное значение. Оно предполагало «известное равновесие иудейского и языческого элементов в Церкви. С распространением христианства среди язычников это равновесие все более и более нарушалось в пользу христиан языческого происхождения» ( Кассиан (Безобразов). 1950. С. 166). Для христиан из иудеев освобождение от закона было неизбежным следствием разрушения Иерусалимского храма в 70 г. по Р. Х.
Начало истории Церкви и распространение христианства в І–ІІІ веке
Римская империя как место возникновения и жизни ранней Церкви
Начало евангельской проповеди хронологически почти совпало с началом римской империи, огромного государственного образования, охватывавшего практически весь цивилизованный мир. Ранняя Христианская Церковь возникла, жила и распространялась главным образом на территории Римской империи.
Римская империя была создана Октавианом Августом (63 год до P. X. – 14 год no P. X.) в 27 году до P. X. Просуществовала она около пяти столетий (с 27 по 476 год), хотя вполне правомерно говорить и о пятнадцати столетиях Римской империи (до 1453 года), поскольку Византийская империя, Восточная римская империя, явилась ее прямым продолжением, наследницей.
Успех Октавиана Августа определялся не только предшествующей политикой Юлия Цезаря, но и единством культур народов, их общим мировоззрением, греческим языком. Корни римской империи уходят в империю Александра Македонского (356–323), объединившего земли от Адриатики до Китая. Фанатик эллинской культуры, Александр стремился поделиться ей со всем миром. И хотя империя Александра не пережила своего создателя, эллинизм пережил его на тысячу лет. Спустя 300 лет после смерти Апександра осколки его империи объединил Октавиан Август.
Древние церковные писатели считали провиденциальным тот факт, что пришествие в мир Иисуса Христа и рождение Церкви исторически почти совпали с появлением римской империи. Действительно, если бы Иудея не была вовлечена в политический и культурный контекст жизни империи, проповедь апостолов едва ли была услышана на таком огромном географическом пространстве так быстро, и могла ограничиться территорией Ближнего Востока – Передней Азии и Египта. Глобализация первых веков благоприятствовала Христианству.
Внешние условия распространения христианства
Адольф Гарнак выделял такие внешние факторы, которые способствовали быстрому распространению христианства в римской империи 7 :
1) эллинизация, объединившая Восток и Запад в области языка и воззрений;
2) политическое единство народов империи, факт единой монархии порождал представление о небесной монархии и создавал условия для образования единой Вселенской Церкви;
3) хорошие дороги, регулярное сообщение, исправно работающая почта, способствовавшие обмену вещей и идей;
5) постепенная демократизация римского общества, уравнение римских граждан и провинциалов, улучшение положения рабов;
6) религиозная толерантность, терпимость римлян к другим политеистическим религиям.
7) общинная форма жизни, существование ряда общественных организаций.
Необходимо также отметить, что римлян, обладавших живой религиозностью, не удовлетворял привычный языческий культ, имевший формальный характер. Такие люди стремились приобщиться к таинственным восточным культам.
Так что не случайно священные книги христиан были написаны на греческом языке, а апостол Павел так стремился в центр империи, Рим, откуда его могли услышать во всех концах Вселенной. Вместе с тем, ряд этих положительных факторов мог обращаться и против самого христианства, когда государство решалось на его преследование.
Внутренние условия распространения Христианства
К внутренним факторам, способствовавшим христианской миссии, можно отнести
1) распространение в империи сирийских и персидских религий, которые имели некоторые общие черты с Христианством и подготовили сознание язычников к новой религии, пришедшей с Востока;
2) религиозный (религиозно-философский) синкретизм, уходящий корнями в эпоху Александра Македонского и возраставший благодаря культурному обмену, который стал возможен в многообразной по национальному и культурному составу, но политически единой империи (следует заметить, что синкретизм из союзника Христианства скоро превратился в противника, породив гностицизм, манихейство);
3) интерес язычников империи к религиозной философии, презиравшей плоть, телесность, имевшей возвышенное представление о Боге, искавшей Откровения, спасения от мира, плоти и смерти;
3) возникший в среде интеллектуальной языческой элиты философский монотеизм, а также представление о единстве человеческого рода и о едином нравственном законе;
4) обращенность христианской проповеди к бедным и обездоленным (т. е. к самым широким слоям населения) и сам характер этой проповеди как проповеди любви;
5) широкое распространение иудейства и знакомство с ним многих язычников.
Значение иудейства в деле христианской миссии
Хотя иудеи и выступили против христиан одними из первых, но само Христианство многим обязано именно им. Первоначально христианская проповедь была обращена в первую очередь к иудеям. Таково было указание Иисуса Христа. Поэтому первые проповедники шли именно туда, где проживали группы иудеев, шли в города.
Христианской проповеди во многом помогала предшествующая иудейская проповедь, которая в языческом окружении главный акцент делала не на обрядах, а на вере в Единого Бога и на Его заповедях, на монотеизме и нравственных требованиях. Иудеи рассеяния обладали переводом Библии на греческий язык, Септуагинтой. Иудеи рассеяния были оторваны от храма с его жертвами, они обращали внимание на духовную сторону своей религии. Иудейство вне Иудеи стало своеобразной философской религией. В империи иудеи жили, главным образом, в городах. Поэтому и Христианство первоначально было именно религией городов.
Однако иудеи не занимались активной проповедью и прозелитизмом: иудейство не стремилось выйти за национальные границы, а прозелитизм был в римской империи и вовсе вне закона. Активная миссия стала отличительной чертой христианской религии, все больше приобретавшей универсальные черты.
Рождение Церкви в Пятидесятницу. Первые гонения со стороны иудеев
После Вознесения Христа количество Его учеников было незначительным. В 1Кор. 15:6 упоминается 500 человек, которым Он явился в Галилее. Согласно Деяниям, в Иерусалиме число уверовавших вместе с апостолами было 120 человек ( Деян. 1:13–16 ). В Иерусалиме на место Иуды был избран Матфий. Через десять дней после Вознесения на апостолов сошел Святой Дух. Этот день принято считать днем рождения Церкви. Робкие и запуганные ученики превратились в бесстрашных проповедников. Проповедь апостола Петра в Пятидесятницу приобщила к Церкви 3 000 человек. Через некоторое время после второй проповеди апостола Петра о Воскресении число верующих возросло до 5 000 ( Деян. 4:4 ).
Первая община пребывала в учении апостолов, общении, преломлении хлеба (вероятно, имеется в виду Евхаристия) и молитвах ( Деян. 2:42 ). Дух любви и единения последователей Христа проявился в общении имуществ. В связи с увеличением общины возникла необходимость в людях, которые бы помогали апостолам и служили при столах. С этой целью было избрано 7 человек, которых стали называть диаконами.
Первые последователи Христа были из числа иудеев. Среди иудеев были так называемые эллинисты, иудеи рассеяния, для которых храм и храмовые жертвы не являлись безусловно необходимыми. В духе эллинистов мыслил Стефан, один из семи диаконов. Он открыто высказал мысль о том, что храм и еврейские обычаи с пришествием Христа теряют свое значение. Иудеи побили Стефана камнями, и он стал первомучеником. При побиении присутствовал Савл, будущий апостол Павел, который сторожил одежды убийц Стефана.
Иудео-христиане и языко-христиане. Апостольский собор в Иерусалиме
Позиция иудеев-эллинистов, которые принимали Христианство, способствовала началу проповеди среди язычников. Когда на последователей Стефана поднялось гонение, они оставили Иерусалим и начали проповедь среди представителей разных народов. Например, Филипп крестил евнуха царицы Ефиопской ( Деян. 8 ), а апостол Петр – сотника Корнилия в Кесарии ( Деян. 10 ). Однако настоящим центром проповеди среди язычников стала Антиохия Сирийская, где Христианство преодолело границы иудейства. Именно в Антиохии ученики Христа стали называться христианами ( Деян. 11:26 ). Это прозвище им могли дать язычники. Все больше язычников становилось христианами. В результате этого, сформировались две группы христиан: христиане из язычников и христиане из иудеев.
Очень много для превращения Христианства в универсальную мировую религию сделал Савл, превратившийся в апостола Павла. После обращения Савл проповедовал в Дамаске, Тарсе. На апостольское служение его избрали в той же Антиохии. Оттуда он отправлялся и в свои апостольские путешествия, обращаясь с проповедью и к иудеям, и к язычникам.
Между иудео-христианами и языко-христианами в Антиохии произошел конфликт. Причиной конфликта стало различное отношение к храму и моисееву закону. Этот конфликт спровоцировали пришедшие из Иудеи, которые говорили о необходимости обрезания. Для разрешения спорных вопросов об отношении христиан к иудейским обычаям Павел и Варнава отправились в Иерусалим. Это собрание апостолов и пресвитеров, произошедшее около 50 года, называют Апостольским собором. На нем было решено, что языко-христиане должны воздерживаться от идоложертвенного, крови, удавленины, блуда, а также не должны делать другим того, чего себе не хотят ( Деян. 15:29 ). Однако в самой общине Иерусалима, включавшей главным образом иудео-христиан, по-прежнему предпочитали следовать требованиям моисеева закона. Впрочем, даже приверженность закону не спасла апостола Иакова от расправы.
Гибель Иерусалима. Судьба иудеев
В 70 году исполнилось и пророчество Христа о разрушении Иерусалима. Ревнители Закона, зилоты, в 66 году начали восстание против римского владычества. Несколько человек в то время объявили себя мессиями. Иудеев усмирил Тит, сын императора Веспасиана, который захватил и разрушил город Иерусалим. Христианская община Иерусалима фактически перестала существовать, а вместе с гибелью храма и прекращением жертв иудео-христианские настроения в Церкви были изжиты.
После поражения иудеев их Синедрион переехал в прибрежный город Ямнию. Там был определен еврейский канон Священного Писания. Среди членов Синедриона особенно прославился рабби Акиба. В 85 году в синагогальный чин Синедрионом была внесена анафема на назарян и всех еретиков. Отделение христиан от иудеев стало важной задачей для иудеев.
В 132 году началось второе крупномасштабное восстание. Его возглавил Симеон Бар Кохба (Сын Звезды). Рабби Акиба признал в Симеоне мессию, Сына Звезды, о котором говорится в мессианском пророчестве из Книги Чисел. Так иудеи окончательно отвергли Иисуса как Христа, Мессию, Помазанника. В результате ужасных кровопролитных сражений восстание было подавлено в 135 году, а Иерусалим был разрушен вторично. Император Адриан выселил всех иудеев из их родины, а на месте Иерусалима основал новую римскую колонию, город Элия Капитолина.
В противостоянии христианам иудеи отвергли Септуагинту, занялись унификацией еврейского текста Библии. К X веку в результате этой работы появился так называемый Масоретский текст. Но еще раньше, в 140 году был сделан новый греческий перевод, перевод Акилы, который должен был заменить Септуагинту. Пути христианства и иудейства разошлись окончательно.
Христианская миссия и география распространения Христианства в І–ІІІ веке
Вплоть до XVI века происходило развитие так называемой миссионерской легенды – рассказов о том, как апостолы проповедовали Евангелие по всему миру. В каждой стране возникали свои истории о распространении Христианства от проповеди конкретного апостола. Например, жители Константинополя и Руси вели начало своего Христианства от апостола Андрея.
Вероятно, особый рост численности христиан пришелся на время после императора Марка Аврелия и в период с 260 до 303 год.
Родиной христианства является Палестина, население которой говорило на арамейском языке, наследии великой империи персов. Оттуда, благодаря общности языка, Христианство быстро проникло в Сирию, Финикию, Едессу. Также оно проникло в Киликию и на Кипр. В царстве Осроена со столицей в Едессе Христианство впервые стало государственной религией (около 200 года). Распространялось оно и в Италии, Риме, Северной Африке, Египте, на Балканском полуострове, у германских народов. Ко II веку проповедь дошла уже до Галлии и Испании, а крупнейшими центрами христиан были Ефес, Рим и Антиохия.
Наибольший успех миссия имела в Малой Азии, Фракии, Армении, Кипре, Едессе, где к IV веку христиане могли составлять около половины населения. В Сирии и Египте, Риме, Африке и Южной Испании в IV веке христиане составляли значительную часть населения и оказывали большое влияние на общественную жизнь. Небольшое распространение к IV веку получило Христианство в Палестине, Финикии, Аравии, в некоторых районах Греции и Италии.
Распространение Христианства среди различных слоев общества
С самого начала Христианство распространялось в первую очередь среди городского населения. В армии сторонников новой религии было традиционно немного, обнаруживаться среди военных они начали в конце II века. Известны мученики-воины. Среди христиан было и немало женщин. В евангельском рассказе женщины встречаются довольно часто. Именно женщины стали первыми вестницами Воскресения. Женщины были сотрудницами апостола Павла. Источники первых веков упоминают женщин-служительниц (диаконис).
Гарнак, А. Миссионерская проповедь и распространение Христианства в первые три века / А. Гарнак. СПб.: Издательство Олега Абышко, 2007. С. 42–46. К внешним условиям А. Гарнак относит также возникшее в единой империи философское представление о единстве человеческого рода, единстве прав и обязанностей; проникновение в империю восточных верований, сирийских и персидских; возросшее уважение к религиозной философии, искавшей Откровения.
См.: Гарнак, А. Миссионерская проповедь и распространение Христианства в первые три века. С. 31–36.
Поделиться ссылкой на выделенное
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»
Иерусалимские соборы 1–2
Иерусалимские соборы 1–2: апостольский и 1672 г.
I) Иерусалимский собор апостольский – под этим именем известно событие, о котором передается в 15 главе книги Деяний. Здесь этот эпизод изображается вполне обстоятельно, как важнейший и влиятельный факт апостольской истории, однако его действительное значение, а равно и научное достоинство дееписательского повествования определяются с совершенною отчетливостью лишь чрез соотношение с рассказом Апостола Павла во 2-й главе послания к Галатам. Для всех очевидно, что в обоих отчетах разумеются явления аналогичные, но сообщения о них настолько ли согласны, чтобы признать известное тожество событий и историческую ценность названных рефератов? В этом случае особенно знаменательно то наблюдение, что последние взаимно предполагают друг друга. Так, 1) в Гал.2апостольство Павлово утверждается на благоплодности служения, из удачных опытов коего извлекается общий принцип равноправной законности благовествования у язычников, хотя логически правильным был бы обратный ход аргументации, когда на принципе созидается и им ограждается соответственное практическое применение его всегда и везде. Это нарушение естественного идейного порядка могло вызываться только фактическою последовательностью моментов, причем силою вещей наперед выдвигается качество осуществления и отсюда выясняется самый фактор во всем принципиальном достоинстве. А это именно и было на апостольском соборе, где вопрос сводился к обсуждению плодов миссии Павловой (Деян.15и ср. 4. Деян.14, 27 ) и решался по вниманию к этим данным. Тут слова послания к Галатам существенно раскрываются указаниями книги Деяний, но это верно и для нее. 2) Мы знаем, что раньше св. Павел предпринимал свои миссионерские путешествия по полномочию антиохийской церкви ( Деян.13:1–3 ), которой доносил о достигнутых результатах ( Деян.14:27 ), соображаясь с нею насчет дальнейших мер ( Деян.15 2:3), а после третьего (по обращении) посещения Иерусалима он действует уже по собственной инициативе и, никого не спрашивая, смело и властно приглашает Варнаву: «Пойдем опять, посетим братьев нашнх» ( Деян.15:36 ). Такое изменение не находит прямого основания в иерусалимском соборном декрете, и здесь обязателен особый акт нарочитой санкции апостольского авторитета св. Павла для независимого благовествования в мире языческом. Все это и было сделано при специальном совещании, судя по отчету Галатийского послания, которое в этом пункте разъясняет нам дееписательский рассказ.
К этому периоду благовестническая деятельность св. Павла должна была приобрести столь определенную форму, что необходимо обращало внимание и вызывало на обсуждение касательно евангелизации среди язычников. Так и было по отчету Дееписателя. Миссионерский опыт убедил Варнаву и Павла, что язычники вступают в христианство дверями веры ( Деян.14:27 ) помимо обязательности всяких иных требований. Господствовавшая в Антиохии практика подкреплялась, но некоторые пришельцы из Иудеи (т. е., конечно, из Иерусалима) возражали и смущали, что без принятия обрезания по обряду Моисееву невозможно христианское спасение ( Деян.15:1 ). Тут предполагалось, что последнее несомненно дано и содержится в христианстве, но воспринимается и усвояется лишь чрез посредство Моисеева закона, который чрез это и сам получал оправдывающую важность. Вопрос касался самого существа христианской спасительности, причем у необрезанных эллино-христиан отрицалась действенность христиански-благодатного возрождения, а для мпссии в языческом мире предначертывалась необходимость иудейского прозелитства, как предварительного условия для спасительного вступления в церковь Христову. Понятно, что все это взволновало антиохинцев. Судя по возникшему «разногласию» ( Деян.15:2 ), часть их как будто примкнула к пришельцам, но большинство было на стороне Павла и Варнавы, если они оказались во главе посольства в Иерусалим.
Ясно, что антиохийская церковь собственно не имела принципиальных сомнений и своею миссией искала только авторитетного подтверждения господствующей практики. В этом достоинстве – представителей, а не повинных ответчиков антиохийские посланцы были приняты и в Иерусалиме, где фактами миссионерского прошлого убеждали в призвании язычников путем веры. Но – (вопреки К. Schmidt’у) тожественные или солидарные с антиохийскими посетителями – христиане из фарисеев подняли оппозицию и обнаружили ту неизбежную сторону своих воззрений (ср. Гал.5:3 ), что обрезание обязывает к соблюдению всего закона Моисеева ( Деян.15:5 ). Этим христианство соподчинялось мозаизму до степени прибавления, не имеющего самостоятельной силы и важности. Дело приобретало слишком роковую постановку, предрешавшую всю судьбу христианского избавления в языческом мире и даже среди Израиля, почему требовалось специальное и авторитетное рассмотрение. После неоднократных общих рассуждений при равноправном участии всех верующих, теперь открывается нарочитое собрание, где действующими являются собственно Апостолы иерусалимские и местный совет из пресвитеров, а все прочие были лишь соприсутствующими свидетелями, которые, не будучи только пассивными слушателями (ср. Деян.15:12 ), однако, не влияли своим голосом на ход решений. Апостолы говорили и определяли столько же для них ( Деян.15:7, 13 ), сколько и от их лица, как членов церковного организма ( Деян.15:22, 23 ). Тем не менее, сначала было «многое взыскание» ( Деян.15:17 ), причем все свободно высказывали свои соображения и возражения, входили в прения, взвешивали основания pro и contra и т. п. Когда же были исчерпаны все справедливые возможности, Апостол Петр своею речью подводит заключительный итог. В качестве предызбранного Богом первого вестника Евангелия Христова язычникам – он свидетельствует, что по призванию свыше эллины не менее иудео-христиан получили Духа Св. и наравне с ними чрез веру достигли очищения сердец или возродились благодатию. Всякое дополнение тут излишне, и закону нет места уже потому, что для самих сынов Израиля это было лишь бремя, ибо никто не смог понести его так, чтобы получить спасение. Значит, последнее всем подается по благодати, которою спасаются и иудеи и язычники. Принципиальным освещением фактических данных Апостол Петр доказал абсолютную независимость христианского возрождения от законнических условий, а Варнава и Павел явлениями знамений Божиих среди обращенных ими язычников удостоверили, что одинаковое действие Духа Божия, очищающего и обновляющая, сопровождало и миссионерские подвиги их. Отсюда вытекало, что толкование Петрово приложило к эллино-христианской миссии вообще. Данную мысль и констатирует св. Иаков, раскрывая, что здесь не было неожиданного изменения в ходе божественного домостроительства, поелику ( – приспособительно комментированные – ) слова пророка Амоса ( Ам.9:11, 12 ) издавна предвозвещали обращение к Господу всех народов, как от века ведомое Богу дело Его. Предварительное принятие язычниками законнических норм совсем не предполагается, и потому требование сего было бы напрасным затруднением. Очевидно, возлагать закон на язычников не следует, а достаточно ограничиться немногим, заповедав им воздерживаться от оскверненная идолами или идоложертвенного, от блуда, удавленины и крови ( Деян.15:20. 29 ). В этом смысле для христиан Антиохии. Сирии и Киликии было составлено торжественное послание, которое потом отправлено чрез Павла и Варнаву вместе с иерусалимскими легатами Иудою Варсавой (м. б., братом Иосифа Варсавы: Деян.1:23 ) и Силой, везде по пути вызвало радость и восстановило мир взаимности между христианами из иудеев и язычников.
По этим своим свойствам декрет апостольский нимало не устраняется другими историческими фактами. Во всяком случае, ему новее не противоречит роковым образом известный эпизод столкновении между Апостолами Петром и Павлом в Антиохии Сирийской после иерусалимского совещания (Гал.2сл.). В начале св. Петр неблазненно ел с эллинохрпстианами, и это вполне оправдывалось соборными принципами по отчетам книги Деяний и послания к Галатам, поскольку обоими одинаково утверждается совершенное христианство языческих обращенцев, принятых в лоно Церкви помимо закона. Потом делается поворот к иному поведению по случаю прихода «некоторых от Иакова» или влиятельных членов иерусалимского братства, может быть, из сонма тамошнего «пресвитерия». Теперь Апостол Петр уклоняется от прежнего сотрапезничества, но, учреждая известную особность христианских миссий эллинской и иудейской, частное совещание благовестников не обязывало к такому взаимообщению, которого не предписывал и апостольский собор. гарантировавший собственно церковный мир между равноправно христианскими частями. Участие в пище и питии было для всякого древнего человека слишком интимным и не содержалось прямо в религиозно-житейском общении, последнее же для иудейства являлось чем-то отдельным от сотрапезничества, как видно по истории с сотником Корнилием (ср. Деян.11:3 ). Но мы знаем, что св. Петр допустил подобную уступку именно ради обрезанных, которые смущались этим общением, сам вовсе не сомневаясь в благодатном возрождении антиохийских эллинохристиан, о чем должно заключать по отсутствию намеков подобного рода.
II) Иерусалимский собор 1672 г. был созван патриархом Досифеем по поводу не прекращавшихся на Западе и Востоке толков о кальвинизме Константинопольского патриарха Кирилла Лукариса († 1637 г.), возникших на основании приписываемого этому патриарху и изданного в Женеве с его именем «Исповедания веры». Кальвинистические воззрения, выраженные в этом частном исповедании, переносились и на всю православную греко-восточную церковь, которая и завинилась в ереси. Напрасно соборы Константинопольские (1638 г. и 1642 г.) и Ясский (1642 г.) доказывали несправедливость обвинения, опровергали и анафематствовали учение кальвинистов, явно враждебное подлинному учению православной церкви, – смута, злонамеренно рассеиваемая католиками и протестантами по поводу имени Кирилла Лукариса, волновала православный Восток и требовала нового уврачевания. Патр., иерусалимский Досифей, верный страж и охранитель православия, ввиду злонамеренной смуты, созвал в 1672 г. новый собор для обсуждения вопроса о пресловутом, с именем Кирилла Лукариса изданном, исповедании веры. Собор состоялся собственно в Вифлееме, где в это время восстановлялся храм над пещерою Рождества Христова, в присутствии 71 иерарха и клириков, во время пребывания в Вифлееме многочисленных паломников, – дабы вера православная (говорить Досифей) была ясна в целом мире и ложь противников православия изобличена; но называть этот собор принято иерусалимским. На соборе опять рассматривалось исповедание веры, известное с именем Кирилла Лукариса, вновь было осуждено и признано чуждым учения православной греко-восточной церкви. Вместе с тем собор составил точное исповедание учения святой православной церкви, оттенив его различие и противоположность с учением латинян и протестантов. В этом исповедании источниками христианского учения провозглашено Свящ. Писание и Свящ. Предание, а каноном изъяснения Писания и церковного учения призваны определения вселенских соборов и единогласие св. отцов, изложено учение православной церкви об оправдании, семи таинствах, и почитании святых икон и мощей, об иерархии. Определения иерусалимского собора 1672 г. были приняты всеми восточными патриархами и потом изданы в виде послания православных патриархов, получив авторитетно кафолический характер.
Новейшие даты следующие: 45 или 49-й г. (H. г. Soden), 46 г. (Oscar Holtzmann), 47 г. (Нагпаск, Bacon), 48 г. (Carl Clemen), 49 г. (Turner), 50 г. (Ramsay), 51 г. (Liyhtfoot), 51–52 г., вероятно же начало 52-го г. (Zahn), вообще 52 г. (Н. Н. Wendt), 53 г. (Friedrich Stober).