первый монастырь на руси был основан
АФОНСКИЙ ПАНТЕЛЕИМОНОВ МОНАСТЫРЬ
 |
| Афонский Пантелеимонов монастырь |
Русский на Афоне Свято-Пантелеимонов монастырь, один из древнейших монастырей на Святой Горе
Первое сохранившееся письменное упоминание о нем как действующем монастыре относится к февралю 1016 года (под одним из актов, хранящихся в Великой Лавре, стоит подпись Герасима «монаха милостию Божией пресвитера и игумена обители Росов»).
Первоначально обитель Россов, посвященная Успению Пресвятой Богородицы, располагалась в дремучей дубраве на восточном склоне Святой Горы и носила название «Богородица» (другое название – Ксилургу, по-русски: Древоделя, что связано с основным занятием насельников обители).
Нагорный Руссик
В связи с увеличением численности насельников монастырь был переведен на новое место – в окруженную горами красивую лощину, где располагалась пришедшая к тому времени в упадок и находящаяся в полуразрушенном состоянии древняя славянская обитель Фессалоникийца с главным храмом во имя святого великомученика Пантелеимона.
Сохранился Акт Освященного собора Святой Горы Афон (Прота Иоанна и других игуменов), датированный 1169 годом, о передаче навечно игумену Ксилургу Лаврентию и его монахам монастыря святого великомученика Пантелеимона и о подтверждении их права собственности на Ксилургу. С тех пор обитель стала именоваться Нагорным Русиком.
На протяжении XIII-XIV веков Свято-Пантелеимонов монастырь (как и другие афонские обители) подвергается безжалостному разграблению со стороны крестоносцев и морских пиратов. Это положение Русского монастыря усугубляется еще и тем, что нарушаются связи обители с Русью, которая почти на два с половиной столетия попадает под монголо-татарское иго (1243-1480). Все эти обстоятельства приводят к тому, что число русских иноков уменьшается, монастырь нищает, клонится к упадку. С этого времени монастырь по составу насельников становится преимущественно сербским. Его ктиторами (покровителями) до 1489 были сербские правители из династий Неманичей, Хребеляновичей и Бранковичей, предоставивших монастырю большие пожертвования и вклады и тем самым обеспечившим его восстановление.
Значимость Руссика на Святой Горе растет. В третьем Типиконе (Уставе) Святой Горы, изданным в июне 1406 года, Свято-Пантелеимонов монастырь значится пятым в порядке иерархии среди афонских обителей. После захват турками в 1453 году Константинополя и падения Византийской империи Афон был включен в состав Османской империи (султанской Турции).
Несмотря на подтверждение султанскими указами прав и привилегий Свято-Пантелеимонова монастыря и его монахов, которыми они пользовались в Византийской империи, турецкие власти притесняли обитель. Они обложили ее большими налогами, конфисковывали монастырские земли, заставляя выкупать их по высоким ценам. Огромный ущерб наносили произвол и поборы турецких чиновников. Положение усугублялось набегами морских пиратов и пожарами.
Установление османского ига в Сербии (с 1489 года) поставило Свято-Пантелеимонов монастырь в крайне тяжелое положение. Основным источником его существования становятся пожертвования княжеств Валахии и Молдавии (XV-XVI в.), а с конца XV в. (после освобождения Руси от монголо-татарского ига) – московских великих князей, митрополитов, затем русских царей (с 1547) и патриархов (с 1589).
Пожертвования делали также московские придворные и духовенство. Помимо денежных пожалований монастырские посланники получали богатые вклады (иконы, церковные утварь и облачения, богослужебные книги). После 1497 года братия монастыря начинает пополняться за счет иноков, прибывающих из Руси.
С 1507 года ктитором обители стал великий князь Московский Василий III. Покровительствовал монастырю после смерти своего отца и русский царь Иоанн IV, который называет Свято-Пантелеимонов монастырь своей «первой богомолией». В 1561 году братия Свято-Пантелеимонова монастыря насчитывала 170 человек, в т.ч. игумен, 15 священников, 7 диаконов. В монастыре было 15 храмов, житие – общежительное. В скиту Пресвятой Богородицы (Ксилургу) было 4 храма. С 1584 года щедрую помощь монастырю начинает оказывать сын Иоанна IV царь Феодор.
В XVII в. после Смутного времени и с воцарением династии Романовых игумены и старцы Свято-Пантелеимонова монастыря неоднократно приезжали в Москву за пожертвованиями. Жалованными грамотами от царей Михаила Федоровича (годы правления 1613-1645), Алексея Михайловича (годы правления 1645-1676), Иоанна V и Петра I Алексеевичей (правили совместно в 1682-1696) подтверждались льготы монастырских посланцев и выдавалось царское жалование на исправление обители.
Однако к концу XVII века монастырь вновь переживает большие трудности и практически остается без материальной поддержки покровителей. Здания постепенно ветшали, численность братии уменьшалась. В 1705 году решением Константинопольского патриарха Гавриила III совершенно запустевший Свято-Пантелеимонов монастырь снова восстанавливался как русская обитель и передавался русским инокам во главе с архимандритом Варлаамом.
С начала XVIII века помощь монастырю оказывал первый российский император Петр I, который по просьбам неоднократно приезжавших в Москву игуменов Свято-Пантелеимонова монастыря выдавал из царской казны щедрые пожертвования, богослужебные книги, церковную утварь.
С 1744 года Указом Священного Синода устанавливается ежегодная выплата монастырю. Однако из-за осложнения русско-турецких отношений в результате происходивших в XVIII веке войн (1735-39, 1768-74, 1787-91) связи России с монастырем постоянно прерывались. Османские власти всячески препятствовали поездкам монастырских иноков за воспомоществованием в Россию и приезду в монастырь русских монахов.
Тяжелое положение монастыря продолжалось до середины XIX в. В этот период помощь поступала в основном от частных лиц, духовенства, купечества, посадских людей, служилого дворянства, украинских казаков, больше всего из Смоленской губернии и Левобережной Украины. Сложившаяся обстановка отрицательно сказалась на судьбе монастыря. Многие русские иноки были вынуждены покинуть клонившуюся к упадку обнищавшую и разрушавшуюся обитель, страдавшую от непомерных тягот турецких повинностей.
Не имея достаточных средств для восстановления обветшавшей обители и испытывая трудности из-за ее удаленности от моря, иноки около 1770 года решили переселиться на новое место – в принадлежавшую монастырю небольшую прибрежную келлию с храмом в честь Вознесения Господня, расположенную около монастырской арсаны (лодочной пристани). На этом месте монастырь находится и по сей день.
Прибрежный Руссик
К концу XVIII века прибрежная обитель Свято-Пантелеимонова монастыря почти совсем опустела, а оставленный Нагорный Руссик окончательно пришел в запустение и находился в таком состоянии до вплоть до 1868 года, пока не началось его возрождение как скита прибрежного Свято-Пантелеимонова монастыря. Положение русской обители было настолько тяжелым, что даже ставился вопрос о ее исключении из числа святогорских монастырей и продажи ее земли другим монастырям для уплаты числящихся за ней долгов.
Однако в августе 1803 года выходит грамота Константинопольского Патриарха Каллиника V о восстановлении общежития (киновии) в Свято-Пантелеимоновом монастыре. С этой целью выбирается на роль строителя обители опытный в духовной жизни старец – 85-летний ксенофонтский иеромонах Савва, который приезжает в Стамбул за помощью и денежным пособием. До конца 1806 Савва собирал в Стамбуле средства для восстановления монастыря, но пособия от патриархии он не получил из-за начавшейся русско-турецкой войны 1806-1812 годов. Пребывание старца Саввы в Стамбуле было ознаменовано многими чудесами от святого великомученика и целителя Пантелеимона. По просьбе тяжело больного великого драгомана Порты, валахского князя Скарлата Каллимаха, давшего обет в случае своего выздоровления стать ктитором Свято-Пантелеимонова монастыря, старец Савва отслужил молебен у постели умиравшего больного. Выздоровев после этого, князь, занявший вскоре место господаря Валахии, выполнил свое обещание. На его щедрые пожертвования и собранные Саввой средства начал с 1812 года строится собор в честь Святого Пантелеимона, жилые келлии и другие монастырские здания.
В 1814 году строительство собора было завершено, а в 1815 году он был освящен Константинопольским патриархом сщмч. Григорием V (+ 1821).
В 1821 году в Стамбуле по обвинению в тайных сношениях с Россией был казнен ктитор монастыря Скарлат Каллимах. 4 апреля 1821 года почил на 103 году жизни строитель Савва. После казни Каллимаха и кончины Саввы для монастыря наступило кризисное время. Из-за тяжелого положения (неоконченное строительство, отсутствие запасов продовольствия) монастырь вынужден был занимать деньги под высокие проценты. Не имея возможности их выплачивать он влез в новые долги, закладывал и продавал имущество и земли.
Преемником Саввы на посту настоятеля монастыря становится болгарин, иеромонах Герасим. Однако в связи с начавшейся в Греческой национально-освободительной революцией (1821-1829 гг.) в монастырь были введены турецкие войска, братия оказалась вынуждена покинуть монастырь, захватив наиболее ценные вещи и документы. Девять лет скитались иноки, не имея возможности вернуться в обитель, где хозяйничали турецкие войска, разграбившие его имущество и разрушившие монастырские помещения. В 1830 году греческие насельники, по совету старца Венедикта, приглашают русских иноков вернуться в монастырь. Пытаясь выйти из финансовых трудностей монастырь в годы турецкого владычества был вынужден влезать в долги, брать ссуды под грабительские проценты, закладывать и терять свои владения. Монастырь вновь пришел в бедственное положение.
В октябре 1840 года перешел в монастырь с несколькими братиями русский монах Иоанникий (Соломенцев), ближайший ученик духовника всех русских афонцев иеросхимонаха Арсения, живший в пустынной келии пророка Илии около Ставроникитского монастыря. Здесь он принял схиму с именем Иеронима, был рукоположен в иеромонаха, и стал духовником братии после кончины иеросхимонаха Павла. Отца Иеронима называют «духовным возобновителем» Свято-Пантелеимонова монастыря. При нем происходил духовный и экономический подъем монастыря. Будучи духовником монастырской братии при игуменах Герасиме и Макарии, он при этом осуществлял руководство всеми работами по восстановлению монастыря. При нем были постороены новые храмы (в 1846 году – святителя Митрофана Воронежского, в 1851 году – Покрова Пресвятой Богородицы, в 1867 году – святого благоверного князя Александра Невского), больничный корпус (в 1863 году), братский Покровский корпус, корпус в восточной части монастыря и параклисы в них, помещения для хозяйственных служб и мастерских, была расширена и расписана трапезная, устроен иконостас в Покровском соборе, реставрировано здание библиотеки. По его инициативе были основаны иконописная школа, типография, литографическая и фотомастерские. За годы жизни отца Иеронима и игуменства отца Макария построены и восстановлены около 60 принадлежавших монастырю храмов, 19 келлий, 8 подворий.
К 1870 году на Старом Руссике построен корпус братских келий с тремя параклисами (в т.ч. с храмом св. Саввы Сербского). 3 июня 1871 заложен соборный храм во имя св. великомученика Пантелеимона (на месте старого храма начала XVII века, от которого к середине XIX века остался лишь фундамент). В 1870 году основан скит Кромица, а в 1882 году – скит Новая Фиваида. В этот же период приобретались, восстанавливались и заселялись обветшавшие греческие келии: Иоанно-Златоустовская, Троицкая, святителя Николая Чудотворца («Белозерка»), Георгиевская, Керассийская, апостола Андрея Первозванного и др. В 1850 году в монастыре находилось уже около 200 монахов, из них 30 человек были русские.
В 1876 году турки установили, что все афонские монахи являются подданными Оттоманской империи. Тем не менее русские насельники Свято-Пантелеимонова монастыря, уплачивая ежегодную подушную подать турецким властям, оставались российскими, а не турецкими подданными. Они находились в ведении посольства России в Турции и под покровительством российского императорского дома и правительства в лице посла России в Стамбуле и консула в Салониках.
В монастырь поступали пожертвования на только от государства, но и от частных лиц. В числе благотворителей обители были вятские купцы Г.Чернов и И.Стахеев, жительница Москвы А.А.Смирнова, вологодский купец Е.Шучев, петербургский купец С.М.Комаров, тульские купцы Сушкины и др. С середины XIX века связи монастыря с Россией становятся регулярными. Афон и монастырь начинают посещать и оказывать покровительство члены российского императорского дома великие князья: Константин Николаевич (в 1845 году), Алексей Александрович (в 1867 году), Константин Константинович (в 1881 году). Бывают на Афоне и русские дипломаты: послы России в Турции (В.П.Титов, граф Н.П.Игнатьев, А.И.Нелидов), российские консулы в Салониках, иерархи Московской патриархии, известные общественные и политические деятели, ученые, писатели, художники. За счет растущего притока монашествующих из России меняется соотношение между греческим и русским составом иноков в пользу насельников из России.
К концу XIX в. монастырь не только выплатил полностью весь долг, но и стал оказывать помощь церковной утварью, иконами, деньгами российским, сербским, греческим, болгарским храмам и монастырям, духовным учреждениям, учебным заведениям, благотворительным организациям в Болгарии, Стамбуле, России, русским духовным миссиям в Иерусалиме, Японии, на Алтае. Даже окрестное население Македонии получало от монастыря продовольственную помощь. По инициативе отца Иеронима помощь деньгами и продовольствием оказывалась всем неимущим афонским монахам-сиромахам (около тысячи человек). Находившиеся в Новой Фиваиде престарелые русские иноки получали от монастыря ежемесячное пособие продовольствием, одеждой и всем необходимым.
11 ноября 1873 года в Москве при Богоявленском монастыре на Никольской улице афонским иеромонахом Арсением (Мининым) была открыта Афонская часовня, устроенная по случаю прибытия святынь из Свято-Пантелеимонова монастыря (закрыта и снесена в 1929 году).
К концу XIX века в монастыре находилось более тысячи монахов. Из них русских иноков насчитывалось более восьмисот. Среди остальных насельников преобладали греки и южные славяне. С конца XIX века опасаясь распространения и усиления русского влияния на Афоне Константинопольский патриархат, турецкие власти, а после 1912 года и греческие стали проводить политику ограничения притока иноков из России.
Монастырю принадлежало 60 храмов (со скитскими, метохскими и на подворьях). Монастырь имел земельные владения (метохи) и вне Афона: Каламарийский метох близ Салоник (ныне в черте города), Сикийский метох на полуострове Сикия (ныне Ситония) и Кассандрийский метох на полуострове Кассандра. Все метохи были конфискованы греческим правительством в 1924 году. К началу XX века Свято-Пантелеимонов монастырь имел подворья в Москве, Санкт-Петербурге, Одессе, Таганроге, Новосибирске, Ростове-на-Дону, Сухуми, Стамбуле, Салониках. Подворье в Стамбуле, отобранное в начале первой мировой войны турецкими властями, после окончания войны было возвращено полностью расхищенным. Пострадавшее от пожара в 1917 году подворье в Салониках продано в 1919 году за небольшую сумму. Все подворья в России после революции 1917 года были закрыты и объявлены государственной собственностью.
 |
| Панорама Свято-Пантелеймонова монастыря. Макет на отпечатанной фотографии. Около 1910 г. |
С конца XIX по начало XX века русские монахи еженедельно раздавали милостыню нуждающимся. С этим обычаем связано явление 21 августа 1903 года Светописанного (фотографического) образа Богородицы (см.).
В 1910 году в монастыре было построено первое на Афоне отдельное двухэтажное здание для библиотеки и археологического музея. Трудами библиотекарей отца Азарии (Попцова) и особенно отца Матфея (Ольшанского) библиотека в конце XIX – начале XX в. превратилась в одно из крупнейших книжных собраний на Афоне, стала базой для проведения исследований, располагавшей научно-справочным аппаратом на передовом уровне того времени, получавшей книги от крупнейших европейских антикваров и издателей. По количеству собранных отцом Матфеем греческих рукописей библиотека заняла четвертое место среди афонских библиотек (их стало свыше 1300 единиц хранения, тогда как в середине XIX века их было всего несколько десятков). По числу славянских и русских рукописей XIII-XIX вв. русский монастырь занял третье место (после Хиландара и Зографа).
Статистика
Настоятели
Глава I. Истоки
1. Краткий очерк истории православного монашества на Востоке
Древнерусское христианство – это греко-православное христианство. Пришло оно на Русь из Византии; приняв его, Русь включилась в религиозно-культурный мир Восточной Церкви. Церковная жизнь на Руси складывалась в тесной взаимосвязи с развитием духовной культуры Восточной Церкви, особенно в ее византийском выражении.
Поместная Русская Церковь как новообразованный диоцез получила от Константинопольской патриархии – своей Матери Церкви – учение, каноны и устав. Ее богослужебным языком стал церковнославянский, плод великих трудов св. апостолов славян Кирилла и Мефодия, – язык, которым Византийская Церковь уже в течение столетия пользовалась для своей проповеди среди славян.
Монашество занимало тогда в жизни Восточной Церкви особое место. Появившись на Руси, оно встретило у народа вполне благожелательное отношение, быстро распространилось по стране и оказывало значительное влияние на церковные дела, да и на многие другие сферы древнерусской жизни, на государственность и культуру. Причины этого коренятся в истории восточного монашества, и в особенности в том, что, как мы знаем теперь, иночество проникло на Русь до официального принятия ею христианства и долго служило примером истинного христианского благочестия.
Для русского иночества, для обретения им своего особого места в жизни Церкви расцвет византийского монашества имел чрезвычайно важные последствия. Эхо иконоборчества и роль, которую сыграли монахи в его преодолении, в пору Крещения Руси были еще живым воспоминанием. И мы, обозревая историю русского благочестия, не должны удивляться тому великому почитанию, которым окружены были в религиозном сознании древнерусского человека святые иконы и «равноангельный чин» монахов. В истории становления древнерусского монашества можно увидеть связь с событиями иконоборческой эпохи, – связь не внешнюю, но внутреннюю, духовную.
Все сказанное до сих пор относится к предыстории русского монашества, которую трудно соединить отчетливыми связующими линиями с историей в собственном смысле.
2. Появление первых монастырей в Киевской Руси
Совершенно иное начало было у знаменитой киевской пещерной обители – Печерского монастыря. Он возник из чисто аскетических устремлений отдельных лиц из простого народа и прославился не знатностью ктиторов и не богатствами своими, а той любовью, которую снискал у современников благодаря аскетическим подвигам своих насельников, вся жизнь которых, как пишет летописец, проходила «в воздержании, и в великом пощеньи, и в молитвах со слезами».
Первые шаги монастырской колонизации к северу от Волги, в так называемом Заволжье, впоследствии, во 2-й половине XIII и в XIV в., переросли в великое движение, которое усеяло скитами и пустынями огромную область от Волги до Белого моря (Поморья) и до Уральских гор.
Для общей ориентации: Stдhlin K. Geschichte RuЯlands. 1 (1923); Kljutschewskij V. Geschichte RuЯlands. 1 (1925); Laehr G. Die Anfдnge des russischen Reiches (1930); Djakonov M. Skizzen zur Gesellsehafts-und Staatsordnung des alten RuЯland (1928); Philaret, Erzbischof. Geschichte der Kirche RuЯlands. 2 т. (1872); Bonwetsch N. Kirchengeschichte RuЯlands (1923); Harnack. Die Mission und Ausbreitung des Christentums in den ersten drei Jahrhunderten. 2 (1924). S. 797; Кулаковский Ю. Прошлое Тавриды. Киев, 1914; Stratonow I. Die Krim und ihre Bedeutung fur die Christianisierung der Ostslaven, в: Kyrios. 1. S. 381–395.
Laehr. Op. cit.; Heyduk J. Anfдnge der Christianisierung des Russenstammes. Wien, 1888; Leib, Rome. Kiev et Byzance а la fin du XI sииcle. Paris, 1924 (не вполне объективно); Пархоменко. Начало христианства на Руси. Полтава, 1911; Томашевский Ст. Вступ до истории Церкви на Украiни, в: Analecta Ordinis S. Basilii Magni. 4 (Львов, 1932).
Из новейшей литературы о древнем монашестве я назову лишь важнейшие труды: Koch Hugo. Quellen zur Geschichte der Askese und des Mцnchtums der alten Kirche (1933); Lot-Borodine M. La doctrine de la dйification dans l’йglise grecque jusq’au XI sииcle, в: Rev. de l’histoire des religions. 55–56 (1932), 57–58 (1933); Heussi K. Der Ursprung des Mцnchtums (1936); ср. у Хайлера (Heiler Fr. Urkirche und Ostkirche (1937). S. 365 и след.) приведенную литературу. См. также: Enchiridion Asceticum. Изд. М. Руэ де Журнель. Freiburg, 1936. S. 144–147, 360–367, 410–416, 635–637 (Пахомий), 645 и след. (Савва).
Holl K. Enthusiasmus und BuЯgewalt. S. 156 и след.; ср.: Kranich. Die Asketik in ihrer dogmatischen Grundlage bei Basilius d. Gr. (1896).
По Палестине: Олтаржевский Ф. Палестинское монашество с IV по VI в., в: ППС. 15. Ч. 2 (1896). 51. Об уставе св. Саввы см.: Kurtz E., в: BZ. 2 (1894); Welzer. Kirchenlexikon. 10. 1. S. 434–37. По Сирии: Ball Hugo. Byzantinisches Christentum. Drei Heiligenleben. Munchen, 1932; Анатолий, иером. Исторический очерк сирийского монашества до половины VI в., в: ТКДА (1911); Смирнов И. Синайский Патерик. Сергиев Посад, 1917.
См. например: Granии B. Die rechtliche Stellung und Organisation der griechischen Klцster nach dem Justinianischen Recht, в: BZ. 29 (192930); NieЯen W. Die Regelung des Klosterwesens im Rhomдrreich bis zum Ende des 9. Jahrhunderts (1897); ср.: Voigt K. Staat und Kirche von Konstantin d. Gr. bis zum Ende der Karolingerzeit (1936). S. 103 и след.; Marin E. Les moines de Constantinople depuis la fondation de la ville jusqu’а la mort de Photius (1897).
Ostrogorskij G. Studien zur Geschichte des byzantinischen Bilderstreites (1929); Max, Herzog zu Sachsen. Der hl. Theodor, Archimandrit von Studion (1929); Vasilev A. Histoire de l’Empire Byzantin. 1 (1932). P. 333 и след., 373 и след.
Marin. Op. cit.; Соколов И. Состояние монашества в Византийской Церкви с половины IX до начала XIII в. (1894).
Васильевский. Русско-византийские отрывки. 6: Житие Стефана Нового, в: ЖМНП. 1877. Июнь. С. 299, 307, 308; Житие св. Стефана Нового, в: Migne. PG. 100. P. 1117.
Житие Стефана Сурожского, в: Васильевский. Труды. 3 (1915). С. 238, Введение; ср.: Stratonov. Op. cit. S. 387, 389.
Житие св. Феодора, в: Migne. PG. 99. P. 253, 1344, 1350; Кулаковский. Ук. соч. С. 74; Васильевский. Труды. 3. С. 159.
Stratonov. Op. cit. S. 392. Интересно отметить, что возникшие здесь впоследствии монастыри (Святогорский и Дивногорский) использовали пещеры как кельи и как храмы. Ср.: Зверинский. Материал для истории православных монастырей. 1. С. 169, 421.
Laehr. Op. cit.; Пархоменко. Ук. соч.
Голубинский. История Русской Церкви. 1. 1 (2-е изд.). С. 63–104.
Приселков. Очерки. С. 98.
Иларион. Слово о законе и благодати, в: Пономарев. 1. С. 71 и след.
Голубинский. 1. 1. С. 553–557; ср. соч. Иакова-мниха «Память и похвала Владимиру» в: Голубинский. 1. 1 (2-е изд.). С. 238 и след.
Приселков. Очерки. С. 84–87; ср. еще: Шахматов. Разыскания.
Лаврентьевская летопись под 1037 г. (3-е изд.). С. 148.
Голубинский. 1. 2 (2-е изд.). С. 698; Троицкий С. Ктиторско право в Византии и у Неманской Србии, в: Глас Србске Крал. Академие. № 84 (168) (1935); Zhischman J. v. Das Stiftrecht in der Morgenlдndlischen Kirche (1888).
См. работы Д. Абрамовича, Л. К. Гетца, М. Приселкова и А. Шахматова.
Лавр. лет. под 1051 г.; Приселков. Очерки. С. 88 и след.; Goetz. Staat und Kirche in AltruЯland (1908). S. 82; Голубинский. 1. 1 (2-е изд.). С. 297, 300; Макарий. 2(2-е изд.). С. 5–13.
Шахматов. Разыскания. С. 434, 271, 257; ср.: Приселков. Очерки. С. 166.
Ср.: Шахматов. Ук. соч. Гл. 12; Приселков. Очерки. С. 253, 264–274; Goetz. Das Kiever Hцhlenkloster. 17; Голубинский. 1. 2 (2-е изд.). С. 647.
Голубинский. 1. 1 (2-е изд.). С. 286; об Иларионе-Никоне см.: Приселков. Очерки. С. 172–189; он же. Нестор летописец (1924); он же. Митрополит Иларион, в схиме Никон, как борец за независимую Русскую Церковь, в: Сборник в честь С. Ф. Платонова (1911). С. 188–201.
Житие св. Феодосия издано было шесть раз: 1. Бодянским, в: Чтения. 1858. 3; 2. Яковлевым, в: Памятники русской литературы XII и XIII вв. (1873); 3. А. Поповым, в: Чтения. 1889. 1; 4. Шахматовым, в: Чтения. 1899. 2; 5. Абрамовичем, в: Памятники славяно-русской литературы. 2: Киево-Печерский патерик (1911); 6. Абрамовичем, в: Киево-Печерский патерик (1930). Литературу см. в: Goetz. Das Kiever Hцhlenkloster. S. 15, прим. Ср.: Лавр. лет. 155; Патерик. Гл. 1.
Голубинский. 1. 2 (2-е изд.). С. 607–627, 494–507, 776–790; Migne. PG. 99. P. 1704; Лавр. лет. под 1051 г.; Приселков. Очерки. С. 202; Патерик. Гл. «О заложении Печерского монастыря».
Патерик. Гл. об уходе Великого Никона; Голубинский. 1. 2 (2-е изд.). С. 588, 746.
Лавр. лет., год 1064; Приселков. Очерки. С. 206, 235; Голубинский. 1. 1 (2-е изд.). С. 682; 1, 2. С. 776; Шахматов. Разыскания. С. 435.
Голубинский. 1. 2 (2-е изд.). С. 585–587, 746; Goetz. Das Kiever Hцhlenkloster. S. 57; Лавр. лет. под 1091 и 1094 гг.; Зверинский. № 1580.
Голубинский. 1. 2 (2-е изд.). С. 746; Макарий (1. С. 200; 2. С. 95) насчитывает 18 монастырей.
Голубинский. 1. 2 (2-е изд.). С. 748, 760.
Голубинский. 1. 2 (2-е изд.). С. 746–776; ПСРЛ. 2. С. 78, 111, 114, 192.
Коноплев. Святые Вологодского края (1894). С. 14; Зверинский. 2. С. 623; Голубинский. 1. 2 (2-е изд.). С. 775; Макарий. 3. С. 78.
Вам может быть интересно:
Поделиться ссылкой на выделенное
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»