почему католические храмы мрачные
15 ужасных фактов о Римской Католической церкви (16 фото)
Католическая церковь существует с 1 века н.э. Это и правда достаточное время, чтобы набралась куча секретов. Присутствие этой Церкви ощутимо во всем мире. Это учреждение имеет свыше 1,27 млрд последователей, но при этом таит некоторые шокирующие секреты, и они предпочли бы не слишком вдаваться в детали.
15. Нацистское золото в банке Ватикана
Институт религиозных дел (ака Ватиканский банк) был основан папским декретом Папы Пия XII в июне 1942 г. Три года спустя, согласно отчету агента Казначейства США, банк получил около 2 млн франков, ввезенных контрабандой из Германии с помощью марионеточного режима. Да, они приняли нацистское золото (и все мы знаем, что это за золото и сколько людей погибло за него), но Банк Ватикана этим не ограничился.
Считается, что эти деньги были немедленно переправлены в Испанию и Южную Америку, где их использовали, чтобы помочь выжившим нацистским офицерам и чиновникам, которым грозит казнь за их преступления против человечности. Отчет об этом был написан в 1947 году, но как-то почти сразу затерялся, а позднее был засекречен.
«Дружба» Церкви с нацистами началась ещё в 1929 году с подписания Латеранских соглашений между кардиналом Пьетро Гаспарри и премьер-министром Италии Бенито Муссолини. Соглашения регламентировали права и привилегии Католической церкви, а также её положение в Итальянском королевстве, нижняя палата парламента которого тогда полностью состояла из членов фашистской партии.
14. Создали проблемы еврейским детям после Второй мировой войны
Несмотря на гробовое молчание во время Холокоста, католическая церковь действительно пыталась помочь еврейскому народу, но по-своему, на свой манер. Они помогли спасти тысячи евреев от верной смерти, предоставляя им фальсифицированные свидетельства о рождении и документы, которые идентифицировали их как католиков. Во Франции еврейских детей прятали от нацистов в церковных школах. Конечно, это было замечательно, но проблема возникла после того, как война закончилась.
Католическая церковь издала указ, запрещающий еврейским детям возвращение к своим семьям. В документе указано, что их возвращение в свою веру и к своему народу будет означать, что они откупились от католической веры, которая была неприемлема. Это явление получило название «Политика невозврата еврейских детей». Спасая еврейских детей от нацистов, их крестили и прятали их в школах и приютах. Но когда война закончилась, детей родителям не вернули, утверждая, что теперь их должны воспитывать христиане. Некоторые из детей выросли, даже не зная своих истинных семей или происхождения. До сих пор неясно, сколько именно детей они не вернули после войны.
13. Ирландские дома для незамужних матерей
Власти постановили расследовать случаи насильственного усыновления, когда в католических домах матери и ребенка у матерей отбирали их детей, а их самих отправляли на «перевоспитание», а также чрезмерно высокую смертность в подобных учреждениях.
Захоронение в доме на западе Ирландии обнаружили 40 лет назад, однако тогда эксперты посчитали, что погибшие пали жертвой массового голода, пик которого пришелся в Ирландии на 40-е годы XIX века. По данным газеты Guardian, о существовании этой могилы местные жители узнали в 1975 году. Тогда два маленьких мальчика случайно сломали бетонную плиту. После этого священник прочитал у могилы молитву, а массовое захоронение вновь запечатали.
12. Защита насильников и педофилов
Католическая церковь ненавидит обсуждать факты жестокого обращения с детьми, которые начали широко освещаться в средствах массовой информации с 1980-х годов. Чиновники поспешили отметить, что другие религиозные учреждения также имеют схожие проблемы, но суть заключается в следующем: эта проблема существует. И что еще хуже, они прекрасно знали об этом в течение многих лет и пытались скрывать. Разоблачение фактов педофилии вызвало огромные скандалы. Сколько на самом деле длилась данная практика, неизвестно, но точно не менее 30 лет. Некоторые из католических святых отцов насиловали десятки детей, и при этом их даже не лишали сана.
Только один пример — отец Лоренс Мерфи. Он работал в школе для глухих мальчиков и установлено, что он приставал к более 200 мальчикам в течение 24 лет работы. Когда Церкви стало известно о его злоупотреблениях, его начали переводить из одного прихода в другой, а когда он, наконец, отправился в Рим, чтобы ответить за свои преступления, там решили, что он был слишком стар и слаб, чтобы понести наказание. Эта история послужила основой для документального фильма «Mea Maxima Culpa: Тишина в доме Божьем».
11. Сотрудничество с нацистами
После того, как Италия была объединена в 19-м веке, Папа потерял много суверенных территорий. Это вызвало раскол между правительством того времени и церковью. Но когда Италия попала под фашистскую диктатуру Бенито Муссолини, кризис был урегулирован. Для того, чтобы иметь церковь на их стороне, фашисты предложили сделку, с которой церковь не смогла не согласиться. В обмен на их общественную поддержку, церковь получила суверенное государство в Италии (Ватикан), внушительную сумму наличными, освобождение от уплаты налогов и государственные зарплаты. Католицизм также был назван государственной религией Италии, и Муссолини сделал его обязательным предметом во всех школах.
Католическая церковь держала свое слово, и после того, как они пришли к соглашению с новым режимом, немедленно было опубликовано заявление в официальной газете Ватикана, где восхваляли Муссолини. В частности, там говорилось: «Италия вернулась к Богу, а Бог — к Италии».
Диктатор Бенито Муссолини всегда поддерживал очень тесные связи с католической церковью. В 1929 году Папа Римский и католическая церковь получили различные преференции. Так, церкви дали право судебного преследования людей, которые негативно отзывались о Папе или католической церкви.
10. Хорватский Холокост
В то время как концентрационные лагеря нацистов, действовавшие во время Второй мировой войны, по сей день остаются наиболее известными, в некоторых других странах, в частности в Югославии, также функционировали подобные концлагеря, управляемые католическими священниками.
После того как страны «оси» (Германия, Италия, Венгрия) заняли Югославию в 1941 году, новое фашистское правительство сформировало так называемое независимое государство Хорватию, которое, как считается, было марионеточной страной нацистов. Ей управляли усташи (хорватская версия нацистов) во главе с Анте Павеличем. Усташи придерживались ультраконсервативных взглядов на католицизм и расизм.
Об этом мало кто знает. Анте Павелич был хорватским Адольфом Гитлером. После того, как Павелич пришел к власти, католический архиепископ Степинац устроил банкет в честь диктатора, заявив, что он «исполняет Божью работу». Затем Павелич был принят Папой Пием XII (а всего за четыре дня до этого усташи сожгли несколько сотен сербов, заперев их внутри православной церкви).
Убийства не ограничивались только лагерями. Усташи шли по деревням с ножами и топорами. Один такой поход в 1942 году был под руководством священника и унес жизни 2300 сербов. Оставшиеся в живых после нападения описывали, как усташи казнили маленьких детей, бросали их отрезанные головы матерям, разрезали животы беременным женщинам, насиловали молоденьких девушек, заставляя их семьи наблюдать за этим. Пока все это продолжалось, Павелич обменивался душевными телеграммами с Папой Пием XII. Католическая пресса в Хорватии пропагандировала фашистский режим. Ватикан ни разу не выступил против убийств.
9. Репатриация детей
Чтобы гарантировать поддержание здорового белого большинства населения в колониях, англичане выслали около 150 000 детей в Родезию, Канаду, Новую Зеландию и Австралию в течение 19-го и 20-го веков. Религиозные организации, в том числе католическая церковь, видели в этом возможность для увеличения числа своих последователей и приняли участие в репатриации. Представители церкви обеспечивали себе гарантированную паству на других континентах. Всё бы ничего, но детей не просто забирали из дома, но отправляли на каторжные работы. Детей морили голодом, избивали и нередко насиловали. Лишь в 2001 году, католическая церковь Австралии подтвердила факт достоверности тех преступлений, и, наконец, принесла извинения. Святые отцы, слишком поздно!
8. Ритуальное убийство монашки
Американский католический священник Джералд Робинсон был признан виновным в убийстве монахини. Тело жертвы преступления, 71-летней сестры Маргарет Энн Пал, было обнаружено в 1980 году в больничной часовне. На теле были найдены следы удушения и 31 ножевая рана груди. Эти раны, складывавшиеся в крест, были нанесены, по словам патологоанатомов, ножом для открывания писем, обнаруженным в комнате Робинсона. Священник был арестован в 2004 году, но был отпущен под залог: его сторонники и прихожане собрали на эти цели 200 тысяч долларов.
Спустя 26 лет после убийства, следствие было возобновлено благодаря Клаудио Верчелотти из общества содействия людям, подвергшихся домогательствам со стороны священников. Она заявила о том, что имеются свидетельства сексуальных домогательств со стороны некоего сатанинского культа, в деятельности которого принимал участие преподобный Робинсон. После оглашения вердикта один из сторонников Джералда Робинсона сказал ей: «Я надеюсь, что вы сгниете в аду». Однако, на этот раз он сел — но сидел недолго, так как умер в тюрьме спустя несколько лет.
7. Помощь нацистам в побеге
По некоторым оценкам, после окончания Второй мировой войны примерно 9000 нацистов удалось бежать в Южную Америку. Многие считают, что католическая церковь помогла большому количеству этих военных преступников попасть туда, и избежать наказаний за свои преступления. Доказаны многочисленные случаи, когда высокопоставленным нацистским чиновникам были выданы фальшивые паспорта Ватикана, позволяя им путешествовать, замаскированными под священников.
Самым известным является случай Штангля. Франц Штангль — нацистский военный преступник, гауптштурмфюрер СС, комендант концентрационных лагерей — Собибор, Треблинка. Он был контрабандой переправлен из Германии в Бразилию епископом по имени Худал. Франц Штангль, который оставался на свободе до 1967 года, пока не был арестован в Бразилии. Тогда Штангль был выдан Западной Германии и осужден за массовое убийство 900000 евреев.
Участие Церкви в этом остается спорным вопросом. Официальная позиция такова, что Худал действовал самостоятельно, без одобрения Ватикана. Но ряд историков утверждает, что роль Церкви в организации побегов могла быть и значительно большей.
6. Приют Магдалины
Исходя из ультраконсервативных понятий, Католическая церковь заключала женщин, подозреваемых в проституции или распущенности, в специальные учреждения — приюты Магдалины. Изначально женщины в этих заведениях вынуждены были проходить псевдопсихиатрическое лечение, дабы избавиться от предполагаемой греховности и распущенности. Многих женщин отправляли в эти приюты их семьи.
Подобное имело место, в основном, в Ирландии, арестованные женщины были вынуждены рабски трудиться — это была ежедневная стирка одежды по семь дней в неделю. Церковь же получала за стирку деньги, ведь прачечные были коммерческими учреждениями. Заключенные терпели жестокие избиения, получали скудное питание и постоянно подвергались сексуальному насилию. Было подсчитано, что более 30,000 женщин были вынуждены работать в ирландских прачечных.
Приюты работали в Ирландии с 18 до конца 20 века, но не привлекали внимание общественности вплоть до 1993 года, когда в братской могиле в Северном Дублине были обнаружены 155 тел. Руководство приюта хоронило женщин тайно, не сообщив ни их семьям, ни даже властям об их кончине – ни у одной из несчастных не было свидетельства о смерти. В 2013 году ирландские власти согласились выплатить по крайней мере 45 млн. долларов компенсации выжившим. Такое решение было принято после того, как на ситуацию обратил внимание комитет ООН против пыток. Однако Католической церкви еще предстоит принести извинения.
5. Сироты Дюплесси
В 1930-х и 1940-х годах «тихая революция» в Квебеке возвестила о начале новой эпохи, известной ныне как «Великая тьма». Во главе с премьер-министром Моррисом Дюплесси, этот период характерен беспрецедентной коррупцией и репрессиями, к которым имела отношение и Католическая церковь. После того как Дюплесси получил поддержку местной церкви, он решил вернуть свой долг с помощью несколько необычной схемы зарабатывания денег, связанной с попечительством над детьми-сиротами.
В то время субсидии из федерального бюджета для психиатрических больниц были намного больше тех, что выделялись детским домам. Начиная с 1940-х годов Дюплесси при поддержке Католической церкви (которая и управляла большей частью психиатрических лечебниц и детских домов) начал систематически выявлять детей-сирот с отклонениями в умственном развитии (хотя диагнозы не соответствовали действительности). В результате сирот отправляли в клиники для душевнобольных, и клиники получали право на увеличенные федеральные выплаты. Были случаи, когда все воспитанники приютов признавались умственно неполноценными, а сами приюты преобразовывались в психбольницы. Таким образом, Католическая церковь смогла значительно увеличить свои доходы за счет государственных субсидий.
Приблизительно 20,000 детей получили эти ложные диагнозы. Причем далеко не все дети были сиротами. Многие были рождены незамужними матерьми и насильно переданы под опеку Церкви, которая категорически осуждала появление детей вне брака. При таком статусе жизнь детей превращалась в кошмар. Они подвергались сексуальному насилию, к ним применялась терапия электрошоком, им даже делали лоботомию. Некоторых детей использовали при проведении медицинских экспериментов. Многие умерли в результате такого лечения.
К началу 90-х гг. в живых осталось около 3000 «сирот Дюплесси». Они объединились, чтобы обнародовать свою историю и добиться справедливости от правительства. В конечном итоге они получили денежную компенсацию от властей, а Католическая церковь скромно промолчала.
4. Жуткое дело Хэнка
Хэнк Хейтус был «дитя развода» и потому оказался нежеланным в своей семье, и провел все свое детство в детских домах и интернатах, которыми управляла церковь.
Одной из школ, которую он посещал в возрасте от 15 до 18 лет была школа-интернат Сент-Винсент в Нидерландах, школа была в ведении монахов. Именно здесь он был подвергнут жестокому сексуальному насилию. Вместо того, чтобы молчать, Хэнк был достаточно храбр, чтобы говорить об этом публично, и когда ему исполнилось 20 лет, он подал уголовного иск в отношении святых отцов.
Но все пошло от плохого к худшему для Хэнка. В результате этого дела, а 1956 году он был признан виновным в соблазнении монахов и отправлен в католическую психиатрическую больницу, где проходил лечение за гомосексуализм. Частью лечения была кастрация. Хенк умер в возрасте 28 лет в автомобильной аварии, а на следующий день после его смерти, полиция конфисковала и уничтожила все его имущество и судебные документы. Ничего скрывать, не так ли?
3. Кастрация мальчиков из хора
История Хэнка — далеко не единичный случай, среди его одноклассников было как минимум 10 других подростков, которые также были подвергнуты сначала сексуальному насилию со стороны священников, а потом принудительной кастрации, когда пытались рассказать об этом полиции.
В 2012 году журналисты официально доказали, что в середине прошлого века Католическая церковь в Нидерландах в насильственном порядке принудительно кастрировала мальчиков из хора, которые угрожали, что расскажут полиции о том, что были изнасилованы священниками.
Но это еще не все. в 2001 году было доказано, что Католическая церковь всячески поощряла кастрацию мальчиков из хора с целью сохранения их голосового диапазона. Для того, чтобы получить высокий голос у мужчин, певца необходимо кастрировать ещё в подростковом возрасте (ещё до того, как он достигнет зрелости, чтобы голос не успел сломаться). Католическая церковь до недавнего времени запрещала женщинам петь в церковных хорах, а им нужны были высокие голоса. Практика кастрации подростков продолжалась с XVI века до наших дней. Указ о запрете этой чудовищной процедуры был принят только в 1902 году, но в Ватикане юношей продолжали кастрировать вплоть до 1959 года.
2. Сестра Абхайя
В конце концов, в 2009 году двум священникам и монахине были предъявлены обвинения в убийстве сестры Абхая. Кажется, она застала их за прелюбодеянием, ребята запаниковали и убили ее топором, прежде чем выбросить в колодец. Они пошли на крайние меры, чтобы скрыть свои злодеяния — вроде бы монахиня даже подверглась хирургической процедуре, известной как гименопластика, чтобы «восстановить» свою девственность.
1. Похищение и прибыльное усыновление в Испании
Начиная с 30-х гг. прошлого века фашистский режим Франко стремился «очистить» Испанию, забирая детей у «нежелательных» родителей и воспитая их более лояльными к проводимой политике. Этот проект первоначально касался детей «левых», но в конечном итоге распространился и на детей незамужних матерей и прочих «неправильных» родителей. 300,000 младенцев в конечном итоге были разлучены с родителями. Проект разрабатывался при непосредственном участии Католической церкви Испании.
После того как Франко пришел к власти, назвав себя защитником католической Испании, Церковь стала управлять большей частью социальных учреждений страны: от школ до больниц и детских домов. Это позволило врачам, священникам, монахиням выкрасть тысячи детей. Во многих случаях медсестры в больницах просто забирали новорожденных детей у матери, якобы для обследования. А потом возвращались и говорили, что младенец умер. Зачастую дети просто продавались приемным родителям.
После смерти Франко в 1975 году Церковь сохранила свою хватку и продолжила проект. Похищения детей продолжались вплоть до 1987 года, пока испанское правительство не ужесточило правила усыновления. Было подсчитано, что около 15 % усыновленных детей в период между 1960 и 1989 были украдены у настоящих родителей.
«Я не мог оставаться в церкви с исковерканным богослужением»
Беседа с Робертом Джеклином – православным мирянином, в прошлом – католическим священником
Роберт Джеклин на протяжении десяти лет был священником римско-католического ордена Тринитариев (орден Пресвятой Троицы), основанного в XII веке. Он служил в штатах Джорджия, Огайо и на юге Калифорнии. С разрешения Рима он оставил священническое служение и женился. Позднее перешел в Православие. О стремительном падении духовной жизни в Католической церкви после II Ватиканского собора и иных нестроениях, которые побудили его покинуть Католицизм, и о своем пути к Церкви Православной – его беседа с журналистом « Ancient Faith Radio».
– Роберт, вы воспитывались в традиционной католической семье?
– Я родился в городе Питтсбург штата Пенсильвания. Мой отец был римо-католиком; моя мать – греко-католичкой, но, выйдя замуж за отца, стала римо-католичкой. У меня есть два брата и сестра. В детстве было немного опыта Восточной литургической жизни: ходил с дедушкой и бабушкой на службы к греко-католикам, и мне они очень нравились. Но все же прежде всего я воспитывался в римско-католической традиции.
– Учились в католических приходских школах?
– Да, и еще в католической подготовительной школе. Затем я два года служил, а когда служба закончилась, мне захотелось направить свою жизнь по особенному пути. Поступил в семинарию, где два года изучал философию, а потом четыре года теологию.
– Преподавали ли вам восточную патристику?
– Восточную патристику нам преподавал в течение семестра один член общины – католик восточного обряда по происхождению. О чем он, кстати, никогда не задумывался, пока не стал послушником: ему пришлось просить разрешение для вступления в наш орден. Меня так захватил этот курс! Нахлынули воспоминания о дедушке и бабушке, но прежде всего это было первое глубокое знакомство с Востоком. Конечно, мы говорим сейчас о восточно-католических церквях.
– Мы их называем униатскими.
– Верное название. Но этот курс дал мне прекрасные базовые знания.
– Вы были рукоположены в священника ордена Тринитариев. Почему выбрали этот орден?
– Мы были миссионерами, и я чувствовал, что именно этим хотел заниматься. Родители, правда, желали, чтобы я стал епархиальным священником: был ближе к дому и мог бы чаще с ними видеться. Я же хотел принадлежать миссионерской группе священников и братьев, поэтому присоединился к ордену.
– Вы говорили, что вам пришлось столкнуться со многими переменами, связанными с решениями II Ватиканского собора, – и в частной жизни, и в вашем священническом служении. Можно ли сказать, что вы выросли католиком формации до-соборной, до II Ватикана?
– Но ведь вы знали, на что идете, становясь священником после II Ватиканского собора. Хотелось бы, чтобы вы рассказали о тех переменах, которые оказались самыми разрушительными – и для вашей духовной жизни, и для жизни всей церкви.
– Когда меня рукоположили в 1968 году, «Novus Ordo Missae» [1] еще не был введен, поэтому первый год я служил мессу половину на латыни, половину на английском. Но со временем изменения в богослужении не только стали беспокоить верующих – люди просто перестали чувствовать себя комфортно на мессе и не считали нужным на нее приходить. Это пагубно сказалось на нашей общине. Радикальные изменения коснулись и устройства ордена: я был свидетелем того, как многие из моих собратьев крайне разочаровались и ушли, подчас без официального разрешения Рима, и некоторые женились. Я видел разрушение моей общины. Для меня это было печальнее всего, потому что 18 лет это была моя жизнь, мой дом, моя семья – и вот все трагически распалось.
– А почему переход от латыни к английскому видится столь контрпродуктивным?
Новый чин изменил мессу до неузнаваемости! Она стала похожа на протестантскую
– Если бы они взяли Тридентскую мессу и перевели ее с латыни на английский, то не было бы особых проблем. Но новый чин изменил мессу до неузнаваемости! Если бы, к примеру, католик, умерший в 1945 году, пришел на мессу в 1972 году, он бы ее не узнал!
– Независимо от языка?
– Независимо от языка. Традиционная Тридентская месса была полностью уничтожена. Если помните, чин «Novus Ordo» был составлен при участии восьми протестантских священнослужителей. Им разрешили внести свой вклад в составление новой мессы. Все строго католическое, все связанное со старой мессой было отброшено!
Интересно, что после моей женитьбы среди наших друзей появилась одна лютеранка. Вскоре она вышла замуж за католика. После их свадьбы мы были приглашены на торжество, и она призналась мне: «Ваша (католическая) служба такая красивая! Она напомнила мне нашу лютеранскую службу!» Видите, как сильно была испорчена месса за каких-то несколько лет.
– Расскажите об этом подробнее.
И Иоанн Павел II, и Бенедикт XVI были частью прогрессивного, реформаторского движения в церкви
– Будущий папа Бенедикт XVI, в то время отец Ратцингер, был теологом из так называемой «Рейнской группы». И он был прогрессивным деятелем. Как признается сам понтифик, он поддерживал то, как проходил собор, как принимались документы и формировалось новое богословие церкви. Отец Ратцингер участвовал во всех тех переменах. Молодой епископ из Польши – будущий папа Иоанн Павел II – тоже был прогрессивным. Они оба открывали дверь к новому. Как говорил папа Иоанн XXIII: «Мы должны открыть окна, чтобы впустить немного свежего воздуха в церковь». Архиепископ Лефевр был традиционалистом. Они притесняли его и тех отцов, которые его поддерживали. Да, говорю совершенно искренне, что они оба – Иоанн Павел II и Бенедикт XVI – были частью прогрессивного движения в церкви того периода.
– Не многие видят их в таком свете теперь.
– Тем не менее, это так. Бывает, что человек делает что-то и приходит от этого в восторг, но с течением времени он видит плоды своих трудов, начинает задумываться и пересматривает свою деятельность с самого начала. Именно так и произошло с двумя предыдущими понтификами.
– Я где-то читал признание папы Бенедикта, что II Ватиканский собор зашел слишком далеко.
– И это всё равно, что «запирать дверь конюшни, когда лошадь уже украдена».
– Когда джин уже выпущен из бутылки.
– А каковы последствия.
– Достаточно посмотреть на удручающую статистику по Католической церкви за последнее время.
– Количество священников, монашествующих и мирян сократилось в ужасающих размерах. Если до II Ватиканского собора считалось, что регулярно посещают мессу как минимум 65% католиков, то сегодня это от одной четверти до одной трети католиков – 25–33%.
– Я видел и такую ошеломляющую статистику: сегодня 65–70% католиков считают, что Евхаристия – всего лишь символ. Одно из самых фундаментальных, бессмертных учений ранней Церкви – о том, что в Евхаристии преподаются истинные Тело и Кровь Христовы. И в это не верит подавляющее большинство современных католиков…
– Увы, это именно так.
– Число католических средних школ и университетов сократилось, и этот список можно продолжать.
Число католичек, делающих аборты, равняется числу женщин-некатоличек, делающих аборты. Это довольно пугающая ситуация
– Кроме того, согласно исследованию, проведенному четыре-пять лет назад, число католичек, делающих аборты, примерно равняется числу женщин-некатоличек, делающих аборты. Это довольно пугающая ситуация. По всем этим причинам я стал понимать, что церковь, в которой родился и воспитывался, больше не является Церковью. Стало быть, ту духовность и религиозность, в которой я вырос, мне надо искать где-то еще.
– Что же в итоге побудило вас к действию: какое-то особое событие, кризис или все вместе?
– Это было все в совокупности. Но еще и событие: сексуальные скандалы в Католической церкви, вспыхнувшие в 2000 и 2002 годах.
– Сколько лет к тому времени вы были уже священником?
– К тому времени я уже не был священником.
– Понятно, вы оставили священство еще раньше. А слышали ли вы о чем-нибудь подобном в годы вашего священства или учебы в семинарии?
– Как был воспринят ваш уход? Вы были не первым, кто ушел, но как к этому отнеслись иерархи?
– Я встретился с главой ордена и сказал, что собираюсь в отпуск, чем ошеломил его. Ясно помню ответ: «Но Боб, у нас на вас были такие большие планы». Я ответил, что мне надо подумать, побыть вне общины и сделать перерыв в служении. Он решил, что это всего на год, и хоть и нехотя, но отпустил меня. Через девять месяцев я позвонил и сообщил главе ордена, что уже не вернусь и что прошу освободить меня от обетов, чтобы снова стать мирянином. Это не было встречено благосклонно. Причиной его недовольства был тот факт, что они, как оказалось, собирались сделать меня заместителем главы провинции Западного Побережья – самым молодым во всей огромной провинции. Вот такие у них были «большие планы» на меня. Мы расстались с ним не в очень хороших отношениях, но теплое, дружеское общение сохранялось со многими моими бывшими собратьями-священниками.
– Оставив священство, вы встретили свою супругу и вступили в брак в Католической церкви как полноправный католик?
– И вы оставались верным католиком впоследствии? Расскажите об этом.
Он читал анафору по-своему, используя слова, которых нет ни в одном католическом служебнике!
– Да. В одном из приходов в Сан-Диего моя жена Пег и я возглавляли катехизаторскую программу, в которой обучалось 1500 детей. У нас была необычайно активная деятельность в этом приходе. Но произошла одна неприятная история. У нас был близкий друг-священник, который преподавал в Международном университете в Сан-Диего. Он приезжал и совершал мессы в нашем приходе, потому что нам не хватало священника. Но мы стали замечать, что он читал анафору по-своему, используя слова, которых нет ни в одном католическом служебнике! Так продолжалось какое-то время. Наконец мы с женой посмотрели друг на друга и решили: «Продолжать это больше не можем». После мессы мы встретили его на улице, обняли и сказали: «Прости нас, но мы не можем больше сюда приходить из-за того, что ты делаешь». Это был конец моего посещения месс по новому чину.
Что же было нам делать? У нас двое детей, которых мы воспитывали в вере. И случилось так, что я в газете прочитал об Обществе святого Пия X. Я знал, что оно было связано с архиепископом Лефевром, но мало слышал об этой организации и о самом архиепископе, кроме того, что он был вроде диссидента. Позвонили в колледж в Канзасе и получили адрес в Карлсбаде, где они проводили мессы. Приехали к ним и сразу почувствовали себя как дома. И мы были частью этого движения традиционалистов с 1980 по 2001 год.
– Это очень интересная история. Католическая церковь рассматривала это движение как находящееся вне ее. Лефевр был епископом Дакара (Сенегал). Он также был апостольским визитатором всей Северной Африки, членом Конгрегации отцов Святого Духа [2] и ее главой. Он видел, как жители Северной Африки теряли веру в связи со всеми переменами, которые принес II Ватиканский собор, и поэтому сказал: «Я не могу это продолжать». И еще он сказал: «Вы знаете, что я собираюсь сделать: уйти на покой и обосноваться в какой-нибудь маленькой квартирке, где смогу частным образом совершать мессу и спокойно дожить свой век». Несколько семинаристов подошли к нему: «Мы слышали о вас и о том, что вы сторонник традиционной мессы. Мы хотим узнать традиционную мессу, обучиться на священников и затем ее служить».
– В то время служение традиционной Тридентской мессы на латыни запрещалось Католической церковью или нет?
– Тридентская месса была, можно сказать, упразднена. Разрешалось совершать только мессу по чину «Novos Ordo». Лефевр собрал этих молодых людей в Риме и стал сам их обучать. Со временем их число увеличилось, и он стал искать место, где бы они получили хорошее католическое богословское образование. Архиепископ поехал в Швейцарию и, с помощью своего друга, смог выкупить старый монастырь, который уже давно опустел. Там он организовал свою первую семинарию.
– Сколько лет ему тогда было?
– Каждый римско-католический епископ канонически имеет право рукополагать священников? Не должен ли он для этого просить разрешение у священноначалия?
– Не должен. Но проблема в том, что у архиепископа не было своей епархии. Он не был епархиальным епископом. Скорее, был «епископом-бродягой». Его семинария была своего рода «международной семинарией», не закрепленной за каким-либо городом или районом. Итак, его запретили, но движение не сошло на нет. Оно еще больше укрепилось. Семинаристов приходило все больше и больше, он рукополагал 20–25 священников в своей семинарии ежегодно, в то время как другие европейские семинарии рукополагали только 2–3 в год. Ситуация дошла до критической точки 29 июня 1988 года. Лефевр долго просил у Рима разрешение на рукоположение традиционного епископа, то есть такого, который мог бы ездить по миру, посещать приходы традиционалистов, совершать конфирмацию над детьми, рукополагать священников. Рим постоянно повторял: «Хорошо, мы сделаем это в будущем…»
– Рим запретил его, но он продолжал служить?
– То есть он был на пути к расколу.
– Церковь называла его «непокорным». Но в 1988 году Лефевру пообещали епископа. Рим говорил примерно так: «Мы поставим его в марте… В апреле… В мае… Нет, подождем до августа». И Лефевр ответил: «Мне осталось жить недолго. Я уже очень стар и боюсь, что после меня не останется епископа, который продолжит исполнять мою работу, и мое дело умрет со мной». Он вместе с одним бразильским архиереем посвятил четырех викариев. Но у них нет юрисдикции. Они могут только разъезжать в миссионерских целях и совершать традиционные таинства. Вот в это время Рим отлучил Лефевра, отлучил четырех епископов, всех священников, и миряне тоже думали, что их отлучили.
– О Боже!
– Но это движение все равно продолжало расти…
– Кем вы и ваша семья считали себя в то время? Вы были членами церкви официального Рима или традиционалистами?
– Мы были традиционалистами.
– А вы были отлучены от церкви в то время?
– Нет, миряне все же не были отлучены от церкви. Даже богословы Ватикана это признавали. Они подтверждали, что по-прежнему действенны наши таинства и мы по-прежнему «исполняем наше обязательство», посещая воскресную мессу.
– Поясните, как таинства остаются действительными у священника или епископа, который был официально отлучен Католической церковью.
– Действительными считаются таинства, совершаемые священником или епископом, который был правильно (канонически) рукоположен или хиротонисан.
– С точки зрения механического возложения рук?
– Именно. Каждый из четырех епископов и все священники «правильно» рукоположены и хиротонисаны. Они рукоположены и хиротонисаны не «юридически» и не «по закону». Но каждая месса, которую они служат, действительна, и каждое совершаемое ими таинство действительно.
– Это сложный вопрос в Католической церкви ввиду ее особого понимания апостольского преемства. По сути, нельзя отлучить от церкви епископа, который был правильно хиротонисан, даже если он ушел из католицизма?
– У отлученного епископа не отнимается апостольская благодать совершать таинства и рукополагать. Если он рукоположен и хиротонисан, то это на всю жизнь.
– И, следовательно, таинства действенны.
– Да. Вот пример из моей жизни. Меня освободили от обетов бедности, целомудрия и послушания, то есть я стал мирянином для церкви. Но в случае чрезвычайной ситуации, например войны, стихийного бедствия, я все еще могу совершать мессу или отпускать грехи, если больше некому будет это делать. Во мне как бы осталось священство, поскольку Католическая церковь верит, что рукоположение совершается на всю жизнь.
– Как вы думаете, не поэтому ли иерархи Католической церкви в свое время (под давлением) признали таинства Восточной Православной Церкви действительными?
– Все тот же механический взгляд они перенесли на православных.
– То же самое и со старокатоликами, потому что это относится к апостольскому преемству.
– В двух словах, как и почему католики не считают таинства англикан действительными?
– Потому что ординал Англиканской церкви для рукоположения священников и посвящения епископов был так изменен, что больше не отражает истинную жертвенную власть священников, как это издревле видела Церковь, и поэтому Католическая церковь не считает англиканские рукоположения действительными.
– То есть эта таинственная передача апостольской власти через возложение рук была нарушена?
– Да, поэтому, грубо говоря, когда в Англии в XVI веке умер последний католический епископ, рукоположенный до разрыва с Римом, это был конец. Ведь каждый последующий епископ был посвящен через новый ординал.
– Спасибо за объяснение. Наша Православная Церковь понимает апостольское преемство по-другому, не как механическое возложение рук. Но вернемся к вам. Вы были в движении традиционалистов, а что случилось потом?
– Я очень тяжело заболел в 2001 году. Был не в состоянии куда-либо ходить, но почему-то меня привлекла православная церковь, которую я видел, двигаясь по автостраде. Посетил эту церковь несколько раз и был просто покорен. Словно снова попал в детство и оказался в храме моих дедушки и бабушки во время Литургии, хотя в моем случае службы служились на английском, а у дедушки и бабушки они служились на церковнославянском. Было ощущение, что Бог привел меня в эту церковь, и я продолжал в нее ходить. В июне 2003 года наконец решился принять Православие и присоединился к Церкви через миропомазание.
– Здесь мне хотелось бы обратить внимание вот на что. Вы родились и выросли римо-католиком, обучались в католических школах, окончили семинарию и поступили в орден Тринитариев. Стали священником, католиком-традиционалистом. И в итоге оказались в местном приходе Православной Церкви. Должны были быть проблемы, с которыми вы боролись!
– Мои мысли и решение были очень просты. В Католической церкви папа всегда являлся объединяющим фактором. Но я увидел своими глазами, что в Католичестве больше этого не осталось. Все страны мира теперь имеют Конференции католических епископов. Папу как объединяющий фактор заменили этими Конференциями, которые во многих случаях установили свои собственные правила, часто противоречащие тому, что говорит Ватикан.
Я сказал себе: «Больше не верю, что папа является объединяющей силой в церкви». И в Православии меня привлекло, помимо прочего, отсутствие объединяющей личности, если можно так выразиться. Православная Церковь едина в вере и не обязательно едина в юрисдикции.
– Были ли у вас другие вопросы, касающиеся духовности, благочестия? Видите ли отличия в почитании Богородицы в Восточной Церкви и в Западной?
– Уверяю вас, почитание Богоматери куда более органично и целостно явлено в православном богослужении, нежели в католическом.
– Сейчас или еще до II Ватиканского собора?
Духовность в Православной Церкви не юридическая – в католицизме она именно такая: это видно по исповеди
– Так было еще до II Ватиканского собора… Сколько раз мы вспоминаем Божию Матерь на православной службе! Такого в католической службе просто нет. Это во-первых. А во-вторых, духовность в Православной Церкви не юридическая во многих отношениях. В католицизме она именно такая. В Православии основное внимание направлено на единение человека с Богом. Например, если вы хотите исповедаться в Католической церкви, то заходите в храм и объявляете: «Я пришел на исповедь!» Затем вы оглашаете свои грехи, и не только чем согрешили, но и сколько раз. И это очень важно. Вы говорите священнику не «Отче, в последнее время я стал обманывать чаще, чем раньше», а «Я солгал 12 раз». Исповедь в Православной Церкви – это скорее процесс исцеления души, по моему мнению. Здесь нет чувства «законничества». Тут более «открытая» духовность.
– На Востоке «практическому мистицизму» разрешается быть в Церкви. Не всё может вместиться в систематическое богословие…
– Я очень люблю мистическую сторону в нашей православной вере. Это можно всё время видеть в нашем приходе: как люди реагируют на иконы, молитву, Евхаристию. Такая мистическая, «домашняя» духовность, и ее так приятно наблюдать.
– И у нас до сих пор сохранились древние традиции богослужения и молитвы: молитвенное правило, Иисусова молитва – это не то же самое, что «розарий» у католиков. Мы сохранили всё это в неизменном виде. Уверен, что в кругах католиков-традиционалистов всё еще придерживаются этих традиций, но порой, разговаривая с современными католиками, сомневаешься, понимают ли они, что значит быть истинным католиком.
– Не думаю, что они всё еще понимают это. Сам папа Бенедикт признал, что последние 40 лет катехизация в Католической церкви была ужасной. То есть сейчас живет много католиков, которым за 40 и 50 лет, и они не имеют духовного фундамента.
– Яркий пример: 65–70% католиков не верят в истинное присутствие Христа в Евхаристии.
– И что же они передадут своим детям?
– И, конечно, ключевой фактор – это понимание апостольского преемства как передачи всей веры, какой она была нами получена. Поэтому мы не можем быть православными и при этом не верить в истинное присутствие Христа в Евхаристии.
После II Ватиканского собора духовность изменилась, богослужение изменилось, церковь изменилась
– Конечно. И хотя многие католики сегодня говорят, что между Католической церковью до и после II Ватиканского собора нет никакой разницы, на самом деле она есть – и очень существенная. Духовность изменилась, богослужение изменилось, церковь изменилась. Если в наши дни зайти во многие новые католические храмы, то не почувствуете атмосферу святости. Придите в наш приход – и почувствуете дух святости сразу, уже при входе. Это нельзя опровергнуть. И чувство святости ощущают все.
– Мы понимаем Литургию как общее дело верующих… Участие людей в союзе…
– Это то, что Католическая церковь пытается делать всё время после II Ватиканского собора: участие, участие, участие… Но оно не возымело большого эффекта. В некоторых приходах очень хорошо, но по большей части – нет.
– Хотел бы в заключении оговориться, что целью нашей беседы была отнюдь не критика Римо-католической церкви, как это может кому-то показаться. Мы просто хотели разобраться, почему вы решили оставить католичество и перейти в Православие.
– Это правда. И еще, Кевин, хотел бы сказать, что моя семья остается в лоне Католической церкви. Пока я один в семье принял Православие, а мои жена и дети – католики. Мне по-прежнему очень дороги католики. Это была моя церковь на протяжении 60 лет, но сейчас я чувствую по отношению к этой церкви большую печаль.
Публикуется с незначительными сокращениями.
[1] Новый чин мессы, введенный в 1969 году папой Павлом VI. – Здесь и далее примеч. пер.
[2] Полное название организации: «Конгрегация Святого Духа под защитой Непорочного Сердца Пресвятой Девы Марии».
[3] Неточность: на самом деле архиепископ Лефевр (29.11.1905 – 25.03.1991) скончался в возрасте 85 лет.