почему лайт сошел с ума
Тетрадь смерти: 10 самых печальных вещей о Лайте Ягами
Даже новичкам в аниме хорошо известно, что Лайт Ягами, главный герой Death Note, не является традиционным злодеем. Временами он безжалостно уничтожает своих врагов и предстает как один из самых жутких злодеев. Но в другое время его беззакония кажутся оправданными. Проще говоря, Лайт морально серый, и именно эта моральная двусмысленность делит фанатов на две группы.
10. Тетрадь смерти разрушила его истинный потенциал
В начале сериала Лайт изображен как трудолюбивый молодой парень, который намного умнее своих сверстников. У него циничный взгляд на окружающий мир, но он никогда не проявляет свои социопатические наклонности.
Но только когда с неба падает Тетрадь смерти и наделяет его богоподобной силой, он начинает меняться в худшую сторону. Если бы не Тетрадь смерти, Лайт мог бы достичь величия, используя свой интеллект с пользой. Учитывая его дедуктивные способности и чувство справедливости, он мог бы стать подходящей кандидатурой для работы в полиции. Но Тетрадь смерти все разрушила.
9. Никто, кажется, не понимает его по-настоящему
Еще до того, как в руки Лайта попадает Тетрадь смерти, он сильно отличается от большинства других подростков своего возраста. Большую часть дня он проводит взаперти в своей комнате, готовясь к вступительным испытаниям. И несмотря на то, что он довольно популярен среди девушек и одноклассников, он избегает тратить время на ненужные социальные мероприятия.
Отчасти это объясняется тем, что его взгляд на мир сильно отличается от большинства людей. Особенно от тех, кто его окружает. Его идеалистические убеждения делают его привлекательным, но в то же время именно эти убеждения делают его неприступным.
8. Его эго заставило его попасться на приманку Л.
Более того, он начинает безжалостно убивать, полагая, что никто в мире не сможет понять, как он это делает. Но это до тех пор, пока не появляется L и не бросает ему вызов.
7. Он не знал, что все это время был неправ.
На протяжении всего сериала Лайт принимает крайние меры, чтобы реализовать свое искаженное чувство справедливости. Он уничтожает несколько невинных людей, безжалостно манипулирует ими ради собственной выгоды и даже увольняет своих последователей.
Самое печальное, что он делает все это не для того, чтобы показаться злым персонажем, а для того, чтобы спасти мир. Или, по крайней мере, он так думает. Он даже убеждает себя, что, уничтожая все зло, он приносит высшую жертву, чтобы сделать мир лучше для тех, кто честен и добр.
6. Хотя вначале у него были благие намерения, позже он потерял контроль над ситуацией.
Хотя можно спорить о том, правильно ли Лайт поступал изначально или нет, он, похоже, имел благие намерения. Он даже распределял свое время между повседневными подростковыми заботами и криминальными убийствами, чтобы принести больше мира в мир. В результате его действий уровень преступности в Японии начал снижаться.
Но чем больше он использует силу Тетради смерти, тем больше он теряет чувство морали и ответственности. Тетрадь смерти становится для него проклятием и полностью отдаляет его от благих намерений. Это хорошо видно, когда он временно теряет память, отказываясь от Тетради смерти. На какое-то время он становится сострадательным подростком, каким был раньше. Но как только он получает Тетрадь, он снова становится Кирой.
5. Он бы очень хорошо ладил с Л.
4. Из миллиардов людей в мире он был единственным, кому не повезло получить «Тетрадь смерти».
Как подтверждает Рюк в самом начале, Тетрадь смерти могла попасть в руки кому угодно. То, что Лайт обнаружил ее, было вопросом невезения или просто судьбы. Хотя Лайт считал за честь быть наделенным огромной силой Тетради, она фактически разрушила его жизнь.
Если бы Тетрадь смерти попала в чьи-то руки, Лайт провел бы остаток своей жизни, занимаясь чем-то более значимым и применяя свой высокий интеллект с пользой.
3. Он заботится о своей семье, но неосознанно подвергает их опасности.
Есть моменты, когда Лайт ставит безопасность своей семьи превыше всего. Например, он останавливает отца от решительных действий, когда похищают его сестру, даже зная, что это поможет Мелло заполучить Тетрадь смерти. Но в других случаях Лайт неосознанно бросает свою осторожность на ветер и вредит своей семье самыми ужасными способами.
Тот факт, что он даже не думает о том, чтобы испортить репутацию своей семьи после того, как его поймали, показывает, насколько беспечным он может быть, несмотря на свой ум.
1. Его унизительная смерть
Как в манге, так и в аниме персонаж Лайта в конечном итоге заканчивает свою жизнь трагически. И хотя он прожил жизнь, полную злодеяний, зритель не может не сочувствовать ему. В манге он тянется ко всем своим союзникам, но понимает, что никого из них больше нет. Он холодно отбросил их, когда они нуждались в нем больше всего, и теперь он остался один.
В последние минуты жизни он выглядит испуганным и постоянно повторяет в голове: «Я не хочу умирать». В аниме он умирает относительно спокойно, но все равно грустно, когда он думает о Л в последние минуты жизни.
Почему Ягами Лайт из аниме «Death Note» сошёл с ума?
Это всё из-за его тщеславия, или же особое влияние тетради смерти?
Ещё вопрос: как тетрадь смерти влияет на его человека, что ею пользуется?
Как это вообще всё работает?
Глубинно мы не знаем, как работает, поскольку ни в манге, ни в аниме это не объяснено.
Что до Лайта, то почему Вы решили, что он сошел с ума? Я бы так не сказал. Он сильно изменился под влиянием возможности убивать людей на расстоянии, от чувства имеющейся власти и развившейся мании величия.
В какой именно момент? Если уже после того, как он понял, что Ниа его переиграл, то это был страшный стресс, смешанный с непониманием и неверием в произошедшее и страхом. В такой момент сознание переживает такие переломы, что человек находится в весьма специфическом состоянии.
Мне кажется, что Лайт по ходу сериала вряд ли сходил с ума, а вот неврозы у него могли развиться. Может, конечно, и мания возникла. Трудно точно сказать.
Я думаю, что это зависит от конкретного человека. Скорее всего, если кто-то ей начинает пользоваться, то в 99% случаев его в той или иной степени охватывают следующие чувства:
1) Ощущение наличия в руках большой власти;
2) Чувство собственного превосходства над другими;
3) Страх, что секрет раскроется;
4) Постепенное снижение значимости чужой жизни;
От личности конкретного человека зависит то, какие из этих чувств будут сильнее и слабее.
У кого-то также может затем появиться сильное чувство вины. Кто-то будет отчаянно желать рассказать о своих возможностях. А кто-то от происходящего действительно может сойти с ума.
Ягами Лайт Стал психом после появления N
Вы замечали что в конце аниме Лайт стал психом. Он не мог логично мыслить.
Но почему. Раньше Лайт был очень умён помните момент с чипсами. Так почему же Лайт не смог что-нибудь придумать в конце.
На самом деле лайт сошёл сума во время появления Ниа. В момент когда Л был жив он сильно ограничивал Лайта. Но после смерти Л Лайт как собака сорвавшийся с цепи начал всех убивать. И вот Лайт получил безграничную власть. Он сам вёл расследование против себя. Но после появления Ниа Лайт снова не мог свободно убивать. Вернувшись на цепь Лайт стал сходить сума. И вскоре перестал логично мыслить. Он считал что всё под контролем.
И перестал мыслить.
Поделиться с
Лайки (14)
Комментарии (17)
Ответить j o k e r
Я читал это во-первых, а во-вторых у нас слишком разные понимание мира поэтому у нас и не получается понять друг друга
Если читал, тогда почему не ответил. Я же говорю ты противоречишь сам себе или у тебя банально двойные стандарты.
Ответить j o k e r
Если тебе нужна альтернатива я могу тебе привести её: Для начала скажу что если почитать всё что я писал там не было слова что я против Лайта. Так вот альтернатива она не очень подходит для ситуации в которой был Лайт, но всё же с его умом это можно было сделать. Это создание Тоталитарного общества. В котором преступность почти полностью искореняется из понятий тоталитарного режима можно понять почему.
Согласен только частично. Лайт после появления Н тоже вёл себя достаточно умно
Но он всё равно не напрягался как в битве с Л
Скажите как вам моя теория. И напишите что я мог упустить
Зачем нас всех хотят вакцинировать и как пережить пандемию агитаторов
Одни страны отменяют «ковидные» ограничения, другие ужесточают. Одни запрещают прививать людей моложе 30 лет, другие готовы прививать младенцев. Найти логику в действиях чиновников очень сложно, а порой невозможно. В том, какие вопросы вызывают методы борьбы с ковидом в разных странах, в интернациональных тенденциях и в национальных особенностях попыталась разобраться Анна Шафран вместе с экспертами.
Начиная программу, Анна Шафран призналась, что обсуждать коронавирусную инфекцию и антиковидную политику властей надоело очень сильно. Но и молчать тоже не получается – на фоне того, как всё громче и громче кричат те, кто требует немедленно ввести штрафы за отказ от вакцинации. Пока особо ретивые вакцинаторы только кричат о штрафах, но от этого один шаг до требования тюремного заключения или расстрела «по законам военного времени»: «Это они говорят про военное время, не я».
Мы видим страшный гражданский раскол, преодолеть который будет сложно
Вирусолог, член-корреспондент РАН Александр Лукашев в эфире радиостанции «Говорит Москва» объяснил необходимость введения ежемесячного штрафа в размере 5 тысяч рублей за отказ от вакцинации против COVID-19 так:
Любое тяжёлое заболевание, в том числе и коронавирусная инфекция, – это большой ущерб для медицинской системы. Лечение одного больного с коронавирусом в больнице обходится порядка 200 тысяч рублей, а считая косвенный ущерб от одного случая, сумма, наверное, ближе к полумиллиону рублей. В такой ситуации вполне разумным считаю применять какие-то меры финансового характера для повышения охвата вакцинацией.
Реакция Кремля на это громкое заявление не заставила себя ждать. Вот что по поводу наказания антиваксеров заявил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков:
Мне кажется, такие меры нереальны в нашей стране. Они противоречат социальному характеру нашего государства. А социальный характер нашего государства записан в нашей Конституции, и самый большой приверженец этого социального характера – президент Владимир Путин.
Можно было бы перечислить ещё несколько антиковидных мер, которые противоречат социальному характеру нашего государства и Конституции в целом, отметила Шафран. Но делать это совершенно необязательно: нормальным людям это и так очевидно. И кстати, к вопросу об утверждении, что, мол, государство тратит народные деньги на лечение непривившихся.
Во-первых, деньги в фонд ОМС вносят абсолютно все: и привитые, и непривитые – 5% от зарплаты. А во-вторых, привитых заболевших в нашей стране всё больше и больше – как и во многих других странах. Кто по этой ущербной логике должен платить за их лечение? Может быть, производители вакцин? А может быть, те, кто не покладая языка агитирует за тотальную и поголовную вакцинацию всех подряд, от младенцев до столетних старцев?
Все те, кто требует, чтобы невакцинированные платили штрафы или оплачивали лечение от ковида, – готовы ли эти агитаторы своими кровными оплатить лечение тех, кто поверил им, сделал прививку – и всё равно заболел? Скорее всего, не готовы. Однако, если желающие появятся, их можно будет познакомить с привитыми заболевшими.
Про вакцинацию младенцев Анна Шафран тоже не забыла сказать. Вслед за главой Минздрава России о тестировании вакцин для самых юных граждан главврач московской городской клинической больницы №52 Марьяна Лысенко заявила, что уже в январе детям начнут делать прививки от ковида.
При этом в Дании остановили вакцинирование тех, кому меньше 18, а в Швеции – тех, кто моложе 30, из-за серьёзных побочных эффектов, связанных с заболеваниями сердца. У нас, конечно, другая вакцина, но можем ли мы быть уверены в её полной безопасности для детей и подростков? Видимо, нет, пока не можем быть уверены. Так зачем же эти эксперименты, если известно, что дети и подростки болеют легче, а переносчиками вируса привитые являются наравне с непривитыми?
Одно из наиболее страшных последствий ковида – тяжелейшая общественная сегрегация, которая наблюдается практически во всех странах мира. Взять ту же Швецию, которая, напомню, в начале пандемии вела себя достаточно разумно, без тотальных ограничений, а теперь одной из первой отменяет ограничения, всё-таки введённые под давлением Евросоюза и других международных организаций. Но король этой страны Карл XVI Густав назвал снятие запретов «слишком стремительным». То есть согласия во власти нет.
В США ситуация ещё более напряжённая: по данным социологического исследования Harris Poll, 33% вакцинированных разорвали отношения с друзьями, коллегами и членами семей, которые отказались прививаться; 41% привитых регулярно пытаются убедить невакцинированных родных и знакомых пойти на укол. При этом 8% не намерены снова общаться с непривитыми, а 11% готовы возобновить отношения сразу же после вакцинации.
Фактически это готовый гражданский раскол, преодолеть который будет куда сложнее, чем организовать. Об этом в студии «Первого русского» ведущая Анна Шафран беседовала с геостратегом, социальным аналитиком и психологом Андреем Школьниковым. Участие в беседе по видеосвязи принял также профессор, доктор медицинских наук Владислав Шафалинов.
Мы приносим детей в жертву своему страху перед коронавирусом?
Анна Шафран: – Владислав, вы уверены в том, что дети ковидом не болеют, поэтому и прививать их не надо. Но нам сообщают, что уже с января планируется прививать от коронавируса чуть ли не младенцев. Что вы думаете об этой инициативе? Насколько она оправданна?
Владислав Шафалинов: – Я понял, что о речь идёт о вакцинации детей в возрасте от 12 до 17 лет. Я думаю, что это глупо и лежит за пределами здравого смысла и какой-либо логики. Я не говорю, что дети совсем не болеют, но случаи заболевания единичны.
Бессимптомные больные, об этом уже говорят многие, не могут быть переносчиками инфекции. Об этом многократно заявлял, наверное, один из самых высокопоставленных чиновников от международной медицины, бывший главный научный директор Pfizer Майкл Йидон, об этом же говорят многие учёные.
Дети переносят инфекцию бессимптомно, поэтому и тестировать бессимптомных детей в школе, а уж тем более вакцинировать не имеет никакого смысла. Я уже говорил, с моей точки зрения, если мы вакцинируем детей, чтобы не заболеть самим, – это жертвоприношение. Мы приносим в жертву детей своему страху заболеть ковидом.
Всё нагнетается и нагнетается, а люди не понимают, что происходит
– Андрей, очередной рост заболеваемости в нашей стране объясняют недостаточным количеством вакцинированных, а как быть с аналогичным ростом в Израиле или в Сингапуре, где уровень вакцинации – один из самых высоких в мире?
Андрей Школьников: – Это называется волшебство, на которое довольно интересно смотреть именно с точки зрения изменения настроения общества.
Сначала было долгое постоянное нагнетание и истерия из каждого утюга. Дальше нас начинают убеждать, что всем надо вакцинироваться, потому что те, кто вакцинирован, не болеют. Через какое-то время, когда уже идёт массовая волна вакцинации, почему-то происходит увеличение заболевших.
Дальше мы узнаём, что начинают болеть те, кто вакцинировался. Наверное, опять надо включить логику и попытаться подумать? Нет, не нужно думать – нужно прыгать, давайте третью вакцину поставим. В Израиле идёт уже разговор о четвёртой вакцине, а дальше, если надо, будут делать и пятую, и шестую. Сейчас жуткий штамм «дельта», поэтому давайте вакцинировать ещё и детей от 5 до 11 лет.
Всё нагнетается-нагнетается, ты на это смотришь и не понимаешь, что происходит. Такое впечатление, что произошла полная подмена понятий. Вместо того чтобы побороть вирус, решили всех вакцинировать, вне зависимости от того, болеют, не болеют. И в обществе вместо того, чтобы бороться с болезнью, началась именно борьба с людьми, несогласными с вакцинированием. Это довольно жуткий социальный эксперимент идёт сейчас.
– То есть мы имеем дело сегодня с социальной инженерией и с процессами, которые связаны с моделированием поведения?
А.Ш.: – Да, сейчас применяют практически все манипулятивные технологии. Нас ставят в ситуацию, когда нужно сделать выбор – или вакцинация, или локдаун и остановка экономики. А что, других вариантов нет?
Но мы смотрим на страны, где провели жёсткую поголовную вакцинацию, – что происходит там и что происходит у нас? И мы не видим особых различий: ведь и там точно так же ходят в масках, точно так же это всё нарушают, одинаков – плюс-минус – и уровень заболеваемости. Некоторое время назад два десятка процентов вакцинированных привели к тому, что волна пошла вниз. А почему же сейчас, когда вакцинированных стало намного больше, мы имеем такое же количество заражённых?
Давайте с цифрами работать, а не забалтывать людей, занимаясь гуманитарщиной. Просто откроем все цифры по заболеваниям, по повторным заболеваниям, по вакцинированным, посмотрим последствия вакцинации. Выложим всю эту статистику и будем с ней работать.
Почему этого нет? Не только у нас – почему во всём мире этого нет? Даже в тех странах, где эта система нормально работала десятилетиями, в США, судорожно меняют методики. Начинаешь смотреть – и получается, что там, где раньше фиксировали данные о заболевших после вакцинации и после болезни, то есть повторно, сейчас считают иначе: в одном случае суммируют число вообще заболевших – после как бы повторной болезни, а среди вакцинированных – только тех, кто был госпитализирован. И сразу цифры не сходятся, но нам говорят: посмотрите, каков результат. Но давайте будем честными, просто покажем цифры – и будем с ними работать.
Можно ли доверять цифрам по коронавирусу?
– Владислав, с чем может быть связан рост заболеваемости в таких странах, как Израиль или Сингапур, где привит очень высокий процент населения? Насколько оправданна ревакцинация в этих условиях как ответная мера на рост той самой заболеваемости?
В.Ш.: – Прежде всего надо сказать, что вакцинация противопоказана при вспышках любых инфекций. Это законы эпидемиологии, которые были нарушены. Поэтому мы и получили то, что происходит сейчас.
Мы с вами уже обсуждали ситуацию в Монголии, где была минимальная заболеваемость, но после того как вакцинировали почти 100% населения, у них внезапно началась вспышка инфекции. Ровным счётом то же самое происходит в Израиле, они всё это прекрасно понимают, но говорят, что умирают вакцинированные значительно реже.
Но первое, что я хочу сказать: я категорически не доверяю цифрам, в том числе и нашего Минздрава. Мне в руки попалась методическая рекомендация по кодированию болезней «Статистика заболеваемости и первоначальные причины в статистике смертности, связанные с СOVID-19». Из этих рекомендаций можно сделать вывод: любому пациенту – даже без ПЦР-плюс, даже если по клинической симптоматике возникают сомнения, что это может быть ковид, – всё равно на первое место выносится диагноз СOVID-19, даже если он умирает от любых других заболеваний – от инфаркта, инсульта и так далее. У нас именно поэтому такая статистика смертности. И она такая же в других странах.
И всё это дело подстёгивается шикарными выплатами и у нас, в системе ОМС, и на Западе – соответственно, в их системах здравоохранения. В Штатах, например, за каждого пациента, положенного под аппарат ИВЛ, больнице платили, если не ошибаюсь, по 37 тысяч долларов. То есть это ещё и экономический стимул для здравоохранения. Сами понимаете, что это просто выгодно. Поэтому цифрам я не верю – ни нашим, ни израильским. Тем более что эти цифры дают те самые чиновники, которые кричат о необходимости вакцинации.
Всё делается ради того, чтобы привить как можно больше людей
– Андрей, Скандинавские страны отменяют все «ковидные» ограничения, массового всплеска заболеваемости в этих странах нет. Более того, они отменяют вакцинацию для людей моложе 30 лет из-за риска сердечных заболеваний. А у нас, наоборот, обещают вот-вот начать вакцинировать детей. Почему наблюдается такое странное противоречие, с одной стороны? По логике, надо было бы прислушаться к тому, что происходит в соседних странах, где прослеживаются какие-то проблески разума.
А.Ш.: – Какая у нас ситуация? У нас начинается паника, истерия, идут разговоры о том, что всё плохо, что будут проблемы. В это же время чиновники на местах, как с медицинскими дипломами, так и без, начинают думать: а что с этим всем делать? Но даже тогда, когда они понимают, что где-то перекрутили гайки, им ничего за это не бывает – за всё это время не было ни одной санкции в отношении чиновников, которые сделали и сообщили какую-то ерунду. Их мягко, аккуратно поправляют – и ничего не происходит.
Зато все санкции применяются к тем, кто что-то недоделал – недостаточно жёстко вёл, недотянул гайки, как-то ослабил, сказал: «Нет, у нас, возможно, будет легче и не надо».
И вот вся ненависть общества обращается на тех, кто говорит: «Давайте не будем спешить, давайте посмотрим». Как их только не называют! Сейчас язык ненависти стал абсолютно приемлемым. И мы наблюдаем, что стоит чиновник, который не очень понимает, что делать. И у него выбор – или ты берёшь на себя всю абсолютно ответственность и говоришь, мол, давайте не будем спешить, или ты уподобляешься всем остальным, включаешь максимально жёсткий механизм. И опять начинается паника, и опять под это продолжают мухлевать со статистикой, спираль закручивается дальше.
– Владислав, на ваш взгляд, с чем связано сейчас усиление риторики по части борьбы с ковидом, постоянные сообщения о росте заболеваемости, введение очередных ограничительных мер в том или ином регионе?
В.Ш.: – Я считаю, что это связано только с одним – со стремлением привить как можно большее количество людей. А вот с чем связано само желание привить как можно большее количество людей, это уже серьёзный вопрос.
– Как вы относитесь к тому, что в школах хотят ввести массовое ПЦР-тестирование? Родители обеспокоены тем, что теперь ПЦР-тестирования в школах могут стать регулярными. Насколько это оправданно?
В.Ш.: – Это совершенно неоправданно. Более того, родитель вправе отказаться за ребёнка от проведения этой процедуры. Попытка эту процедуру провести без согласия родителей является нарушением закона и должна караться соответствующим образом. Я считаю, что каждый родитель должен сейчас подумать о том, какое согласие он подписывал год тому назад, три-пять лет тому назад, пойти в школу, в детский сад и написать отказ от проведения этих тестов.
Конечно, мы не может остановить тех родителей, которые хотят своим детям проводить тестирование, а потом гробить их экспериментальной вакцинацией с совершенно непонятным результатом. Но ставить на детях эксперименты неприемлемо.
– А каковы сроки эксперимента, который проводится над новой вакциной? Сколько должно потребоваться времени для того, чтобы вакцина была полностью апробирована и введена, скажем так, в общее употребление?
В.Ш.: – Для любых вакцин этот срок должен быть от пяти до десяти лет. А у детей – и больше, потому что мы должны быть уверены в том, что не страдает от вакцинации репродуктивная функция. Это самое главное на сегодня. Тем более что вакцинацию по всему миру пропихивают те люди, которые десятилетиями говорили нам о необходимости сокращения численности населения на планете. И только глупый человек не задумается: а чего же они так хотят всех нас привить?
Мир накрыла информационная пандемия
– Андрей, продолжим с вами беседу. Вспомним Индию: какой там был страшный всплеск заболеваемости, чуть ли не на улицах жгли трупы. А потом Индия ушла из новостных лент, новой волны там не возникает. Почему?
А.Ш.: – Дело в том, что у нас информационная пандемия: если о чём-то говорят, если это показывают, значит, это так и есть. А если прекратить нагнетать истерию, то можно будет спокойно работать, не привлекая лишнего внимания, выясняя, нужно лечить или не нужно. В самом начале этой пандемии многие люди говорили, что этой болезнью в итоге переболеют все. Хотим мы этого или не хотим, вирус войдёт в нашу жизнь, распространится по человеческой популяции, просто к этому надо подготовиться.
Если говорить об информационном распространении, в этот процесс вовлечено очень много людей, те же журналисты, которым необходимо создавать новостную повестку. Ну не рассказывать же сейчас о надоях, об урожае? Зато можно поговорить о вакцинации, о коронавирусе, о борьбе с ним, а зрители смотрят и боятся. То есть мы сами создаём себе такую негативную картинку и сами же боимся. А потом удивляемся, что этим страхом кто-то начинает пользоваться.
– Кстати, как-то раз глава Роспотребнадзора Анна Попова метко охарактеризовала ситуацию, назвав её инфодемией. Непонятно, правда, случайно ли она это сделала или намеренно. Тем не менее она очень верно отразила ситуацию, в которой находится наше информационное поле. А возможно ли его «вылечить»?
А.Ш.: – Для этого надо перестать нагнетать истерию, чётко показать все цифры, спокойно дать всю информацию и адекватную статистику. После этого можно будет начинать думать и принимать решения со спокойной головой. И ещё необходимо смотреть, кто именно нам даёт советы, какие у них интересы.
К примеру, люди, которые получают деньги от вакцинации, на вопрос, надо ли всех вакцинировать, ответят: «Конечно надо, надо всех вакцинировать – и взрослых, и детей». Это всё равно как у людей, которые производят алкоголь и табак, спрашивать, насколько это необходимо обществу. Они таких вам легенд расскажут о том, что без этого просто жить невозможно, что это важный элемент культуры. Тут то же самое. Надо спрашивать тех, кто объективен. А если люди необъективны, ну, давайте как-то сделаем скидку на эту необъективность.
Мир сошёл с ума?
Завершая программу, Анна Шафран отметила: создаётся ощущение, что мир сошёл с ума. Ощущение бреда зашкаливает всё сильнее и сильнее. Вот, например, президент Филиппин Родриго Дутерте предложил делать прививку людям, которые не собираются вакцинироваться от коронавируса, во время сна: «Давайте заберёмся к ним домой и сделаем прививку, пока они спят».
Наша страна в такой ситуации временами кажется оплотом нормальности. Госдума, например, пока что отказывается вносить вакцину от коронавируса в Национальный календарь профилактических прививок, несмотря на то что закон был внесён ещё 25 мая. По мнению депутатов, время для этого ещё не пришло, но при этом логика тоже выглядит крайне загадочной.
Депутат Александр Петров говорит, что внесение прививки от ковида в календарь преждевременно из-за постоянной мутации вируса, но при этом призывает, цитирую, «добиться максимального охвата вакцинацией населения». Так какой смысл в максимальном охвате, если вирус постоянно мутирует? Нет ответа. Как нет ответа на другой вопрос, можно ли осуществлять массовую вакцинацию в тот момент, когда наблюдается повышенная заболеваемость.
Очевидно, что в ближайшие месяцы ожидать кардинального изменения ситуации не приходится. Люди будут болеть, чиновники – предлагать меры борьбы разной степени бредовости, агитаторы – агитировать, ну и так далее. Самое главное в данной ситуации – не поддаваться. Они сеют панику, они игнорируют логику, они требуют от нас затаиться и не поднимать голову. Они не должны победить.
Человечество пережило не одну, не две и даже не десять самых разных пандемий. Переживём и эту. И авторы передачи очень надеются, что, когда ковид уйдёт в историю, как ушли разнообразные свиные и птичьи гриппы, испанка, холера, чума и так далее, нам всем не будет мучительно стыдно за то, как мы себя вели во время пандемии, что говорили, что делали и чему верили.