почему нельзя поручиться что при помощи разума мы получаем истинное знание
Чувственный опыт как путь к достоверному познанию
До этого момента мы всё время говорили о том, что основой верного познания являются рациональные знания, т.е. знания, полученные от разума. И более того, на чувственные знания опираться ни в коем случае нельзя, ведь они ведут нас к видению искаженной картины миры. Надеюсь, Вы запомнили этот блок и поняли, почему разум побеждает чувства. Если нет, то стоит вернуться к двум предыдущим темам.
Если Вы хорошо поняли материал, но в корне не согласны с этой философской традицией, то я Вас обрадую. Существует философское учение, которое ставит чувственное познание превыше всего, а опыт определяет как единственный источник познания. Речь идёт об эмпиризме – философском учении, зародившемся в XVII в. Его ярчайшими представителями являются Фрэнсис Бэкон, Джон Локк, Томас Гоббс, Джордж Беркли и Дэвид Юм.
Источником познания для эмпириков является опыт, получаемый с помощью ощущений. И ведь правда, изначально мы познаем предмет с помощью наших органов чувств: зрение, слух, вкус, осязание и обоняние.
«Хотя всякое наше знание начинается с опыта, – писал Иммануил Кант. – отсюда вовсе не следует, что оно целиком происходит из опыта. – продолжал философ»[1]. Остановимся пока на первой части цитаты. Более полный анализ высказывания проведем в следующей части курса.
Итак, познание происходит из чувственного опыта, сформированного с помощью ощущений. Звучит всё очень логично и убедительно, но что же так не нравилось рационалистам?
Рационалисты критиковали эмпириков и были убеждены в том, что чувства искажают наше понимание мира, обманывая нас этим, и только лишь разум способен выявить эту ложь и показать истинный образ мира. Однако эмпирики были несогласны с этими утверждениями и считали, что именно чувства подсказывают нам, каков мир есть на самом деле. Также эмпирики акцентировали внимание на том, что именно разум, а не ощущения, даёт нам ложные сведения.
Например, Ф. Бэкон в своей философии называл такие сведения разума заблуждениями, выделяя 4 идола разума: идол рода, идол театра, идол рынка и идол пещеры. Для того, чтобы понять, что эти идолы из себя представляют, обратимся к инфографике.
[1] Кант И. Критика чистого разума / Пер. с нем. Н.О. Лосского. М.: Эксмо, 2015.
Как видно на инфографике, разум формирует такие заблуждения, которые «сбивают» нас с пути верного познания, поэтому мы не можем доверять нашему разуму полностью. Бэкон убеждён, что 4 идола разума может разрушить только наш чувственный опыт.
Можно бесконечное количество раз размышлять и анализировать вкус и полезность грибов, но Вы никогда не узнаете правду, пока не прочувствуете это на собственном опыте. Теперь мы выяснили, что разум не такой уж чистый источник познания, т.к. и он содержит предрассудки и ложные знания о предмете.
Бэкон утверждал, что с этими идолами бороться можно и нужно, однако труднее это сделать с врожденными идолами. В процессе познания мира необходимо учитывать факт существования этих заблуждений и избегать их, прислушиваясь к своим чувственным данным.
В первой части курса мы узнали, что существуют такие знания, которые душа помнит, но забыла при новой жизни, и происходит припоминание (анамнезис) в процессе жизни, в результате которого душа вспоминает то, что знала в предыдущей жизни – так утверждал Платон.
Во второй части мы обсуждали философию Декарта, который утверждал, что человек рождается с врожденными идеями, на основе которых мы владеем базовыми сведениями об окружающем нас мире.
Итак, всё начинается с ощущений, и ни один предмет не дан нам вне опыта.
«Но почему же, – спросите Вы, — нельзя объединить два компонента (чувства и разум) в одном процессе познания? Ведь тогда мы и сможем получить настоящую полную картину мира». Вероятно, именно так и стоит сделать, но об этом в следующей части, посвященной теории познания Канта.
ИСТИННОЕ ЗНАНИЕ
ПЛАТОН
МИР ИДЕЙ. По Платону, в природе «течет» все, что мы воспринимаем и ощущаем, иными словами, не поддающихся разложению «первовеществ» не существует. Абсолютно все относящееся к «чувственному миру» сделано из материала, который подвержен воздействию времени. При этом все создано по определенной «форме», по вечному и неизменному образцу. Для Платона вечно и неизменно отнюдь не физическое «первоначало», а некие духовные или абстрактные формы, образцы, по которым создаются все предметы и явления. Платон подчеркивал, что из Демокритовых атомов никогда не получается «кроколон» или «слонодил». Эта мысль и дала толчок его философским размышлениям. У каждой лошади есть изменения, но и для всех лошадей есть единая форма или идея. Его заинтересовало, почему все явления природы схожи друг с другом, и он пришел к выводу, что это объясняется существованием ограниченного числа форм, лежащих за всем или в основе всего сущего. Эти формы Платон называет идеями. За всеми лошадьми, свиньями и людьми находится «идея лошади», «идея свиньи» и «идея человека». Вывод: согласно Платону, за «чувственным миром» должна стоять особая действительность. Такую действительность он называет миром идей. Здесь находятся вечные и неизменные «первообразы» (образцы) всех явлений, с которыми мы сталкиваемся в природе. Это примечательное мировоззрение известно как платоновская теория идей.
Попытаемся проследить за ходом рассуждений Платона. Согласно Платону, все окружающее нас в действительности — собственно говоря, все, что мы воспринимаем чувствами, — можно сравнить с мыльным пузырем, поскольку ничто из существующего в чувственном мире не бывает долговечным. Как тебе прекрасно известно, все люди и животные рано или поздно разрушаются и умирают. Даже мраморная глыба постепенно изменяется и в конце концов разламывается. Платон проводит мысль о том, что мы не в состоянии получить точное знание про вещи, подвергающиеся непрестанному изменению. Обо всем, что относится к чувственному миру (и что мы, следовательно, можем воспринять чувствами), у нас есть лишь неточные представления, или мнения. Истинное знание мы получаем лишь о том, что постигается разумом. Примеры с разными в восприятии людьми и не совсем круглыми шишками. Подвожу краткий итог. 0 том, что воспринимается ощущениями, мы можем иметь неточное представление. Истинное знание можно иметь лишь о том, что постигается умом. Сумма углов треугольника всегда будет равняться 180°. Так же и «идеальная» лошадь всегда будет стоять на четырех ногах, даже если все лошади в чувственном мире охромеют.
При помощи силы разума и мощи подсознания мы многое можем создать в этой жизни
Когда человек желает быть счастливым, он становится им. И что интересно, создавая свою новую реальность и начиная пожинать прекрасные плоды от своего труда, человек вдруг начинает удивляться тому, где же было все это раньше?
Почему он этого не видел? Человек начинает понимать, что этот Мир полон чудес, и если вы Миру откроетесь, вы сможете увидеть очень много прекрасного. Мир откроет для вас все прелести этой Вселенной, и ваша жизнь наполнится счастьем и благополучием.
Чтобы понять и познать это необходимо учиться познавать секреты благополучия и уверенности в себе. На Курсах я обучаю людей тому, как стать счастливыми.
Разум способен помочь нам творить чудеса. Силой мысли можно привлекать к себе желаемое, необходимо только научиться концентрировать свое внимание на целях, которые вы хотите достичь.
Мы постоянно используем возможность планировать и создавать ситуации, события, но делаем это неосознанно и строим свою судьбу, не догадываясь порой о том, что любая наша мысль, любое наше беспокойство, страх создают новые неприятные события, ввергая порой нас в хаос, принося нам страдания. И выходит так, что процесс создания своей жизни у человека происходит стихийно.
Сюда добавляется то, что мы не только строим свою жизнь без определенного плана, мы еще и другим позволяем вмешиваться в нее и вносить те коррективы, которые необходимы не нам, а этим самым другим. Мы позволяем им программировать себя, позволяем убеждать нас, что мы грешны, агрессивны, беспомощны и ничего не можем и не умеем.
Сколько программ и событий вы создаете в своей жизни без всякого контроля над этим процессом? Сколько программ и событий создают другие, ввергая вас в хаос и неверие в свои силы, в себя, заставляя думать, что вы ничтожны? От этих ситуаций вы потом и сами не знаете куда деться, понятия не имеете, в какую сторону бежать. Хватаетесь порой за голову и причитаете: за что это, почему? Но вы же сами потоком своих мыслей, своими эмоциями, замешанными на страхе и неуверенности, создали те или иные события! Вы сами позволили другим вмешиваться в свою жизнь.
Но как избежать этого? Надо научиться контролировать каждую свою мысль, слово, т.е. взять процесс создания своей жизни под контроль и, управляя этим процессом при помощи сознания и подсознания, стать счастливым и преуспевающим человеком. Не обращать внимание на завидующих и злобствующих, не давать им обратной связи.
МЫ ЕСТЬ СИЛА. В нас частица Творца, а значит, мы — любимое создание Творца, и нам многое по силам.
Когда человек направит силу своего сознания на служение себе и созданию благополучной жизни для себя, он многого достигнет в этой жизни. Он обретет мудрость и знания, при помощи которых сможет иметь все то, что пожелает: радость, богатство, успех, благополучие, здоровье — все это присутствует в жизни, всем этим обладают те люди, которые выбрали для себя направление «Быть Счастливыми».
Вы сможете привлечь к себе необходимые ситуации, людей, которые вам нужны для того, чтобы быть счастливым и преуспевающим, вы сможете творить чудеса, если поверите в силу своего сознания, если привлечете на помощь себе мудрость и мощь подсознания.
В каждом человеке есть эти неограниченные возможности построить свою жизнь, создать себе прекрасную судьбу, стать хозяином своей жизни, обладать богатством, жить в роскоши и быть счастливым.
И все это можно начать создавать прямо сейчас. Познавая секреты успеха и Благополучия вы начнете соприкасаться с чудесами, которые сможем тоже творить. Мы сможем стать волшебниками, которые при помощи своего сознания создают ту счастливую реальность для себя, которую желают. Вы поймете главное: во что верит человек и о чем думает, то и происходит в его жизни.
Т.е. наша жизнь, мы сами — это реализация наших мыслей и нашей веры. Какими мы себя и свою жизнь создаем посредством своих мыслей, то и получаем в действительности. А это значит, что если человек изменит направленность своих мыслей, станет думать позитивно, начнет создавать положительные образы себя самого и происходящих с ним событий, то и жизнь человека будет наполнена радостью, благополучием и счастьем.
Каждый из нас является частицей Бытия, а это значит, в нас заложен опыт и мудрость всего Мироздания. И если человек поверит в силу своего разума, в мощь подсознания, то он сможет открыть для себя чудесный кладезь. И, овладевая необходимыми для себя знаниями, откроет в себе неограниченные возможности, таланты, силы и сделает себя счастливым, а свою жизнь благополучной, процветающей и гармоничной.
При помощи силы разума и мощи подсознания мы многое можем создать в этой жизни, главное условие обладания этим бесценным сокровищем — вера в себя и свои силы, желание стать счастливым, здоровым, жить и радоваться жизни. При помощи создания своего нового образа преуспевающего и счастливого человека, при помощи новых позитивных мыслей, при помощи веры, что именно так и будет, мы можем создать свою новую счастливую реальность.
Итак, мы с вами отправляемся в страну чудес под названием «Моя новая реальность». На этом Онлайн- Курсе каждый может набраться опыта и знаний для создания своей новой счастливой жизни. Я желаю вам удачного путешествия. Я желаю вам счастья, удачи, благополучия, любви, здоровья. Будьте всегда счастливы и любимы!
Истинное знание – какое знание является истинным?
Истинное знание – действие и качества
Истинное знание является собой не только теоретическое понимание, но, в большей мере, воплощение принципов этого знания в жизнь. Когда человек понимает что есть истина, что есть правда и что есть правильно, он будет естественным образом поступать сообразно с этим знанием.
Истинное знание
Мы читаем книги, статьи, развиваемся. Мы получаем много информации и никогда ещё получить так много информации за такой короткий промежуток времени было невозможно. Но какая разница между информацией и знанием? Что значит истинное знание, а что просто данные, которые мы зафиксировали? В этом стихе Кришна говорит что истинное знание — это качества и действия: если человек действует правильно и обладает определенными положительными качествами — это наилучшее проявление знания.
Мы можем быть сколько угодно начитанными и образованными, но даже не подумать о том, чтобы стать лучше. Мы можем быть экспертами в области вреде от алкоголя, но продолжать пить. Также мы можем обладать информацией об этом, но будучи неприменимой и не трансформированной в качества и действия — она становится пустой и бесполезной, а иногда даже и вредной. Разум занятый ложными знаниями, хуже чем пустой разум.
Те, чьё знание украдено иллюзией, не способны идти по духовному пути
Знание естественным образом трансформируются в действие и меняют человека. Человек который понял что на самом деле быть ленивым — это страдание, уже не будет подвержен лени. Человек, который понял что ненавидеть других — это ад, уже перестает обижаться по мелочам. Знания выводят человека на новый уровень, просто от самого факта их получения. Если мы каждый день слушаем о том, что нам нужно вставать рано и слушаем с желанием вставать рано, то мы очень скоро проснемся раньше солнца. Знание очень хорошо передается через слушание о чем-то.
Однако не стоит забывать что культивация знаний, то есть наши усилия, также очень важны. Они могут быть естественны — мы услышали и теперь так хотим жить, а иногда нам необходимо сознательно и дисциплинированно следовать некоторым правилам и предписания. Иисус Христос говорил о том, что семена попавшие в разную почву, дают разные плоды:
Когда же собралось множество народа, и из всех городов жители сходились к Нему, Он начал говорить притчею: вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его; иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги; а иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его; а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!
Знание – осознание себя
Знание, которое привязывает нас к ложным целям, мотивам и объектам есть невежественное знание, иллюзорное. Важно выбрать правильную цель, правильное направление иначе конечным результатом наших трудов будет разочарование.
Истинное знание привязывает человека к чистой жизни, к счастливой жизни. Оно облегчает жизнь человека, давая ему простые правила, следуя которым каждый может стать счастливым и добиться успеха. Также вооружившись знанием, мы можем определить свой долг и исполнить его. Действуя вслепую, наугад, очень трудно понять что-то и определить правильный путь. Но обладая знанием все становится очевидным.
Получая знания, мы получаем возможность для реализации своей настоящей природы. Я знаю что эта деятельность подходит мне, а эта не подходит. Так я могу найти своё место в жизни. Именно от понимания себя и своего характера, сильных и слабых сторон, проистекает возможность действовать по своей природе. Действовать по своей природе значит жить без трения, без неудовлетворенности, без нерешимых проблем, нависающих над нами. Для этого иногда нужно очень сильно потрудиться.
Качества
Осознавая знания, мы приобретаем качества. Знания культивируют в нас правильные черты характера:
1. Смирение – понимание своего положения и принятие себя
2. Отсутствие тщеславия – отсутствие стремления к почестям и славе
3. Отказ от насилия – не приносить страдания другим
4. Терпение – способность твердо переносить различные трудности
5. Простота – открытость, честность, принятие авторитетов
6. Чистота – отсутствие внутренних и внешних загрязнений
7. Постоянство – непрерывное следование духовной практике
8. Самодисциплина – способность действовать из чувства долга
9. Отсутствие ложного эго – понимание своей духовной природы
10. Самоотречение – отрешенность от стремления к наслаждению
10. Отсутствие привязанности к детям, жене, дому – исполнять свой долг перед близкими, без желания получить что-то взамен. Способность действовать не привязываясь к другим.
11. Невозмутимость в счастье и горе – способность переносить счастливые и тяжелые времена, не меняя направления своего пути, под влиянием этих событий
12. Непоколебимая, безраздельная преданность Мне – преданность Верховному Господу
13. Отстраненность от мирских людей – отсутствие стремления заниматься пустыми делами и общаться на пустые темы, которые не приносят блага.
Действия
Истинным знанием является то знание, которое позволяет нам приобрести правильные качества и заняться правильной деятельностью. Всё это ведет к счастью и развитию человека, к исполнению его долга. Приобретая знания, вы делаете не только свою жизнь лучше, но жизнь других и весь мир. Таким образом, очень важно культивировать в себе правильное, истинное знание, которое соответствует принципам духовного пути.
В конечном итоге, для того чтобы обрести успех не только в духовном пути, но и в повседневной жизни, разумный человек должен приобрести истинное знание, связанное с приобретением самых важных – духовных качеств. В таком случае, истинное знание станет источником счастья и принесёт человеку счастье, удачу и умиротворение. Удачи.
Теория познания 1 страница
Ни в одном диалоге Платона мы не найдем систематического изложения законченной теории познания. Проблемы познания рассматриваются в диалоге «Теэтет», в котором, однако, Платону не удалось четко определить, что такое знания, поскольку в этом диалоге он в основном занимался опровержением ложных теорий, в частности теории знания как чувственного восприятия. Ко времени написания диалога «Теэтет» Платон уже разработал теорию степеней познания, соответствующих иерархии бытия, и изложил ее в «Государстве». Таким образом, Платон сначала создал свою теорию, а потом занялся критикой теорий других философов. Иными словами, Платон сначала определил для себя, что такое знание, а потом перешел к рассмотрению недостатков и систематическому опровержению теорий, которые он считал неверными1. Однако мы полагаем, что в книге, подобной нашей, целесообразнее рассмотреть сначала критическую часть гносеологии Платона, а потом уж перейти к непосредственному изучению его собственной теории. Соответственно, мы рассмотрим проблемы, обсуждавшиеся в «Теэтете», а потом займемся изучением теории познания, изложенной в «Государстве». Такая последовательность оправдана логически, а кроме того, предпочтительна еще и потому, что «Государство» посвящено вовсе не теории познания, а теории государства. Конечно же в этом диалоге содержатся определенные гносеологические доктрины, однако некоторые идеи, логически предшествующие им, рассматриваются в написанном позже диалоге «Теэтет».
Задача обобщения и систематического изложения теории познания Платона осложняется еще и тем, что она трудно отделима от его онтологии. Платон не был критическим мыслителем в смысле Иммануила Канта, и, хотя его учение можно считать предвосхищением критической философии (так, по крайней мере, пытались представить некоторые авторы), он был уверен, что познание возможно, и в основном исследовал одну проблему – что является истинным объектом знания. Это означает, что онтологические и гносеологические проблемы в теории Платона часто переплетаются или рассматриваются на равных, как это делается в «Государстве». Мы попытаемся отделить гносеологию от онтологии, но эта попытка не может быть до конца успешной из–за самого характера Платоновой гносеологии.
Знание – это не чувственное восприятие
Сократ, интересовавшийся, подобно софистам, человеческим поведением, не верил в то, что истина относительна, что не существует стабильных моральных норм и постоянного объекта познания. Он был убежден, что основой нравственного поведения является знание вечных ценностей, не подверженных изменениям под влиянием ощущений или субъективных мнений. Моральные ценности постоянны и одинаковы для всех людей, народов и времен. Платон унаследовал от своего учителя веру в существование объективного и универсально достоверного знания, однако он хотел обосновать это теоретически, а потому занялся проблемами познания, пытаясь найти ответ на вопрос: что есть знание и о чем оно?
В «Теэтете» Платон поставил перед собой задачу опровергнуть ложные теории познания, в частности теорию Протагора о том, что знание есть восприятие, иными словами, истинным для каждого конкретного человека является то, что кажется ему таковым. Метод Платона заключался в том, чтобы с помощью диалектики четко определить концепцию знания, построенную на онтологии Гераклита и эпистомологии Протагора, исследовать выводы, вытекающие из нее, и показать, что эта концепция никоим образом не может считаться концепцией истинного знания, ибо знание, по мнению Платона, должно быть: 1) достоверным и 2) о том, что существует. Чувственное восприятие не соответствует этим критериям.
Молодой математик – ученик Теэтет вступает в разговор с Сократом, который спрашивает его, что такое, по его мнению, знание. Теэтет в своем ответе ссылается на геометрию, науки и ремесла, но Сократ говорит, что это не ответ на его вопрос, ибо он спрашивал не о чем могут быть знания, а что такое знание само по себе. Беседа, таким образом, носит эпистемологический характер, хотя, как уже говорилось выше, она затрагивает и вопросы онтологии, ибо таков был характер гносеологии Платона. Более того, в беседе о знании очень трудно избежать онтологических вопросов, ибо знание не может существовать in vacuo[14]; настоящее знание – это всегда знание о чем–то, оно всегда относится к какому–то особому типу объектов.
Теэтет, подбадриваемый Сократом, предпринимает вторую попытку ответить на вопрос и высказывает предположение, что «знание – это не что иное, как восприятие»2, имея в виду, несомненно, зрение, хотя само по себе восприятие – нечто большее. Сократ предлагает исследовать эту идею, и в процессе беседы выясняется, что Теэтет согласен с мнением Протагора, что восприятие означает кажимость – то, что кажется, причем одному человеку кажется одно, а другому – другое. В то же самое время Сократ добивается от Теэтета признания, что знание – это всегда знание о том, что существует, и, как таковое, должно быть достоверным. Установив это, Сократ далее пытается показать, что объекты восприятия, как учит Гераклит, находятся в постоянном изменении или движении: они не есть, они всегда становятся. (Платон конечно же не принимал целиком Гераклитову доктрину о том, что все находится в процессе становления, он принимал ее только по отношению к объектам чувственного восприятия, делая отсюда вывод, что чувственные восприятия не могут быть знанием.) Поскольку одному человеку какой–то объект в данную минуту кажется белым, а другому – серым; иногда он кажется холодным, а иногда – теплым и т. д., то слово «кажется» означает «становится», потому что воспринимается всегда только то, что находится в процессе становления. Мое восприятие истинно для меня, и, если я знаю то, что мне кажется, а это, несомненно, так, тогда мое знание достоверно. Поэтому, говорит Сократ, Теэтет хорошо сделал, что назвал восприятие знанием.
Добравшись до этой точки, Сократ предлагает глубже исследовать эту мысль. Он заявляет, что если знание – это восприятие, то ни один человек не может быть мудрее другого, ибо каждый человек – лучший судья своим собственным чувствам. Что же тогда оправдывает стремление Протагора учить других и брать за это большие деньги? И в чем заключается наше невежество, которое заставляет нас учиться у него? Разве не каждый из нас – мера своей собственной мудрости? Более того, если знание и восприятие – это одно и то же и если нет никакой разницы между зрением и знанием, то человек, который знал (то есть видел) какую–то вещь в прошлом и до сих пор помнит ее, не знает ее – хотя и помнит о ней, – поскольку в настоящий момент он ее не видит. Таким образом, допуская, что человек может помнить то, что он когда–то воспринимал, и может знать это, даже не воспринимая этот объект в данный момент, мы делаем вывод, что знание нельзя приравнивать к восприятию (даже если бы восприятие было бы одним из видов знания).
После этого Сократ переходит к критике доктрины Протагора на более широкой основе, трактуя его высказывание «Человек есть мера всех вещей» не только по отношению к чувственному восприятию, но и к истине, как таковой. Он указывает, что большинство людей верят в то, что знание и невежество действительно существуют, а также в истинность того, что на самом деле истинным не является. Соответственно, правы те, кто считает доктрину Протагора ложной, по утверждению самого же Протагора, что мерой всех вещей является каждый конкретный человек.
После этого Сократ заканчивает свою критику показом того, 1) что восприятие – это не полное знание и 2) что даже в пределах самого себя восприятие не является знанием.
1. Восприятие – это не полное знание, ибо большая часть того, что обычно считается знанием, включает термины, которые вовсе не являются объектами чувственного восприятия. Существуют объекты, о которых можно узнать только с помощью мышления, но никак не восприятия. В качестве примера Платон приводит существование и не–существование. Предположим, что человек видит мираж. Чувственное восприятие не может сказать ему, существуют ли на самом деле те объекты, которые предстают перед ним в виде миража, это может сделать только рациональное мышление. Опять–таки, математические аргументы и выводы не могут быть доказаны с помощью чувств. Можно добавить, что наше знание о характере того или иного человека не исчерпывается определением «знание есть восприятие», ибо мы познаем характеры людей отнюдь не с помощью голых ощущений.
2. Даже внутри своей собственной сферы восприятие не является знанием. Мы не можем сказать, что знаем какой–то объект, не познав о нем истины – существует ли он или нет, похож ли на другие вещи или нет. Однако истина дана в мышлении и суждении, а не в голом восприятии. Восприятие сообщает нам, к примеру, что имеются две разные белые поверхности, и только, но чтобы найти в них сходство, надо подключить разум. Аналогичным образом нам кажется, что рельсы на горизонте сходятся, и только разум подсказывает нам, что они на самом деле параллельны.
Поэтому восприятие не заслуживает того, чтобы его называли знанием. Следует обратить внимание читателя на то, как сильно повлияла на мысль Платона его убежденность, что объекты восприятия не являются настоящими объектами познания и не могут ими быть, ибо знание может быть только о том, что устойчиво и постоянно. Об объектах же восприятия нельзя сказать, что они есть, – по крайней мере о тех, которые поддаются восприятию, – можно лишь сказать, что они становятся. Эти объекты, в определенном смысле, являются, конечно, объектами представления, но они ускользают из ума с такой быстротой, что объектами реального знания их назвать нельзя, ибо знание, как мы уже говорили, должно быть: 1) достоверным и 2) о том, что существует.
(Следует отметить, что Платон, отказываясь признать восприятие полным знанием, противопоставлял конкретные объекты специфических чувств – например, цвет, воспринимаемый одним зрением, – «общим понятиям, относящимся ко всему», которые являются объектами мышления, а не чувств. Эти «общие понятия» соответствуют Формам или Идеям, которые с онтологической точки зрения являются устойчивыми и постоянными объектами, в отличие от частностей или sensibilia, то есть объектов восприятия.)
Знание не есть «истинное мнение»
Теэтет понимает, что нельзя утверждать, будто бы мнение есть знание, поскольку возможны неверные мнения. Поэтому он высказывает предположение, что знание – это истинное мнение, по крайней мере, это определение можно принять в качестве временного, а правильно оно или нет, покажет проверка. (Здесь Сократ делает отступление, желая выяснить, почему возможны ложные суждения и как они возникают. Я не буду вдаваться в подробности этого обсуждения, а упомяну только одно или два предположения, высказанные Сократом. Например, ложные мнения первого типа возникают при смешении двух объектов разного рода, при котором один – объект чувственного восприятия, а другой – образ, существующий в памяти. Человеку может показаться, что он увидел вдалеке своего друга. В его памяти имеется образ друга, и в отдаленной фигуре что–то показалось ему знакомым – и он делает ложное заключение, что это его друг. Но очевидно, что не все ложные мнения являются результатом смешения образа, существующего в памяти, и объекта восприятия: к этой категории не относятся ошибки в математических расчетах. И тут Сократ приводит знаменитую аналогию с птичником, чтобы показать, какими путями возникают другие типы ложных мнений, но она оказывается неубедительной. Платон приходит к выводу, что проблему ложных мнений нельзя разрешить до тех пор, пока не будет определена природа знания. Дискуссия о ложных мнениях будет возобновлена в диалоге «Софист».)
При обсуждении предположения Теэтета, что знание – это истинное мнение, Сократ указывает на то, что мнение может быть истинным даже тогда, когда сам автор не догадывается об этом. Поясним это высказывание на примере. Предположим, я утверждаю, что «премьер–министр Великобритании разговаривает в данный момент по телефону с президентом США». Вполне возможно, что это действительно так, но я–то об этом не знаю. С моей стороны это была просто догадка, но мое мнение объективно оказалось истинным. Аналогичным образом человека могут судить за преступление, которого он не совершал, хотя все улики против него и он не может доказать свою невиновность. Если квалифицированному адвокату, защищающему этого человека, удастся, путем манипуляции доказательствами или игры на чувствах присяжных, добиться вынесения приговора «невиновен», то мнение присяжных будет истинным, хотя они не знают, что подсудимый невиновен, ведь ex hypotesi все улики против него. Приговор будет относиться к разряду истинных мнений, хотя он будет вынесен не потому, что присяжные это знают, а потому, что адвокату удалось их убедить. Отсюда следует, что знание – это не просто истинное мнение, и Сократ предлагает Теэтету попробовать дать новое определение истинного знания.
Знание не есть истинное мнение плюс «определение»
Истинное мнение, как мы видели, может быть не более чем истинной верой, а истинная вера – это еще не знание. Поэтому Теэтет предлагает добавить к этому определение или объяснение, что поможет превратить истинную веру в знание. Сократ начинает с предположения, что, если данное определение или объяснение – это простое перечисление элементарных частей, из которых состоит объект, тогда эти части должны быть известны говорящему или познаваемы; в противном случае следует абсурдный вывод, что знание означает истинную веру плюс разложение сложного объекта на неизвестные или непознаваемые элементы. Что же тогда означает «дать определение»?
1. Оно не означает, что истинное суждение или истинную веру можно выразить словами, ибо, если бы это было так, тогда не было бы различия между истинной верой и знанием. А мы только что убедились, что существует разница между мнением, которое оказалось истинным, и мнением, о котором сам говорящий знает, что оно истинно.
2. Если «дать определение» означает перечисление частей, из которых состоит объект (то есть познаваемых частей), достаточно ли этого, чтобы превратить истинную веру в знание? Нет, недостаточно, ибо тогда мы должны были бы сказать, что человек, способный перечислить части, из которых состоит, к примеру, повозка (колеса, ось и т. д.), обладает научным знанием о повозке, а человек, который может сказать, из каких букв состоит то или иное слово, обладает научным знанием грамматики. (NB. Следует подчеркнуть, что Платон говорит о простом перечислении частей. Например, человек, воспроизводящий ход доказательства геометрической теоремы, выучив его наизусть, но не осознав содержания посылок и логики построения доказательства, всего лишь перечисляет «части» теоремы, из чего вовсе не следует, что он обладает научными математическими знаниями.)
3. Сократ предлагает третье толкование «плюс определение». Оно может означать «способность выделить какой–либо знак, по которому искомую вещь можно было бы отличить от всего остального»3. Если это верно, тогда знать что–то означает уметь определять отличительные признаки вещей. Но и это толкование отвергается как неудачное.
а) Сократ указывает, что если знание о вещи означает добавление к правильному мнению о ней ее отличительных черт, то мы попадаем в абсурдное положение. Предположим, я имею правильное мнение о Теэтете. Для того чтобы превратить мое мнение в знание, надо указать какую–либо его отличительную черту. Но если эта отличительная черта уже не содержалась в истинном мнении, то какое мы имеем право называть его правильным? Нельзя сказать, что я правильно определил, кто такой Теэтет, не упомянув его характерные черты; если их не назвать, тогда мое «истинное мнение» о Теэтете можно с равным успехом применить к любому другому человеку, а это уже не будет правильным мнением.
b) Если, с другой стороны, мое «правильное мнение» о Теэтете включает его характерные черты, тогда не менее абсурдно будет утверждать, что я превратил это правильное мнение в знание путем добавления differentia, ибо это будет аналогично утверждению, что я добавил к правильному мнению о Теэтете, уже содержащему его отличительные признаки, те черты, которые отличают его от других.
NB. Следует отметить, что Платон говорит здесь не о видовых различиях, а о различиях индивидуальных, чувственных объектов, что хорошо видно из примеров, которые он приводит, – Солнце и конкретный человек, Теэтет. Отсюда вовсе не следует, что с помощью дефиниций нельзя получить никаких знаний, нет, Платон имел в виду, что правильного определения единичных чувственных объектов дать нельзя. Эти объекты вообще являются истинными объектами знания. Итак, вывод, к которому подводит нас диалог, заключается в том, что нельзя получить истинное знание о чувственных объектах; истинное знание должно быть знанием об универсальном и постоянном.
Истинное знание
1. Платон с самого начала утверждал, что знание достижимо и что оно должно быть: 1) достоверным и 2) о том, что реально существует. Истинное знание должно отвечать обоим этим требованиям, те же состояния ума, которые им не отвечают, истинным знанием не являются. В «Теэтете» он показывает, что ни чувственное восприятие, ни истинная вера не удовлетворяют этим требованиям, поэтому ни то ни другое нельзя назвать истинным знанием. Платон воспринял от Протагора его веру в относительность ощущений и чувственного восприятия, но он не принял его универсальный релятивизм, поскольку считал, что знание, абсолютное и достоверное, достижимо. Но знание – это не чувственное восприятие, которое относительно, иллюзорно и подвержено влиянию разного рода случайных факторов, как со стороны субъекта, так и со стороны объекта. Платон воспринял также идею Гераклита о том, что единичные объекты чувственного восприятия всегда находятся в процессе становления или движения и потому непригодны быть объектами истинного знания. Они возникают и исчезают, число их бесконечно, их суть нельзя выразить в четком определении – следовательно, они не могут быть объектом научного познания. Однако Платон вовсе не утверждает, что вообще нет таких объектов, которые не могли бы быть объектами истинного знания, таковыми не могут быть лишь чувственные уникалии. Объекты истинного знания должны быть устойчивыми и постоянными; их суть выражается в виде четкого научного определения, или универсалии, как их понимал Сократ. Поэтому рассмотрение различных состояний ума неразрывно связано с изучением объектов этих состояний.
Если мы изучим суждения, в которых, по нашему мнению, выражается наше знание о стабильном и постоянном, то увидим, что это суждения об универсалиях. Рассмотрим, к примеру, суждение: «Афинская конституция – это Благо». Мы видим, что устойчивый элемент в этом суждении – понятие о Благе. Конституция Афин может подвергнуться таким изменениям, что мы уже больше не сможем считать ее Благом, однако понятие о том, что такое Благо, останется неизменным, ибо мы можем назвать новую конституцию «плохой» только потому, что имеем устойчивое понятие Блага и можем сравнивать с ним частные случаи. Более того, даже если мы признаем изменение афинской конституции как эмпирический и исторический факт, мы все равно можем утверждать, что «афинская конституция – это Благо», подразумевая под этим конкретную конституцию, которую мы когда–то считали Благом (даже если она с тех пор сильно изменилась). В этом случае наше суждение относится не столько к афинской конституции как к конкретному историческому явлению, сколько к определенному типу конституции. И не важно, что этот тип конституции в определенный исторический момент нашел свое воплощение в афинской конституции: идея заключается в том, что этот универсальный тип конституции (в Афинах ли или где–нибудь еще) обладает универсальным свойством Блага. Таким образом, если наше суждение содержит в себе нечто устойчивое и неизменное, то оно относится к действительно универсальному.
Опять–таки, научное познание, как утверждал Сократ (преимущественно в связи с этическими ценностями), ставит перед собой задачу сформулировать определение, иными словами, выкристаллизовать и зафиксировать знание в четком и недвусмысленном определении. Научное знание о Благе, к примеру, выражается формулой «Благо – это…», посредством которой разум выражает сущность Блага. Однако определение относится к универсальному. Поэтому истинное знание – это знание об универсальном. Конкретные конституции изменчивы, но определение конституции как Блага остается тем же, и мы судим о качестве каждой конкретной конституции, сопоставляя ее с этим последним. Отсюда следует, что именно универсальное соответствует требованиям, предъявляемым к истинному знанию, и потому только оно может быть объектом познания. Знание о высших универсалиях является высшей формой знания, в то время как «знание» об особенном – это низшая его форма.
Но не означает ли это, что между истинным знанием и «реальным» миром, состоящим из частностей, существует непреодолимая пропасть? И если истинное знание – это знание об универсальном, не следует ли отсюда, что истинное знание абстрактно и «нереально»? Что касается второго вопроса, то я хочу сказать, что суть платоновской доктрины Форм или Идей заключается в следующем: универсальное понятие – это не абстрактная форма, лишенная объективного содержания и референции, нет, каждому истинному универсальному понятию соответствует объективная реальность.
Мы не будем здесь обсуждать, насколько оправданна критика Аристотеля (который упрекал Платона в том, что он гипостазирует объективную реальность понятий, придумав трансцендентный мир «отделенных» универсалий).
Независимо от того, оправданна эта критика или нет, суть Платоновой теории Идей заключается не в том, что универсалии существуют независимо от мира, а в том, что универсальные понятия имеют соответствие в объективной реальности, которая является реальностью более высокого порядка, чем чувственное восприятие как таковое. Что же касается первого вопроса (о пропасти между истинным знанием и «реальным» миром), то мы должны признать, что Платону не удалось объяснить, как связаны между собой частное и универсальное; но мы еще вернемся к этому вопросу при рассмотрении теории Идей с онтологической точки зрения, пока же не будем касаться этой проблемы.
Развитие человеческой души по пути от невежества к знанию идет от δόςα (мнения) к έπιστήμη’ (знанию). Только последнее можно назвать истинным знанием. Как же отличить эти две функции ума? Очевидно, что это отличие должно строиться на различии объектов. Мнение имеет дело с «образами», в то время как знание, по крайней мере в форме νόησις, имеет дело с оригиналами или архетипами άρχαί. Если человека спрашивают, что такое справедливость, а он приводит конкретные примеры несовершенного воплощения справедливости, говорящие о том, насколько, скажем, действия конкретного человека, или конституция, или кодекс законов отдельного государства далеки от универсального идеала, и если этот человек не имеет никакого понятия о том, что существует принцип абсолютной справедливости, который является нормой или эталоном, тогда мы говорим, что его душа находится в состоянии δόςα: он видит образ или копию и путает ее с подлинником. Но если человек хорошо представляет себе, что такое справедливость вообще, если он поднимается над образами к Формам или Идеям, к универсальному, по отношению к которому и следует оценивать конкретные примеры, то состояние его души есть состояние знания в форме έπιστήμη или νόησις; (гносис). Однако душа человека может переходить от одного состояния к другому, образно говоря, «обращаться в другую веру», когда человек начинает понимать, что то, что он раньше принимал за подлинники, на самом деле только образы или копии, то есть несовершенное воплощение идеала или нормы, когда он начинает воспринимать в определенном смысле сам подлинник, тогда его душа находится уже не в состоянии δόςα, а в состоянии έπιστήμη.
Линия делится на два отрезка, а каждый отрезок – еще на две части. Так, существуют две степени έπιστήμη и две степени δόςα. Как это можно истолковать? Платон говорит нам, что низшая ступень, εικασία, имеет в качестве своего объекта в первую очередь «образы» или «тени», а во вторую очередь «отражения в воде и в плотных, гладких и глянцевитых предметах и во всем подобном этому»5. Это утверждение кажется нам весьма странным – вряд ли человек способен принять тень предмета или его отражение на воде за сам предмет, однако Платон подразумевал именно это. Отрезок, по мнению Платона, охватывает также и образы образов, или имитацию имитации. Так, мы говорим, что душа человека, чье представление о справедливости ограничивается лишь несовершенной афинской конституцией или действиями какого–то конкретного человека, пребывает в состоянии δόςα. Если же за него возьмется ритор и, пустив в ход все свое красноречие и дар убеждения, внушит ему, что все на свете справедливо и правильно, что конечно же весьма далеко от действительности, то душа этого человека будет пребывать в состоянии εικασία. То, что он принимает за справедливость, всего лишь тень или карикатура образа, который сам является копией универсальной Формы. С другой стороны, состояние души человека, который считает справедливостью ту ее степень, которую обеспечивают законы Афин или справедливость какого–либо конкретного человека, можно охарактеризовать словом πίστις (вера).
Платон говорит нам, что объектами отрезка πίστις являются реальные объекты, соответствующие образам предыдущего отрезка εικασία, и называет в качестве таковых «все живые существа вокруг нас и весь мир природы и искусства»6. Это означает, что в состоянии πίστις находится человек, который представляет себе, к примеру, лошадь только в образе реальных лошадей и который не понимает, что реальные лошади – это всего лишь несовершенные «имитации» идеальной, то есть лошади вообще. Он имеет не знание о лошадях, а только мнение. (Спиноза мог бы сказать, что этот человек пребывает в состоянии воображения, иными словами, неадекватного знания.) Аналогичным образом человек, считающий истинно реальным мир, не понимающий, что этот мир – лишь более или менее «нереальная» копия невидимого мира (то есть что чувственные объекты – всего лишь несовершенное воплощение идеала), находится в состоянии πίστις. Он поднялся уже ступенью выше мечтателя, который думает, что образы, предстающие его глазам, – это реальный мир (εικασία), но он еще не достиг έπιστήμη: он не обладает настоящим научным знанием.
Упоминание искусства в приведенном выше высказывании помогает нам лучше понять мысль Платона. В десятой книге «Государства» он говорит, что художники находятся на третьем месте от истины. К примеру, существует идеал человека, и есть конкретные люди, которые являются копией, имитацией или несовершенным воплощением этого идеала. Но вот появляется художник и рисует портрет человека – имитацию имитации. Все, кто принимает нарисованного человека за настоящего (вроде того, как некоторые принимают воскового полицейского у входа в музей мадам Тюссо за настоящего), находятся в состоянии εικασία, зато тот, чье представление о человеке ограничивается образами тех людей, которых он знает, видел или о которых читал, и кто не имеет никакого понятия об идеальном человеке, пребывает в состоянии πίστις. Но тот, кто понимает, что существует идеальный тип человека, чьей несовершенной реализацией является обыкновенный человек, находится уже на стадии νόησις. Опять–таки справедливый человек может имитировать или воплощать в своих поступках, пусть даже далеких от совершенства, саму идею справедливости. Но когда трагический актер изображает этого человека на сцене, не имея при этом никакого понятия о справедливости, он просто имитирует имитацию.
Поговорим теперь о верхних отрезках линии, объекты которых можно постичь только умом, достигнув состояния, которое называется νοητά. В целом верхняя часть линии соответствует не δρατά, или видимым объектам (ему соответствует нижняя часть линии), а (άορατά, невидимому миру νοητά. Чем же тогда νόησις (ум), строго говоря, отличается от διάνοια (рассудка)? Платон говорит, что объектом рассудка является то, что познается с помощью имитаций образов нижнего отрезка линии. (Душа в своем стремлении к умопостигаемому бывает вынуждена пользоваться предпосылками и потому не восходит к его началу.) Здесь Платон ссылается на математику. Например, в геометрии мышление движется от предпосылок, выраженных в виде чертежей, к выводам. Геометры, говорит Платон, берут заданный треугольник или другие фигуры, принимают их за исходные положения и, используя чертеж, делают свои выводы, хотя интересует их, конечно, не сам чертеж (то есть конкретный треугольник, площадь или диаметр). Таким образом, геометры используют фигуры и схемы, но «сами они служат лишь образным выражением того, что можно видеть не иначе как мысленным взором»7.
Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет