почему собак нельзя в храм
А вы знали, что собакам нельзя заходить в церковь? Интересно, почему?
А знали ли вы о том, что собакам нельзя заходить в церковь? Существует даже расхожее мнение, что если собака каким-то образом проникнет в храм, то его нужно будет срочно заново освятить. А иначе – жди беды.
Почему церковь так решительно настроена против собак?
Все дело в том, что собаки часто упоминаются в Ветхом Завете, как животные нечистые. В первую очередь потому, что древние иудеи ненавидели все, что было связано с их врагами – римлянами и египтянами, которые разводили псов для боев. Поэтому, у иудеев эти животные вызывали такую же стойкую неприязнь, как и их владельцы.
Нечистыми псов называл даже сам Моисей. У евреев сравнение с собакой вообще считалось позорным и унизительным, поскольку таким образом оскорбляемого человека приравнивали к язычнику. Постепенно в иудейской традиции собака стала считаться символом презренной нечистоты. Даже в Новом Завете слово «пес» употребляется в аллегорическом значении, то есть как сравнение с приверженцами иной веры – язычниками.
Согласно другой, более современной версии, эти верные четвероногие друзья неугодны церкви потому, что человек вынужден постоянно заботиться о них, так как они требуют к себе повышенного внимания. А это отвлекает его от молитв и покаяния. Кошки же в этом смысле занимают более привелигерованное положение, поскольку они не так сильно зависят от своего хозяина. Пушистые мурлыки вообще очень гордые и самостоятельные существа, они не требуют от людей постоянной ласки и заботы, а значит, не отвлекают их от молитв и мыслей о Боге.
Чем на самом деле отличаются чистые животные от нечистых?
Разделение животных на чистых и нечистых пошло из Ветхого Завета. В нем говорится о том, что после Потопа людям было разрешено употреблять в пищу мясо чистых животных. К ним относились только те жвачные млекопитающие, у которых имелись раздвоенные копыта. Все остальные звери были признаны нечистыми, а значит, есть их было нельзя. Соответственно и собаки, и кошки – животные нечистые. Вот только к кошкам церковь относится более лояльно. И на то есть свои причины.
Почему кошек, в отличие от собак, пускают в храм, несмотря на некоторые запреты?
В одном из правил Вселенского Собора говорится о том, что животным в храме не место. Пускать их в церковь можно только в случае смертельной опасности. Однако в случае с кошками это правило нередко нарушается. В воротах некоторых монастырей даже есть специальные отверстия для этих пушистых питомцев. Видимо церковнослужители считают, что кошки – это очень опрятные и аккуратные звери, они являются символом уюта и тепла. Соответственно эти животные никак не могут нарушить ход богослужения, даже наоборот, кошки заражают своим спокойствием и неторопливостью, что располагает прихожан к молитве.
Кроме того, монахи пускают в монастыри кошек чисто из прагматичных соображений. Эти животные с легкостью уничтожают мышей и крыс, а значит, не дают им портить церковное имущество — грызть просфоры и восковые свечи. Так что кошки тоже служат Богу. А чтобы они могли беспрепятственно выполнять свою работу, их пускают даже на алтарь.
Правда ли, что если собака зайдет в храм, то нужно повторно освещать его?
Существует требник Петра Могилы, в котором говорится о чинопоследовании. В нем нет ни единого чина об освящении церкви после псов или других зверей. Так что освещать храм, после того как в него зашла собака, конечно, никто не будет. Однако излишне суеверные и впечатлительные люди говорят о том, что делать это необходимо. Ведь именно в псов, согласно древним поверьям, чаще всего вселяется дьявол.
Современные священники этой версии не придерживаются. Они хорошо относятся к собакам, многие из этих животных даже живут на церковном дворе и служат в качестве охранников. Но в саму церковь их все же не пускают. Поскольку псы – крайне нечистоплотные звери. Они любят валяться в грязи, а значит, могут запачкать полы в храме. К тому же собаки очень шумные и суетливые, своим внезапным лаем они могут испугать людей и нарушить ход богослужения.
Так что собаки не допускаются в храм просто потому, что они не всегда умеют себя хорошо вести. А вот кошки, напротив, отличаются очень спокойным характером. Поэтому они могут заходить в церковь, когда им заблагорассудится, в отличие от собак.
О христианском отношении к собаке
Начнем с истории: каково было отношение к «четвероногому другу» в античную эпоху?
Греки собак любили и окружали заботой. Достаточно почитать Гомера. Римляне одевали на боевых собак даже броню.
Но вот у народов, чтивших Библию как священную Книгу, отношение было прямо противоположным. В Ветхом Завете из тридцати упоминаний собаки, лишь в двух случаях оно не имеет негативного смысла. Ненависть древних иудеев к своим неприятелям-египтянам и римлянам, разводившим и почитавшим собак и применявшим их в бою, была перенесена, вероятно, и на животных. По закону Моисея, эти животные считались нечистыми. Для еврея сравнить кого-либо с псом – верх оскорбления. Даже деньги, вырученные от продажи собаки, равнозначно плате блудницы, нельзя было вносить в Скинию – «в дом Господа Бога твоего ни по какому обету, ибо то и другое есть мерзость пред Господом Богом твоим» (Втор. 23: 18). Но коль собаку продавали, значит, при себе ее все-таки держали.
Ко времени земной жизни Иисуса Христа четвероногих сторожей нередко стали держать при домах, о чем свидетельствует ответ хананеянки на отказ ей Спасителя в помощи: «Господи! Но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их» (Мф. 15: 27). И в христианстве собака не становится львом. Апостол Павел предупреждает: «Берегитесь псов!» (Филипп. 3: 2), имея в виду лжеучителей. Ап. Петр выражается еще крепче, когда обличает грешников старой пословицей: «пес возвращается на свою блевотину» (II Петр. 2: 22).
Христиане первой половины V века считали, что предводитель гуннов Аттила родился в результате «преступной связи девушки с собакой» [1] – настолько он был ненавидим.
Назиданием на все времена звучат слова Спасителя: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Мф.7: 6). Речь здесь, конечно, о людях: о невозможности проповеди Евангелия перед гордыми, нераскаянными, ожесточенными, ибо такая проповедь была бы искушением Господа Бога нашего.
В словах Спасителя заключено также понятие об иерархии человека и животных. Эту мысль он проводит неоднократно, а при исцелении сухорукого фарисеям говорит прямо: «кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит? Сколько же лучше человек овцы!» (Мф. 12: 11, 12). Говорит и ученикам: «сколько же вы лучше птиц?» (Лк. 12: 24).
Вопрос классификации на «чистых и нечистых» животных в Православии пересмотрен. Св. Патриарх Фотий писал: «Многое по природе очень хорошо, но для пользующихся становится большим злом, не из-за собственной природы, но из-за порочности пользующихся… Чистое стало отделяться от нечистого не с начала мироздания, но получило это различие из-за некоторых обстоятельств. Ибо поскольку египтяне, у которых израильское племя было в услужении, многим животным воздавали божеские почести и дурно пользовались ими, которые были весьма хороши, Моисей, чтобы и народ израильский не был увлечен к этому скверному употреблению и не приписал бессловесным божеское почитание, в законодательстве справедливо назвал их нечистыми — не потому, что нечистота была присуща им от создания, ни в коем случае, или нечистое было в их природе, но поскольку египетское племя пользовалось ими не чисто, но весьма скверно и нечестиво. А если что-то из обожествляемого египтянами Моисей отнес к чину чистых, как быка и козла, то этим он не сделал ничего несогласного с настоящим рассуждением или с собственными целями. Назвав что-то из боготворимого ими мерзостью, а другое предав закланию, и кровопролитию, и убийству, он равным образом оградил израильтян от служения им и возникающего отсюда вреда — ведь ни мерзкое, ни забиваемое и подлежащее закланию не могло считаться богом у тех, кто так к нему относился». [2]
Библейское понимание иерархического места собаки было свойственно и нашим предкам. А ведь обилие лесов на Руси, казалось бы, повышало роль четвероногого помощника куда значительней, нежели в древней Палестине. Если там «собачье дело» ограничивалось пастушьей и караульно-сторожевой функциями, то на русской земле, помимо охраны, оно включало в себя любительскую и промысловую охоту (домашних животных избегали резать в пищу, потребляли преимущественно дичь), а на Крайнем Севере к охоте прибавлялось тягло. И все-таки даже холодный климат бессилен был разжалобить русича-христианина: в самые лютые морозы собака не смела ступить дальше сеней; поселение ее в жилом помещении – примета размытого религиозного сознания, плодом которого является выведение декоративных пород собак.
Сегодня можно слышать: «Живя в городе, мы не можем держать свою собаку где-то вне квартиры, хотя в деревнях обычно их, как и раньше, держат в конуре во дворе. Вот, видимо, из таких чисто практических и традиционных соображений и появилось мнение, что собаку нельзя держать в доме. Нет и не может быть запретов на это».
Запретов нет на многое в нашей жизни, чего всякий порядочный человек себе не позволит, но с «перестройки» стали твердить: «Что не запрещено, то разрешено». Вот так, разрешая что не запрещено, мы уже третий раз после Гражданской войны затопили Россию волной детской беспризорности. Если есть необходимость держать собаку в городской квартире, то разумно же отвести ей место в прихожей, однако она почему-то лежит на диване или ласкается к хозяевам прямо в постели. Сколько раз приходилось слышать признания, что собака стала еще одним «членом семьи». Нет, расхожую поговорку «собака – друг человека» христианину следует понимать не буквально, а условно, помня о Библейских ценностях. Животные ведь не имеют образа Божия. Из земных творений только человек создан по образу Божию. Одним из свойств этого образа является бессмертие души. Но души у животных смертны, как учил Палама. Да и св. Василий Великий предупреждал: «Убегай бредней угрюмых философов, которые не стыдятся почитать свою душу и душу пса однородными между собою». [3] Всю пошлость очеловечивания четвероногого «друга» ярко показал М. А. Булгаков в некогда запрещенной повести «Собачье сердце».
Вполне возможно, что вошедшее в русский язык слово «собака», употребляющееся как ругательство, имеет татарское происхождение, но не это объясняет его уничижительный оттенок, как думают некоторые. Татарского происхождения и «халат», и «сарай», и «башмак», и еще много других бытовых слов, однако никто ведь их не употребляет с уничижительным оттенком. А вот матерная брань это «песья брань», язык псов, их речевое поведение. В качестве бранного, в славянских языках существует выражение «песья вера», относящееся к иноверцам.
Внимание к животным, забота о них не должны отвлекать нравственное сознание от внимания непосредственно к самому человеку. Иногда кто-нибудь из нас раздражается на людей, наносит им оскорбления, а свою собаку всегда ласкает. Это говорит лишь о бесспорной ущербности духовно-нравственной жизни. «Вникни, возлюбленный, в умную сущность души; и вникни не слегка. Бессмертная душа есть драгоценный некий сосуд. Смотри, как велики небо и земля, и не о них благоволил Бог, а только о тебе. Воззри на свое достоинство и благородство, потому что не Ангелов послал, но сам Господь пришел ходатаем за тебя, чтобы воззвать погибшего, изъязвленного, возвратить тебе первоначальный образ чистого Адама». [4]
Когда снова сказывалось на Руси язычество, тогда заявлял о себе и «народный оккультизм». Так на Святки девушки загадывали: «Гавкни, гавкни, собаченька, где мой суженый!». А сколько самых невероятных примет связывали люди со своими дворовыми сторожами, начиная от их воя и кончая походкой! Та же матерщина широко была представлена в разного рода обрядах явно языческого происхождения – свадебных, земледельческих, т.е. в обрядах, связанных с плодородием. Мат являлся необходимым компонентом данных обрядов и носил, безусловно, ритуальный характер.
Поучителен случай со старцем Паисием Святогорцем. Однажды его спросили:
– Отец, помешают ли радости этой жизни и привязанность к ним нашей души тому, чтобы преуспевать по-христиански?
– Нет, если сумеешь иерархически правильно относиться к вещам. Например, детей своих будешь любить как детей, жену свою как жену, родителей своих как родителей, друзей своих как друзей, святых – как святых, Ангелов – как Ангелов, Бога – как Бога. Нужно каждому воздавать честь и уважение, которые ему надлежат, – ответил старец. [5]
Сегодня раздаются голоса: «“дискриминация” собак православными христианами не имеет под собой основания». [6] Правильно, «дискриминация» – не имеет, но иерархическое сознание должно православных христиан не покидать. Иначе надо примириться с такими случаями, подобными тому, что произошел в Великобритании, когда в роли подружки невесты на свадьбе выступила собака. [7] Как соглашаться с присвоением собакам человеческих имен, а людям – собачьих кличек? Писать о чем уже стало банальностью, но все же необходимо напомнить, что подобное есть ни что иное, как святотатство. Имена ведь берутся из святцев. А это – поругание Христа в человеке и оскорбление Царя Небесного на Престоле, плевок в святых – друзей Сына Человеческого. Чем тогда надеемся на Суде оправдаться?
Здесь поневоле хочется привести крылатую фразу М. Скотта: «Не смотрите на своих собак как на людей, иначе они станут смотреть на вас как на собак».
Несмотря на символику, иерархическое сознание и поставило под запрет изображения св. мученика Христофора с собачьей головой. С «песьеголовостью» у славян-язычников, например, по данным письменных источников, связаны религиозно-магические комплексы – поедание женских грудей, кормление щенков женщинами, ритуальное убийство младенцев.
Хотя в раннехристианские времена собака была символом верности церковным вероучениям и бдительности по отношению к ересям (изображения собаки часты у подножия могильных памятников, на что обращал внимание А. С. Уваров, считавший данные изображения символом самого христианина [8] ).
Тем не менее, то, что было позволительно на заре христианства, не дает разрешения на его применение сегодня.
Мы должны уяснить одну простую истину: без иерархически верного понимания мира нет спасения человеку.
И отношение к собаке – одно из звеньев этого понимания.
[1] Жельвис В.И. Человек и собака (Восприятие собаки в разных этнокультурных традициях) // Советская этнография. 1984. № 3. С. 136.
[2] Цит. по: Моисеев Дмитрий, свящ. Мешает ли собака благодати? // Библиотека форума “Православная беседа”.
[3] Василий Великий, св. Беседы на Шестоднев Беседа 8. О птицах.
[4] Макарий Великий, преп. Духовные беседы. Беседа 26.1.
[5] Паисий Святогорец, старец. О семье христианской. М.: Благовест, 2001. С. 57.
[6] Моисеев Дмитрий, свящ. Мешает ли собака благодати? // Библиотека форума “Православная беседа”.
[8] Уваров А.С. Христианская символика. Символика древнехристианского периода. М., 1908. Репринт: М.: Православный Свято-Тихоновский Институт, 2001. С. 187.
Почему собакам нельзя заходить в церковь?
Приблизительное время чтения: 3 мин.
Считается ли собака «нечистым» животным? Почему собакам нельзя заходить в церковь? Такие вопросы часто можно услышать от владельцев четвероногих друзей. Разберемся по порядку.
В Ветхом Завете был приведен перечень животных, которых евреи не могли употреблять в пищу (Лев. 11), в который входили собаки. Такие животные назывались «нечистыми» и противопоставлялись «чистым», мясо которых можно было есть. Однако это установление было упразднено в Новом Завете. В книге Деяний святых апостолов (10, 9-15) описан эпизод, произошедший с апостолом Петром: «На другой день, когда они шли и приближались к городу, Петр около шестого часа взошёл на верх дома помолиться. И почувствовал он голод, и хотел есть. Между тем, как приготовляли, он пришёл в исступление и видит отверстое небо и сходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю; в нём находились всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные. И был глас к нему: встань, Петр, заколи и ешь. Но Петр сказал: нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого. Тогда в другой раз был глас к нему: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым. Это было трижды; и сосуд опять поднялся на небо».
Также собака для ветхозаветных иудеев была ненавистным языческим символом. Дело в том, что вавилоняне исповедовали языческую религию, обожествлявшую собак. Сравнить кого-либо с псом было верхом оскорбления для евреев, а деньги, вырученные от продажи собаки, нельзя было жертвовать на храм (Втор. 23, 18).
Позднее, во времена Христа, собаки стали у евреев домашними животными, охраняющими дом, помогающими охотиться и пасти скот. Жили они, как правило, во дворе, хотя показателен ответ хананеянки на отказ Спасителя в помощи: «Господи! Но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их» (Мф.15, 27). В то время не было принято сентиментально относиться к животным, а собаки были крупными, так что постоянно держать их в помещении оказывалось, как минимум, неудобно. А вот кошки делили жилище с человеком уже в древности, но не потому, что были «лучше» собак, а потому, что помогали бороться с мышами. С той же целью их допускали в храм и даже в алтарь.
Христос учил: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22, 37-39). То есть Он заповедовал нам любить прежде всего Господа и человека, который был сотворен по его подобию. Животные, которые часто становятся спутниками и помощниками человека, все же не могут быть ему равными. Тем не менее бережное, незлобивое, отеческое отношение ко всем творениям Божиим представляется наиболее правильным для христианина, а жестокое обращение с животными — грех.
В церковной среде распространено мнение, что если в храм случайно забежала собака, его следует заново освятить. Но чин переосвящения храма, содержащийся в Большом Требнике, совершается лишь в том случае, если животное умерло или родило в храме, и никаких отдельных указаний, касающихся собак, там не содержится.
При этом восемьдесят восьмой канон Шестого Вселенского Собора (VII в.) действительно говорит, что никакое животное нельзя вводить в храм кроме ситуаций, связанных с прямой угрозой жизни человека. Однако это не значит, что животное может осквернить храм своим присутствием: смысл канона в том, что нельзя использовать церковное здание не по назначению и нарушать покой дома Божьего. Даже с сугубо практической точки зрения присутствия животного в храме неуместно — оно может отвлекать прихожан, шуметь, испачкать помещение или опрокинуть что-либо из храмовой утвари.
Один батюшка сказал, что собака это нечистое животное и ее в храм пускать нельзя, а кошку можно. Почему так? Священник отвечает на вопрос подростка
Приблизительное время чтения: 4 мин.
Почему собаку нельзя пускать в храм, а кошку — можно?
В подростковом возрасте вопросов о вере бывает ничуть не меньше, чем в детском, но подростки зачастую стесняются их задать. Тем более ценно, когда это все же происходит. На вопрос 13-летнего мальчика отвечает протоиерей Александр Елатомцев, настоятель храма Рождества Христова в селе Рождествено Истринского района Московской области, духовник православной школы «Рождество».
За этим, казалось бы, простым вопросом скрываются очень важные вещи, о которых стоит поговорить. Связанные уже не с собаками и кошками, а с человеческими душами. Но сперва отвечу про собак.
Дело тут вот в чем. В древности, во времена Ветхого Завета, животных было принято делить на «чистых» и «нечистых». Нечистыми считались те, чье поведение дает отрицательный пример людям. И собаки попали в «нечистые», потому что они не пытаются, да и не могут сдерживать свои физиологические потребности. Где им приспичило, там и они и делают свои дела. Если пустить собаку в храм, то она там может нагадить. И какая уж молитва, какое богослужение, если произошло такое! Поэтому собак и не пускают, а если какая-нибудь вдруг случайно забежит, то после нее храм освящают малым чином, то есть кропят святой водой. Великое освящение, которое совершает архиерей, в этом случае не требуется.
Почему же пускают кошек? Строго говоря, сейчас и кошек не пускают, никакому животному в храме не место. Но раньше пускали — из практической необходимости. Ради борьбы с грызунами. Представьте, что бывает, когда в храме завелись мыши или крысы. Они будут грызть просфоры, а могут и на престол залезть и хлебный Агнец сожрать — в тот момент, когда священник по службе отвлекся. На всякий случай поясню: Агнец — это хлеб, приготовленный для освящения на Литургии. И вот чтобы избавиться от хвостатых вредителей, в церквях использовали кошек. Не потому, что они лучше собак, а потому что была очевидная польза.
Тут надо кое-что пояснить. В наше время собаки и кошки для нас — домашние любимцы, мы их заводим, потому что они нам нравятся, потому что они милые и симпатичные.
Но в старину отношение к животным было иным, вовсе не таким сентиментальным. Животных заводили для практической пользы.
Кошка нужна, чтобы гонять мышей, собака — чтобы охранять дом от воров, а скот — от волков. Между прочим, раньше в деревнях не принято было держать собаку в избе. Из чисто практических соображений: во-первых, чтобы не стянула что-нибудь съестное, а во-вторых, какая от нее в избе польза? На дворе польза есть — собака работает как охранная сигнализация. В поле, на выпасе, польза есть — собака охраняет скот. А в избе — незачем. Крестьянский быт вообще был устроен очень рационально.
Фото: С. Красноперов
Вот так можно было бы ответить на вопрос школьника — но такой ответ был бы неполным. Дело ведь не только в той причине, по какой собак не пускают в храмы. Дело еще и в том, как нам вообще следует с христианских позиций относиться к животным.
И первое, что надо сказать: всё это ветхозаветное разделение животных на чистых и нечистых вовсе не означает, будто одни животные хорошие, а другие плохие. Будто кошка лучше собаки, собака лучше курицы, курица лучше попугая, и так далее.
Все животные сотворены Богом, и сотворены для нас. Причем не только для практической пользы, но и чтобы мы учились любить.
Особенно это полезно детям. Вот есть у тебя котенок или щенок, ему может быть больно, он может страдать от голода, он нуждается в твоей заботе, ласке, внимании. Заботясь о животных, человек развивает свою душу. Научается сопереживать, научается ответственности за того, кто от него зависит.
Но тут есть и большая опасность, и о ней тоже надо сказать. К сожалению, бывает так, что весь свой запас любви человек тратит на домашних любимцев, а на людей уже ничего не остается. Я читал, что охранники-эсэсовцы в нацистских концлагерях подчас очень любили своих собак, овчарок. Которых натравливали на заключенных. Или, например, в России во времена крепостного права бывали случаи, когда помещики очень любили своих собак, но были безжалостны к своим крепостным. Могли и насмерть затравить собаками. Один такой чудовищный случай упоминается у Достоевского в романе «Братья Карамазовы». Да и в наши дни встречаются люди, которые души не чают в своих собаках или кошках, но абсолютно безразличны к своим родным, соседям, сослуживцам и так далее.
Дело вот в чем: любить животное гораздо проще, чем человека. Животное бессловесно, оно не может высказать тебе свои претензии, не может нагрубить, не может иметь свое мнение, неприятное тебе. Животное от тебя полностью зависит, ты полностью контролируешь всю его жизнь. А с человеком не так. Любить человека — означает принимать его целиком, с его недостатками, со странностями его поведения, видеть в нем не игрушку, а свободную личность, ощущать за него ответственность перед Богом.
Поэтому любить животных надо, но любить правильно — не в ущерб людям. Нельзя посвящать свою жизнь любимой кошечке или собачке. Надо заботиться о них, ухаживать, кормить, лечить, уделять им внимание — но не превращать их в идола. Мы ведь нужны не только кошечке или собачке — мы нужны нашим ближним, мы нужны Богу. И если мы научимся по-настоящему любить Бога и ближних, то и животным будет с нами хорошо.