почему сталин не спас своего сына
Почему Сталин не спас своего сына из немецкого плена
«Мне стыдно перед отцом, что я остался жив», — заявил немцам во время допроса сын Иосифа Сталина Яков Джугашвили. Советский вождь, крайне негативно относившийся к сдаче красноармейцев в плен, оказался перед одной из самой тяжелых ситуацией в своей жизни — теперь у врага находился его собственный ребенок.
Сложные отношения
Яков был сыном Сталина от его первой жены Екатерины (Като) Сванидзе. Поскольку мать умерла вскоре после родов, а отец все свое время проводил то в революционной борьбе, то в ссылках, воспитанием ребенка занималась тетка.
В 1921 году в возрасте четырнадцати лет Яков Джугашвили (носивший настоящую семейную фамилию) переехал из Грузии в Москву и только тогда в первый раз увидел отца. Отношения между двумя родственниками, которые практически не знали ничего друг о друге, складывались тяжело.
Яков Джугашвили (крайний справа).
Сталин был категорически против первого брака Якова, что вызвало между отцом и сыном серьезный конфликт. К этому прибавилась и личная трагедия Джугашвили — в младенчестве умерла его дочь. В итоге, он неудачно попытался застрелиться, и только усилиями кремлевских врачей остался жив.
Старший сын советского лидера не всегда и не во всем противостоял своему отцу. Будучи инженером-турбинистом, он по настоянию Сталина все-таки закончил Артиллерийскую академию РККА. В мае 1941 года, за месяц до вторжения Германии в СССР, старший лейтенант Яков Джугашвили был назначен командиром артиллерийской батареи.
Плен
Когда началась война, советский лидер не сделал ничего, чтобы как-то уберечь от нее сына. Тот отправился на фронт как обычный командир Красной Армии с простым отцовским напутствием — «Иди воюй!»
Вот только воевать Якову пришлось недолго. Уже в начале июля 1941 года части его 20-й армии попали в окружение в Белоруссии, а 16 числа при попытке прорваться к своим старшего лейтенанта Джугашвили взяли в плен.
Немцы очень скоро поняли, кто попал им в руки — Якова выдали несколько его сослуживцев. Нацисты отнюдь не собирались устраивать публичную казнь сына их главного врага. Напротив, им было выгодно привлечь Джугашвили на свою сторону, использовать его в своих пропагандистских кампаниях, натравить младшего «Сталина» на старшего.
С Яковом обращались предельно корректно и вежливо, на допросах спрашивали не только о военных делах, но и о его политических взглядах, спорили о методах управления государством Сталиным, указывали сыну на ошибки отца и подчеркивали изъяны идеологии большевизма. «Обработка» военнопленного, однако, не привела ни к каким результатам — Джугашвили отказывался идти на сотрудничество с немцами в любом виде.
Тем не менее, усилиями пропагандистской машины Третьего Рейха новость о пленении сына всесильного Сталина стала хорошо известна в СССР. Несмотря на то что Джугашвили специально подчеркивал на допросах, что в плену он оказался вынужденно, немцы открыто заявили, что его сдача была совершенно добровольной. На первых порах в эту версию поверил и сам Иосиф Виссарионович.
Солдата на фельдмаршала
Благодаря поступающим в Кремль данным об обстоятельствах пленения его сына и особенностях его поведения в плену Сталин вскоре изменил свое мнение о Якове и больше не считал его предателем и трусом.
Яков Джугашвили после попадания в плен к немцам.
Для спасения Джугашвили было организовано несколько спасательных миссий. К операциям даже были привлечены испанские коммунисты, вынужденные после поражения в Гражданской войне бежать из Испании в Советский Союз и обладавшие ценным опытом диверсионной и партизанской войны. Все попытки освободить Якова, однако, провалились.
После Сталинградской битвы немцы при посредничестве шведского дипломата графа Фольке Бернадотта и Красного Креста обратились к Сталину с предложением обменять его сына на фельдмаршала Фридриха фон Паулюса и несколько десятков высокопоставленных офицеров 6-й армии, находящихся в советском плену. Гитлер дал обещание народу Германии вернуть генералов домой.
О том, что Сталин думал тогда по поводу этого обмена сегодня можно только гадать. Как было принято считать в послевоенное время в Советском Союзе, на предложение немцев лидер СССР холодно ответил: «Я солдата на фельдмаршала не меняю». Никаких документальных подтверждений, что эта фраза действительно была произнесена, однако, нет.
Как вспоминала дочь вождя Светлана Аллилуева, чуть позже этих событий, зимой 1943-1944 годов взволнованный и раздраженный отец как-то упомянул о той несостоявшейся сделке: «Немцы предлагали обменять Яшу на кого-нибудь из своих… Стану я с ними торговаться! Нет, на войне — как на войне».
Яков Джугашвили на допросе.
Действительно, Джугашвили продолжал проявлять упорство, и первоначальное хорошее отношение к нему со стороны немцев быстро сменилось на предельно жестокое. В итоге, не сумев использовать его ни в пропагандистских целях, ни в обмене, они потеряли к нему всякий интерес.
Почему Сталин не спас сына Якова
Помимо расхожей версии о том, что Сталин попросту недолюбливал Якова и не был готов палец о палец ударить ради него, есть ещё одна любопытная теория на этот счёт. И первым озвучил её приёмный сын Сталина Артём Сергеев.
Дело в том, что ни в каком немецком плену Яков Джугашвили не был. Или, если угодно, никакого Якова Джугашвили у гитлеровцев на самом деле не было.
Согласно этой теории, первенец Сталина пал на поле боя ещё в первые дни войны. Верховный главнокомандующий об этом знал. А в плену у фашистов находился то ли самозванец, представившийся Яковом, то ли (что выглядит более правдоподобно) неизвестный мужчина, которого сами же немцы «назначили» сыном Сталина.
Мотивы такого действия становятся понятны, если посмотреть листовки, которые тоннами сбрасывали советским бойцам.
В немецких архивах «по непонятным причинам» не сохранилось ни нормальной кинохроники, ни большей части документов о пребывании Якова Джугашвили в лагере Заксенхаузен. Сохранившиеся фото в основном либо крайне нечёткие, либо с явными следами монтажа и ретуширования.
Эксперты ФСО и Минобороны в начале нулевых доказали, что письма Якова Джугашвили из плена отцу, Иосифу Сталину – фальшивка. Так же, как и немецкие пропагандистские фотографии Якова, под которыми стоял призыв советским солдатам сдаваться в плен, «как сын Сталина». Некоторые западные версии гласят, что Яков после войны был жив.
Яков Джугашвили был не любимым сыном Иосифа Сталина.
Со своим старшим сыном Сталин не виделся 13 лет. Последний раз перед долгой разлукой он видел его в 1907 году, когда умерла мать Якова — Екатерина Сванидзе. Их сыну тогда не было еще и года.
Заботу о ребенке взяли на себя сестра Екатерины Сванидзе, Александра, и брат Алеша вместе со своей женой Марико. Воспитывал внука и дед, Семен Сванидзе. Все они жили в селении Бадзи под Кутаиси. Мальчик рос в любви и ласке, как часто бывает, когда ближайшие родственники стараются компенсировать отсутствие отца и матери.
Своего первенца Иосиф Сталин вновь увидел только в 1921 году, когда Якову было уже четырнадцать.
Сталину было не до сына, а потом новый брак с Надеждой Аллилуевой и дети от него. Яков пробивал себе дорогу в жизни сам, лишь изредка отец помогал ему деньгами.
По совету отца Яков поступает в артиллерийскую академию.
Из аттестации слушателя четвертого курса командного факультета артакадемии лейтенанта Джугашвили Якова Иосифовича:
«Партии Ленина, Сталина и социалистической Родине предан, общителен, учебная успеваемость хорошая, но в последнюю сессию имел неудовлетворительную оценку по иностранному языку.
Старшина группы капитан Иванов».
Обратим внимание на эту неудовлетворительную оценку по иностранному языку, полученную в 1940 году. Уже через год, в 41-м, немцы, составляя протокол допроса плененного Якова Джугашвили, напишут буквально следующее:
«Группа Арби. Центр. Отдел 1С/АО. Штаб. 19 июля 1941 года.
Джугашвили владеет английским, немецким и французским языками и производит впечатление вполне интеллигентного человека».
Вот такое получается несоответствие.
Из дома на улице Грановского 23 июня 1941 года Яков Джугашвили отправился на фронт. С отцом он увидеться не успел. Он лишь позвонил ему по телефону и услышал благословение:
— Иди и воюй.
Яков Джугашвили не успел отправить с фронта ни одной весточки. У дочери Галины Джугашвили хранится единственная почтовая карточка, направленная отцом жене Юлии из Вязьмы по пути на фронт. Она датирована 26 июня 1941 года:
«Дорогая Юля. Береги Галку и себя. Скажи ей, что папе Яше хорошо. При первом удобном случае напишу более пространное письмо. Обо мне не беспокойся, я устроился прекрасно.
Весь твой Яша».
О том, что произошло в середине июля под Витебском написано много и подробно. Согласно общепринятой версии, 16 июля 1941 года в руки к немцам попал такой козырь, о котором они и мечтать не могли. Весть о том, что им сдался в плен сын самого Сталина, мгновенно облетела все части и соединения как с той, так и с другой стороны.
Итак, 11 июля 1941 года немцы ворвались в Витебск. В результате сразу три наши армии оказались в окружении. В их числе 14-й гаубично-артиллерийский полк 14-й танковой дивизии, в котором командиром батареи служил старший лейтенант Джугашвили.
О Якове Джугашвили командование не забыло. Оно понимало, что может случиться с командиром любого ранга в случае гибели или пленения сына Сталина. Поэтому приказ командира дивизии, полковника Васильева начальнику особого отдела взять Якова в свою машину при отступлении был жестким. Но Яков не был бы самим собой, если бы не отказался от этого предложения. Узнав об этом, комдив Васильев вновь приказывает, несмотря ни на какие возражения Якова, вывезти его на станцию Лиозново. Как следует из донесения начальника артиллерии, приказ был выполнен, однако в ночь с 16 на 17 июля, когда остатки дивизии вырвались из окружения, Якова Джугашвили среди них не оказалось.
Куда же исчез сын Сталина?
Здесь появляется первая странность. Если в момент выхода из окружения, несмотря на хаос, его так упорно пытались вывезти, то почему после исчезновения не искали четверо суток и лишь двадцатого июля начались интенсивные поиски, когда из Ставки была получена шифровка. Жуков приказал немедленно выяснить и донести в штаб фронта, где находится старший лейтенант Джугашвили Яков Иосифович.
Приказ – доложить о результатах поиска Якова Джугашвили – исполнили лишь 24 июля. Еще через четыре дня.
Рассказ мотоциклистов, посланных на поиски Якова, выглядит как попытка окончательно запутать ситуацию. Итак, мотоциклисты во главе со старшим политруком Гороховым встречают у озера Каспля красноармейца Лапуридзе. Он рассказал, что выходил из окружения вместе с Яковом. 15 июля они переоделись в гражданскую одежду и закопали свои документы. Убедившись, что немцев поблизости нет, Яков решает передохнуть, а Лапуридзе идет дальше и встречает ту самую группу мотоциклистов. Старший политрук Горохов, как бы не понимая, кого он ищет, возвращается назад, решив, что Джугашвили уже вышел к своим.
Звучит не очень убедительно.
Ситуация становится более понятной из письма близкого товарища Якова Джугашвили — Ивана Сапегина. Письмо было отправлено брату Якова Василию Сталину 2 августа 1941 года.
«Дорогой Василий Осипович! Я – полковник, который был у вас на даче с Яковом Иосифовичем в день отъезда на фронт. Полк попал в окружение. Командир дивизии бросил их и уехал с боя на танке. Проезжая мимо Якова Иосифовича, он даже не поинтересовался его судьбой, а сам в танке прорвался из окружения вместе с начальником артиллерии дивизии.
Иван Сапегин».
До 13 августа 1941 года информации о том, что же случилось на самом деле с сыном Сталина, не было. Кроме красноармейца Лапуридзе особисты Западного фронта не нашли ни одного свидетеля, способного пролить свет на таинственное исчезновение Якова.
Сведения поступили 13 августа. В политотдел Шестой армии Южного фронта была доставлена немецкая листовка. На ней резолюция:
«Разбросана в Никопольской области 13 августа 1941 года.
Начальник политотдела, бригадный комиссар Герасименко».
На листовке была помещена фотография. На ней небритый мужчина, в красноармейской шинели, в окружении немецких солдат, а ниже был текст:
«Это Яков Джугашвили, старший сын Сталина, командир батареи 14-го гаубичного артиллерийского полка 14-й бронетанковой дивизии, который 16 июля сдался в плен под Витебском вместе с тысячами других командиров и бойцов. Следуйте примеру сына Сталина, переходите и вы!»
31 мая 1948 года в немецкой Саксонии при разборке архивов советская военная переводчица Прохорова обнаружила два листа бумаги. Это был протокол первого допроса Якова Джугашвили 18 июля 1941 года.
«Так как у военнопленного никаких документов обнаружено не было, а Джугашвили выдает себя за сына председателя Совнаркома СССР Иосифа Сталина-Джугашвили, то ему было предложено подписать прилагаемое при этом заявление в двух экземплярах. Джугашвили владеет английским, немецким и французским языками».
Что это был за человек, протокол допроса которого нашла военная переводчица? Был ли это действительно Яков Сталин или кто-то, выдававший себя за сына вождя и таким образом надеющийся на смягчение участи в немецком плену?
В протоколах допросов – сплошные клише. Из них следует, что Яков отказался от сотрудничества с немцами. Его отправляют в Берлин в распоряжение департамента Геббельса. Надзор за пленным сыном Сталина осуществляет гестапо. После нескольких неудачных попыток заставить Якова Джугашвили участвовать в пропагандистских акциях его перемещают сначала в офицерский лагерь «Любек», а затем в концлагерь «Хомельбург».
А вот это выглядит странно. Неужели в Берлине не нашлось места для сына Сталина? Неужели немцы отказались использовать в игре такой козырь, каким, несомненно, являлся сын Верховного главнокомандующего противоборствующей страны? Верится с трудом.
Иосиф Сталин не переставал интересоваться судьбой сына. Поэтому советская внешняя разведка отслеживала все передвижения Якова Джугашвили. Или человека, выдававшего себя за старшего сына Сталина.
За два года плена немецкие спецслужбы и пропагандисты почему-то не сняли ни одного кадра кинохроники, пусть из-за угла, пусть с помощью скрытой камеры. Как, впрочем, нет и ни одной записи голоса Якова Джугашвили. Это странно, что немцы упустили такую возможность передать привет Сталину.
Сохранилось несколько воспоминаний тех, кто жил с Яковом в одном бараке и в «Любеке», и в «Хомельбурге», и в последнем месте пребывания Джугашвили — в особом лагере «А» в Заксенхаузене. Но дело в том, что никто из этих людей не знал и не видел Якова до войны.
Похоже, что мы имеем дело с одной из самых изощренных операций немецких спецслужб. Одним ударом они убивали двух зайцев: держали в напряжении Сталина и ждали врага у себя в тылу. Известно о нескольких группах, получивших задание от советского руководства освободить Якова из плена. Все эти попытки окончились неудачами. Зато немцы получили возможность отслеживать связи и контакты действующих у них в тылу подпольщиков.
Обстоятельства смерти Якова стали известны после войны из обнаруженного письма рейхсфюрера СС Гиммлера министру иностранных дел Риббентропу, а затем из опубликованных показаний охранника особого лагеря «А» в Заксенхаузене Конрада Харфика.
Из показания Харфика следует, что около 20 часов 14 апреля 1943 года он получил задание запереть дверь в проволочном заборе, разделявшем бараки с военнопленными. Вдруг Яков Джугашвили с криком «часовой, стреляй!» стремительно бросился мимо Харфика к проволоке, через которую проходил ток высокого напряжения. Харфик какое-то время пытался образумить Якова, но когда тот все-таки ухватился за проволоку, выстрелил ему в голову с расстояния 6-7 метров. Джугашвили разжал руки и откинулся назад, оставшись висеть на проволоке.
Весной 2002 года после официального обращения в Федеральную службу охраны были проведены несколько экспертиз фотографий, листовок и записок Якова Джугашвили.
Прежде всего необходимо было установить авторство записки, якобы написанной Яковом Джугашвили в плену 19 июля 1941 года и адресованной Сталину. Эксперты Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны располагали подлинными текстами, написанными рукой старшего сына Сталина незадолго до начала и в первые дни войны. При сравнительном анализе, в частности, выяснилось: наклон при написании буквы «з» в спорном тексте отсутствует — Яков же всегда писал эту букву с наклоном влево; буква «д» в записке, присланной из плена, имеет в верхней части завиток в виде петли, абсолютно не характерный для почерка сына Сталина; верхнюю часть буквы «в» Яков всегда как бы сплющивал — в записке, адресованной Сталину, она прописана классически правильно.
Эксперты выявили еще 11 несоответствий!
Судебно-медицинский эксперт Сергей Зосимов тогда рассказывал:
— Имея достаточное количество рукописного материала, исполненного Джугашвили, скомбинировать такую записку из отдельных буквенных и цифровых знаков не представляет труда.
Справка консультации номер 7-4/02 из заключения экспертов:
«Письмо от имени Якова Иосифовича Джугашвили от 19 июля 1941 года, начинающееся словами «дорогой отец», исполнено не Джугашвили Яковом Иосифовичем, а иным лицом.
Специалисты Виктор Колкутин, Сергей Зосимов».
Второй вопрос: кто изображен на фотоснимках, сделанных немцами в период с июля 1941-го по апрель 1943 года во время возможного пребывания в плену старшего лейтенанта Якова Джугашвили?
На фотографиях, полученных из немецких архивов, после исследований методом сопоставлений и сканирования были отчетливо зафиксированы следы фотомонтажа и ретуширования.
Судебно-медицинский эксперт Сергей Абрамов в фильме «Голгофа» рассказывал:
— Вырезалось изображение лица, переносилось на снимок вместо головы другого человека, переносилась эта голова.
Вот только забыли изменить форму всклокоченных волос, да и длина теней от двух фигур, изображенных на снимке, не соответствует расположению источника света, они подрисованы.
Промашку допустили немецкие пропагандисты и монтируя фотографию, где сын Сталина якобы запечатлен на допросе. Если изображение двух немецких офицеров не вызывает никаких сомнений, они настоящие, то фотооблик мужчины, выдаваемого за Якова Джугашвили, не безупречен. Видны следы ретуши, и одет человек очень странно: китель на нем застегнут на левую сторону, по-женски. Оказывается, при изготовлении этого снимка было использовано зеркальное изображение другого снимка Якова Джугашвили, а вот перевернуть обратно немецкие спецы забыли.
Справка-консультация номер 194/02 из заключения экспертов:
«Снимки изготовлены путем фотомонтажа. Изображение головы исследуемого лица перенесено из других снимков и ретушировано.
Судебно-медицинский эксперт Сергей Абрамов».
Главный судебно-медицинский эксперт Министерства обороны Виктор Калкутин в фильме «Голгофа» рассказывал:
— Ни в одном, с авторством Якова Джугашвили, ни в другом случае ни одного достоверного фотоизображения на представленных снимках при криминалистическом исследовании не выявлено.
Пока со стопроцентной уверенностью можно утверждать лишь одно: ушедший 23 июня 1941 года на фронт старший сын Сталина Яков Джугашвили домой не вернулся. Был ли он убит сразу после пленения, вывезен на Запад или просто погиб в бою – теперь вряд ли когда-то будет известно.
И приводили доказательства этой версии.
1.Так, в докладе ТАСС за начало 1945 года было доложено только Сталину и Молотову:
«Радиопередача. Лондон, вещание польского правительства, польский язык, 6 февраля, протокольная запись. Специальный корреспондент газеты «Дейли мейл» сообщает: Германские власти выделили 50-60 тысяч союзных военнопленных в качестве заложников, среди них находится король Леопольд, племянник Черчилля, Шушниг, сын Сталина и генерал Бур. Генерал Бур находится в заключении в Берхтесгадене, причём немцы всячески пытаются добиться от генерала Бура выступления против России. Однако все их попытки остались тщетными».
2. «Радиопередача. Рим, итальянский язык, 23 мая, 19 часов 30 минут, протокольная запись. Цюрих. Майор Яков Джугашвили, сын маршала Сталина, освобожденный из одного из концентрационных лагерей, прибыл в Швейцарию».
3. В августе 1949 года в датской газете «Информашон» была помещена статья о детях Сталина. Был там абзац и о Якове.
«О старшем сыне Сталина – Якове, который был взят в плен немцами во время войны, утверждают, что он находится в эмиграции в Швейцарии. В шведской газете «Арбетарен» опубликована статья Остраница, который будто бы лично знаком с Яковом Сталиным. Утверждается, что Яков ещё в молодости был в оппозиции к отцу».
На Западе до сих пор тема жизни и смерти Якова Джугашвили в плену вызывает интерес у многих историков и СМИ. Доказательством этому – накал дискуссии между немецким журналистом и историком Кристианом Неефом, полагающим, что сын Сталина сознательно сдался в плен, и российско-французским художником и публицистом Максимом Кантором.
Почему Сталин не спас своего сына из немецкого плена
Все сложно
Яков Джугашвили был сыном Сталина от его первой жены Екатерины Сванидзе. Яков мать практически не знал, вскоре из-за тяжелых родов ее не станет. Отец занят политической и революционной деятельностью. Поэтому Якова воспитывала тетка.
В 1941 году Яков окончил Артиллерийскую академию РККА и уже в мае 1941 года он был назначен командиром артиллерийской батареи.
«Иди воюй!»
Когда началась Великая Отечественная война, то Сталин никак не собирался оберегать своего сына. Напротив, Яков был мобилизован и сразу же направлен на передовую.
Воевать пришлось не долго. Уже в первые дни Июля 1941 года части 20-й армии, в которой служил Яков Джугашвили, попали в немецкое окружение в Белоруссии. В середине Июля, при попытке прорвать окружение старший лейтенант Яков Джугашвили был взят в плен.
С таким ценным “кадром” нацистская карательная машина обращалась крайне корректно и вежливо. Сначала они ласково прислуживали Якову (конечно не выходя за рамки того, что он военнопленный), потом не торопясь расспрашивали его о политических взглядах, ценностях. Стали показывать, как и где его отец ошибся в управлении Государством и как бы было неплохо помочь немцам в борьбе с “отцом-дураком, который погубит СССР”.
Все было иначе: Яков постоянно подчеркивал, что находится в немецком плену вынуждено, а не по собственной воле.
«Я солдата на фельдмаршала не меняю»
Через несколько дней Сталину доложи об обстоятельствах пленениях сына, которые поступили от нескольких сослуживцев Якова.
Для спасения Якова было отправлено несколько спасательных операций. Привлекались даже испанские коммунисты. Но все попытки вызволить Якова из немецкого плена провалились.
Нет никаких документов, записок или достоверных воспоминаний очевидцев.
Хотя есть воспоминания дочери вождя Светланы Аллилуевой, которая в 1943-1944 года вспоминала, как-то отец вспомнил о Якове и сказал: «Немцы предлагали обменять Яшу на кого-нибудь из своих… Стану я с ними торговаться! Нет, на войне — как на войне».
Почему Сталин не спас своего сына из немецкого плена
Все сложно
Яков Джугашвили был сыном Сталина от его первой жены Екатерины Сванидзе. Яков мать практически не знал, вскоре из-за тяжелых родов ее не станет. Отец занят политической и революционной деятельностью. Поэтому Якова воспитывала тетка.
В 1941 году Яков окончил Артиллерийскую академию РККА и уже в мае 1941 года он был назначен командиром артиллерийской батареи.
«Иди воюй!»
Когда началась Великая Отечественная война, то Сталин никак не собирался оберегать своего сына. Напротив, Яков был мобилизован и сразу же направлен на передовую.
Воевать пришлось не долго. Уже в первые дни Июля 1941 года части 20-й армии, в которой служил Яков Джугашвили, попали в немецкое окружение в Белоруссии. В середине Июля, при попытке прорвать окружение старший лейтенант Яков Джугашвили был взят в плен.
С таким ценным “кадром” нацистская карательная машина обращалась крайне корректно и вежливо. Сначала они ласково прислуживали Якову (конечно не выходя за рамки того, что он военнопленный), потом не торопясь расспрашивали его о политических взглядах, ценностях. Стали показывать, как и где его отец ошибся в управлении Государством и как бы было неплохо помочь немцам в борьбе с “отцом-дураком, который погубит СССР”.
Все было иначе: Яков постоянно подчеркивал, что находится в немецком плену вынуждено, а не по собственной воле.
«Я солдата на фельдмаршала не меняю»
Через несколько дней Сталину доложи об обстоятельствах пленениях сына, которые поступили от нескольких сослуживцев Якова.
Для спасения Якова было отправлено несколько спасательных операций. Привлекались даже испанские коммунисты. Но все попытки вызволить Якова из немецкого плена провалились.
Нет никаких документов, записок или достоверных воспоминаний очевидцев.
Хотя есть воспоминания дочери вождя Светланы Аллилуевой, которая в 1943-1944 года вспоминала, как-то отец вспомнил о Якове и сказал: «Немцы предлагали обменять Яшу на кого-нибудь из своих… Стану я с ними торговаться! Нет, на войне — как на войне».