почему в храмах торгуют
Почему в церкви идёт торговля иконами, свечами, книгами и молебнами?
Отвечает священник Дионисий Свечников:
Здравствуйте, Анжелла!
Начнем с того, что в Евангелии не пишется о том, что Господь запрещает какую-либо торговлю на территории храма. В Евангелии сказано, что «вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы менял и скамьи продающих голубей». Чтобы понять о чем речь, нужно знать устройство ветхозаветного иерусалимского храма и обрядовую сторону ветхозаветного богослужения. Храм состоял из нескольких частей. Двор, куда могли входить люди, и там же стоял жертвенник, на котором приносились жертвы всесожжения (сжигали принесенных в жертву животных и птиц). Притвор отделял мирскую часть от святилища, куда входить могли только священники, а в святая святых мог входить только раз в году на праздник очищения первосвященник. Как я уже отметил выше, во дворе приносились кровные жертвы по разным поводам, для этого и продавали там животных и птиц, а также меняли монеты, которые также могли жертвовать люди. Представьте себе, какая там царила атмосфера. Настоящий базар, который мешал общественной и частной молитве. Все это происходило именно во дворе, который являлся частью храма, а не за его оградой. Это и возмутило Спасителя, и он разогнал всех этих торговцев и менял.
А теперь посмотрим, что происходит в наших храмах. Разве есть схожесть у продажи свечей с базаром, на котором продают баранов, овец и голубей? Полагаю, что никакой. Продажа свечей никак не нарушает молитвы в храме, особенно если учесть, что во многих храмах свечные ящики находятся в притворе или вообще вынесены на улицу в отдельные помещения.
Но все же вопрос остается открытым – почему в храмах или прилегающей территории ведется торговля? Разве нельзя обойтись без этого? Давайте представим, что в единочасье из храмов пропали все свечные ящики. Купить свечи более негде, надо приносить с собой. Где брать такие свечи? На базарах и в магазинах их не продают. Хочется купить иконку Спасителя, Богородицы или святых, а их нет. Сделать самому не представляется возможным, а церковное производство остановится, не имея рынка сбыта готовой продукции. Остаемся без иконы. Нужен крестик, потому как старый сломался\потерялся. Теперь только в ювелирном магазине, но не факт, что он сделан по церковным канонам, а не является авторской отсебятиной ювелира. Продолжать можно и дальше, но не вижу смысла. Свечные ящики, в первую очередь, нужны и удобны для прихожан.
Помимо этого есть вопрос о деньгах. Почему церковь зарабатывает на свечах и иконах деньги, не раздает их? Еще один околоцерковный миф – в церкви все должно быть бесплатно. А как же тогда содержать храм, делать ремонты, платить за коммунальные услуги, платить зарплату священнослужителям и работникам храма, содержать благотворительные столовые, помогать нуждающимся и т.д.? Спросите почему священники и работники получают зарплату, а не работают во славу Божию? А откуда же им взять деньги, чтобы прокормить себя и свои семьи? Свет, газ, отопление, вода – все это не за бесплатно поступает в храмы, за все платим. Если в ветхозаветные времена существовало понятие десятины, когда каждый отдавал на храм десятую часть своего заработка, то сейчас этого нет. А откуда же взять деньги? Вот со свечных ящиков они и берутся, с продажи свечей, икон, книг и т.д., а также с заказов служб (обеден, молебнов, панихид и т.д.).
Здесь можно почитать обо всем это более подробно.
Кого и почему на самом деле Христос изгнал из храма?
Приблизительное время чтения: 8 мин.
Евангельский рассказ о том, как Христос изгнал торговцев из Иерусалимского храма, одни люди используют для обоснования тезиса, что верующий человек вправе силой расправиться с теми, кто задевает его религиозные чувства. А другие считают, что этот эпизод про то, что в храмах не должно быть церковных лавок. При этом часто упускаются из виду важные детали, касающиеся ситуации, описанной в Евангелии. Попробуем разобраться, что же в действительности произошло тогда в Иерусалиме.
Наиболее подробно эпизод с изгнанием торгующих из храма описывает апостол Иоанн. Вот как звучит его рассказ: Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дóма Отца Моего не делайте домом торговли (Ин 2:13–16).
В каком храме всё это произошло?
Речь в этом эпизоде идет вовсе не о таком сооружении, которое мы обычно представляем себе сегодня, слыша слово «храм» или «церковь». По сути, Иерусалимский храм был городом в городе — со множеством построек и внутренними дворами.
Это было грандиозное сооружение, одно из чудес света, ставшее особенно великолепным после того, как его перестроил и многократно расширил иудейский царь Ирод Великий (эти работы более или менее завершились как раз к моменту Рождества Иисуса Христа). Реконструкции подверглось не только само здание храма, которое было увеличено и обложено белым камнем, золотом и серебром; изменилось и пространство вокруг него. Вокруг храма возвели высокие стены, внутри которых располагались служебные помещения; с внутренней стороны к ним пристроили галереи, в которых продавалась богослужебная утварь.
А снаружи, за южной стеной, располагался так называемый двор — огромная вымощенная камнем площадь с фонтанами. Сюда — в отличие от территории за стенами и, уж конечно, от самого храмового здания — был открыт доступ всем желающим, даже язычникам. Так этот двор со временем и стали именовать — «двор язычников».
Предназначался он главным образом для торговли жертвенными животными.
Что еще за жертвенные животные?
Принесение жертв являлось, собственно говоря, главной частью богослужения в Иерусалимском храме. Если иудей совершал грех или хотел поблагодарить Бога за какое-то благодеяние, то должен был, согласно ветхозаветному закону, принести Ему в жертву ягненка, козленка, вола или на крайний случай (если человек был бедный) голубя. Самое главное — особь требовалась мужского пола и без какого-либо изъяна или порока: Богу жертвовали лучшее, а не что придется.
Животное или птицу отдавали священнику, тот осматривал их, чтобы убедиться, что они годятся в жертву, а затем закалывал и сжигал на храмовом жертвеннике — целиком или частично. После того как ритуал был исполнен, грех считался искупленным, а благодарность — принятой. Ведь человек потрудился, расстался с чем-то ценным (а скот в те времена ценился очень высоко), чтобы сохранить или восстановить отношения взаимного доверия с Богом.
Совершенно очевидно, что событие, о котором рассказывают евангелисты, и в частности Иоанн, произошло не внутри храмового здания или тем более Святая святых храма (туда под страхом смерти не смел войти никто, кроме священников), а снаружи — на том самом «дворе язычников». Этот двор входил в храмовый комплекс и тоже именовался частью храма, но только в расширительном смысле. То, что там продавали жертвенных животных, было вполне в порядке вещей. Ясно, что не это вызвало гнев Иисуса Христа.
Что же тогда возмутило Христа, если не сам факт торговли в храме?
На большие иудейские праздники, такие как Пасха, в Иерусалим стекались тысячи приезжих. Прежде всего это были евреи, в обычное время жившие в рассеянии, далеко от Иерусалима — в Риме, в Египте, Греции, на Кипре и т. д. Они не имели возможности привезти жертвенных животных с собой, поэтому покупали их уже на месте, в Иерусалиме.
Этим и воспользовалась храмовая аристократия, возглавляемая первосвященником, чтобы превратить храмовую торговлю жертвенными животными в высокоприбыльный бизнес.
Здесь надо напомнить, что ко времени Рождества Христова Иудея фактически потеряла государственную независимость и являлась одной из окраинных провинций Римской империи. В Иерусалиме размещался римский гарнизон, иудеи обязаны были платить римскому императору подать (ее собирали презираемые иудейскими патриотами «соглашатели» — мытари), и, само собой, здесь, как и повсюду в империи, имели хождение римские монеты — динарии.
С этими динариями имелась одна проблема: на них был изображен профиль римского императора — кесаря. Мы хорошо помним об этом по Евангелию: когда однажды Христа спросили, платить ли подать кесарю или нет, Он в ответ попросил напомнить, чье изображение нанесено на динарии. Когда Ему ответили «кесарево», Он сказал: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф 22:21).
В Моисеевом законе действовал категорический запрет поклоняться изображениям, и на этом основании первосвященники запретили использовать в храме римские динарии. Для торговых операций на храмовой территории они ввели специальную храмовую валюту — священные сикли*, те самые, которыми иудеи платили пошлину на храм.
*Сикль (или современный шекель) в древние времена был мерой веса драгоценных металлов – серебра и золота, заимствованной евреями у финикийцев. Во времена земной жизни Христа сикль серебра весом чуть более 11 граммов был стандартной единицей денежных расчетов. – Прим. ред.)
Помните, как в Евангелии от Матфея собиратели этой пошлины призывают апостола Петра исполнить свой религиозный долг и внести в храмовую казну положенные две дидрахмы* – за себя и за Учителя?
* Дидрахма – римская серебряная монета достоинством в две драхмы, приравнивалась к полусиклю и принималась в уплату храмовой подати за одного человека. – Прим. ред.
И как Христос, узнав об этом, велит Петру поймать рыбу, достать у нее изо рта монету – статир* – и отдать за них обоих? (Мф 17:24–27).
*Статир, или тетрадрахма – монета достоинством в четыре драхмы, приравнивалась к одному священному сиклю. – Прим. ред.
Итак, первосвященники установили правило: все торговые операции на территории храма совершаются исключительно в храмовой валюте. И организовали обмен динариев (равно как и других денег) на эту специальную валюту — на том самом «дворе язычников». Эти же храмовые деньги — и только они — шли в дело, и когда священниками производился осмотр купленных животных. А совершались эти валютно-обменные операции с комиссией, которая составляла почти две трети от суммы обмена! Такой порядок был крайне выгоден храмовой аристократии. Именно в ее руках оседала вся прибыль и от обмена денег, и от последующих финансовых операций с золотом.
Еще об одном злоупотреблении, связанном с функционированием храмовой валюты, писал уже в IV–V веках создатель латинского перевода Библии святой Иероним Стридонский, много лет путешествовавший по Святой Земле и хорошо узнавший прежние обычаи иудеев. Поскольку многие из желавших принести жертвенные дары сами нуждались в деньгах, первосвященники разрешили меновщикам ссужать деньги нуждающимся под поручительство, рассказывает святой Иероним. При этом, правда, требовалось обойти предписание закона, запрещавшее давать деньги иудеям в рост (то есть брать проценты за пользование займом). В результате священники придумали другой способ заработать на ссудах: они ввели в обычай «маленькие дешевые подарки [гостинцы], например: поджаренный горох, изюм и яблоки разного рода». То есть люди, бравшие ссуды у меновщиков, давали им за это подарки — своего рода взятки.
Это было то, против чего Господь многократно предостерегал Свой народ устами множества пророков. Еще во времена Моисея израильтянам было сказано совершенно ясно: Не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров, ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых (Втор 16:19). И всё это процветало теперь, причем не где-нибудь, а в непосредственной близости от храма!
Этим-то и был возмущен Христос: дом Его Отца, дом молитвы люди превратили в бизнес-предприятие! Речь уже шла не о торговле при храме, которая помогала бы пришедшим издалека паломникам на месте купить жертвенное животное — сам храм превращался в некое «приложение» к сомнительной бизнес-конторе.
Главным руководством духовной жизни для иудеев всегда оставалась самая первая из Десяти заповедей: Я Господь, Бог твой… да не будет у тебя других богов пред лицем Моим (Исх 20: 2). Гнев Спасителя был вызван тем, что первосвященники оказались, по слову пророка Иезекииля, такими пастырями, которые пасут самих себя (ср.: Иез 34:8), создавая затруднения всем прочим желавшим послужить Богу. Называясь священниками, они оказались по сути идолослужителями, подобно тем израильтянам, которые когда-то отлили себе золотого тельца и стали поклоняться ему.
Именно этим и объясняются решительные действия Христа, описанные евангелистами.
Зачем Христос взял в руки бич?
Бич предназначался вовсе не людям, объясняет живший на рубеже XI и XII веков византийский богослов Евфимий Зигабен. Он предназначался животным: торговцев Христос «только устрашил… и удалил, а овец и волов, конечно, ударял и выгнал».
Двадцать седьмое правило святых апостолов однозначно утверждает, что Иисус никогда, ни при каких обстоятельствах Своей земной жизни не поднимал руку на человека:
«Ибо Господь отнюдь нас сему не учил: напротив того, сам быв ударяем, не наносил ударов, укоряем, не укорял взаимно, страдая, не угрожал». Это было бы полезно помнить всем, кто пытается увидеть в эпизоде изгнания торговцев из храма богословское оправдание насилия.
Однако нельзя забывать и другое. Этот евангельский эпизод показывает, что Господь ведет Себя в храме как власть имеющий, как истинный Владыка. Более того, никто не смеет Ему ничего возразить. Вдумайтесь на секунду: рассыпать деньги и перевернуть столы меновщиков в то время — это всё равно что сегодня ворваться в банк и там учинить погром. Наверняка рядом с меновщиками была соответствующая охрана, но всем стало страшно. Так же страшно и сегодня забыть, что распоряжаться в Церкви может только ее Глава — Христос. Это особенно важно помнить тем, кто пытается превратить дом Божий в место удовлетворения собственных амбиций — личных, политических, коммерческих; тем, кто стремится перестроить этот дом по собственному проекту.
На заставке: Франческо Бонери, «Христос, изгоняющий из храма торговцев», 1615 г.
Почему продают и покупают в Церкви?
Приблизительное время чтения: 2 мин.
Вопрос читателя:
Здравствуйте. Мне не понятно, почему продают и покупают в церкви? В Евангелии рассказывается, как Спаситель прогонял продающих и меняющих из храма. У нас же продают и при этом совершено не выдают чеков, а значит, никто не учитывает сколько кто продал, значит, могут обманывать и не платить налогов. Но самое страшное, что так могут и обналичивать деньги, а это вообще бандитизм. Ответьте, вы совсем Бога не боитесь?
Отвечает иерей Роман Посыпкин:
Уважаемый Игорь Алексеевич!
Да, Господь изгнал из Иерусалимского храма «торгующих». Но чем занимались люди, которых Он изгнал? Они либо продавали животных, которых приносили в жертву, либо меняли деньги, беря за это себе процент. То есть, по сути, занимались жертвоприношением и ростовщичеством. И то, и другое Господь запретил.
По поводу того, что в храмах, а точнее, в притворах храмов, в церковных лавках и магазинах, что-то продают, даю ссылку также на ответ моего собрата священника на вопрос, который примыкает к Вашему: «Почему в храме все за деньги? «
Церковь платит налоги. Чтобы в церковной типографии напечатать, например, любую книгу, которая есть в церковной лавке, надо приобрести бумагу, краску, заплатить автору гонорар. Купить клей, нитки, чтобы сшить и склеить книгу. За покупку всех этих материалов церковная типография, как и все остальные типографии у нас в стране, платят НДС, который автоматически включён в стоимость покупаемых товаров. Типография оплачивает свет, тепло, аренду помещений, платит зарплату работникам. За всё это так же платятся налоги.
А вот продавать своим прихожанам и заставлять их, прихожан, платить НДС ещё раз, при покупке напечатанной в церковной типографии книги, церковь считает не справедливым, ростовщичеством, за которое Господь и изгнал «торговцев» из храма. Поэтому в церкви любая книга или что либо другое даётся прихожанину исключительно за пожертвования, а не продаётся. Отсюда нет и чеков, нет и НДС, которые, приходя в магазин и покупая, например, хлеб, люди платят, по сути, во второй раз! Ведь испёкшая этот хлеб хлебопекарня уже заплатила НДС за муку, молоко, масло, соль, сахар, электроэнергию, газ… За зарплату людей, которые хлеб выпекли, хлебопекарня уже тоже заплатила налог, и включила все эти затраты в стоимость хлеба, который Вы покупаете, и за покупку которого Вы платите ЕЩЁ 20% НДС. Так что «бандитизм» Вы, Игорь Алексеевич, ищете не там. Его надо искать не в Церкви Христовой, а в других местах.
Архив всех вопросов можно найти здесь. Если вы не нашли интересующего вас вопроса, его всегда можно задать на нашем сайте.
На заставке: фрагмент картины Джованни Панини «Изгнание торгующих из храма»/Wikimedia Commons/СС BY 2.0
Торговля духовным товаром: откуда берутся ценники на требы в РПЦ
В Серафимо-Дивеевском монастыре я оказалась по работе. Узнав, что я собираюсь в командировку в знаменитую обитель, которую когда-то окормлял сам преподобный Серафим Саровский, знакомая попросила меня подать записку о здравии друга.
«Мне бы молитву о здравии заказать», — обращаюсь я к женщине в церковной лавке.
«Вам за две с половиной тысячи или за пять?» — уточняет она.
«А в чем разница? За пять тысяч что, усерднее молиться будут?» — возмутилась я.
Стоящие за мной в очереди люди объяснили, что от цены зависит, как долго здесь будут об этом человеке молиться. Но меня больше смутило само наличие ценника.
О церковных требах, ценах на Божью благодать и о том, как на самом деле должны совершаться добровольные пожертвования, — в материале РИА Новости.
«Вертеп разбойников»
«Взимание цены за совершение таинств, за молитву (в отличие от добровольных пожертвований) — тягчайшее церковное преступление, называемое симонией (продажа и покупка церковных должностей, таинств и священнодействий. — Прим. ред.). К сожалению, оно у нас не до конца изжито с советских времен. Патриарх Алексий говорил об этом примерно так: «О ценах за требы все уже сказано, кто не понял, пусть пеняет на себя. Христос изгнал торговцев из храма бичом, и мы сделаем то же самое», — объясняет ведущий интернет-проекта «Вопросы батюшке» в сети «Елицы» иеромонах Макарий (Маркиш).
«После этого развернитесь и идите прочь, в другой храм. Неужели вы думаете, что Господь Бог ждет от вас записки с чьими-то именами, которая вместо свидетельства общей молитвы становится квитанцией за ваше соучастие в церковном преступлении — торговле святыней, симонии? Если мы перестанем закрывать глаза на зло и делать вид, что оно нас не касается, эта зараза быстро исчезнет», — советует священнослужитель.
По его словам, ответственность за то, чтобы в храмах не совершался грех симонии, несут священники, «отвечают за это саном».
Добровольные пожертвования
Поскольку Церковь отделена от государства, она опирается на финансовую поддержку каждого верующего. Но у всех разные материальные возможности. Приходской священник получает зарплату, сумма которой определяется приходским советом и зависит от финансового положения прихода. А содержание храма и дома причта полностью зависит от пожертвований прихожан.
«Есть богослужения общие, а есть частные, например требы, то есть по просьбе человека (молебны, отпевания и панихиды, освящение домов и транспортных средств и тому подобное. — Прим. ред.). Понятно, что в силу материального положения кто-то может пожертвовать крупную сумму, а кто-то — одно куриное яйцо. Важно, что это добровольное пожертвование, а не налог», — подчеркивает священнослужитель.
К сожалению, до сих пор в некоторых храмах и монастырях существуют прейскуранты на требы. Причем чем популярнее у паломников место, тем выше стоимость. Малоимущим верующим просто не на что подать записку. Но не все так плохо. Например, в Троице-Сергиевой лавре, крупнейшем мужском монастыре Русской церкви, любой желающий подает записку бесплатно, после чего может подойти к ящику для пожертвований и положить в него ту сумму, которую считает возможной.
Как должно быть
Особенно чувствительными становятся «издержки на требы», когда люди, надеясь, что это поможет попавшему в беду близкому, хотят, чтобы его поминали сразу в нескольких храмах и монастырях. В сумме набегает не одна тысяча рублей. Родственники возмущаются, мол, это дурь и бредовая трата огромных денег, а верующий теряется, не зная, как поступить.
По мнению иеромонаха Макария, такой человек смешивает два несовместимых понятия: молитву и финансы. «Ситуация напоминает какой-то детский рассказ, где мальчик, исходя из хозяйственных соображений, слил в одну тару жигулевское пиво и марочный мускат. И мускат хорош, и пиво неплохо, но, будучи смешаны, они становятся смертельной отравой», — заметил священнослужитель.
По его словам, сначала в идеале нужно определить, какую сумму есть возможность пожертвовать на данный момент, а затем положить ее в конверт и передать настоятелю своего прихода без лишних слов, комментариев или условий. И отдать ему лист бумаги с именами живых и умерших, о которых хочется попросить молитв Церкви.
«Храм — это не магазин, куда вы приходите, где вам говорят, мол, это стоит 50 рублей, а у вас есть только 40. В храме, если у вас нет такой суммы, но очень хочется, то с вас, конечно, возьмут меньше денег», — утверждает отец Макарий.
Господь на облаке
Иногда записок оказывается так много, что во время богослужения священники раздают их читать верующим. Отец Макарий уверяет, что ничего плохого в этом нет.
Сам он предпочитает самостоятельно читать записки. «У нас записок не так много. А в тех местах, где их больше, кто-то может и помогать. Кто прочитает записку — нет ни богословской, ни духовной разницы», — добавляет иеромонах.
«Настоящая молитва»
И все же многие недоумевают: много ли смысла в том, что совершенно чужие люди на молебне пробегают глазами сотни листков с незнакомыми им именами.
В Церкви объясняют: не надо рассматривать требы как таблетку аспирина. Молитва о ближнем — «это наше усилие помочь ему, проявление нашей любви», говорят священники. Состояние больного и наша молитва о нем не связаны прямой причинно-следственной связью. Искренняя молитва всегда помогает, но только Богу известно, как именно нужно помочь.
Почему в храмах торгуют
Скажите, пожалуйста, почему в церкви продают свечи. Ведь в Евангелии сказано о торговле в храмах весьма явно – вернее о запрете торговли? Заранее спасибо.
Отвечает иеромонах Иов (Гумеров):
Продажа свечей в храме вносит суету и отвлекает от молитвы. Хорошо, если есть возможность это делать в другом месте. К сожалению, у большинства приходов такой возможности нет.
Нужно определенно сказать, что место из Евангелия, на которое обычно ссылаются, к этому случаю не подходит. Нравственный смысл евангельского события связан с обличением частных торговцев, которые обогащались, зарабатывали деньги, торгуя на святом месте: Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, [также] и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли (Ин.2:13-16). Это относилось и к меновщикам, которые наживались там же, тогда как Господь вообще запретил брать проценты (Исх. 22:25; Лев. 25:36,37; Втор. 15:8; Втор. 23:19,20). Надо еще заметить, что торговля была не в храме, а в прилегающих к храму галереях (в Иерусалимский храм, кроме первосвященника и священников, никто войти не мог!). В Священном Писании иногда храмом называется весь комплекс, включавший двор и пристройки.
Приобретение свечей за свечным ящиком является формой пожертвования на нужды храма. При Иерусалимском храме были специальные сосуды для пожертвований денег на содержание храма: Сии слова говорил Иисус у сокровищницы, когда учил в храме (Ин.8:20). Господь наш Иисус Христос этот обычай не только не обличал, но и похвалил вдовицу, положившую две лепты: И сел Иисус против сокровищницы и смотрел, как народ кладет деньги в сокровищницу (Мк.12:41).