почитание мощей в ветхом завете
Дышу Православием
О православии с любовью… Миссионерский портал. Здесь вы найдете множество ответов на самые разные вопросы о православии
ПОПУЛЯРНОЕ
Наши друзья
Мощи святых — в защиту почитания мощей
Мощи святых — в защиту почитания мощей
Мощи святых — в защиту почитания мощейПравославные христиане с благоговением относятся к мощам святых. Их почитают как святыню, исполненную Божественной благодати, и наделяют чудотворными свойствами.
На чем же основано такое почитание? Возможно ли поклонение мощам богоугодных подвижников? Не несет ли в себе эта традиция отголосков языческого идолопоклонства?
Прежде всего стоит более подробно разобраться с христианским пониманием терминов «поклонение» и «почитание». Поклонение или служение, христианин может оказывать только Творцу всего сущего, то есть Богу. С почитанием же он относится к Богородице и святым, к священным предметам (иконам, мощам, Кресту и пр). Подробнее о разнице между «поклонением» и «почитанием» можно прочитать здесь. Св. Иоанн Дамаскин писал: «Я не поклоняюсь веществу, но поклоняюсь Творцу вещества, сделавшемуся веществом ради меня, соблаговолившему вселиться в вещество и через посредство вещества соделавшему мое спасение».
Христиане не поклоняются святым, они лишь обращаются посредством их к Богу, веря в молитвенное предстояние угодников Божиих, в их помощь перед Господом, ибо праведники находятся гораздо ближе к Спасителю, чем все остальные.
Основанием для учения о почитании мощей служит Боговоплощение Спасителя. Благодаря подвигу Христа, тело человека восстановило утраченное при грехопадении достоинство. Человек получил возможность стать храмом Духа Святого, достичь состояния единения с Богом.
С христианской точки зрения, человек, это венец Божественного творения, соединивший в себе мир духовный и мир материальный. Душа человека и его тело образуют единое целое. Тело, даже после физической смерти, остается неотделимой частью человеческой личности.
Праведник, при жизни достигнув состояния святости, исполняется Божественной благодати, он становится храмом Святого Духа, другими словами, он освящается. Человеческая природа преображается, восстанавливаясь до своего первоначального, неповрежденного грехом состояния единения с Богом. Святой спасается еще до Второго Пришествия.
Многие представители различных религиозных движений считают, что каждый человек, уверовавший во Христа уже праведен и свят. Но это не так, святость доступна немногим подвижникам. Достичь ее можно лишь путем личного подвига, путем беспрестанной борьбы с грехом, обязательно, в соработничестве с Богом. Путь к святости не единообразен для всех христиан. Для кого-то он лежит через мученичество и исповедничество, так было с древними христианами во времена гонений на Церковь. Для кого-то он в свидетельстве истины инославным. Для кого-то — в отказе от мира, в аскезе. «Святые — это наглядное обнаружение промысла Божиего о человеке. Разнообразие же подвигов, приводящих к святости, свидетельствует о многообразии промысла: каждый святой со своим особым житием демонстрирует свой путь к святости и выступает как образец этого пути» (Живов В.М. Краткий агиографический словарь. Святость).
Праведник освящается не только душой, но и телом, которое как при жизни, так и после смерти является источником Божественной благодати для других верующих. Св. Иоанн Златоуст говорил: «Бог разделил с нами святых: Сам взял души, а нам даровал тела, чтобы святые их кости мы имели постоянным побуждением к добродетели». Через тело праведника Господь изливает Свою благодать, помогая страждущим.
Традиция благоговейного отношения к мощам святых была распространена еще в древние, дохристианские времена. Первые упоминания о почитании мощей можно найти в Ветхом Завете. Так царь Иосия, истребляя языческие капища, с почтением отнесся к останкам пророка Ахии, приказав сохранить их, в то время, как кости нечестивцев были уничтожены, «Сказал Иосия: что это за памятник, который я вижу? И сказали ему жители города: это — могила человека Божия, который приходил из Иудеи и провозгласил о том, что ты делаешь над жертвенником Вефильским. И сказал он: оставьте его в покое; никто не трогай костей его. И сохранили кости его и кости пророка, который приходил из Самарии» (4 Цар.23:17-18).
Об особом отношении к мощам говорится в Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, «да будет память их во благословениях! Да процветут кости их от места своего, и имя их да перейдет к сынам их в прославлении их!» (Иис.Сир.46:13-15).
В Евангелии от Матфея, упоминается обычай чтить останки древних подвижников, «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников» (Мф.23:29). В этом отрывке Христос осуждает не саму традицию украшения гробниц. Он обличает внешнюю обрядовость, лицемерие фарисеев, которые украшали могилы праведников, но при этом гнали и убивали живых пророков.
Чудеса исцеления и воскрешения приписывает Ветхий Завет мощам пророка Елисея «и по успении его пророчествовало тело его. И при жизни совершал он чудеса и по смерти дивны были дела его». (Иис.Сир.48:14-15), а в Книге Царств говорится, «Умер Елисей, и похоронили его. И полчища моавитян пришли в землю в следующем году. И было, что, когда погребали одного человека, то, увидев это полчище, погребавшие бросили того человека в гроб Елисеев; и он при падении своем коснулся костей Елисея, и ожил, и встал на ноги свои» (4Цар.13:20-21).
Святоотеческая традиция, к мощам святых относит не только телесные останки Божиего угодника. Мощами (останками от греч. ta leipsana, leipo – оставляю) называются и личные вещи, одежда подвижника. Господь создал первого человека, соединившего в себе мир тварный и мир духовный, дабы человек стал единым с Богом, освятился сам и через себя освятил весь материальный мир. Первый человек пал и утратил связь с Господом. Христос, Воплотившись, вернул человеку утраченную возможность единения с Богом. Праведники, при жизни достигшие состояния святости, освящают свою душу, тело и окружающие их предметы тварного мира. Исполненные благодати Святого Духа, вещи праведника, так же, как и его тело, являются источниками Божественных энергий. Господь проявляет себя через них.
Примеры видимого проявления Божественных энергий через предметы тварного мира можно найти в Ветхом Завете, Господь указывает Моисею на святость земли на горе Божией, «И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (Исх.3:5). В Книге пророка Даниила, Господь вразумляет осквернившего святыню царя Валтасара загадочными письменами «В тот самый час вышли персты руки человеческой и писали против лампады на извести стены чертога царского, и царь видел кисть руки, которая писала» (Дан.5:5).
Упоминания о чудотворности одежд святых встречаются в Книге Царств. Так Елисей, принимая пророческое преемство от Илии, «взял милоть /мантию/ Илии, упавшую с него, и ударил ею по воде, и сказал: где Господь Бог Илии, — Он Самый? И ударил по воде, и она расступилась туда и сюда, и перешел Елисей» (4 Цар. 2:14).
В Новом Завете о чудесах исцеления посредством одежды Апостолов говорится в Книге Деяний, «На больных возлагали платки и опоясания с тела его [ап. Павла], и у них прекращались болезни» (Деян.19:12). Даже тень святого, согласно Книге Деяний, была чудотворна, «выносили больных на улицы и полагали на постелях и кроватях, дабы хотя тень проходящего Петра осенила кого из них» (Деян.5:15).
В истории христианства, наряду с учением о почитании мощей, периодически появлялись мнения о бесполезности и пагубности этой традиции. Так во времена иконоборческих споров (VIII-IX вв), иконоборцы отвергали не только святые образы, но и всякое почитание священных предметов. Мощи праведников уничтожались, противники иконоборчества подвергались гонениям. И хотя эпоха иконоборцев давно закончилась, а их учение осуждено соборно, некоторые современные религиозные течения и секты продолжают выступать против христианской традиции почитания мощей святых. Противники учения, для аргументации своей позиции, приводят различные цитаты из Священного Писания. Рассмотрим некоторые из них.
В первую очередь это отрывок из Книги Второзакония, в которой сказано о Моисее, «никто не знает места погребения его даже до сего дня» (Втор.34:6). Сектанты делают вывод: раз место погребения Моисея неизвестно, значит Бог не пожелал, чтоб иудеи совершали поклонение мощам праведников. В ответ можно возразить, зачем же тогда Господь совершил чудо воскрешения от мощей Елисея (4 Цар.13:20-21)? Разве не для того, чтобы прославить мощи пророка? Мощи Моисея Господь сокрыл по Своему Промыслу, смысл которого нам неизвестен, а вовсе не для того чтобы показать ненужность почитания останков.
В качестве другого аргумента против почитания мощей приводится отрывок из 1-го Послания Коринфянам, «Плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия» (1Кор.15:50), из чего, по мнению сектантов, следует, что останки святых не нужны и бесполезны. Но в данном отрывке идет речь о тленном теле человека, которое изменится и предстанет в новом своем виде перед Господом во Втором Пришествии, «вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся» (1Кор.15:52). Никто из христиан не утверждает о буквальном предстательстве мощей перед Богом в их нынешнем состоянии.
Обращаясь к Ветхому Завету, сектанты ссылаются на отрывок из Книги пророка Иеремии, в которой говорится об уничтожении всех останков и могил иудеев-идолопоклонников. Да, в этом отрывке действительно говорится об истреблении костей и захоронений иудейских, но относится это лишь к могилам вероотступников и беззаконников, в то время, как гробницы праведников в Ветхозаветную эпоху почитались и сохранялись.
В заключении можно подвести итог вышесказанному:
Истоки почитания мощей святых находятся в Священном Писании, еще в ветхозаветную эпоху к останкам праведников относились с благоговением и верой в их чудодейственную силу.
Христианское почитание мощей святых, не имеет ничего общего с поклонением, воздаяние которого возможно лишь Богу и уж тем более с идолопоклонством, ведь православные верят не в силу самих останков, посредством святых они воздают молитвы к Богу.
Православные обращаются к святым за помощью, веря в единство Церкви Земной и Небесной и надеясь на предстательство святых перед Господом, ибо те находятся гораздо ближе к Богу, чем остальные христиане. При этом непосредственным источником помощи страждущим, является исключительно Господь.
Где в Библии говорится о мощах и о святых предметах и о благоговейном отношении к ним?
13.06.2017 07:16:50
Протоиерей Олег Стеняев
-Где в Библии говорится о мощах и о святых предметах и о благоговейном отношении к ним?
И заклял Иосиф сынов Израилевых, говоря: Бог посетит вас, и вынесите кости мои отсюда.
И умер Иосиф ста десяти лет. И набальзамировали его и положили в ковчег в Египте.
4. Пили вино, и славили богов золотых и серебряных, медных, железных, деревянных и каменных.
И в 4 книге Царей; 13 глава, 21 стих:
И было, что, когда погребали одного человека, то, увидев это полчище, погребавшие бросили того человека в гроб Елисеев; и он при падении своем коснулся костей Елисея, и ожил, и встал на ноги свои.
В Библии еще есть даже более удивительное описание, например, в книге Деяний апостолов; 5 глава, 14-15 стих:
14. Верующих же более и более присоединялось к Господу, множество мужчин и женщин,
15. так что выносили больных на улицы и полагали на постелях и кроватях, дабы тень проходящего Петра осенила кого из них.
Тоже книга Деяний; глава 19, 11 стих:
11. Бог же творил немало чудес руками Павла,
12. так что на больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них.
-Батюшка, а вот мне еще кажется интересным, что разные народы изображают Христа как Своего родного. В Африке Он темнокожий.
И еще вопрос Иуда предал Господа после Вечери, значит в четверг. По какой же причине был установлен пост в среду?
11 И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего.
— Во многих храмах Москвы есть частица мощей святителя Николая, какой смысл стоять в очереди 5-7 часов, если есть возможность сделать это мгновенно в соседних храмах?
Народное благочестие иногда выше рациональных рассуждений. Я тоже не могу многие вещи рационально объяснить. Вот, молюсь свт. Антипе от зубной боли, так бабушка научила. И с детства у меня возник такой образ. Да и не надо рационально объяснять. Стоят бабушки, молятся, всех поминают, ну и хорошо. Народная простая вера сохраняет истину в таких формах, может, со стороны они выглядят примитивными, но природа Бога проста. И, действительно, в нашем православном понимании народ-хранитель веры. Поэтому я лучше прислушаюсь к какой- нибудь благочестивой бабушке, как она избавилась от ревматизма, кому она молилась, нежели обращусь к кандидату Богословия.
Тема 1. Вводные понятия
История христианской Церкви как орудия, через которое Господь совершает наше спасение, есть, прежде всего, история ее святости. Церковь лишь тогда в полной мере осуществляет свое духовное призвание, когда являет миру подвижников благочестия и соборным волеизъявлением прославляет их как канонизированных святых.
Почитание святых является неотъемлемой частью православной духовной жизни. Собор святых окружает человека с начала его земного пути, когда в Крещении ему дается имя в честь одного из прославленных угодников Божиих, и до погребения, когда Церковь молится о его упокоении со святыми. 1
Сведения о святых представлены большей частью в их житиях, которые являются предметом изучения двух богословских дисциплин со сходными названиями – Агиологии и Агиографии.
Слово «святость» в Ветхом Завете означало отделенность, выделение из чего-то для определенных целей, неприкосновенность. В самом глубоком смысле понятие святости относится к Богу, абсолютно отделенному от всей твари. Поэтому святым считалось то, что выделено для посвящения Богу, так или иначе причастно Ему. Например, израильскому народу было запрещено переступать черту, проведенную Моисеем вокруг Синая как места явления Бога (см. Исх.19 ). Сам Израиль, избранный, выделенный среди других народов и очищенный, должен быть свят, то есть обособлен от других народов и посвящен Богу. Устанавливая ветхозаветный культ, Бог выделил и освятил для Себя место (землю Обетованную, храм), определенные группы людей (священники, левиты, назореи, пророки), предметы (приношения и жертвы, священные одежды), время (субботы, юбилейные годы, праздники). Свято и само имя Божие ( Пс.32:21 ), и Закон, Им данный для освящения избранного народа ( Лев.22:31–33 ; Рим.7:12 ).
В Новом Завете слово «святой» усвояется непосредственно Богу ( Лк.1:49 ; Ин.17:11 и др.). Более 100 раз встречается упоминание о Святом Духе ( Мф.1:18 ; Мк.13:11 ; Лк.1:15 ; Ин.7:39 и др.), святым назван Господь Иисус Христос ( Мк.1:24 ; Лк.1:35 ; Деян.3:14 и др.).
Слово «святые» часто, особенно в посланиях апостола Павла, употребляется и по отношению ко всем вообще христианам: «Всем находящимся в Риме возлюбленным Божиим, призванным святым» ( Рим.1:7 ); « всем святым во Христе Иисусе, находящимся в Филиппах» ( Флп.1:1 ); «находящимся в Ефесе святым и верным во Христе Иисусе» ( Еф.1:1 ) и пр. Именование христиан святыми имеет отчасти ветхозаветный оттенок и означает «выделенные на служение Богу». Но Искупление дает этому названию и более глубокое содержание.
Источник святости христиан – в святости Христа. Именно Он наделяет святостью членов основанной Им Церкви. В ней для человека, открывается возможность восстановления его поврежденной грехом природы, преображения ее под действием благодати, обо́жения.
Обо́жение является основанием почитания святых.
1.2. Православный взгляд на почитание святых
В заключение следует сказать о том, как в духовной жизни христианина должно выражаться почитание святых угодников Божиих. Оно должно состоять не только во внешних обрядовых действиях – возжигании лампад и свечей пред их иконами, целовании икон и мощей, но, прежде всего, в молитвенном общении со святыми, а также в серьезном, вдумчивом изучении их житий и творений, в следовании их примеру и поучениям.
1.3. Святые мощи
Воздавая почитание угодникам Божиим, отошедшим на небо, Церковь чествует и оставшиеся на земле их тела или мощи.
В Ветхом Завете не было почитания мощей праведников, тело умершего считалось нечистым ( Числ.19:11 ). Основанием для почитания тел усопших праведников в Новозаветной Церкви является Боговоплощение. Слово Божие, восприняв человеческую природу во всей ее полноте, освятило и человеческое тело. Апостол призывает христиан прославлять Бога не только в душах, но и в телах ( 1Кор.6:20 ), которые должны стать храмами Святого Духа ( 1Кор.6:19 ).
Традиция чествования святых мощей находит свое твердое основание в том, что Сам Бог благоволил прославить их бесчисленными чудесами в продолжение всей истории Церкви. Эти знамения начались уже в ветхозаветное время. Книга Царств повествует нам о воскресении умершего, прикоснувшегося к костям пророка Елисея ( 4Цар.13:21 ), о милоти пророка Илии, которой Елисей разверз воды Иордана ( 4Цар.2:13 ). Книга Деяний Апостольских свидетельствует о чудесах от платков и опоясаний ап. Павла: об исцелении болезней и изгнании нечистых духов ( Деян.19:12 ). Упоминания о чудесах от останков святых можно найти в сочинениях многих святых отцов первых веков христианства: у свтт. Григория Богослова, Амвросия Медиоланского, Иоанна Златоуста, прп. Ефрема Сирина, блж. Августина и др.
Одним из проявлений почитания святых мощей в древности было стремление верующих иметь тела святых в своих храмах. Известно, что король Лангобардии Луигаранд заплатил большую сумму за мощи блаженного Августина. По свидетельству Руфина, так же поступила одна христианская община, чтобы получить мощи св. Иоанна Крестителя. Григорий Неокесарийский (†270) разместил мощи мучеников в храмах своей епархии и в каждом из них установил празднование памяти того мученика, чьи мощи в нем хранились. Со временем появился обычай на месте погребения и страдания мучеников строить храмы.
Практика совершать литургию на святых мощах «согласно древнему обычаю» окончательно была закреплена в постановлении папы Феликса от 269 года. Это решение основано на древней традиции совершения литургий на надгробьях мучеников, которые выполняли функцию престолов.
Традиция выкапывания и перенесения мощей на Востоке появляется во второй половине IV века. Так, император Констанций, сын Константина Великого, перенес в константинопольский храм Святых Апостолов мощи ап. Тимофея (в 365 г.), Андрея и Луки (в 375 г.). В Западной Церкви практики выкапывания мощей до VII века не наблюдалось. Позднее там установился обычай полагать мощи либо при входе в храм (для удобства поклонения), либо по ту или другую сторону престола.
1.4. Многообразие форм святости
Из истории христианской Церкви нам известно о различных путях к святости, о многообразии ее форм. Учение об этом было сформулировано еще ап. Павлом. «Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно» ( 1Кор. 12:8–11 ).
Первоначально к числу почитаемых святых относились апостолы и мученики, а также ветхозаветные праведники – праотцы и пророки.
С течением времени появились и другие категории святых, почитание которых также органически входило в богослужебную церковную традицию. С утверждением христианства как государственной религии возникает почитание прославившихся заслугами перед Церковью благоверных царей и цариц (Феодосий Великий, Маркиан и Пульхерия, царица Феодора и др.).
Если служение святых состояло в распространении или утверждении веры, их называют равноапостольными (имп. Константин и царица Елена, Кирилл и Мефодий, Нина, просветительница Грузии и др.).
Особую категорию святых составляют страстотерпцы – пострадавшие не за свою веру, как мученики, а явившиеся жертвами политических убийств. Суть их подвига – в незлобии и терпении, христианской любви к врагам, непротивлении насилию, уподоблении Христу в Его вольном и безвинном страдании. К страстотерпцам относят свв. Бориса и Глеба, великого князя Андрея Боголюбского, Михаила Тверского, Царскую Семью.
Святых, живших в миру, называют блаженными (блж. Ксения Петербургская, блж. Матрона Московская). В Древней Руси это наименование прилагалось к юродивым (Василий Блаженный). В XIX веке так стали называть также древних святых, в писаниях которых были некоторые отклонения от чистоты догматического церковного учения (блж. Августин, блж. Иероним Стридонский, блж. Феодорит Кирский).
Бессребренниками (безмездными врачами) называют святых, которые исцеляли недужных не столько своим врачебным искусством, сколько силою благодати Божией. По заповеди Спасителя: «туне при яс те, туне дадите» ( Мф.10:8 ) они не брали за свои труды никакой награды. Избавляя страждущих от телесных болезней, святые бессребренники обращали их ко Христу или укрепляли в вере и благочестии.
Подробнее об особенностях различных видов подвига мы будем говорить ниже.
1.5. Канонизация
1.5.1 Общие сведения о канонизации святых 48
Основания для канонизации
Термин «канонизация» (лат. canonisatio) был введен западными богословами. Он произведен от греческого глагола, означающего «направлять, определять или узаконивать на основании правила» (одно из значений слова «канон» – правило, норма). В Восточной Церкви адекватной аналогии этому термину не было, вместо него использовалось выражение: «причтение к лику святых».
В виде определенной процедуры канонизация святых оформилась в относительно позднее время. Во многом ее появление было связано со стремлением предотвратить попадание лиц сомнительного достоинства в число почитаемых Церковью угодников Божиих.
В это же время на Востоке при императоре Василии II (976–1025) в целях упорядочения литургической и гимнографической практики Церкви была проделана работа по унификации календаря и создании единого житийного корпуса. Трудами св. Симеона Метафраста и Иоанна Ксифилина был составлен минологий 53 всех святых, чтимых в Византийской империи. Собрание житий св. Симеона Метафраста впоследствии стало основой святцев Русской Церкви и послужило одним из главных источников Четьих-Миней свт. Димитрия Ростовского.
В Западной Церкви право «помещения св. мощей в алтарь для почитания» первоначально принадлежало епископату, хотя почитание отдельных подвижников продолжало развиваться стихийно вне жесткого контроля церковной власти. Карл Великий (†814) в своих капитуляриях постановил, чтобы чествованию святого предшествовало его признание хотя бы местным архиереем. Самым ранним известным в истории формальным актом канонизации явилось прославление Ульриха Аугсбургского папой Иоанном XV и собором епископов Римской провинции в 993 г.
Важнейшим вопросом при канонизации святых является вопрос о ее критериях (условиях, основаниях). Очевидно, что основным условием прославления подвижника является его святость. Поэтому вопрос о критериях канонизации, по сути, сводится к вопросу о подлинности святости подвижника. Этот вопрос по-разному решается в православной и западной традициях.
В современной церковной практике используются также следующие критерии святости, принятые на Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года:
1. Вера Церкви в святость прославляемых подвижников как людей, угодивших Богу и послуживших пришествию на землю Сына Божия и проповеди Евангелия (на основании такой веры прославлялись праотцы, пророки и апостолы).
3. Чудотворения, совершаемые по молитвам святого или от его мощей (преподобные, столпники, мученики – страстотерпцы, юродивые).
4. Высокое церковное первосвятительское и святительское служение.
5. Большие заслуги перед Церковью и народом (цари, князья и равноапостольные).
6. Добродетельная и праведная жизнь, не всегда засвидетельствованная чудотворениями (так прославлялись благоверные князья и княгини, некоторые преподобные).
7. Нередко свидетельством святости подвижника было его широкое народное почитание, иногда еще при жизни. Усопшему подвижнику составлялась служба, сочинялись тропарь и кондак, писались житие и икона. (На основании большого народного почитания совершалась канонизация многих подвижников Русской Церкви на Соборах 1547 и 1549 годов).
В Западной Церкви подход к канонизации иной, гораздо более формализованный. Канонизация является тщательно и детально регламентированной процедурой. До 80-х годов XX века она представляла собой следующее. Не ранее чем через 50 лет после кончины подвижника по заявлению местного клира и епископа конгрегация обрядов проводила троекратное исследование жизни усопшего и совершенных им (при жизни или после смерти) чудес. После этого конгрегация голосовала и, в случае положительного исхода голосования, объявляла усопшего блаженным (beatus). Такая процедура именуется беатификацией 60 . После нее дозволяется местное почитание; если вслед за этим совершались новые чудеса, то ставился вопрос о канонизации 61 (к общецерковному почитанию). Решение об этом оглашается самим папой по специальному чину с формулой «постановляем и определяем, что блаженный N является святым».
Наряду с канонизацией отдельных подвижников благочестия в Церкви существует соборная канонизация. При соборной канонизации дается обобщенное описание содержания подвига и места его совершения, называется число пострадавших (иногда приблизительно), и имена только некоторых святых, и то не всегда. Например, 8/21 января празднуется память сщмч. Исидора пресвитера и с ним 72-х безымянных мучеников, потопленных в Юрьевской проруби; 28 декабря/10 января совершается память 20 тыс. мучеников Никомидийских; 5/18 сентября – мучеников Византийских (до 70-ти), пострадавших при императоре Валенте. Преподобные Киево-Печерской Лавры тоже канонизированы соборно, поскольку известны имена далеко не всех отцов, подвизавшихся в этой обители (память во 2-ю Неделю Великого поста).
1.5.2. Канонизация в Русской Православной Церкви 67
В истории Русской Православной Церкви можно выделить несколько периодов формирования порядка канонизации:
1. От Крещения Руси до Макарьевских Соборов 1547–1549 гг. Этот период характеризуется тем, что причтение к лику святых совершается епархиальным архиереем. За это время канонизировано около 60 святых.
В первые века христианства на Руси при подготовке канонизации существовала одна специфическая черта – мощи угодников вскрывались в надежде, что Бог прославит их чудесами. Так было с мощами княгини Ольги, Феодосия Печерского, Ярославского князя Феодора Черного и др. При этом каждый из древних русских святых был прославлен, прежде всего, за дар чудотворения; даже если его подвигом было исповедничество или страдания за веру (Михаил Черниговский, Михаил Тверской), летописец акцентирует внимание прежде всего на чудотворениях.
Примером этому может послужить и причтение к лику святых князя Владимира – крестителя Руси. Он более двухсот лет не пользовался общецерковным почитанием, невзирая на свои заслуги перед Церковью, пока в день его кончины 15 июля князь Александр Невский не одержал победу в Невской битве. В этом увидели заступничество князя Владимира, и новгородцы стали почитать его как святого.
Нередко поводом к канонизации было обретение мощей при перестройке храма и чудеса от них. Промыслительное открытие мощей, сопровождающееся чудотворением, было достаточным условием для канонизации. Инициаторами канонизации могли быть князь, епископы, народ, частное лицо.
2. Соборы 1547–1549 гг., проходившие при митрополите Макарии. Канонизация в этот период была связана с процессом формирования Московского царства как единого христианского государства. Одним из аспектов этого процесса было собирание сведений о местных святых, составление житий и служб им. Канонизация святых в этот период имеет отношение к идее «Москва – третий Рим». Москва должна была сравняться с Константинополем сонмом своих святых, просиявших со времени Крещения Руси.
На этих Соборах было одновременно канонизировано 39 святых. Это итог шестисотлетнего существования христианства на Руси и упорядочение памяти уже почитавшихся святых. Соборы переводили храмовое почитание в епархиальное, епархиальное (местное) – в общецерковное (митр. Иона, Александр Невский, Пафнутий Боровский). Основанием для канонизации были, как и прежде, факты чудотворения.
3. От Макарьевских Соборов до учреждения Синода порядок канонизации оставался прежним: она осуществлялась по решению епархиального архиерея.
Это наиболее плодотворный период канонизации святых в истории Руси. В святцы было внесено до 150 новых имен общецерковного и местного почитания. В основном, это подвижники, скончавшиеся достаточно давно – в ХII–ХV вв. Важнейшая особенность канонизации в этот период – преимущественное прославление угодников, потрудившихся в церковном строительстве и миссионерстве. Около половины всех канонизированных святых этого периода составляют преподобные – основатели монастырей. В этот период акцент на чудотворения, как критерий канонизации, несколько уступает место признанию заслуг перед Церковью и личного подвига.
В то же время в этот период мы видим осуществление древних византийских правил канонизации архиереев в силу сана (в Новгороде) без каких-либо свидетельств о чудотворениях.
Позднее утверждению такого правила способствовало почитание святыми многих благочестно поживших русских Первосвятителей. В этот период в списках местночтимых святых находились такие благоустроители Церкви и государства, как митрополит Макарий (†1563), Патриархи Иов (†1607), Ермоген (†1612), Филарет (†1633), Никон (†1681).
4. Синодальный период характеризуется гораздо меньшим числом канонизаций. Это связывают с церковной политикой Петра Первого и последующих императоров, исходившей из рационалистических идеалов и направленной на установление государственного контроля над церковной жизнью. В практике канонизации в связи с этим произошли значительные изменения. Народное почитание неканонизированных подвижников, поклонение их мощам и т. п. стало рассматриваться государственной властью как суеверие (это отражено в «Духовном Регламенте»), и все народное благочестие в целом воспринималось как идущее вразрез с государственными интересами. Государственное давление в значительной степени определяет и проводившуюся Синодом политику.
Процедура канонизации в этот период усложнилась и формализовалась. Для общецерковного почитания в это время было канонизировано всего 10 святых. Кроме единоличных канонизаций в Синодальный период была осуществлена соборная канонизация – прославление к общецерковному почитанию Собора подвижников Киево-Печерской Лавры.
Положение отчасти изменилось лишь при Николае II. В его царствование причислено к лику святых 6 из 10 угодников, канонизированных за весь Синодальный период. Известно, что император не раз проявлял настойчивость в решении вопроса о прославлении святого. Например, так было в случае, когда возражения Синода вызвало прославление свт. Иоасафа Белгородского решением местного архиерея.
При обсуждении вопроса о канонизации прп. Серафима Саровского в Синоде вызвало смущение состояние его мощей, которые не сохранились в совершенном нетлении. Это помогло выявить подлинное учение Церкви о почитании святых мощей. В Древней Церкви, в отличие от позднейшей российской практики, нетленность мощей не была непременным условием канонизации, – этот вывод имел важное значение для последующей практики канонизации, когда Церковь сталкивалась с фактом только частичного нетления мощей или когда мощи вообще не были обретены.
5. Современный период начинается Поместным Собором 1917–1918 гг., на котором в числе прочих обсуждались и вопросы канонизации. На этом Соборе были причислены к лику святых святители Софроний Иркутский и Иосиф Астраханский. Выбор этих подвижников не случаен, он связан с тяжелыми обстоятельствами того времени – с революционной смутой и убийством священнослужителей. Святитель Иосиф Астраханский после пыток был сброшен с крыши собора казаками Степана Разина в 1672 г. Мощи святителя Софрония сгорели в апреле 1917 года при пожаре в Богоявленском соборе Иркутска. В этом событии христиане видели символ революционных событий, и почитание святителя Софрония при утрате его мощей нисколько не умалилось, но возросло еще больше.
Поместным Собором 1917–1918 гг. был восстановлен день почитания Всех святых, в земле Российской просиявших, и установлен день памяти всех пострадавших от гонений за веру (25 января/7 февраля или первое воскресенье после этого дня). Так уже в самом начале гонений Церковь установила соборное почитание мучеников и исповедников, которые во множестве появились в последующий период страшных, систематических, массовых преследований за веру Христову.
В последующий период канонизации прекращаются. Первой канонизацией после Поместного Собора 1917 года было прославление святителя Николая Японского в апреле 1970 года по ходатайству Православной миссии в Японии. Через 7 лет, по ходатайству Православной Церкви Америки, был канонизирован просветитель Сибири, Дальнего Востока, Алеутских островов и Аляски митрополит Московский Иннокентий (Вениаминов).
Новая эпоха канонизации в Русской Православной Церкви началась с празднования 1000-летия Крещения Руси. На Поместном Соборе 1988 г. было прославлено 9 святых: св. благ., великий князь Димитрий Донской, святители Игнатий (Брянчанинов), Феофан Затворник и составитель знаменитых Макарьевских Миней митрополит Московский Макарий, преподобные Андрей Рублев, Максим Грек, Паисий Величковский и Амвросий Оптинский, блаженная Ксения Петербургская. Через год были прославлены Патриархи Иов и Тихон, в 1990 году – св. прав. Иоанн Кронштадтский, в 1992 году – родители преподобного Сергия Радонежского преподобные Кирилл и Мария.
В 1989 году на базе Юбилейной комиссии по подготовке и проведению празднования 1000-летия Крещения Руси была создана постоянно действующая Синодальная Комиссия по канонизации святых, которую возглавил митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий. В комиссию вошли историки и богословы – профессора и преподаватели Московских и Санкт-Петербургских Духовных школ, авторитетные представители монашества и белого духовенства. Для изучения многообразных вопросов, связанных с канонизацией, к работе Комиссии предполагалось привлекать архиереев, священников, известных богословов и церковных историков из мирян.
Комиссия ведет обширную и разностороннюю деятельность, связанную как с подготовкой материалов для прославления новых угодников Божиих, так и с формулировкой общих богословско-догматических принципов и историко-канонических критериев канонизации, используемых в настоящее время. Основное внимание Комиссия уделяет вопросам прославления святых XIX–XX веков.
В конце 1980-х – начале 1990-х годов Церковь обрела свободу, и на первый план выдвинулся вопрос прославления новомучеников и исповедников Российских.
На базе подготовленных Комиссией материалов Архиерейскими Соборами 1992, 1994 и 1997 годов были прославлены двенадцать новомучеников, среди которых – митрополит Киевский Владимир, митрополит Петроградский Вениамин, Великая Княгиня Елизавета и инокиня Варвара, Патриарший местоблюститель митрополит Крутицкий Петр, митрополит Серафим (Чичагов), архиепископ Фаддей (Успенский).
На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года было принято решение о прославлении Собора новомучеников и исповедников Российских, поименно известных и доныне миру не явленных, но ведомых Богу. Такое прославление всего сонма пострадавших за Христа в XX веке, поименованных и неименуемых, позволило включить в церковное почитание всех святых этого периода.
В лике новомучеников и исповедников Российских Юбилейный Архиерейский Собор прославил более тысячи святых, в числе которых – названные св. Патриархом Тихоном кандидаты на Патриарший престол митрополиты Кирилл Казанский и Агафангел Ярославский, Император Николай II и члены Царской Семьи.
Архиерейский Собор 2000 года причислил к лику святых и других угодников Божиих, в числе которых св. прав. Алексий Мечев, прп. Серафим Вырицкий, прп. Иов Анзерский – основатель Голгофо-Распятского скита на Соловках, преподобные старцы Оптинские. В общей сложности, результатом деятельности Юбилейного Собора стало прославление для общецерковного почитания 1097 новомучеников и исповедников Российских XX века и 57 подвижников веры и благочестия.
После вынесения решения о канонизации совершается торжественное прославление святого, именуемое чином канонизации. Строго определенного последования оно не имеет, но обязательно содержит такие части как последнюю панихиду (или заупокойную литию) по новопрославленному подвижнику, первую службу в его честь (Всенощное бдение, молебен), оглашение акта (Соборного решения) о канонизации (чаще всего во время литургии или после нее), тожественное внесение в храм (или вынесение из алтаря) иконы нового святого для почитания. Обычно молящихся благословляют иконой новопрославленного святого. После литургии может быть крестный ход с обретенными мощами святого, молебен и помещение святых мощей в храме для поклонения верующих.
1.6. Источники сведений о святых. Четьи-Минеи
Сведения о житиях и о характере подвига сонма православных святых содержатся в целом ряде источников. Это Богослужебные Минеи, Четьи-Минеи, месяцесловы, прологи или синаксари, святцы и др.
Богослужебные Минеи имеют для нашего курса очень большое значение, поскольку в службах святым содержатся не только житийные сведения, но – что самое главное, – осмысление сущности их подвига. Особенно важны общие службы отдельным ликам святых – апостолам, мученикам, святителям, отражающие самые яркие особенности каждого пути к святости.
Кроме Богослужебных Миней существуют Минеи, предназначенные для чтения, Четьи-Минеи, в которых жития христианских подвижников помещены согласно календарным датам празднования памяти этих святых.
Наиболее полный свод житий греческих святых, расположенных по дням года, был составлен в конце X века Симеоном Метафрастом. В Греческой Церкви он причислен к лику святых (память 9 ноября). Св. Симеон принадлежал к высшим слоям общества, имел блестящее светское и богословское образование, был секретарем императора, дипломатом, магистром империи. Движимый ревностью ко славе святых подвижников, св. Симеон собрал воедино несколько сотен житий. Считается, что им было написано 122 жизнеописания и переработаны и отчасти сокращены многие из остальных 539 повествований. Название Метафраста (перелагателя, пересказчика) он получил именно за свой редакторский труд, – за то, что придал древним житиям лучший вид по стилю и содержанию, чем прежде; старинную, тяжелую и во многом неудобопонятную речь заменил современным ему чистым слогом. Имя его вскоре сделалось настолько известным, что переписчики стали надписывать его над сочинениями других авторов.
Минеи на славянском языке существовали уже в XI веке. Известнейшая из славянских Миней того времени – Супрасльская Минея, получившая свое название от Супрасльского монастыря около Белостока. Минеи XIII и XIV вв. до нас не дошли, от XV века – сохранилось очень немногое. Довольно значительное число рукописных памятников датируется XVI и XVII веком.
Среди славянских Миней наиболее известными являются рукописные Макарьевские, Тулуповские, Чудовские и Милютинские Минеи и печатные Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского. Очень богата славянскими рукописными Минеями библиотека Троице-Сергиевой Лавры.
Макарьевские Минеи, своего рода свод всей литературы Древней Руси, связаны с именем свт. Макария, митрополита Московского. В первой половине XVI века он, еще будучи Новгородским архиепископом, взял на себя труд собрать не только жития святых, но и всю духовную литературу своего времени, расположив ее в 12-ти книгах, по числу месяцев. Основанием Великих Четьих-Миней митр. Макария были известные в то время жизнеописания восточных и русских святых. Кроме того, в эти Минеи входили разнообразные произведения христианской литературы: творения святых отцов, особенно их слова на различные праздники, патерики и пр. Эти дополнительные части могли включать целые собрания святоотеческих сочинений. Например, на день памяти св. Дионисия Ареопагита (3 октября) был приведен весь корпус ареопагитических писаний в переводе сербского инока Исаии. По словам самого Святителя, Минеи составлялись в Новгороде в течение 12 лет.
Как уже говорилось, собирание сведений о местных святых, составление житий и служб им в тот период было связано с процессом формирования Московского царства как христианского государства и идеей «Москва – третий Рим».
Чудовские Минеи написаны в Московском Чудовом монастыре в 1600 году. Они являются переработкой Великих Четьих-Миней, в них включены некоторые новые статьи, не внесенные в сборник Макария.
Милютинские Минеи – второе после Макарьевских Миней замечательнейшее собрание житий святых. Время их написания – XVII век, столетием позже Макарьевских Миней. Названы они по имени священника церкви Рождества Христова из Сергиева Посада Ивана Милютина, который в течение 8 лет переписывал жития вместе со своими тремя детьми. Писал он их с рукописных Миней Троице-Сергиевой Лавры. Иоанн Милютин не просто собирал тексты, но и перерабатывал их. В его Минеях есть немало статей и житий русских святых, которых нет в Минеях Макарьевских. В послесловии к каждому месяцу помещено следующее четверостишие: «Небеси убо высота неиспытаема, земли же широта и долгота неосяжема, морю же глубина неизмерима, святых же чудеса неисчетна и недоумеваема».
Тулуповские Минеи написаны примерно в то же время, что и Милютинские, в Троице-Сергиевой Лавре иноком Германом (Тулуповым). В состав их вошли почти исключительно жития и сказания о русских святых.
Архиепископ Сергий (Спасский) пишет, что отношение свт. Димитрия к житиям было различным: «иногда он является строгим переводчиком, иногда метафрастом, иногда самостоятельным составителем из разных источников, но при этом все жития, вышедшия из-под его пера, имеют характер единства по слогу, духу и назидательности». «Так как болландисты к мученическим актам и житиям святых относились с исторической критикой, обладая всеми учеными пособиями своего времени; то и жития в минеях св. Димитрия, с января по май включительно, носят на себе характер ученой критики и снабжены по местам должными примечаниями. Впрочем, св. Димитрий имел главною целию назидание читающих и потому избегал сухих, частых примечаний; самыя жития, если они были пространны, сокращал, дабы не утомлять внимание слушателей».
Работа эта требовала величайшего напряжения духа. «Душа его, наполненная образами святых, жизнеописанием которых он занимался, – пишет автор жития самого св. Димитрия, – сподоблялась духовных видений во сне, которые укрепляли его на пути к высшему совершенству духовному и ободряли его в великих трудах». Вот одно из них, описанное в дневнике Святителя. «В 1685 году, в Филиппов пост, в одну ночь окончив письмом страдания святого мученика Ореста, которого память 10 ноября почитается, за час или меньше до заутрени, лег отдохнуть не раздеваясь, и в сонном видении узрел святого мученика Ореста, лицом веселым ко мне вещающего сими словами: “Я больше претерпел за Христа мук, нежели ты написал”. Сие рек, открыл мне перси свои, и показал в левом боку великую рану, сквозь во внутренность проходящую, сказав: “Сие мне железом прожжено”. Потом открыл правую по локоть руку, показав рану на самом противу локтя месте, и рек: “Сие мне перерезано”. При сем видны были перерезанные жилы. Также и левую руку открывши, на таком же месте такую же указал рану, сказуя: “И то мне перерезано”. Потом, наклонясь, открыл ногу и показал на сгибе колена рану, также и другую ногу до колена открывши, такую же рану на том же месте показал и рек: “А сие мне косою рассечено”. И став прямо, взирая мне в лице, рек: “Видишь ли? Больше я за Христа претерпел, нежели ты написал”».
Синаксари или Пролог и (от греч. «предисловие») – это собрания сведений об основных праздниках и о святых на каждый день года с краткими (в отличие от полных в Минеях) описаниями их жизни и образа кончины. Тексты в Прологе распределены в соответствии с неподвижным годовым церковным кругом, по дням года, начиная с сентября и кончая августом.
Древнейшие славянские прологи представляют собой редакции месяцеслова Василия с дополнением его новыми сказаниями и памятями. В славянском Прологе выделяется также дополнительная часть, присоединенная к Прологу на Руси и включающая ряд поучительных слов и рассказы из различных патериков. Есть мнение, что название сборника возникло в результате ошибки, когда заголовок предисловия к переводившемуся греческому синаксарю был воспринят как наименование книги в целом.
Устанавливаются две основных редакции славянского Пролога. Первая (краткая) редакция основана на синаксаре, составленном Илией Греком и дополненном Константином Мокисийским в XI – начале XII вв. Уже краткая редакция включает ряд житий славянских святых, в том числе свв. Бориса и Глеба. По всей видимости, в XIV в. возникает вторая (пространная) редакция Пролога, в которую добавлено около 130 новых статей, а некоторые жития переработаны и расширены; уже в XV в. вторая редакция вытесняет первую.
Если о святом ничего не известно, кроме обстоятельств кончины, то в стишном прологе пишется только его имя, род смерти и стихотворение. Например, «3 сентября. Святый мученик Харитон, брошенный в яму извести (с греческого «негасимое») кончается.
Вошед Харитон в ров с известью.
Обрел негаснущий свет в чистом месте» 80 .
Греческий стишной синаксарь был составлен в XII в., а его славянский перевод относится к XIV в. и выполнен был, видимо, в южнославянских областях. Стишной Пролог также получает распространение в России, на нем основаны старопечатные издания Пролога XVII в. 81
Святцы – это полные месяцесловы, то есть указатели памятей святых по дням года. Святцы послужили основой Прологов и месяцесловов, приводимых при Евангелиях, Апостолах, Уставах.
Святцы, в которых описывается внешний вид святого для руководства иконописцев, называются простыми (толковыми) подлинниками . Например, «Сентября 1 память пр. о. н. Симеона. Преподобный Симеон сед в схиме, на главе власы извились. 2 Св. муч. Мамонт. Млад, подобие Егорьево. Риза киноварь, исподь лазорь. В той же день св. Иоанн постник. Рус, брада Василия Кесарийского, а покороче, риза бела, кресты».
1.7. Назначение жития святого. Житийный канон
Житие – это словесная икона святого, его идеальный образ. Житие отличается от биографии как икона от портрета, как проповедь от лекции, что обусловлено его изначальной тесной связью с богослужением. Житие, наряду с иконой и службой, является одной из форм церковного прославления святого (причисляя к лику святых нового угодника Божия, Церковь постановляет написать его икону, составить житие и службу).
Существуют житийные каноны для каждого лика святых. И это не случайно. Единообразие житийного описания обусловлено не литературными жанровыми особенностями, а самой жизнью, имеет своим источником единообразие подвига. Зная, к какому лику (мученическому, святительскому, преподобническому) принадлежит подвижник, мы можем предугадать и в общих чертах представить его путь к святости, его подвиг.
Канонизация формы и содержания жития нисколько не стесняет авторскую индивидуальность и творчество агиографа. Канон в средневековой литературе ни в коей мере не являлся аналогом штампа, поскольку свобода творчества не мыслилась вне определенных рамок, вне типических черт и нравственных схем, определяемых представлениями о христианском идеале.
Важно понять, что каноническое житие изображает человека в его святости, поэтому оно, как правило, не говорит о грехах и ошибках подвижника, подобно тому, как на иконе святой изображается в своем «итоговом» (преображенном, прославленном, бесстрастном) состоянии, которое явилось плодом его жизненного подвига. А тернистый путь этого подвига с неизбежными для каждого человека согрешениями в иконе остается как бы «за кадром». Приблизительно то же самое мы видим и в житиях. В византийской и древнерусской агиографии святой представлен изначально безгрешным, с детства преуспевающим только в добродетелях. Его естественные немощи и грехи не упомянуты, поскольку они не являются предметом нашего назидания (образцом для подражания) и причиной нашего молитвенного обращения к святому, – ведь мы молимся ему как сосуду Святого Духа, предстателю перед Богом, достигшему вершин доброделания.
Итак, житие не ставит своей целью исчерпывающе пересказать биографию, как икона не стремится передать абсолютное портретное сходство. У него, как и у иконы, совершенно другая задача. Житие рисует духовный портрет святого, рассказывает о его пути к святости, о типе его подвига.
Достоверность агиографического повествования подтверждает духовный опыт многих поколений. Например, чудеса, описанные в житии святого, вновь и вновь повторяются в течение столетий после его кончины. Так, в житии свт. Николая говорится, что он заботился о неимущих, помогал бедствующим на море, спас трех неповинных людей от смертной казни. А сколько людей в наши дни могут засвидетельствовать, что по молитве к святителю Николаю они получили неожиданную материальную помощь, оправдание от несправедливого обвинения, спасение от нечастных случаев и внезапной смерти!
Нужно отметить, что молитвенный опыт обращения к угоднику Божию для верующего человека вообще является гораздо более весомым свидетельством его святости, чем словесное изображение этой святости в житии. Ведь можно почитать святого, прибегать к его помощи и получать ее и не зная в подробностях всех фактов его жития. Именно этот опыт опровергает сомнения в достоверности агиографии со стороны рационалистически настроенных ученых, для которых житие – единственный источник сведений о святом. Отвергая возможность и необходимость молитвенного общения со святым, исследователь сам ограничивает себя изучением жития только как литературного памятника определенной исторической эпохи. Такое же отношение можно встретить и к иконе. Ни для кого не секрет, что ее нередко рассматривают исключительно как произведение искусства, как памятник византийской, русской или европейской живописи, тем самым отрывая ее от изображенной на ней живой личности подвижника, пребывающего в сонме святых и непрестанно отвечающего на обращенные к нему церковные молитвы.
По поводу достоверности житий хочется сказать и следующее. Трудно предположить, что агиограф сознательно вводил своих читателей в заблуждение, сознательно приводил ложные сведения о святом. Другое дело, что не всегда есть возможность досконально проверить все известные факты. Любой историк, в том числе и агиограф, может ошибиться.
Авторов житий обвиняют также в «списывании» друг у друга историй о чудесах и подвигах. Но чудеса святых большей частью действительно схожи: исцеление больных или бесноватых, спасение от опасности, появление целебных источников и др. Что же касается подвигов, то святые, как известно, большей частью творили свои добродетели в тайне. Мы в какой-то мере имеем представление о сокровенной внутренней жизни только некоторых из них, тех, которые оставили нам свои писания или поучения. Поэтому при описании добродетелей святого агиограф поневоле должен придерживаться определенной схемы, отражающей общие закономерности духовной жизни, типичные черты того или иного пути к святости.
Принцип подобия при описании подвига святого существует и в гимнографии. Службы святым часто составлялись по образцу уже существующих служб, с немногим изменением их слов. Например, при составлении службы трем святителям – Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту – Иоанн Евхаитский Мавропод взял за основу тропаря тропарь апостолам Петру и Павлу. Тропарь апп. Петру и Павлу звучит так: « Апостолов Первопрестолъницы, и вселеннш учителие, Владыку всех молите, мир вселенней даровати, и душам нашим велию милость». А тропарь трем святителям: «Яко апостолам единонравнии, и вселенныя учителие, Владыку всех молите, мир вселенней даровати, и душам нашим велию милость». Последний тропарь, в свою очередь, стал образцом тропаря свв. Кириллу и Мефодию: «Яко апостолам единонравнии и словенских стран учителие, Кирилле и Мефодие Богомудрии, Владыку всех молите, вся языки словенския утвердити в православии и единомыслии, умирити мир и спасти души наша» 87 . Очевидно, что сходство поэтического изображения подвига указанных святых обусловлено единством их церковного служения: святители, как известно, являются преемниками свв. апостолов, святые Кирилл и Мефодий своей просветительской деятельностью среди славянских народов также продолжали дело апостолов.
В гимнографии даже есть такой текст, который называется самоподобен. Это образец, пример для других песнопений с точки зрения метрики и мелодии. При переводе на церковнославянский язык метрика утеряна, осталась мелодия, а также общая форма, концепция поэтического сочинения. Считается, что самоподобны возникли из лучших образцов церковной гимнографии. В церковном песнотворчестве существуют также образцы для тропарей мученику: «Мученик Твой, Иисусе (Имя). », мученице: «Агница Твоя, Господи, (Имя). », апостолу: «Апостоле святый (Имя). моли милостиваго Бога. », святителям: «Правило веры и образ кротости. »
Таким образом, подобие в описании святого вовсе не является свидетельством какой-либо сознательной или бессознательной фальсификации жития, иконописного образа или богослужебного текста. Скорее, это отражение единства характера подвига, каждый из видов которого имеет свои особенности, свои типичные черты (подробнее об этом мы будем говорить ниже).
На Руси жития были неотъемлемой частью единой древнерусской культуры, тесно и неразрывно связанной с жизнью Православной Церкви. Особенно важно, что у нас, как и в Византии, житие входило в состав богослужения, являясь таким образом органической составляющей самой важной стороны жизни Церкви – литургической. Этому факту способствовало то обстоятельство, что все жития писались на церковно-славянском языке. Канон, не описанный, не разъясненный прямо в литературных текстах того времени, но ясно ощущаемый древнерусским читателем, делал житие цельным устойчивым жанром.
Несмотря на то, что в последние десятилетия наблюдается активизация агиографического творчества, возвращения этого жанра к его древнерусским истокам не происходит, и многочисленные новые жития отходят от канона все дальше и дальше.
Сравнение житий нового времени с житийным каноном, а также исследование агиографии XIX – XX вв. позволяют выявить такую тенденцию ее развития, как размывание форм и границ жанра. С выпадением жития из богослужения Православной Церкви оно стало во многом подчиняться общим закономерностям литературного процесса. При этом крайне существенно, что вся литература нового времени развивается в направлении все большей секуляризации, что, таким образом, определяет и возрастающую секуляризацию агиографии.
В наше время одной из задач агиографии является приобретение (или восстановление) умения отбирать и оценивать факты из жизни канонизированного святого с точки зрения их духовно-нравственной назидательности, а не через призму политических событий или под влиянием многообразных рассказов, бытующих в народе.
В связи с этим и другими подобными фактами, связанными с житийной литературой, нельзя не вспомнить слова диак. Андрея Кураева: «То, что составители житий не столь духовно чисты и мудры, как те, о ком они повествуют, не так уж необычно. Жития святых редко пишутся святыми же (и даже Епифаний Премудрый, написавший “Житие преподобного Сергия”, совсем не Сергий Радонежский). Чаще именно несвятые люди рассказывают о своих впечатлениях от встреч со святыми людьми. И в этих рассказах могут быть неточности, ошибки, и “приписки”, и собственные толкования. Почему и предписывалось “Духовным Регламентом” “смотреть истории Святых, не суть ли некия от них ложно вымышленныя, сказующия чего не было, или и христианскому православному учению противныя или бездельныя и смеху достойныя повести. И таковыя повести обличить и запрещению предать с объявлением лжи, во оных обретаемой”».
В истории Церкви есть примеры борьбы с такого рода нарушениями, с попытками внести в описание подвига святого свое мудрование, создать отталкивающий, неправославный образ. Так, Церковь с древности почитала св. равноапостольную первомученицу Феклу, которая, по преданию, была ученицей св. апостола Павла. Во II веке появился апокриф «Деяния Павла и Феклы», в котором содержались мысли, абсолютно несовместимые с учением Церкви, противоречащие православному пониманию пути ко спасению. Но это не привело к умалению почитания святой. Защищая ее память, Церковь отвергла неприемлемые идеи апокрифа и составила каноническое житие первомученицы.