подкуп эксперта судебная практика
Статья 309 УК РФ. Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу
наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.
наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.
наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.
наказываются лишением свободы на срок от трех до семи лет.
Комментарии к ст. 309 УК РФ
1. Действия, указанные в статье, также представляют собой одну из форм противодействия правосудию по установлению истины по делу.
В законе предусмотрена ответственность за сходные по содержанию, но относительно самостоятельные деяния: подкуп и принуждение. Последнее представляет более опасную форму противодействия осуществлению правосудия, так как дополнительно затрагивает и интересы личности.
3. Объективную сторону образует подкуп свидетеля, потерпевшего в целях дачи ими ложных показаний либо эксперта или специалиста в целях дачи им ложного заключения или ложных показаний, а равно переводчика с целью осуществления им неправильного перевода.
Подкуп состоит в материальном вознаграждении лично или через посредников (выплата денег, передача ценностей, освобождение от уплаты долга, предоставление материальных выгод иного рода) свидетеля, потерпевшего, эксперта или переводчика за дачу ими ложных показаний, заключения либо неправильный перевод. Данным понятием охватывается и обещание виновного предоставить указанным лицам выгоду имущественного характера в будущем. Материальное вознаграждение в этом случае может быть вручено после совершения обусловленных соглашением действий.
В законе не оговорено, по какому делу осуществляется подкуп свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста или переводчика. Им может быть как уголовное, так и гражданское, арбитражное дело, а также дело об административном правонарушении.
7. Часть 2 комментируемой статьи предусматривает ответственность за принуждение свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта, специалиста к даче ложного заключения либо ложных показаний или переводчика к осуществлению неправильного перевода, а равно принуждение указанных лиц к уклонению от дачи показаний, соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких.
Принуждением следует считать психическое воздействие на свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста или переводчика как способ заставить их совершить одно из указанных в законе действий: а) дать ложные показания (заключение) либо сделать неправильный перевод; б) уклониться от дачи показаний.
Закон связывает осуществляемое принуждение с шантажом или угрозой. Содержание последней четко очерчено: угроза убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества. Шантаж и угроза могут быть адресованы как свидетелю, потерпевшему, эксперту, специалисту или переводчику, так и их близким. Угроза совершения иных действий, не указанных в законе, не образует состава рассматриваемого преступления.
Принуждение в законе сформулировано как преступление, имеющее формальный состав. Его следует считать оконченным с момента предъявления требований дать ложные показания или осуществить неправильный перевод, подкрепленных шантажом или угрозой.
8. С субъективной стороны возможен только прямой умысел.
10. Квалифицированный вид принуждения обусловлен применением насилия, неопасного для жизни и здоровья указанных лиц (ч. 3 ст. 309).
11. В ч. 4 ст. 309 предусмотрена ответственность за подкуп или принуждение свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста или переводчика, совершенные организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни или здоровья указанных лиц.
Статья 309. Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу
наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.
наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.
наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.
наказываются лишением свободы на срок от трех до семи лет.
Комментарий к ст. 309 УК РФ
Общественная опасность комментируемого преступления состоит в том, что совершение указанных в этой норме действий может повлечь за собой принятие судом незаконного и необоснованного решения или постановления, незаконного и необоснованного обвинительного либо оправдательного приговора. Кроме того, подкуп и принуждение свидетеля, потерпевшего, эксперта, переводчика препятствуют добросовестному исполнению ими процессуальных обязанностей.
По законодательной конструкции ст. 309 УК РФ сформулирована в четырех частях: 1) подкуп свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста или переводчика; 2) принуждение этих лиц к даче ложных показаний (экспертного заключения, показаний специалиста, неправильного перевода), а равно к уклонению от дачи показаний, соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких; 3) принуждение названных лиц, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья; 4) подкуп или принуждение, совершенные организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни и здоровья указанных лиц.
Курс российского уголовного права. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М., 2002. С. 898.
Объективная сторона составов преступлений, предусмотренных ч. ч. 1 и 2 ст. 309 УК РФ, выполняется путем действия (подкупа или принуждения). Составы преступлений сконструированы как формальные и являются оконченными с момента совершения указанных в законе действий независимо от достижения виновным требуемого результата.
Частью 1 ст. 309 УК РФ предусмотрена ответственность за подкуп свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста или переводчика в целях дачи ими ложных показаний, ложного заключения или неверного перевода.
Под подкупом в ч. 1 ст. 309 УК РФ следует понимать незаконную передачу свидетелю, потерпевшему в целях дачи ими ложных показаний либо эксперту в целях дачи им ложного заключения или ложных показаний, специалисту в целях дачи им ложных показаний, а равно переводчику с целью осуществления им неправильного перевода денег, ценных бумаг, иного имущества, а равно незаконное оказание им услуг имущественного характера за совершение действий в интересах дающего.
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 4.
Передача незаконного вознаграждения при подкупе считается оконченной с момента принятия получателем хотя бы части передаваемых ценностей.
В случае отказа названных лиц от получения предмета подкупа действия виновного следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 309 УК РФ.
Если обусловленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от воли лиц, пытавшихся передать предмет подкупа, содеянное ими следует квалифицировать как покушение на подкуп.
Не может быть квалифицировано как покушение на подкуп высказанное намерение лица дать деньги, ценные бумаги, иное имущество либо предоставить возможность незаконно пользоваться услугами материального характера в случаях, когда лицо для реализации высказанного намерения никаких конкретных действий не предпринимало.
Так как не имеет значения размер подкупа, то и уголовное дело не может быть прекращено ввиду незначительности переданной суммы или стоимости предмета подкупа при условии доказанности умысла на подкуп.
Ответственность получателей подкупа по ст. 309 УК РФ не предусмотрена, они отвечают только за ложные показания и т.д. (ст. 307 УК РФ).
Получение предмета подкупа без намерения совершить необходимые действия следует квалифицировать как мошенничество по ст. 159 УК РФ.
Владелец ценностей в таких случаях несет ответственность за покушение на подкуп, если передача ценностей преследовала цель совершения желаемого для него действия.
Если лицо получает от кого-либо деньги или иные ценности якобы для передачи подкупа и, не намереваясь этого делать, присваивает их, содеянное им также следует квалифицировать как мошенничество. Действия владельца ценностей в таких случаях подлежат квалификации как покушение на подкуп. При этом не имеет значения, называлось ли конкретное лицо, которому предполагалось передать незаконное вознаграждение при подкупе.
Часть 2 ст. 309 УК РФ предусматривает ответственность за принуждение свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта к даче ложного заключения или показаний, специалиста к даче ложных показаний или переводчика к осуществлению неправильного перевода, а равно принуждение указанных лиц к уклонению от дачи показаний, соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких.
В данном случае под уклонением от дачи показаний следует понимать отказ лица от явки на допрос к лицу, производящему дознание, следователю, прокурору, в суд, несмотря на их вызовы, сокрытие своего места нахождения, изменения места жительства и т.п.
Указанные в этой норме процессуальные субъекты принуждаются к деяниям, за которые они сами несут уголовную или процессуальную ответственность. Тем самым им наносится вред не только применением указанных в законе способов принуждения, но и побуждением их к противоправному поведению, за которое предусмотрено наказание.
В правоприменительной практике при применении рассматриваемой нормы существует проблема понимания термина «дача показаний». Указанная проблема особенно актуальна при рассмотрении дел частного обвинения, когда виновный склоняет потерпевшего под угрозой насилия не изменить показания, а «забрать заявление», т.е. прекратить уголовное преследование. В данном случае умыслом правонарушителя охватывается не принуждение потерпевшего к даче ложных сведений об обстоятельствах происшедшего, а принуждение к отказу от заявления как процессуального основания привлечения к уголовной ответственности. Следовательно, в этом случае речь может идти только о преступлениях против личности или имущества гражданина, но не против правосудия.
При проведении предварительного расследования также часто возникает вопрос о возможности привлечения к уголовной ответственности по ст. 309 УК РФ, если принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний имело место в момент совершения преступления или непосредственно после его совершения, когда органам предварительного расследования еще не стало известно о совершенном деянии или когда очевидца или потерпевшего принуждают дать ложные объяснения в рамках сбора проверочного материала до возбуждения уголовного дела, когда в правоохранительных органах уже есть сообщение о преступлении. Проблемы квалификации возникают и тогда, когда уголовное дело возбуждено, лицо давало объяснения в рамках проверочного материала, но еще не вызвано в орган предварительного расследования для дачи показаний, и в этот момент на него оказывается давление с целью склонить к даче ложных показаний.
Сходная точка зрения высказывалась и ранее. См.: Барышева В. Ответственность за лжесвидетельство и принуждение к даче показаний // Законность. 2003. N 5. С. 50.
Обзор судебной практики по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за II квартал 2002 года. Постановление N 155п02пр по делу Шиганова и Адмаева // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 12.
См.: п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г. N 3 «О судебной практике по делам о вымогательстве» (в ред. 1996 г.) // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам / Сост. С.Г. Ласточкина, Н.Н. Хохлова. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2004. С. 206.
Угроза совершения иных действий, не указанных в законе, не образует состава рассматриваемого преступления.
Для квалификации подобных действий не имеет значения, намеревался ли виновный реализовать угрозу. Важно, чтобы она была значимой для лица, которое принуждается к даче ложных показаний, ложного заключения, неправильного перевода, и воспринималась им как реальная опасность и находилась в причинной связи с принуждением. Форма выражения угрозы для квалификации не имеет значения.
Принуждение к даче ложных показаний, заключения, осуществлению неправильного перевода или уклонению от дачи показаний считается оконченным с момента предъявления соответствующего требования, подкрепленного угрозой, независимо от того, достиг виновный своей цели или нет. Если угроза полностью или частично приведена в исполнение, содеянное квалифицируется дополнительно по соответствующей статье УК РФ, за исключением случаев, указанных в ч. ч. 3 и 4 ст. 309 УК РФ.
Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1962. N 8. С. 11.
Воздействие на свидетеля, потерпевшего, эксперта или переводчика с целью добиться дачи ими ложного показания (заключения) иным путем (просьбы, уговоры, попытки разжалобить) может влечь ответственность не по ст. 309 УК РФ, а как подстрекательство к даче ложных показаний по ст. ст. 33 и 307 УК РФ.
Субъективная сторона преступления выражается в прямом умысле.
При подкупе виновный сознает, что предоставляет свидетелю, потерпевшему, эксперту или переводчику конкретную имущественную выгоду за дачу ими ложных показаний, заключения, перевода, и желает совершить подобные действия.
Лицо, понуждающее к даче ложных показаний, заключения, перевода либо уклонению от дачи показаний, сознает, что оно вынуждает, подавляя волю потерпевшего путем шантажа, угрозы убийством, причинением вреда здоровью, уничтожения или повреждения имущества, указанных в законе лиц или их близких дать ложные показания, заключение, перевод либо уклониться от дачи показаний, и желает этого.
Мотивы рассматриваемого преступления могут быть разными: месть, корысть, стремление избежать привлечения к ответственности и т.д.
Субъектом преступления, предусмотренного ст. 309 УК РФ, могут быть как участники процесса (например, истец, ответчик, обвиняемый, другой свидетель и т.п.), так и третьи лица. Когда действует организованная группа, то исполнителем подкупа или принуждения может быть и один человек, однако он действует по поручению или с согласия группы.
Понятие организованной группы дано согласно ч. 3 ст. 35 УК РФ, а также раскрывается в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».
При признании рассматриваемых преступлений совершенными организованной группой действия всех соучастников независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ.
Вопрос об уголовной ответственности лиц, исполнивших под принуждением требования субъекта преступления, должен решаться с учетом положений ст. 40 УК РФ о физическом и психическом принуждении.
Судебная практика по статье 309 УК РФ
— 16 июля 2015 года по ч. 3 ст. 309 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком на 8 месяцев,
— 14 января 2016 года по ч. 4 ст. 222 УК РФ к 7 месяцам лишения свободы;
Он же оправдан по ч. 1 ст. 210 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (вымогательство у Б.) по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (вымогательство у К.) по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (вымогательство у И.) по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (вымогательство у Г.) по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ (вымогательство у Х.) по ч. 4 ст. 309 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ ввиду непричастности к совершению данных преступлений.
оба оправданы в совершении преступлений, предусмотренных п. п. «а», «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (в ред. Федерального закона N 87-ФЗ от 19.05.2010), ч. 5 ст. 228.1, ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, п. п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 4 ст. 309 УК РФ в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 27, пп. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению данных преступлений.
по ч. 3 ст. 309 УК РФ к 2 годам лишения свободы;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено Лаврову А.В. 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Помимо этого указывает, что 03.12.18 в суд были доставлены свидетели Д. и К. В перерыве, находясь в коридоре, К. обратилась к государственному обвинителю Рябову со словами о том, что не намерена оговаривать подсудимую Сулейманову, что от нее ранее требовали сотрудники правоохранительных органов. В итоге К. была удалена из зала суда и в тот день, 03.12.2018, допрошена так и не была, несмотря на то, что ее фамилия была оглашена в судебном заседании в числе других явившихся лиц. На основании этого делает вывод о том, что показания свидетелей обвинения являются неправдивыми в силу оказанного на них воздействия, а в действиях неустановленных сотрудников правоохранительных органов усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 309 УК РФ.
— ч. 2 ст. 309 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 100000 рублей;
— ч. 1 ст. 139 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 30000 рублей;
— п. п. «б», «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.
осужден по части 1 статьи 111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года N 26-ФЗ) (по эпизоду в отношении А.) на 4 года лишения свободы, по части 2 статьи 309 УК РФ к штрафу в размере 100 000 рублей и на основании пункта «а» части 1 статьи 78 УК РФ освобожден от наказания, по части 1 статьи 309 УК РФ к штрафу в размере 40 000 рублей и на основании пункта «а» части 1 статьи 78 УК РФ освобожден от наказания; по пункту «а» части 3 статьи 163 УК РФ на 9 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, по пункту «а» части 3 статьи 126 УК РФ (по эпизоду в отношении К.) на 8 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 3 месяца, по части 3 статьи 222 УК РФ на 5 лет 6 месяцев лишения свободы;
пункт 1 части второй и часть четвертую статьи 281 «Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля» УПК Российской Федерации, поскольку они, как утверждает заявительница, во взаимосвязи с частью второй статьи 317.1, статьями 317.3, 401.6 и частью первой статьи 415 того же Кодекса, а также статьей 309 УК Российской Федерации допускают оглашение в суде полученных в ходе предварительного расследования показаний лиц, допрос которых не может быть произведен стороной защиты в связи со смертью давших эти показания потерпевшего или свидетеля либо с отказом дать показания в суде обвиняемого по другому уголовному делу, выделенному после заключения им досудебного соглашения о сотрудничестве, в условиях отсутствия достаточных гарантий достоверности ранее полученных показаний;
по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 309 УК РФ на 3 года 6 месяцев.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений Фирстову С.И. назначено 13 лет лишения свободы со штрафом в размере 700 000 рублей.
Если экспертиза необъективна, есть ли выход?
Согласно данным о деятельности судов общей юрисдикции за 2013-2018 годы, размещенным на сайте www.garant.ru, ежегодно назначается около 300 тыс. судебных экспертиз, из них 64% направляется негосударственным судебно-экспертным учреждениям. Намного больше производится экспертиз досудебных, инициированных одной из сторон.
Сомнения в правильности и обоснованности выводов, полученных в результате экспертных заключений, являются основанием для назначения повторных экспертиз.
По данным Минюста России, в 2018 году экспертные учреждения министерства провели 585 повторных экспертиз, и выводы по 77,6% из них не совпали с выводами первоначальных заключений экспертов.
Основные причины сомневаться в экспертизе:
Отсутствие должного образования и стажа у эксперта;
Неправильный выбор методики исследования;
Применение устаревшей или не указанной в методике литературы;
Нарушение последовательности проведения исследования;
Нарушение процедур отбора проб, подготовки и хранения материалов для экспертного исследования;
Отсутствие поверок используемого экспертами оборудования перед началом производства экспертизы;
Несоответствие выводов проведенному исследованию;
Недостаточная ясность, неполнота заключения эксперта;
Дача заключения экспертом, заинтересованным в определенном исходе дела.
Так как судья не обладает специальными познаниями в проведенном исследовании, он не может объективно оценить правильность выбора методик и расчетов, научную обоснованность выводов и т.п., и соответственно оценивает заключение эксперта по общим правилам (ст.67 ГПК РФ; ст.88 УПК РФ; ст.71 АПК РФ; ст. 26.11 КоАП РФ), как любое доказательство.
Кроме того, изначально суд исходит из того, что заключение эксперта получено с соблюдением процессуальных норм, компетенция эксперта подтверждена, он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
При наличии рецензии, в которой отражены нарушения, суду труднее мотивированно отказать в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы, т.к. решение может быть отменено в суде апелляционной инстанции. Верховный Суд РФ уже определил статус рецензии на судебную экспертизу. Он указал, что суды не вправе отказывать стороне в приобщении рецензии на судебную экспертизу к материалам дела, т.к. рецензия является таким же доказательством, как и все остальные. Хотя законодательно понятие «рецензии» пока не закреплено.
Инициировать производство рецензии на заключение эксперта может любое лицо, принимающее участие в деле, в т.ч. адвокат (ст.6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»).
Обеспечительные сделки и защита кредиторов
Споры в сфере банкротства. Практикум
Авторское право в цифровую эпоху
Комментарии (15)
Немного о рецензиях.
Экспертиза оказалась порочна по очевидным моментам. Например, ссылка на материал из московского региона, то бишь заведомо завышена стоимость материала при наличии такого же Леруа в исходном городе. Или, к примеру, необходимость замены двери, но доказано показаниями самого истца что дверь на месте и в полном «здравии» (пороки первоначального акта осмотра управляющей компанией). Еще такой момент: на фотографиях из материалов дела отчетливо видно что за линолеум лежал и что он лежал всухую (уголок линолеума был отвернут на фото и все было видно). Однако эксперт посчитала линолеум коммерческий (удивительная женщина 🙂 ).
Кроме того, эксперт не указала инструмент, которым измеряла и по факту этого не делала вообще-то (уповала на техпаспорт), но в заключении имеются расчеты с указанием на метраж, объему и проч. А также эксперт допустила грубую (на мой взгляд, грубейшую) ошибку: опрашивала истца самостоятельно, не указала об этом, в результате в заключении появились выводы не основанные на материалах дела и не основанные на результатах непосредственного осмотра этим экспертом.
Ну так вот о чем я?
Я о том, что применительно к этому случаю очевидные пороки заключения эксперта, которые привели к неверным выводам. Конечно же, судья сопротивляется назначению повторной экспертизы: дескать, вы же не эксперты с образованием порочить экспертизу такую. Удивляет такой формализм.
Но заметила: такой подход судей очень даже на руку экспертному сообществу.
В случае сестры: нет ей выгоды оплачивать еще и рецензию, поскольку однозначная вина в заливе есть, и расходы лягут на нее однозначно.
Другое дело, что дочь истца не дает и не давала «старшему поколению» договориться мирно. Чрезвычайно завышенные аппетиты и откровенные уже подтасовки последствий залива на сегодняшний день. Отсюда и возник иск, о чем теперь и сама мать (истец) и моя сестра устали и сожалеют. В итоге, спор тянется скоро будет ему два года.