полиграф в гражданском процессе судебная практика
Возвращение «царицы доказательств»
Нередко на этапе проверки материалов или в ходе предварительного следствия сотрудник правоохранительного органа или следователь предлагают гражданину, в том числе подозреваемому, обвиняемому, а также потерпевшему или свидетелю, пройти проверку на полиграфе или, говоря по-научному, психофизиологическое исследование (экспертизу). Это мотивируется необходимостью проверить показания, полученные на допросах, на предмет их достоверности.
При этом требование о допуске адвоката и отказ от тестирования на «детекторе лжи» могут рассматриваться как заведомо виновное поведение с разъяснением, что таким образом человек не желает сотрудничать с органами и скрывает существенные обстоятельства. Такие действия, по мнению правоохранителей, подтверждают причастность лица к совершению преступления, в связи с чем субъект может быть задержан с применением суровой меры пресечения – вплоть до заключения под стражу.
После таких разъяснений, как свидетельствует наш опыт, гражданину весьма сложно без адвоката отказаться от проверки на полиграфе, в документах о проведении которой, естественно, появится запись о добровольном участии в ней.
Зачастую во время дачи объяснений при проведении проверок по делам о правонарушениях в сфере экономической деятельности сотрудники полиции подразделений Управления экономической безопасности и противодействия коррупции, а также следователи по аналогичным делам настойчиво предлагают пройти проверку на полиграфе. Практика показывает, что в кабинете обычно находятся несколько должностных лиц, каждый из которых убедительно рекомендует не отказываться от полиграфа. Так, обратившийся к нам бизнесмен рассказал, что ему вначале объявили, что, отказываясь пройти полиграф, он не желает сотрудничать со следствием, а для убеждения пригрозили задержанием на 48 часов с последующим возбуждением уголовного дела.
Возникает закономерный вопрос о правомерности применения такого метода исследования в процессе проведения оперативно-розыскных действий, а также доказывания по уголовному делу. В соответствии с ч. 2 ст. 1 УПК РФ порядок уголовного судопроизводства является обязательным для судов, органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания, а также иных участников судопроизводства.
В ст. 74 УПК РФ перечислены доказательства, которые могут быть использованы для подтверждения обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. К ним относятся показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта и специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы.
Следовательно, уголовно-процессуальный закон прямо не предусматривает возможности применения полиграфа в уголовном процессе для проверки достоверности показаний перечисленных участников.
По данному вопросу Верховный Cуд РФ в Кассационном определении от 11 сентября 2012 г. № 41-О12-57СП указал, что УПК РФ не предусматривает законодательной возможности применения полиграфа в уголовном процессе. Этот вид экспертиз является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, и такое заключение не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства, соответствующего требованиям ст. 74 УПК РФ. Данные полиграфа при проверке достоверности показаний подсудимых не являются доказательством. Подсудимые были допрошены непосредственно в судебном заседании, и оценка их показаний относится к компетенции присяжных заседателей, а не эксперта.
В соответствии с п. 5.2.1 Обзора кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ за второе полугодие 2012 г., утвержденного Президиумом ВС РФ 3 апреля 2013 г., «…согласно уголовно-процессуальному закону психофизиологические исследования не являются доказательствами…».
Так, ВС РФ изменил приговор Мурманского областного суда от 23 июля 2012 г. в отношении Б. и Ш., исключив ссылку на использование в качестве доказательств заключений по результатам проведенных в ходе предварительного следствия психофизиологических экспертиз, при которых исследовались показания Б. и Ш.
Судебная коллегия указала, что такие заключения не соответствуют требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к заключениям экспертов, и такого рода исследования, имеющие целью выработку и проверку следственных версий, не относятся к доказательствам согласно ст. 74 УПК РФ (Кассационное определение от 4 октября 2012 г. № 34-О12-12).
Согласно ст. 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, позволяющих проверить обоснованность и достоверность выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Это один из главных принципов производства экспертных исследований. В настоящее время нет базы общепринятых научных и практических данных, «позволяющих проверить обоснованность и достоверность выводов» психофизиологического исследования на полиграфе.
Требование о том, что выводы эксперта должны быть основаны «на общепринятых научных и практических данных», означает, что при повторении исследования тем же методом должен быть получен одинаковый с первоначальным исследованием результат. На практике, однако, подтверждено, что при проведении повторного исследования очень велика доля результатов, прямо противоположных первоначальным, – до 50%, что, на наш взгляд, свидетельствует о ненадежности такого метода.
В науке также нет единой позиции по вопросу о применении полиграфа: ряд ученых говорят о реакции в связи с лживыми показаниями испытуемого, другие утверждают о значимости вопросов и переживаниях испытуемого по этой причине.
Но оценить достоверность показаний подсудимого либо иного участника судопроизводства может только суд на основании исследования и оценки всех представленных доказательств. Исследование на полиграфе, представленное в суд, уже содержит некие выводы, что является вторжением в компетенцию суда, следователя и дознавателя, и, если принять результаты такого исследования в качестве доказательства, это будет означать установление истины по делу без проведения следственных действий.
В ст. 87 УПК РФ указано, что проверка доказательств производится следователем, прокурором и судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле. В соответствии со ст. 88 УПК РФ оценка доказательств с точки зрения достоверности, относимости и допустимости также возложена законом на следователя, прокурора и суд.
Таким образом, заключение специалиста о результатах психофизиологического исследования с использованием полиграфа не может быть использовано в качестве допустимого доказательства, что прямо предусмотрено п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ (категория «иные доказательства»).
В то же время объективность результата психофизиологического исследования на полиграфе зависит от множества факторов и условий, в частности физиологического состояния человека, психического восприятия процедуры и т.д. Заключения, полагаем, могут быть неполными, неточными, в них могут содержаться ошибочные данные. Причины могут быть различными, в том числе в зависимости не только от квалификации специалиста и избранной им методики, но и физического и психического состояния обследуемого, степени его возбуждения во время тестирования, а также принимаемых им медикаментозных и иных препаратов, веществ и т.д.
Так, один из обратившихся к нам доверителей не видел возможности доказать свою правоту иным способом, нежели проверка на «детекторе лжи». На момент совершения преступления он находился в другом месте, но по некоторым причинам не мог назвать свидетелей его алиби. Результаты прохождения полиграфа были не в его пользу и подтверждали скорее версию следствия.
Печальная история репрессий судопроизводства прошлых веков помнит формулу: «Признание – царица доказательств» (С латинского: Regina probationum). В новейшей истории может появиться модернизированная «царица доказательств» – с использованием психофизиологического исследования или экспертизы.
Проектом поправок в федеральные законы «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и «О Следственном комитете Российской Федерации (законопроект № 663034-7) предлагается включить психофизиологическую экспертизу в перечень судебных экспертиз по уголовным делам.
В нашей практике мы рекомендуем доверителям в случае предложения о прохождении полиграфа не искушать судьбу, а воспользоваться ст. 51 Конституции РФ, согласно которой гражданин имеет право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, ведь само психофизиологическое исследование предполагает опрос (тестирование) – то есть ответы на поставленные вопросы.
Указанная действующая норма Конституции РФ принята в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах, ст. 14 которого в качестве гарантий при проведении расследования и предъявлении обвинения устанавливает недопустимость принуждения к даче показаний против себя или к признанию себя виновным.
Европейский Суд по правам человека в толковании права не свидетельствовать против себя исходит из того, что данные положения являются общепризнанными международными нормами, которые лежат в основе понятия справедливой судебной процедуры, установленной ст. 6 Конвенции по защите прав человека и основных свобод.
Таким образом, Европейская конвенция также гарантирует обвиняемым защиту от принуждения должностными лицами правоохранительных органов пройти проверку на «детекторе лжи». Кроме того, норма п. 2 ст. 6 Конвенции признает недопустимыми доказательства, добытые вопреки воле обвиняемого, путем его принуждения или давления, увязывая данную норму с презумпцией невиновности.
Право не свидетельствовать против себя распространяется не только на обстоятельства инкриминируемого деяния, но и на любую другую информацию о фактах, событиях и обстоятельствах, которые впоследствии могут быть использованы против обвиняемого лица. Представляется, это законный способ избежать полиграфа и не допустить установления новой разновидности «царицы доказательств».
СПЧ считает использование полиграфа в уголовном судопроизводстве недопустимым
8 апреля Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека обратился к председателю Государственной Думы Вячеславу Володину с призывом исключить упоминание полиграфа из законопроекта о судебной экспертизе в Следственном комитете РФ.
Напомним, что на рассмотрении Госдумы находится президентский проект № 663034-7, предусматривающий поправки в законы о государственной судебно-экспертной деятельности и о Следственном комитете РФ. Проектом, помимо прочего, предлагается включить в перечень судебных экспертиз по уголовным делам психофизиологическую экспертизу «с использованием полиграфа» – так называемого «детектора лжи», что превратит ее, по мнению СПЧ, в равноправный криминалистический метод экспертизы.
Как полагают члены Совета, доказательственное значение психофизиологических исследований (ПФИ) является спорным. При этом они ссылаются на единогласное мнение «подавляющего большинства российских правоведов-процессуалистов» о недопустимости использования данного метода в уголовном процессе. Кроме того, СПЧ упоминает и позицию Верховного Суда РФ, который неоднократно указывал, что результаты исследования с использованием полиграфа не отвечают требованиям, предъявляемым законом к доказательствам, в том числе требованию достоверности.
Обосновывая свою позицию, СПЧ заявляет, что «техническое устройство неспособно считывать внутренний мир человека». «И не в том дело, что исследования на полиграфе еще несовершенны, что полиграфологи еще недостаточно обучены, а методики противоречивы. Вмешательство в сознание, контроль и классификация мыслей и желаний, экспертиза подсознательного нарушают конституционные гарантии неприкосновенности личности, частной жизни и личной тайны», – отмечает Совет, отмечая, что в связи с этим процессуальная легализация таких технологий недопустима, особенно в уголовном судопроизводстве.
«Полагаем необходимым в случае принятия законопроекта в первом чтении исключить из него упоминание психофизиологической экспертизы (с использованием полиграфа), внеся соответствующие поправки ко второму чтению», – резюмируется в обращении.
Комментируя «АГ» обращение СПЧ, советник ФПА Сергей Насонов высказался категорически против применения полиграфа в уголовном процессе: «Я против любых нетранспарентных доказательств в принципе. Эти заключения легко фальсифицируются. Потом они подменяют следователя и суд. Получается новый вариант “царицы доказательств”».
По мнению Сергея Насонова, СПЧ занял по данному вопросу слишком мягкую позицию, поскольку изъятие упоминания полиграфа из законопроекта не станет серьезным барьером для сложившейся практики. «С критикой СПЧ психофизиологических экспертиз можно полностью согласиться, однако одно лишь изъятие упоминания этого вида экспертиз из указанного законопроекта не устранит их производство на практике, поскольку УПК РФ не содержит закрытого перечня допустимых судебных экспертиз, что легко позволяет назначать их производство в настоящее время в соответствующих экспертных учреждениях», – пояснил он.
По этой же причине, считает советник ФПА, упоминание данного вида экспертиз в законопроекте не является способом их «легализации» – они уже легализованы. С их использованием следует бороться установлением нормативного запрета либо соответствующими разъяснениями на уровне постановления Пленума ВС.
Как считает практикующий психолог-полиграфолог Ярослав Маричев, несмотря на то, что данный метод не обладает 100%-ной степенью надежности, он все равно очень нужен. «Нельзя просто так отмахнуться от того факта, что множество преступлений было раскрыто благодаря полиграфу при проработке разных следственных версий с его помощью, – отметил он. – Действительно, главной проблемой сейчас является отсутствие единого процессуального стандарта и взаимного контроля специалистов, хотя определенные шаги в этом отношении предпринимаются».
Ярослав Маричев полагает, что для «легализации» полиграфа недостаточно вписать его в какой-либо законопроект. По его мнению, сначала следует организовать регламентированную систему контроля проведения и анализа ПФИ. «Например, можно поручить Федеральному центру судебной экспертизы при Минюсте России создать контролирующую инстанцию. За рубежом это так и устроено: по делу проводится проверка на полиграфе и все полученные сведения направляются куратору для проверки корректности исследования и его соответствия стандартам. Конечно, это бюрократия, но с ней до полиграфологов не будут “докапываться” с сомнениями относительно качества их работы», – заключил эксперт. При этом он выразил уверенность, что как бы ни разрешился спор в отношении использования полиграфа в уголовном судопроизводстве, учитывая силу отечественных школ полиграфологии, рано или поздно российское правоприменение все равно придет к широкому использованию ПФИ.
В то же время, отметила эксперт, наличие качественного методического материала не гарантирует его правильное использование: «На практике имеют место ошибки в работе отдельных полиграфологов. Но это не может служить основанием для умаления научной состоятельности метода».
Как сообщала «АГ», ранее ФПА представила правовую позицию на указанный законопроект, в которой отмечается, что он чересчур расширяет полномочия ведомства и умаляет гарантии объективности экспертного исследования.
Для стороны защиты, отмечается в правовой позиции ФПА, гарантии независимости эксперта являются критически важными, поскольку механизм отвода эксперта на практике не работает: «Дело в том, что такой отвод разрешается следователем, что делает бессмысленным заявление соответствующего ходатайства по основанию зависимости эксперта от следователя. А возможность обжалования отказа в удовлетворении заявления об отводе эксперта также серьезно сужена».
«По указанным причинам представители адвокатуры не могут поддержать законопроект, в котором умаляются гарантии объективности экспертного заключения, – резюмирует ФПА. – Единственно правильным вектором развития судебно-экспертной деятельности является полное выведение всех экспертных учреждений из ведомственной подчиненности в автономное образование».
Исследование на полиграфе: документ вероятностного характера, самостоятельное доказательство или просто фантазия оппонента?
Последнее время часто встречаю на Закон.ру и других юридических порталах дискуссии о возможностях использования результатов исследования человека на полиграфе. Чаще всего такие дискуссии касаются использования полиграфа в уголовных процессах, работодателями при устройстве на работу либо во внутренних расследованиях. При этом у меня сложилось стойкое понимание (как аксиома, не требующая доказательств) того, что исследование на полиграфе в принципе не может являться доказательством по делу.
Тем не менее, недавно мне пришлось поставить этот вывод под сомнение – оппонент по делу и ответчик по иску о взыскании денежных средств по договору займа заявил ходатайство о проведении по делу психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа. Оппонент считает, что результаты такой экспертизы могут быть допустимым доказательством того, что его доверитель не брал деньги по договору (безденежность займа). Более того, оппонент уже провел такое внесудебное исследование, в котором не выявлены «реакции, свидетельствующие о том, что доверитель получал деньги».
Также сразу оговорюсь, что дело сначала было на рассмотрении в суде общей юрисдикции, где мы сразу заняли позицию о неотносимости и недопустимости такого исследования в качестве доказательства. Тогда суд общей юрисдикции сразу отказал в удовлетворении ходатайства и прекратил производство по делу в связи с неподведомственностью спора судам общей юрисдикции.
Сейчас спор рассматривает арбитражный суд и вопросу о назначении психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа посвящено уже как минимум 3 (!) судебных заседания. Судья со всей серьезностью обязала оппонента перевести деньги на депозит суда, самостоятельно делает запросы в экспертные учреждения и предложила нам (стороне спора) представить кандидатуры экспертов.
С целью формирования мотивированной позиции по ходатайствам (и удивляясь такому подходу судьи) мы изучили актуальную практику проведения подобного рода исследований и представления их результатов в качестве доказательств. Наша позиция сводится к следующему:
1. Мировой опыт применения экспертиз с использованием полиграфа свидетельствует о ее низком доказательственном значении.
Использование результатов исследования на полиграфе не получило однозначного разрешения в практике и теории на мировом уровне.
Например, в США вопрос о возможности использования результатов полиграфа в качестве доказательств в судебных процессах решается самостоятельно в юрисдикциях штатов[1]. В одном из дел Верховный Суд США подчеркнул, что по вопросу о надежности исследований на полиграфе до сих пор отсутствует консенсус. Несмотря на то, что некоторые судьи принимали в качестве доказательства результаты исследований на полиграфе, в целом судебная система выразила сомнения относительно научной непогрешимости такого рода исследований[2].
В Великобритании результаты исследований на полиграфе не используются (решение правительства о введении обязательной проверки было отрицательно принято сотрудниками спецслужб)[3].
В Германии с 1954 года судебным решением со ссылкой на Конституцию ФРГ было запрещено применение полиграфа в оперативно-розыскной деятельности и в судебных процессах[4].
При этом мировое сообщество выделяет в качестве главной особенности опроса с использованием полиграфа вероятностный характер выводов, сделанных по его результатам.
В большинстве стран мира данные, полученные с помощью полиграфа, не являются прямым доказательством в суде, в странах, где полиграф применяется, его результаты дают только ориентирующую информацию, позволяя выдвинуть дополнительные версии по обстоятельствам, подлежащим установлению.
2. Полиграф может быть использован органами государственной власти Российской Федерации как вспомогательное средство для проверки достоверности сведений в конкретных случаях.
Действительно, психофизиологическая экспертиза с применением полиграфа может проводиться внутренними службами некоторых государственных органов РФ в целях проверки достоверности сведений, получаемых при приеме на службу, для подтверждения допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, при проведении служебных проверок. При этом применение полиграфа в органах государственной власти регулируется ведомственными актами и не является основным способом получения информации.
Например, в соответствии с п. 45 Приказа Федеральной таможенной службы от 25.09.2007 г. № 1196 «Об утверждении Временной инструкции о порядке проведения опросов с использованием компьютерного полиграфа в таможенных органах Российской Федерации»:
Результаты ОИП (опросов с использованием компьютерного полиграфа) носят вероятностный характер и имеют для инициатора опроса ориентирующее значение, могут служить основанием для проведения дополнительных проверочных мероприятий в отношении этого лица.
Согласно п. 16 Приказа Минюста РФ от 25.05.2011 г. № 165 «Об организации проведения психофизиологических исследований с применением полиграфа в уголовно-исполнительной системе»:
Результаты СПФИ (специальных психофизиологических исследований с применением полиграфа) носят рекомендательный и вероятностный характер и используются инициатором только в качестве дополнительной информации.
Таким образом, в соответствии с ведомственными документами исследование с применением полиграфа носит рекомендательный и вероятностный характер и не может служить единственным доказательством подтверждения или опровержения факта.
Более того, в соответствии с п. 1.2. Инструкции «О порядке использования полиграфа при опросе граждан», утвержденная приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 28.12.1994 года № 437 информация, полученная в ходе опроса с использованием полиграфа, не может применяться в качестве доказательств, имеет вероятностный характер и только ориентирующее значение.
Таким образом, исследование с использованием полиграфа может быть проведено в отношении служащего в государственном учреждении либо иного лица, но оно не может (1) иметь определяющее значение при установлении какого-либо факта, (2) быть доказательством в суде[5].
3. Результаты исследования с использованием полиграфа не могут являться допустимым и относимым доказательством в арбитражном суде.
Данный вывод подтверждается судебной практикой, в которой была дана оценка проведенным внесудебным исследованиям с использованием полиграфа[6], например:
4. Исследование с использованием полиграфа не может быть противопоставлено письменным доказательствам.
Проведенное судебное или внесудебное исследование на полиграфе в любом случае не может быть достаточным для противопоставления имеющемуся в материалах дела письменному доказательству (расписке о получении денег), не может опровергнуть наличие заемных отношений, оформленных распиской.
К таким тезисам была сведена наша позиция об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении по делу психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа и об отказе в приобщении к материалам дела внесудебного исследования. Но по существу данные ходатайства оппонента судом еще не разрешены.
Коллеги, были ли в Вашей практике подобные ходатайства, а может и самостоятельные исследования? Как Вы считаете, полиграф теоретически может быть источником доказательств по арбитражному делу?
[2]Гольцов А.Т. Проверка на детекторе лжи Детектор лжи в уголовном судопроизводстве США // Журнал российского права, 2009, № 4.
[3] Журин С.И. практика и теория использования детектора лжи // М.: 2004.
[4]База данных информационно-аналитических материалов Государственной Думы РФ // http://iam.duma.gov.ru/node/8/4418/14415
[6] Дел, где была назначена судебная экспертиза с использованием полиграфа, я не нашла.
Полиграф в гражданском судопроизводстве
Некоторые особенности проведения судебных психофизиологических экспертиз с использованием полиграфа при работе по гражданским делам
Татарин Владимир Рышардович,
старший прокурор-криминалист отдела криминалистики следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Пермскому краю.
Подготовка этой публикации обусловлена обращениями специалистов-полиграфологов, использующих в своей деятельности ранее изданные методические рекомендации «Практика применения судебных психофизиологических экспертиз и психофизиологических исследований с использованием компьютерно-полиграфных комплексов на стадии предварительного расследования уголовных дел», а также другие работы представителей «Пермской школы».
Предлагаемая статья предназначена преимущественно для специалистов-полиграфологов, ранее участвовавших в качестве негосударственных судебных экспертов или специалистов при производстве СПФЭ (ПФИ) по уголовным делам. В ней сделана попытка в доступной и удобной форме довести до сведения полиграфологов ряд дополнительных сведений, необходимых для участия в качестве экспертов в области СПФЭ в сфере гражданского судопроизводства.
Судебная психофизиологическая экспертиза (СПФЭ) с применением полиграфа является сравнительно новым и малоиспользуемым направлением добывания доказательств в судебной практике по гражданским делам.
На сегодняшний день в подавляющей части субъектов Российской Федерации не имеется государственных судебно-экспертных учреждений, в структуру которых входят в качестве государственных судебных экспертов эксперты-психофизиологи. Исходя из этого, для работы по гражданским делам в качестве судебных экспертов привлекаются специалисты-полиграфологи. Такие специалисты, имея необходимую подготовку по своему профилю, далеко не всегда обладают необходимыми знаниями и навыками в области применения правовых норм. Это ведет к возникновению ситуаций, когда качественно выполненная исследовательская часть экспертизы, с полученными реальными и актуальными результатами, не достигает своей цели, то есть, становится из-за процессуальных нарушений недопустимым доказательством.
Поэтому, привлекаемый в качестве негосударственного судебного эксперта в области психофизиологии, специалист-полиграфолог должен обладать необходимым минимумом правовых знаний, достаточных для того, что бы не допустить процессуальных нарушений на стадии производства экспертизы.
При получении определения о назначении экспертизы, которое является ничем иным, как целевым заданием для эксперта, ему необходимо осознавать тот факт, что СПФЭ, как и любая другая экспертиза может рассматриваться в качестве доказательства только в том случае, если она проводится в строгом соответствии с нормами ГПК РФ и требованиями Федерального Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в части, относящейся к деятельности негосударственных судебных экспертов. При этом, в соответствии с ч. 2 вводной статьи ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при производстве судебных экспертиз преимущественному применению подлежат нормы ГПК РФ.
В отличие от действующего Уголовно-процессуального кодекса, Гражданско-процессуальный кодекс Российской Федерации не предусматривает такой формы участия специалиста в процессе, как дача им заключения. Равно, ГПК РФ не рассматривает показания специалиста в качестве доказательства по делу.
Часть 1 ст. 55 ГПК РФ устанавливает исчерпывающий перечень сведений, которые рассматриваются судом в качестве доказательств по гражданским делам. К таковым, применительно к рассматриваемой теме, относится только заключение эксперта. В отличие от установлений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в этот перечень не входят показания эксперта.
В соответствии с содержанием п. 8 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ, назначение экспертизы и эксперта (экспертов) производятся судьей на стадии подготовки дела к судебному разбирательству.
Согласно ст. 171 ГПК РФ обязанность разъяснения эксперту его прав и обязанностей лежит на суде: Председательствующий разъясняет эксперту и специалисту их права и обязанности, а также предупреждает эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем у него берется подписка, которая приобщается к протоколу судебного заседания.
Самоотвод или отвод должен быть мотивирован и заявлен экспертом до начала рассмотрения дела по существу. Заявление самоотвода или отвода в ходе дальнейшего рассмотрения дела допускается только в случае, если основание для самоотвода или отвода стало известно лицу, заявляющему самоотвод или отвод, либо суду после начала рассмотрения дела по существу (ч. 2 ст. 19 ГПК РФ).
В случае заявления отвода суд заслушивает мнение лиц, участвующих в деле, а также лица, которому заявлен отвод, если отводимый желает дать объяснения. Вопрос об отводе разрешается определением суда, вынесенным в совещательной комнате (ч. 1 ст. 20 ГПК РФ).
В случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.
В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
В определении суда о назначении дополнительной или повторной экспертизы должны быть изложены мотивы несогласия суда с ранее данным заключением эксперта или экспертов.
В ч. 3 ст. 79 ГПК РФ законодатель предусмотрел, что:
При уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.
Во-вторых, необходимым условием привлечения лица в качестве эксперта является наличие у него специальных знаний в области полиграфологии, факт получения которых должен подтверждаться документом государственного или ведомственного образца.
Специалисты-полиграфологи, привлекаемые в качестве негосударственных судебных экспертов для проведения СПФЭ, используют в своей деятельности собственное специальное оборудование. Единые требования, предъявляемые к оборудованию, используемому при производстве СПФЭ, пока не выработаны, хотя в любом случае полиграф должен быть сертифицирован. Применение не сертифицированного оборудования в ходе СПФЭ, лицами, привлеченными в качестве негосударственных судебных экспертов, даже в случае получения объективных и достоверных данных, могут повлечь признание полученных доказательств недопустимыми.
Среди негосударственных экспертов существует мнение о том, что судебный эксперт в области СПФЭ не имеет права на производство экспертизы в том случае, если на это отсутствует письменное согласие подэкспертного лица. Это мнение базируется на рассмотрении двух положений статьи 28 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Так, ч. 4 этой статьи устанавливает, что «В случае, если в процессуальном законодательстве Российской Федерации не содержится прямого указания на возможность принудительного направления лица на судебную экспертизу, государственное судебно-экспертное учреждение не вправе производить судебную экспертизу в отношении этого лица в принудительном порядке», а ч. 2 этой же статьи содержит указание на то, что «В случае, если судебная экспертиза производится в добровольном порядке, в государственное судебно-экспертное учреждение должно быть предоставлено письменное согласие лица подвергнуться судебной экспертизе». При таком толковании содержания этой статьи, не учитывается тот факт, что законодатель прямо установил главенство норм ГПК РФ, регламентирующих производство судебных экспертиз, над нормами, содержащимися в ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Это правило содержится в ч. 2 вводной статьи ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», устанавливающей, что «Производство судебной экспертизы с учетом особенностей отдельных видов судопроизводства регулируются соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации». ГПК РФ (в отличие от УПК РФ по отношению к свидетелям и потерпевшим) не содержит требований о получении от подэкспертных письменного согласия на производство в отношении них экспертных исследований. Таким образом, получение письменного согласия участников процесса на производство в отношении них СПФЭ не является процессуальной обязанностью лица, назначающего экспертизу.
Однако, следует признать, что проведение ПФЭ с методической точки зрения (с учетом особенностей процедуры исследования, в ходе которой полиграфолог должен обсуждать вопросы тестов с подэкспертным) в принудительном порядке невозможно, если лицо, в отношении которого назначена экспертиза, отказывается от общения с экспертом. Поэтому, получение письменного согласия подэкспертного на производство процедуры является, как минимум, целесообразным. Однако, такое действие будет носить не процессуальный, а процедурный характер, а, потому, должно выполняться не лицом, назначившим экспертизу, а экспертом.
Кроме того, наличие письменного согласия подэкспертного на прохождение процедуры судебной ПФЭ и наличие заявления подэкспертного о том, что он не имеет претензий в отношении действий судебного эксперта в ходе процедуры, в ряде случаев оценивается, как признак объективности судебной экспертизы при попытках оспорить ее результаты.