получение взятки преподавателем вуза судебная практика
К вопросу о признании преподавателя субъектом взятки
В последнее время средства массовой информации все чаще стали сообщать о выявлении фактов получения взятки преподавателями образовательных учреждений. Некоторые авторы утверждают, что «среди обстоятельств, глубоко охвативших большую часть преподавателей, особо выделяются различные преступления коррупционной направленности, ставшие во взаимоотношениях «преподаватель – обучаемый» скорее правилом, чем исключением из него».А образует ли состав взятки факт получения денег преподавателем от обучающихся за выставление оценок за экзамены, зачеты и другие формы отчетности и проверки успеваемости без их фактической сдачи на самом деле?
В последнее время средства массовой информации все чаще стали сообщать о выявлении фактов получения взятки преподавателями образовательных учреждений.[1] Некоторые авторы утверждают, что «среди обстоятельств, глубоко охвативших большую часть преподавателей, особо выделяются различные преступления коррупционной направленности, ставшие во взаимоотношениях «преподаватель – обучаемый» скорее правилом, чем исключением из него»[2].
А образует ли состав взятки факт получения денег преподавателем от обучающихся за выставление оценок за экзамены, зачеты и другие формы отчетности и проверки успеваемости без их фактической сдачи на самом деле?
Следует отметить, что уголовно-правовая проблема признания преподавателей государственных вузов субъектами получения взятки не нова.
С одной стороны, существует мнение об ошибочности вывода о том, что «обычный» преподаватель (не являющийся «членом государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии»), принимающий «обычный» зачет или экзамен, не относится к должностному лицу и не несет уголовной ответственности за получение вознаграждения с курсантов (слушателей) за выставление им положительных оценок на экзамене. А толкование «организационно-распорядительных функций» позволяет относить преподавателя, принимающего экзамен (зачет) и выставляющего оценки по итогам сессии к должностному лицу, поскольку положительная аттестация имеет юридическое значение и влечет правовые последствия для курсанта (слушателя) в виде перевода на следующий курс[3].
Другая точка зрения, заключается в том, что «под лозунгом борьбы с коррупцией в вузах к уголовной ответственности стали привлекать не продавцов и покупателей выпускных квалификационных работ и «липовых» дипломов, а преподавателей вузов по статье «взятка», не являющихся по факту должностными лицами». При этом некоторые авторы полагают, что незаконное привлечение преподавателей ВУЗов по статье «взятка» является проблемой интеллектуальной безопасности России[4]. Так, например, О.В. Назаров считает. что следователи и суды не учитывают, что применительно к субъекту получения взятки по закону все должностные лица одновременно должны являться и государственными служащими, а преподаватели таковыми не являются[5].
Автор данной статьи склонен придерживаться последней позиции, поскольку считает ее наиболее верной. И так случилось, что аргументы в защиту этой позиции пришлось приводить не обычном споре ученых, а в ходе судебного рассмотрения одного из уголовных дел по обвинению преподавателя ВУЗа в получении взятки, участвуя в качестве защитника обвиняемой[6].
Моя подзащитная К. обвинялась в том, что работая преподавателем одного из ВУЗов г. Тюмени, получила взятку от нескольких студентов заочного обучения за проставление в зачетную книжку оценки за экзамен, который они фактически не сдавали.
Указанные ходатайства основывались на положениях действующего уголовного законодательства, разъяснениях Верховного Суда РФ по вопросам судебной практики и сводились к следующим доводам.
В соответствии с Примечанием 1 к ст. 285 УК РФ должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.
Вместе с тем, ни Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации»[[7], ни Типовое положение об образовательном учреждении высшего профессионального образования (высшем учебном заведении), утвержденное Постановлением Правительства РФ от 14.02.2008 № 71[8] не относит преподавателей к лицам, которые занимают руководящие должности в ВУЗе, и, соответственно, осуществляют организационно-распорядительные функции.
По смыслу данных документов преподаватели исполняют профессиональные обязанности.Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации, разъясняя положение уголовного законодательства о специальных субъектах применительно к должностным преступлениям, в Постановлениях Пленума неоднократно обращал внимание нижестоящих судов на следующее.
Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009г. №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»[9] к организационно распорядительным функциям относятся полномочия лиц по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия (например, приему экзаменов и выставлению оценок членом государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии).
Необходимо также принять во внимание разъяснение, содержащееся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и иных коррупционных преступления»: «Не образует состав получения взятки принятие должностным лицом денег, услуг имущественного характера и т.п. за совершение действий (бездействия, хотя и связанных с исполнением его профессиональных обязанностей, но при этом не относящихся к полномочиям представителя власти, организационно-распорядительным либо организационного-хозяйственным функциям» (п.7)[10].
Вместе с тем, любые правовые последствия предполагают возникновение, изменение, прекращение правоотношения. Юридическое значение для учащегося (студента) имеет лишь оценка, полученная на государственном или комиссионном экзамене. В данном случае неудовлетворительная оценка влечет за собой отчисление лица из учебного заведения, то есть прекращение правоотношения между данным лицом и учебным заведением (юридический факт). Результаты промежуточного экзамена таких последствий не влекут.
В связи с этим наделение преподавателя правом принимать промежуточные экзамены у студентов не может служить основанием признания его субъектом должностного преступления, т.к. это право не входит в круг организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций.
Кроме того, организационно-распорядительные функции включают руководство коллективом, расстановку и подбор кадров, организацию труда или службы подчиненных, поддержание дисциплины, применение мер поощрения и наложение дисциплинарных взысканий.
Однако, конкретные студенты, которым К. выставила оценки в зачетную книжку без выставления их в экзаменационную ведомость, не находятся в служебной зависимости от нее. Решений о зачислении студентов в ВУЗ (как и об отчислении) она согласно ее функциональным обязанностям также не принимала, т.к. все указанные решения оформляются приказом ректора ВУЗа. Данные студенты также не получали стипендию, не претендовали на получение диплома «с отличием», не имели права претендовать на снижение суммы оплаты за обучение, а значит действия К. не могли каким-либо образом повлиять на возникновение отрицательных для студентов последствий. Указанные выводы подтверждаются имеющимся в материалах дела сообщением руководства ВУЗа, где работала К., подписанное ректором университета, из которого следует, что:
Таким образом, исходя из определения, приведенного в примечании 1 ст.285 УК РФ в совокупности с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, можно сделать вывод, что объем законодательного понятия «должностное лицо» не включает в себя, объем понятия «преподаватель». А значит, обвиняемая по своему профессиональному статусу не является специальным субъектом применительно к ст. 290 Уголовного кодекса РФ. Поэтому в ее деянии нет состава преступления.
К сожалению, наши доводы не нашли поддержки со стороны судей.
Как представляется, судебные ошибки при квалификации рассмотренных деяний допускаются в результате того, что суды не видят значимых отличий между понятиями «организационные функции» и «организационно- распорядительные функции». По нашему мнению, «рядовой» преподаватель в ходе выполнения своих профессиональных обязанностей и использования предоставленных законом прав является организатором учебного процесса в отдельных группах обучающихся, т.е. осуществляет «организационные функции». В то же время выполнение «организационно-распорядительных» функций возложено на руководителей учебных заведений либо других лиц, осуществляющих данные функции в силу специальных полномочий, которыми «обычный» преподаватель, как правило, не наделен.
Возможно, данная позиция не найдет поддержки у некоторых специалистов в области уголовного права. Но как тогда относиться к тому, что по смыслу статьи 126 Конституции Российской Федерации разъяснения по вопросам судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в Постановлениях его Пленума, обязательны для всех судов общей юрисдикции?
С точки зрения обычного обывателя мы не коей мере не оправдываем коллег, причастных к «возмездному оказанию услуг» по выставлению незаслуженных оценок за фактически не состоявшиеся экзамены и зачеты. Однако с позиции адвоката автор данной статьи полагает, что «порочная практика» незаконного уголовного преследования преподавателей «за получение взятки» должны быть прекращена. Во всяком случае, до тех пор, пока законодатели и Верховный Суд РФ не представят правоприменителям более ясное толкование по вопросу: «Образует ли состав взятки деяние, предусмотренное ст. 290 Уголовного кодекса РФ, со стороны преподавателей ВУЗов?».
P.S. Недавно Следственный комитет РФ обнародовал статистику расследования преступлений коррупционной направленности за девять месяцев 2013 года. За указанный период в производстве следователей ведомства находилось около 30 тыс. уголовных дел. Расследование окончено по 9280 уголовным делам, в суд направлено 7861 дел [11].
Правда, по той же официальной статистике, среди взяточников, оказавшихся на скамье подсудимых, больше всего врачей, учителей…[12]
Опубликовано: Материалы V международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы совершенствования законодательства и правоприменения» (Уфа, 8 февраля 2015 года). – Уфа: Евразийский научно-исследовательский институт проблем права, 2015.
А если информация, размещенная на нашем сайте оказалась вам полезна, пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях.
ВС обобщил практику привлечения к ответственности за взятки от имени юрлиц
Верховный Суд опубликовал Обзор судебной практики рассмотрения дел о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ст. 19.28 КоАП РФ («Незаконное вознаграждение от имени юрлица»), за период с 1 января 2017 г. по 31 декабря 2019 г. За это время суды общей юрисдикции рассмотрели 1363 дела этой категории. Субъектами административных правонарушений были коммерческие, а в ряде случаев – некоммерческие организации (например, бюджетные учреждения).
Как отмечается в обзоре, в подавляющем большинстве случаев объективная сторона административного правонарушения выражалась в незаконной передаче денежных средств от имени и в интересах юрлица должностному лицу или лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации. При этом незаконное вознаграждение от имени и в интересах юрлица предлагалось, обещалось и передавалось за осуществление ряда действий (бездействия). Среди них, например, непривлечение к ответственности за нарушения требований законодательства; предоставление преимуществ в ходе разрешительных процедур; содействие в заключении различных договоров, в том числе госконтрактов; подписание актов приемки выполненных работ, услуг, товаров по договорам; неприменение мер принудительного исполнения. Всего обзор ВС РФ включает 11 правовых позиций.
По мнению адвоката АП г. Москвы Святослава Паца, обзор направлен на формирование практики, в соответствии с которой дача взятки и коммерческий подкуп должны стать экономически невыгодными, а привлечение к уголовной ответственности гражданина-взяткодателя не должно влечь полное или частичное освобождение от ответственности юрлица, в интересах которого совершалось преступление.
В п. 1 обзора отмечено, что входящие в состав административного правонарушения по ст. 19.28 КоАП действия признаются совершенными от имени юрлица, если совершившее их физлицо представляет организацию в силу закона, иного правового акта, устава организации или доверенности (в том числе является должностным лицом юрлица или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации).
Если же физическое лицо не связано с юрлицом трудовыми, договорными или иными отношениями, оно может быть признано действующим в интересах этой организации, если незаконные действия совершены им по указанию, с ведома или одобрения лиц, уполномоченных действовать от имени юрлица. В обязательном порядке необходимо доказать наличие экономической или иной заинтересованности организации в совершении действий (бездействии), за которые незаконно передано, предложено или обещано денежное вознаграждение; оказаны, предложены или обещаны услуги имущественного характера либо предоставлены, предложены или обещаны имущественные права.
Святослав Пац отметил, что в рассматриваемом разъяснении Верховный Суд РФ акцентирует внимание нижестоящих судов на необходимости установления, была ли заинтересована организация в совершении преступления гражданином, совершалось ли преступление законным представителем, иным представителем организации, с их ведома или одобрения.
Адвокат АП Ставропольского края Нарине Айрапетян добавила, что при этом гражданин, непосредственно обещающий либо передающий вознаграждение, должен быть связан с организацией, в интересах которой действует. «В этой части текущая судебная практика несколько размытая, так как позволяет установить взаимосвязь между гражданином и организацией не только на основании письменных документов (например, устава, доверенности, трудового договора либо иного гражданско-правового договора), а еще и по тому основанию, что в соответствии с некоторыми сведениями данный гражданин действует по указанию, с ведома или одобрения лиц, действующих от организации. Полагаю, что соответствующее указание на такие обстоятельства носит предположительный характер, создающий, в свою очередь, определенные трудности в доказывании», – убеждена эксперт.
Адвокат добавила, что в новой редакции исследуемой статьи предусмотрена возможность привлечения юридических лиц к административной ответственности не только в случае, когда действия совершаются в интересах этого юрлица, но и в случае, когда они совершаются в интересах иных организаций, связанных с ним.
Юрист юридической фирмы «Борениус» Артем Берлин назвал верным такое разъяснение Верховного Суда, поскольку суды склонны автоматически вменять ст. 19.28 КоАП любому юрлицу, чей сотрудник уличен во взятке. «ВС РФ же ориентирует на выявление заинтересованности, которая позволяет утверждать, что взятка дана от имени компании», – полагает он.
Исходя из п. 2 незаконное встречное удовлетворение за совершение в интересах организации должностным лицом действий (бездействие), связанных с занимаемым им служебным положением, должно быть явным, адресованным конкретному лицу и недвусмысленным. Под предложением денежного вознаграждения, услуг, прав следует понимать выраженное в любой форме и любыми средствами сообщение физлица, действующего от имени или в интересах юрлица, о возможной передаче такого вознаграждения/оказании услуг/предоставлении прав должностному лицу незамедлительно или в будущем. Таким обещанием следует признавать добровольное обязательство физического лица, действующего от имени или в интересах юрлица, передать должностному лицу денежное вознаграждение, права, оказать услуги. При этом в обзоре указано, что незаконные предложение или обещание денежного вознаграждения, услуг, прав не могут оцениваться как административное правонарушение, представляющее собой меньшую степень общественной опасности по сравнению с их фактической передачей или оказанием.
Как следует из п. 3 документа, под незаконным оказанием услуг имущественного характера в рамках ч. 1 ст. 19.28 КоАП следует понимать предоставление любых имущественных выгод (например, передачу автотранспорта для временного использования, осуществление ремонта, освобождение от имущественных обязательств).
В следующем пункте отмечено, если незаконные передача денежного вознаграждения, оказание имущественных услуг или предоставление имущественных прав в рамках одной договоренности осуществлялись в несколько этапов или систематически, то для квалификации этих действий по соответствующей части ст. 19.28 КоАП следует исходить из общей суммы переданного, оказанного или предоставленного встречного удовлетворения. В таких случаях подсудность дела об административном правонарушении определяется по последнему месту передачи такого удовлетворения.
Согласно п. 5 обзора в случаях незаконного предложения или обещания вознаграждения от имени или в интересах юрлица без указания его конкретной суммы организация привлекается к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.28 КоАП РФ.
В соответствии с п. 6 документа отсутствие обвинительного приговора в отношении физического лица, действующего от имени или в интересах юрлица, само по себе не препятствует привлечению последнего к административной ответственности по ст. 19.28 КоАП РФ.
В следующем пункте отмечено, что привлечение физических лиц к уголовной ответственности за дачу взятки или передачу предмета коммерческого подкупа не освобождает юрлицо, от имени или в интересах которого совершены соответствующие незаконные действия, от административной ответственности по ст. 19.28 КоАП РФ.
«В рассматриваемом случае особо ретивым борцам с коррупцией указывается, что если судом установлено, что должностное лицо или представитель организации способствовали выявлению, раскрытию и расследованию коррупционного преступления, а тем более – если у организации вымогалась взятка (коммерческий подкуп), то такая организация не подлежит привлечению к административной ответственности», – полагает Святослав Пац.
Как следует из п. 8 обзора, в ходатайстве о наложении ареста на денежные средства или иное имущество юрлица в целях исполнения постановления о назначении административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ст. 19.28 КоАП, должно быть указано конкретное имущество. Речь идет, к примеру, о денежных средствах, находящихся на конкретном банковском счете юрлица. Кроме того, должна быть обоснована необходимость применения такой меры.
В п. 9 отмечено, что ч. 3 ст. 3.5 КоАП закрепляет максимальный размер административного штрафа, который может быть назначен судьей по ст. 19.28 Кодекса. Вместе с тем минимальные размеры такого штрафа установлены в санкциях соответствующих частей ст. 19.28 КоАП. В частности, если при назначении административного наказания по ч. 1 размер штрафа, исчисляемый исходя из кратности размера взятки, не может быть меньше 1 млн руб. При наличии исключительных обстоятельств судья вправе назначить наказание в виде административного штрафа в размере не менее половины суммы, предусмотренной в санкции.
Как указано в п. 10 обзора, административная ответственность по ст. 19.28 КоАП установлена в виде административного штрафа с применением дополнительного наказания в виде конфискации денег, ценных бумаг, иного имущества или стоимости услуг имущественного характера, иных имущественных прав. При отсутствии в материалах дела данных о предмете административного правонарушения либо когда из них следует, что последний не изымался, материалы возвращаются прокурору для устранения выявленных недостатков.
Дополнительное наказание в виде конфискации предмета административного правонарушения должно быть назначено и тогда, когда последний был приобщен к материалам уголовного дела или обращен в доход государства по приговору суда. Вопрос о конфискации в таком случае разрешается в рамках исполнительного производства. В ситуации, когда дополнительное наказание не может быть назначено лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении (например, при незаконном обещании денежного вознаграждения предмет административного правонарушения может отсутствовать), назначению подлежит только административный штраф.
У Святослава Паца вызвало удивление такое разъяснение Верховного Суда. «ВС РФ фактически санкционирует двойное применение конфискации предмета взятки: даже если в рамках уголовного дела предмет взятки обращен в доход государства, высшая судебная инстанция обязывает нижестоящие суды применять дополнительное административное наказание в виде конфискации предмета административного правонарушения. Тем самым государство дважды обогащается за счет взяткодателя на денежный эквивалент предмета взятки: в рамках производства по делам об административных правонарушениях и в рамках уголовного судопроизводства. Полагаю, разумность такого подхода к наказанию коррупционеров и соответствие предлагаемого ограничения права собственности конституционным гарантиям ее неприкосновенности будут рано или поздно оценены Конституционным Судом», – прокомментировал адвокат.
Из п. 11 документа следует, что основания для освобождения юрлица от административной ответственности, предусмотренной ст. 19.28 КоАП, установлены примечанием 5 к этой статье. При этом освобождение физического лица от уголовной ответственности по основанию, предусмотренному в примечании к ст. 291 УК РФ, не является достаточным основанием для освобождения юрлица от административной ответственности. Для этого должна быть установлена совокупность действий лица, способствующих выявлению, раскрытию и расследованию преступления, связанного с административным правонарушением.
Артем Берлин отметил, что, исходя из разъяснения, освобождение физлица от уголовной ответственности за взятку в связи с активным способствованием расследованию не влечет автоматического освобождения юрлица по аналогичному основанию. «Это довольно спорное решение, учитывая, что соответствующие примечания к ст. 291 УК и ст. 19.28 КоАП сформулированы почти идентично, а ответственность по последней статье подразумевает действия того же субъекта, который привлекается к уголовной ответственности. Более того, комментируя эту позицию, Верховный Суд приводит три примера, и все они – об освобождении от ответственности. Таким образом, неясно, в каких случаях Суд все же считает необходимым привлекать к ответственности юридическое лицо при освобождении физического лица», – убежден эксперт.
Уголовно-правовые грани преподавательской деятельности
Одним из распространенных деяний в преподавательской среде является получение вознаграждения за выставление положительных оценок на экзамене. Где здесь «проходит» грань между преступным и непреступным поведением преподавателя? До недавнего времени преподавателя традиционно признавали должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные функции в государственных либо муниципальных образовательных учреждениях, и привлекали к уголовной ответственности за получение взятки.
Сразу укажем, что преподавательскую деятельность мы рассматриваем с позиций взаимодействия преподавателя с обучаемыми (в нашем случае, с курсантами и слушателями института). И здесь непосредственный интерес представляют вопросы правовой оценки использования преподавателем своих полномочий.
Одним из распространенных деяний в преподавательской среде является получение вознаграждения за выставление положительных оценок на экзамене. Где здесь «проходит» грань между преступным и непреступным поведением преподавателя. До недавнего времени преподавателя традиционно признавали должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные функции в государственных либо муниципальных образовательных учреждениях, и привлекали к уголовной ответственности за получение взятки. В декабре 2009 года ситуация несколько изменилась.
Так, в абзаце 2 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 16 октября 2009 года «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» в качестве примера указывается на «прием экзаменов и выставление оценок членом государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии». Можно сделать вывод, что «обычный» преподаватель (не являющийся «членом государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии»), принимающий «обычный» зачет или экзамен, не относится к должностному лицу и не несет уголовной ответственности за получение вознаграждения с курсантов (слушателей) за выставление им положительных оценок на экзамене.
По-видимому, такой вывод не следует признавать справедливым, поскольку указание на «прием экзаменов и выставление оценок членом государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии» в данном постановлении указано лишь в качестве примера. Толкование же «организационно-распорядительных функций» позволяет относить преподавателя, принимающего экзамен (зачет) и выставляющего оценки по итогам сессии к должностному лицу, поскольку положительная аттестация имеет юридическое значение и влечет правовые последствия для курсанта (слушателя) в виде перевода на следующий курс.
Другое заблуждение относительно граней между преступным и непреступным поведением преподавателя в части получения вознаграждения с курсантов (слушателей) за выставление им положительных оценок на экзамене касается размера вознаграждения. Нередко указывают на то, что вознаграждение в сумме до 3 тысяч рублей не является взяткой, а является подарком в смысле ст. 575 Гражданского кодекса РФ. Для уголовного права размер вознаграждения значения не имеет, главное, что вознаграждение обуславливает поведение должностного лица в пользу взяткодателя. В судебной практике имели место случаи, когда предметом взятки признавали имущество в сумме 150 рублей (стоимость двух кружек пива в кафе).
Вознаграждение, как указано, обуславливает поведение должностного лица в пользу взяткодателя. Если же поведение должностного лица обусловлено личными отношениями с «просителем», получение (дача) взятки отсутствует. Стоит, однако, указать, что «не следует» обращаться к руководителям, которые в силу своего должностного положения могут способствовать исполнению действия (бездействия) другим должностным лицом (например, в силу значимости и авторитета занимаемой должности). Нельзя также «решать вопросы» посредством передачи денег, иных ценностей или оказания материальных услуг родным и близким должностного лица с согласия последнего (включая молчаливое согласие). Иными словами, обращение к равному по должности (служебному положению) должностному лицу с использованием личных отношений исключает ответственность за дачу (получение) взятки.
Возможны ситуации, когда преподаватель получает вознаграждение без намерения совершить действия (бездействие) в отношении лица, передавшего вознаграждение. Такая «маскировка» получения вознаграждения также является уголовно-наказуемой и квалифицируется как мошенничество (ст. 159 УК РФ).
Получение взятки может быть сопряжено с ее вымогательством (п. «в» ч. 4 ст. 290 УК РФ), которое выражается, либо в предъявлении прямого требования дать взятку, либо поставлении взяткодателя в такие условия, при которых он вынужден дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов.
Преподавательская деятельность может быть сопряжена и со служебным подлогом, ответственность за который предусмотрена ст. 292 УК РФ. В данном случае официальным документом признается экзаменационная ведомость (а не зачетная книжка), поскольку в ней констатируется факт сдачи (не сдачи) экзамена (зачета), что, в свою очередь, влечет правовые последствия для обучаемого (продолжение обучения либо отчисление из ВУЗа).
Говоря об уголовно-правовых гранях преподавательской деятельности можно поставить вопрос о неисполнении или ненадлежащем исполнении преподавателем своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к преподавательской деятельности, если это повлекло причинение крупного ущерба или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций (халатности, ответственность за которую предусмотрена ст. 293 УК РФ).
Причинение крупного ущерба может выражаться в отчислении неуспевающего курсанта (слушателя), поскольку, обучаясь в ВУЗах МВД России, обучаемый находится на полном государственном обеспечении. Существенное нарушение прав и законных интересов граждан, в свою очередь, может быть обосновано с позиции нарушения конституционного права обучаемого на получение образования. Недаром в вузах осуществляются плановые мероприятия по повышению профессиональной пригодности преподавательского состава.
Отдельный аспект рассматриваемой проблемы связан с реализацией принципа целесообразности в преподавательской деятельности. Так, злоупотребление должностными полномочиями с точки зрения субъективной стороны должно быть связано с корыстной или иной личной заинтересованностью, где под последней понимается стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как «карьеризм», «желание приукрасить действительное положение», «скрыть свою некомпетентность» и т.п.
Соответственно, необъективное выставление положительных оценок может быть совершено из иной личной заинтересованности, и, при наличии иных признаков злоупотребления должностными полномочиями, оцениваться как преступление, предусмотренное ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями». Более того, такого рода деяния Верховный Суд России в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 16 октября 2009 года «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» рекомендует квалифицировать по совокупности со статьей 292 УК РФ «Служебный подлог».
И вот здесь, на мой взгляд, следует соотносить положения уголовного законодательства с реализацией принципа целесообразности в преподавательской деятельности. Дело в том, что выставление положительных (а, порой, и высоких оценок) может выступать своеобразным стимулированием обучающегося к повышению уровня своих знаний. Такая методика стимулирования должна оцениваться по правилам обоснованного риска (ст. 41 УК РФ) и не влечь уголовной ответственности преподавателя.
В частности, в процессе спортивных тренировочных занятий курсантам (слушателям) может причиняться вред здоровью различной степени тяжести. Вопрос о действиях самого причинителя физического вреда в процессе спортивных или тренировочных занятий – это самостоятельная уголовно-правовая проблема. Применительно к деятельности преподавателя речь может идти о халатности. В то же время, уголовная ответственность за халатность должностного лица, повлекшую причинение вреда здоровью человека, наступает в случаях причинения тяжкого вреда здоровью или смерти по неосторожности (ч. 2 ст. 293 УК РФ).
С другой стороны, как соотносится халатность должностного лица, повлекшая причинение тяжкого вреда здоровью или смерти по неосторожности, со смежной общей нормой – оказанием услуг (в нашем случае – образовательных), не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей (обучаемых) (ст. 238 УК РФ). Дело в том, что для преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, наступления последствий в виде вреда здоровью не требуется.
Таковы, на мой взгляд, отдельные критерии определения граней между преступным и непреступным в преподавательской деятельности.
Опубликовано: Научные исследования высшей школы / Сборник тезисов докладов и сообщений на итоговой научно-практической конференции (8 февраля 2011г.). Тюмень: Тюменский ЮИ МВД России, 2011.
А если информация, размещенная на нашем сайте оказалась вам полезна, пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях.