понятие о едином боге в троице поклоняемом кратко

ТРОИЦА

Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой – Единый Бог в трех Лицах, или Ипостасях, равнославных, равновеликих, не сливающихся между Собою, но и нераздельных в едином Существе. Отец – не сотворен, не создан, не рожден; Сын – предвечно (вневременно, безначально, бесконечно) рождается от Отца; св. Дух – предвечно от Отца исходит.

Как же Бог может быть одновременно Один и Троица? К Богу неприложимы привычные для нас земные измерения, в том числе категория числа. Ведь исчислять можно только предметы, разделённые пространством, временем и силами. А между лицами Святой Троицы нет никакого промежутка, ничего вставного, никакого сечения или разделения. Божественная Троица есть абсолютное единство. Тайна троичности Бога недоступна человеческому разуму. Некоторыми видимыми примерами, грубыми аналогиями Её могут служить:

По преданию, святой Патрик Ирландский (V в.) в качестве иллюстрации Троицы использовал трилистник клевера. Он спрашивал: «Здесь один листочек или три? Если один, то почему у него три лепестка одинакового размера? А если три, то почему только один стебелек? Если ты не можешь объяснить такую простую загадку, как клевер, то как можешь ты надеяться понять такую глубокую тайну, как Святая Троица?»

Познание Троичности Бога возможно лишь в мистическом откровении по действию Божественной благодати, человеку, чьё сердце очищено от страстей. Святые отцы опытно созерцали Единую Троицу, среди них можно особо выделить Великих Каппадокийцев (Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского), свт. Григория Паламу, прп. Симеона Нового Богослова, прп. Серафима Саровского, прп. Александра Свирского, прп. Силуана Афонского.

Бог есть любовь (1 Ин. 4, 16), но не потому только, что Он любит мир и человечество, то есть свое творение, – тогда Бог не был бы вполне Собой вне и помимо акта творения, не имел бы совершенного бытия в Себе, и акт творения был бы не свободным, но вынужденным самой «природой» Бога. Согласно христианскому пониманию, Бог есть любовь Сам в Себе, потому что бытие Единого Бога – это со-бытие́ Божественных Ипостасей, пребывающих между собой в «вечном движении любви», по слову преподобного Максима Исповедника. Бог есть единство Трех, бесконечно любящих друг друга Лиц.

Учение о Святой Троице является основой Христианства. По слову св. Григория Богослова, догмат о Святой Троице есть важнейший из всех христианских догматов. Св. Афанасий Александрийский определяет саму христианскую веру как веру «в неизменную, совершенную и блаженную Троицу». Все догматы Христианства покоятся на учении о Боге едином по существу и троичном в Лицах, Троице Единосущной и Нераздельной.

Сщмч. Ириней, епископ Лионский (177 г. н. э.), писал: «А Церковь. приняла от апостолов и их учеников, свою веру в единого Бога и Отца Всемогущего, создавшего небо и землю, и море, и всё, что в них, и в единого Христа Иисуса, Сына Божьего, Который стал плотью для нашего спасения, и в Святого Духа, Который через пророков возвестил домостроительство Божие. «

Учение о Троице в Библии

Слово «Троица» в текстах Священного Писания не употребляется. Впервые это слово встречается в сочинении «Против Автолика» свт. Феофила, епископа Антиохии Сирийской: «Три дня [творения], которые были прежде [создания] светил, суть образы Троицы (τύποι είσι της τριάδος): Бога, Его Слова и Его Премудрости». Это сочинение дошло до нас в одной рукописи XI в. и написано, скорее всего, несколько лет спустя после 180 г., ибо в нем упоминается о смерти императора Марка Аврелия [2].

Еврейское слово Елогим (Еlohim), которое находится в 1-м стихе книги Бытия, есть множественная форма слова Еl или Еlоаh. Многие видят здесь указание на множественность Лиц в Боге.

Искажения учения о Троице

Последователей христианских сект, не принявших учение о Святой Троице, называют антитринитариями.

Римская Церковь к началу XI века приняла учение об исхождении Святого Духа «и от Сына» (лат. Filioque, см. подробнее Филиокве), что явилось одной из главных причин откола западных христиан от Православия и образования Римско-католической церкви.

Иконография

Иконографическая традиция изображения Троицы, в первую очередь, отражает несколько библейских эпизодов, из которых широко распространены Предвечный совет и Гостеприимство Авраама, реже упоминаются явление Троицы Александру Свирскому и Святая Живоначальная Троица с деяниями [3]

Источник

Святая Троица

Свята́я Тро́ица (греч. Αγία Τριάδα, лат. Trinitas) – Бог, единый по суще­ству и тро­ич­ный в Лицах (Ипо­ста­сях); Отец, Сын и Святой Дух.

Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой – Единый и един­ствен­ный Бог, позна­ва­е­мый в трех рав­но­слав­ных, рав­но­ве­ли­ких, не сли­ва­ю­щихся между Собою, но и нераз­дель­ных в едином Суще­стве, Лицах, или Ипо­ста­сях.

Образы Святой Троицы в мате­ри­аль­ном мире

Как же Гос­подь Бог может быть одно­вре­менно Один и Троица? Не надо забы­вать, что к Богу непри­ло­жимы при­выч­ные для нас земные изме­ре­ния, в том числе кате­го­рия числа. Ведь исчис­лять можно только пред­меты, раз­де­лён­ные про­стран­ством, вре­ме­нем и силами. А между Лицами Святой Троицы нет ника­кого про­ме­жутка, ничего встав­ного, ника­кого сече­ния или раз­де­ле­ния. Боже­ствен­ная Троица есть абсо­лют­ное един­ство. Тайна тро­ич­но­сти Бога недо­ступна чело­ве­че­скому разуму (см. подроб­нее). Неко­то­рыми види­мыми при­ме­рами, гру­быми ана­ло­ги­ями Её могут слу­жить:

Единая при­рода и три само­со­зна­ния

Будучи еди­ными по при­роде, Лица Святой Троицы раз­ли­ча­ются лишь лич­ными свой­ствами: нерож­дён­ность у Отца, рож­де­ние – у Сына, исхож­де­ние у Св. Духа. Отец – без­на­ча­лен, не сотво­рен, не создан, не рожден; Сын – пред­вечно (вне­вре­менно) рождён от Отца; Святой Дух – вечно исхо­дит от Отца.

Личные свой­ства Сына и Св. Духа ука­заны в Сим­воле веры: «от Отца рож­ден­ного прежде всех век», «от Отца исхо­дя­щего». «Рож­де­ние» и «исхож­де­ние» невоз­можно мыс­лить ни как одно­крат­ный акт, ни как неко­то­рый про­тя­жен­ный во вре­мени про­цесс, поскольку Боже­ство суще­ствует вне вре­мени. Сами тер­мины: «рож­де­ние», «исхож­де­ние», кото­рые откры­вает нам Свя­щен­ное Писа­ние, явля­ются лишь ука­за­нием на таин­ствен­ное обще­ние Боже­ствен­ных Лиц, это лишь несо­вер­шен­ные образы их неиз­ре­чен­ного обще­ния. Как гово­рит св. Иоанн Дамас­кин, «образ рож­де­ния и образ исхож­де­ния для нас непо­сти­жим».

В Боге три Лич­но­сти, три «Я». Но ана­ло­гия чело­ве­че­ских лиц здесь не при­ме­нима, Лица соеди­ня­ются не сли­ва­ясь, но вза­имно про­ни­кая так, что не суще­ствуют один вне дру­гого. Лица Пре­свя­той Троицы нахо­дятся в посто­ян­ном вза­им­ном обще­нии между Собою: Отец пре­бы­вает в Сыне и Св. Духе; Сын во Отце и Св. Духе; Дух Святый во Отце и Сыне ( Ин. 14:10 ).

Отец – источ­ник бытия Сына и Св. Духа

Отец (будучи без­на­чаль­ным) явля­ется единым нача­лом, источ­ни­ком в Святой Троице: Он вечно рож­дает Сына и вечно изво­дит Свя­того Духа. Сын и Святой Дух одно­вре­менно вос­хо­дят к Отцу как к одной при­чине, при этом про­ис­хож­де­ние Сына и Духа не зави­сит от воли Отца. Слово и Дух, по образ­ному выра­же­нию свя­того Иринея Лион­ского, суть «две руки» Отца. Бог един не только потому, что Его при­рода едина, но и потому, что к един­ствен­ному лицу вос­хо­дят те Лица, что из Него.

Отец не обла­дает боль­шей вла­стью и честью, чем Сын и Святой Дух.

Истин­ное знание о Боге-Троице невоз­можно без внут­рен­него пре­об­ра­же­ния чело­века

Опыт­ное позна­ние Тро­ич­но­сти Бога воз­можно лишь в мисти­че­ском откро­ве­нии по дей­ствию Боже­ствен­ной бла­го­дати, чело­веку, чьё сердце очи­щено от стра­стей. Святые отцы опытно созер­цали Единую Троицу, среди них можно особо выде­лить Вели­ких Кап­па­до­кий­цев (Васи­лия Вели­кого, Гри­го­рия Бого­слова, Гри­го­рия Нис­ского), свт. Гри­го­рия Паламу, прп. Симеона Нового Бого­слова, прп. Сера­фима Саров­ского, прп. Алек­сандра Свир­ского, прп. Силу­ана Афон­ского.

свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов:
«Я еще не начал думать об Еди­нице, как Троица оза­ряет меня Своим сия­нием. Едва я начал думать о Троице, как Еди­ница снова охва­ты­вает меня».

Как понять слова «Бог есть Любовь»

Согласно опре­де­ле­нию, дан­ному Апо­сто­лом и еван­ге­ли­стом Иоан­ном Бого­сло­вом, Бог есть любовь. Но Бог есть любовь не потому, что Он любит мир и чело­ве­че­ство, то есть свое тво­ре­ние, – тогда Бог не был бы вполне Собой вне и помимо акта тво­ре­ния, не имел бы совер­шен­ного бытия в Себе, и акт тво­ре­ния был бы не сво­бод­ным, но вынуж­ден­ным самой «при­ро­дой» Бога. Согласно хри­сти­ан­скому пони­ма­нию, Бог есть любовь Сам в Себе, потому что бытие Еди­ного Бога – это со-бытие́ Боже­ствен­ных Ипо­ста­сей, пре­бы­ва­ю­щих между собой в «вечном дви­же­нии любви», по слову бого­слова VII века пре­по­доб­ного Мак­сима Испо­вед­ника.

Каждое из Лиц Троицы живет не для Себя Самого, но без остатка отдает Себя другим Ипо­ста­сям, оста­ва­ясь при этом пол­но­стью откры­тым для их ответ­ного дей­ствия, так что все три сопре­бы­вают в любви друг с другом. Жизнь Боже­ствен­ных Лиц есть вза­и­мо­про­ник­но­ве­ние, так что жизнь одного ста­но­вится жизнью дру­гого. Таким обра­зом, бытие Бога Троицы осу­ществ­ля­ется как любовь, в кото­рой соб­ствен­ное суще­ство­ва­ние лич­но­сти отож­деств­ля­ется с само­от­да­чей.

Учение о Святой Троице – основа хри­сти­ан­ства

По слову св. Гри­го­рия Бого­слова, догмат о Святой Троице есть важ­ней­ший из всех хри­сти­ан­ских дог­ма­тов. Св. Афа­на­сий Алек­сан­дрий­ский опре­де­ляет саму хри­сти­ан­скую веру как веру «в неиз­мен­ную, совер­шен­ную и бла­жен­ную Троицу».

Все дог­маты хри­сти­ан­ства поко­ятся на учении о Боге едином по суще­ству и тро­ич­ном в Лицах, Троице Еди­но­сущ­ной и Нераз­дель­ной. Учение о Пре­свя­той Троице есть высшая цель бого­сло­вия, поскольку познать тайну Пре­свя­той Троицы в ее пол­ноте – значит войти в Боже­ствен­ную жизнь.

Для разъ­яс­не­ния тайны Святой Троицы святые отцы ука­зы­вали на чело­ве­че­скую душу, явля­ю­щу­юся Обра­зом Божьим. «Ум наш – образ Отца; слово наше (непро­из­не­сен­ное слово мы обык­но­венно назы­ваем мыслью) – образ Сына; дух – образ Свя­того Духа», – учит свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов. – Как в Троице-Боге три Лица нес­литно и нераз­дельно состав­ляют одно Боже­ствен­ное Суще­ство, так в троице-чело­веке три лица состав­ляют одно суще­ство, не сме­ши­ва­ясь между собой, не сли­ва­ясь в одно лицо, не раз­де­ля­ясь на три суще­ства. Ум наш родил и не пере­стает рож­дать мысль, мысль, родив­шись, не пере­стает снова рож­даться и вместе с тем пре­бы­вает рож­ден­ной, сокро­вен­ной в уме. Ум без мысли суще­ство­вать не может, и мысль – без ума. Начало одного непре­менно есть и начало другой; суще­ство­ва­ние ума есть непре­менно и суще­ство­ва­ние мысли. Точно также дух наш исхо­дит от ума и содей­ствует мысли. Потому-то всякая мысль имеет свой дух, всякий образ мыслей имеет свой отдель­ный дух, всякая книга имеет свой соб­ствен­ный дух. Не может мысль быть без духа, суще­ство­ва­ние одной непре­менно сопут­ству­ется суще­ство­ва­нием дру­гого. В суще­ство­ва­нии того и дру­гого явля­ется суще­ство­ва­ние ума».

Само учение о Святой Троице есть учение «Ума, Слова и Духа – единой сопри­род­но­сти и боже­ствен­но­сти», как сказал о Ней св. Гри­го­рий Бого­слов. «Первый Ум Сущий, Бог еди­но­сущ­ное в Себе имеет Слово с Духом соприс­но­сущ­ным, без Слова и Духа нико­гда не бывая» – учит св. Никита Сту­дий­ский.

Хри­сти­ан­ское учение о Святой Троице есть учение о Боже­ствен­ном Уме (Отце), Боже­ствен­ном Слове (Сыне) и Боже­ствен­ном Духе (Святом Духе) – Трех Боже­ствен­ных Лицах, обла­да­ю­щих единым и нераз­дель­ным Боже­ствен­ным Суще­ством.

Бог обла­дает все­со­вер­ше­ным Умом (Разу­мом). Боже­ствен­ный Ум без­на­ча­лен и бес­ко­не­чен, бес­пре­де­лен и неогра­ни­чен, все­ве­дущ, знает про­шлое, насто­я­щее и буду­щее, знает не суще­ству­ю­щее как уже суще­ству­ю­щее, знает все тво­ре­ния прежде их бытия. В Боже­ствен­ном Уме при­сут­ствуют идеи всего миро­зда­ния, при­сут­ствуют замыслы о всех твар­ных суще­ствах. «Все от Бога имеет свое бытие и суще­ство­ва­ние, и все прежде бытия нахо­дится в Его твор­че­ском Уме», – гово­рит св. Симеон Новый Бого­слов.

Боже­ствен­ный Ум пред­вечно порож­дает Боже­ствен­ное Слово, Кото­рым Он творит мир. Боже­ствен­ное Слово есть «Слово Вели­кого Ума, пре­вос­хо­дя­щее всякое слово, так что не было, нет и не будет слова, кото­рое выше этого Слова», – учит св. Св. Максим Испо­вед­ник. Боже­ствен­ное Слово Все­со­вер­шенно, неве­ще­ственно, без­звучно, не тре­бует чело­ве­че­ского языка и сим­во­лов, без­на­чально и бес­ко­нечно, вечно. Оно всегда при­суще Боже­ствен­ному Уму, рож­да­ется от Него извечно, почему Ум назы­ва­ется Отцом, а Слово – Еди­но­род­ным Сыном.

Боже­ствен­ный Ум и Боже­ствен­ное Слово духовны, ведь Бог нема­те­ри­а­лен, бес­те­ле­сен, неве­ще­стве­нен. Он есть Все­со­вер­шен­ный Дух. Боже­ствен­ный Дух пре­бы­вает вне про­стран­ства и вре­мени, не имеет образа и вида, выше вся­кого огра­ни­че­ния. Его Все­со­вер­шен­ное Бытие бес­пре­дельно, «бес­те­лес­ное, и не име­ю­щее формы, и неви­ди­мое, и неопи­су­е­мое» (св. Иоанн Дамас­кин).

Боже­ствен­ный Ум, Слово и Дух все­цело Личны, поэтому Они и названы Лицами (Ипо­ста­сями). Ипо­стась или Лицо есть личный способ бытия Боже­ствен­ной сущ­но­сти, кото­рая в равной мере при­над­ле­жит Отцу, Сыну и Свя­тому Духу. Отец, Сын и Святой Дух едины по Своей Боже­ствен­ной при­роде или сущ­но­сти, еди­но­при­родны и еди­но­сущны. Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Святой Дух есть Бог. Они совер­шенно равны по Своему Боже­ствен­ному досто­ин­ству.

Каждое Лицо обла­дает все­мо­гу­ще­ством, вез­де­при­сут­ствием, совер­шен­ной свя­то­стью, высо­чай­шей сво­бо­дой, несо­здано и неза­ви­симо от чего-либо твар­ного, нетварно, вечно. Каждое Лицо несет в Себе все свой­ства Боже­ства. Учение о трех Лицах в Боге озна­чает, что отно­ше­ния Боже­ствен­ных Лиц для каж­дого Лица трой­ственны. Невоз­можно пред­ста­вить себе одно из Боже­ствен­ных Лиц без того, чтобы сразу не суще­ство­вали два Других.

Отец есть Отец только в соот­но­ше­нии с Сыном и Духом. Что же до рож­де­ния Сына и исхож­де­ния Духа, то одно пред­по­ла­гает другое. Бог есть «Ум, Бездна Разума, Роди­тель Слова и чрез Слово Изво­ди­тель Духа, Кото­рый Его откры­вает», – учит св. Иоанн Дамас­кин.

Отец, Сын и Святой Дух – это три пол­но­цен­ные Лич­но­сти-пер­соны, каждая из Кото­рых обла­дает не только пол­но­той бытия, но и явля­ется все­це­лым Богом. Одна Ипо­стась не есть треть общей сущ­но­сти, но вме­щает в Себя всю пол­ноту Боже­ствен­ной сущ­но­сти. Отец есть Бог, а не треть Бога, Сын также есть Бог и Святой Дух – тоже Бог. Но и все Три вместе не есть три Бога, а один Бог. Мы испо­ве­дуем «Отца и Сына и Свя­того Духа – Троицу еди­но­сущ­ную и нераз­дель­ную» (из Литур­гии свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста). То есть три Ипо­стаси не делят единую сущ­ность на три сущ­но­сти, но и единая сущ­ность не сли­вает и не сме­ши­вает три Ипо­стаси в одну.

Может ли хри­сти­а­нин обра­щаться к каж­дому из трёх Лиц Святой Троицы?

Несо­мненно: в молитве «Отче наш» мы обра­ща­емся к Отцу, в иису­со­вой молитве к Сыну, в молитве «Царю Небес­ный, Уте­ши­телю» – к Свя­тому Духу. Кем же каждое из Боже­ствен­ных Лиц осо­знаёт Себя и как нам пра­вильно осо­зна­вать наше обра­ще­ние, чтобы не впасть в язы­че­ское испо­ве­да­ние трёх богов? Боже­ствен­ные Лица не осо­знают Себя, как обособ­лен­ные Лич­но­сти.

Таким обра­зом наши молитвы не про­ти­во­ре­чат учению о един­стве (в т.ч. воли и дей­ствия) и нераз­дель­но­сти Лиц Святой Троицы.

Для чего необ­хо­димо знать учение о Святой Троице

В первую оче­редь пости­же­ние учения о Пре­свя­той Троице необ­хо­димо во испол­не­ние Боже­ствен­ного ука­за­ния, дан­ного через апо­стола; ради еди­не­ния с Богом и насле­до­ва­ния вечной бла­жен­ной жизни в Цар­стве Небес­ном: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, еди­ного истин­ного Бога, и послан­ного Тобою Иисуса Христа» ( Ин.17:3 ).

Пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин всякий раз испо­ве­дует истину о Пре­свя­той Троице, осеняя себя крест­ным зна­ме­нием через пер­сто­сло­же­ние.

В более част­ной пер­спек­тиве это знание необ­хо­димо:

Как объ­яс­нить учение о Св. Троице не-хри­сти­а­нину?

Для луч­шего объ­яс­не­ния дог­мата о Пре­свя­той Троице святые отцы исполь­зо­вали ряд обще­до­ступ­ных ана­ло­гий. В рамках одной из них Бог, как Высо­чай­ший, Вер­хов­ный Ум, сопо­став­ля­ется с чело­ве­че­ским умом (см. подробно: Догмат о Пре­свя­той Троице).

При­ме­ча­тельно: с утвер­жде­нием, что в устрой­стве мира усмат­ри­ва­ется разум­ность, могут согла­ситься даже языч­ники и ате­и­сты. В этом отно­ше­нии данная ана­ло­гия может слу­жить хоро­шим апо­ло­ге­ти­че­ским сред­ством.

Суть ана­ло­гии состоит в сле­ду­ю­щем. Чело­ве­че­ский ум выра­жает себя через мысль.

Обычно чело­ве­че­ская мысль бывает сфор­му­ли­ро­вана в сло­вес­ном выра­же­нии. Имея это в виду, мы можем ска­зать: чело­ве­че­ская мысль-слово рож­да­ется умом (от ума) по подо­бию того, как Боже­ствен­ное Слово (Бог-Слово, Сын Божий) рож­да­ется Отцом, от Отца.

Когда мы хотим выра­зить нашу мысль (озву­чить её, про­из­не­сти), мы исполь­зуем голос. В данном случае голос может быть назван выра­зи­те­лем мысли. В этом можно видеть подо­бие со Святым Духом, Кото­рый явля­ется Выра­зи­те­лем Слова Отца (Выра­зи­те­лем Бога-Слово, Сына Божьего).

По пре­да­нию, когда Бла­жен­ный Авгу­стин про­гу­ли­вался по берегу моря, раз­мыш­ляя о тайне Святой Троицы, он увидел маль­чика, кото­рый вырыл ямку в песке и пере­ли­вал туда воду, кото­рую зачер­пы­вал ракуш­кой из моря. Бла­жен­ный Авгу­стин спро­сил, зачем он это делает. Маль­чик ему отве­тил:
– Я хочу вычер­пать всё море в эту ямку!
Авгу­стин усмех­нулся и сказал, что это невоз­можно. На что маль­чик ему сказал:
– А как же ты своим умом пыта­ешься исчер­пать неис­чер­па­е­мую тайну Гос­подню?
И тут же маль­чик исчез.

«Триада поис­тине есть Монада, ибо так суще­ствует, и Монада поис­тине есть Триада, ибо так ипо­ста­зи­ро­вана».
прп. Максим Испо­вед­ник

Источник

Единый Бог в Троице поклоняемый

Содержание

Величие Бога и стремление человека познать Его

Бог есть высочайшее и совершеннейшее Существо, Творец и Правитель вселенной, Дух вечный, вездесущий, всеведущий и всемогущий. В Своем существе Бог непостижим не только для человеческого, но и для ангельского разума: «Он обитает в неприступном свете, Которого никто из людей не видел и видеть не может» ( 1Тим.6:16 ).

«Если хочешь говорить о Боге», – пишет св. Василий Великий, – «отрешись от своего тела и телесных чувств, оставь землю, оставь море и сделай, чтобы воздух был ниже тебя. Минуй времена года, их чинный порядок, украшения земли, стань выше эфира, пройди звезды, их благолепие, величину, пользу, какую они доставляют целому, благоустройство, светлость, положение, движение и то, сколько они имеют между собой связи и расстояния. Миновав все это умом, обойди небо и, став выше его, одною мыслью обозри тамошние красоты: пренебрегая воинства Ангелов, начальства Архангелов, славу Господств, (”Господства,” “Престолы,” “Начала,” “Власти,” “Силы,” “Херувимы” и “Серафимы” – это названия ангельских чинов. Ангельский, духовный мир гораздо больше нашего, физического), председания Престолов, Силы, Начала, Власти. Миновав их всех, оставив ниже своих помышлений всю тварь, возведя ум за пределы сего, представь в мысли Божие естество, неподвижное, непревратное, неизменное, бесстрастное, простое, несложное, нераздельное, свет неприступный, силу неизреченную, величину беспредельную, славу лучезарную, доброту вожделенную, красоту неизмеримую, которая сильно поражает уязвленную душу, но не может по достоинству изображена быть словом».

Такой возвышенности духа требует размышление о Боге. Парадоксально, однако, что при всей ограниченности своих умственных и душевных сил человек с раннего возраста стремится познать Бога. Инстинктивное стремление человеческой мысли к Высшему Существу и духовному миру наблюдается среди людей всех рас, культур и уровней развития. Очевидно, в самой природе человека находится нечто такое, что наподобие магнита влечет его ввысь, в сферу невидимого и совершенного. Священное Писание это “нечто” именует “ «образом и подобием Божиим» в человеке, которые Творец запечатлел в основе нашей духовной сущности ( Быт.1:27 ). Только наличием этой родственной связи между душой и ее Творцом можно объяснить, почему люди без всякого религиозного образования, при самых неблагоприятных условиях, сами постепенно приобретают довольно верные представления о Боге. Замечательно еще то, что Бог идет навстречу человеку ищущему и каким-то таинственным способом открывает Себя ему.

Представление о Боге у древних народов и философов

После грехопадения Адама и Евы большинство их потомков стало все больше удаляться от Бога, дичать, впадать в суеверие и предаваться порокам. Постепенно стало развиваться идолопоклонство. Тем не менее, инстинктивное стремление к Богу осталось в человеке. Вся история древнего человечества свидетельствует о том, что человек, в отличие от животных, никогда не может ограничиться удовлетворением только своих физических потребностей. Его мысль подсознательно тянется ввысь, к потустороннему миру, к Творцу. Человек жаждет узнать, как и почему возник окружающий его мир. Есть ли высший смысл в его земном существовании и что его ждет за порогом смерти? Есть ли иной, более совершенный мир или миры? Есть ли высшая, абсолютная справедливость – награда за добродетель и наказание за преступление? Наблюдая величие, гармонию и красоту мира, человек приходит к убеждению, что должен существовать Устроитель всего. Его нравственное чувство подсказывает ему, что есть и единый праведный Законодатель, Который каждому воздаст по делам его. Так, под влиянием внутренних и внешних мотивов в человеке постепенно зарождается религиозное чувство – потребность познать своего Творца и приблизиться к Нему.

По этой причине никогда не существовало народа, совершенно лишенного каких-либо понятий о Боге. «Посмотрите на лицо земли», – пишет Плутарх (1-е столетие после Р.Х.), – «вы найдете города без укреплений, без наук, без чиноначалия, увидите людей без постоянных жилищ, не знающих употребления монет, не имеющих понятия об изящных искусствах, но не найдете ни одного человеческого общества без веры в Божество».

Ввиду недостатка подробных записей о жизни и верованиях самых древних народов трудно точно установить, как возникли и развивались их религиозные представления. Однако, ряд ученых в области сравнительной религии утверждает, что первоначальной религией многих древних народов было единобожие (монотеизм); в то время, как обоготворение сил природы и разных божеств (политеизм) появились среди этих народов позднее, (Смотри книгу проф. Вильгельма Шмидта “Dеr Ursprung dеr Gоttеsidее”). Начальные главы книги Бытия знакомят нас с тем, как политеизм стал развиваться среди “сынов человеческих” в результате их нравственного огрубения, – в то время, как “сыны Божии” (потомки Сифа) сохранили веру в единого Бога. Надо, впрочем, пояснить, что и в политеистических религиях один Великий Бог обычно выделялся над остальными более незначительными божествами. Поэтому, несмотря на все несовершенства языческих религий, признание ими бытия Высшего Божества говорит о том, что человек по природе религиозен. Безбожие есть неестественное, патологическое состояние человеческой души. Оно приходит от греховного образа жизни и закрепляется с годами путем внедрения атеистических идей.

В Греции, где политеизм стал вытеснять монотеизм лет за шестьсот до Р. Х., мы видим здоровое сопротивление ему со стороны мыслящих людей того времени – философов. Первый из них, Ксенофонт, (570–466 до Р.Х). ополчился против тех, кто обоготворял животных и своих легендарных героев. Он говорил: “Среди богов и людей существует единый высочайший Бог, Который не похож на них ни умственно, ни внешне. Он весь зрение, весь мысль, весь слух. Он вечно и неподвижно обитает в едином месте… Своей мыслью Он без труда всем управляет”. Гераклит говорит о вечном Логосе, от Которого все получило бытие. Логосом он именует Божественную Мудрость. (Учение о Логосе было развито Филоном в 1-ом веке после Р.Х). Анаксагор (500–427 до Р.Х). именует Бога чистейшим Разумом, всеведущим и всемогущим. Этот Разум, будучи вездесущей и всемогущей духовной Сущностью, все приводит в порядок. Он произвел мир из первичного хаоса. Сократ (469–399 до Р.Х). признавал, что Бог – един. Он есть нравственное начало в мире и “Провидение”, т.е. Он заботится о мире и о людях. Платон (428–347 до Р.Х.), борясь с языческими суевериями, требовал, чтобы из понятия Божества были исключены всякие примеси несовершенства, зависти или изменяемости: “Бог, а не человек, есть высшая мера всего”. Для Платона Бог – “Демиург” – устроитель всего, художник вселенной. Он – бессмертный Дух, видоизменяющий материю согласно Своей мысли (идее). Существует вечный, реальный мир идей, которому присуща истинная действительность, а во главе этого царства идей возвышается Идея Блага, или Бог, Устроитель вселенной. (Сочинение “Тимей”). Платон доказывал, что человеческая душа – бессмертна. Аристотель (384–322 до Р.Х.) видит в Боге надмирное, вселенское движущее начало, “неподвижный Первый Двигатель”, источник движения во вселенной. Он – вечная всесовершенная сущность, средоточие деятельности и энергии, самодеятельный и недосягаемый. Он – чистый разум, “мышление мышления”, чуждый всякой материальности, живущий самой интенсивной интеллектуальной деятельностью самосозерцания: “Реальность мысли есть жизнь, и Бог есть эта реальность”. Согласно Аристотелю весь мир стремится к Богу, как к Существу, любимому вследствие Его совершенства. Писатель 3-го века до Р.Х. Аратус Киликийский даже возвысился до мысли об образе Божием в человеке, говоря, что “мы – Его род” (Подобную мысль высказал и его современник стоик Клеанфа). Можно предполагать, что под влиянием философов, настаивающих на бытии единого надмирного, премудрого Существа, афиняне воздвигли алтарь “Неведомому Богу”, упоминанием которого ап. Павел начал свою знаменитую проповедь в Афинах ( Деян.17:23 ).

Таким образом, представления некоторых философов о Боге были верными и глубокими. Сами выдающиеся мыслители понимали, что истинный Бог может быть только один. Он – весь мысль и обладатель высшей мудрости. Он – вечный, трансцендентный Абсолют, первая Причина всякой деятельности и движения в мире. Некоторые философы возвышались до мысли о Боге, как о “Демиурге” – устроителе вселенной. У них, однако, отсутствует четкое представление о Боге, как Творце, создавшем мир из ничего, которое мы находим в Библии. Главный недостаток их философских представлений о Боге тот, что их Бог “холоден”, т.е. далек от мира и как бы замкнут в Своей внутренней самосозерцательной жизни. Причина такого отдаленного представления о Боге заключается в отсутствии у философов личного духовного опыта: они не испытывали живого общения со всеблагим Богом, которое приходит к человеку во время сосредоточенной и теплой молитвы (Тем не менее, многие святые отцы очень ценили древних философов и даже именовали их “христианами до Христа”. Главная заслуга древних греческих философов та, что они разработали религиозно-нравственные понятия, создали нужную терминологию, которая помогла ранним христианским апологетам и отцам Церкви излагать и защищать христианские истины).

Приведенные здесь мнения философов о Высшем Существе интересны еще тем, что они показывают тот предел познания Бога, которого может достичь человек своими естественными усилиями (более совершенные представления о Боге у философов средних веков и современных заимствованы у христианства).

Гораздо более чистые и полные сведения о Боге мы находим в Священном Писании. Здесь мы узнаем о Боге то, что Он Сам открыл о Себе ищущим Его людям – праведникам Ветхого и Нового Заветов. Здесь не плод отвлеченных размышлений, посильных догадок, а непосредственное просвещение свыше, воспринимаемое святыми, как живой духовный опыт. Святые писали о Боге то, что Дух Божий раскрывал их духу. Поэтому в Священном Писании, равно, как и в творениях христианских святых, нет догадок или противоречий, но есть полное согласие.

Свойства Божии как они раскрыты в Священном Писании и у святых отцов

Священное писание дает нам возвышенное и цельное представление о Боге. Оно учит, что Бог един. Он есть высшее, надмирное и личностное Существо, что Бог есть Дух – вечный, всеблагий, всеведущий, всеправедный, всемогущий, вездесущий, неизменяемый, вседовольный, всеблаженный. Не имея ни в чем нужды, всемогущий Бог по Своей благости из ничего создал весь видимый и невидимый мир, в том числе и нас людей. До создания мира не существовало ни пространства (вакуума), ни времени. И то и другое возникло вместе с миром. Бог, как любящий Отец, заботится о всем мире в целом и о каждом существе, Им сотворенном, – даже самом малом. Своими таинственными путями Он ведет каждого человека к вечному спасению, впрочем, не принуждая его, но просвещая его и помогая осуществлять добрые намерения.

Как ни привычно для современного сознания представлять Бога чистым Духом, однако распространенный в наше время пантеизм (“всебожие” – мнение, что бессознательное и безличное божество разлито во всей природе. Буддизм и некоторые восточные религии основаны на идее пантеизма) противоречит этой истине. Поэтому и теперь в “Чине Православия”, совершаемом в первое воскресение Великого поста, слышим: “Говорящим, что Бог не Дух, но плоть – анафема.”

Бог – вечный. Бытие Божие – вне времени, ибо время есть лишь форма бытия конечного и изменчивого. (Время рассматривается, как “четвертое” измерение в релятивистской физике. Согласно современной космологии, пространство и время не бесконечны. Они появились и исчезнут вместе с миром). Для Бога нет ни прошедшего, ни будущего, но есть одно настоящее. «В начале Ты (Господи) основал землю, и небеса – дело Твоих рук; они погибнут, а Ты пребудешь, и все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, – и изменятся; но Ты – тот же, и лета Твои не кончатся» ( Пс.101:26–28 ). Некоторые свв. Отцы указывают на разницу между понятиями “вечность” и “бессмертие”. Вечность – это жизненность, не имеющая ни начала, ни конца. «Понятие вечности может применяться только к одному безначальному Божьему естеству, в Котором все всегда – то же и в том же виде. Понятие бессмертия может быть приписываемо тому, что приведено в бытие и не умирает, как то: ангелам и человеческой душе… Вечное в собственном смысле принадлежит только божественной сущности» (св. Исидор Пелусиот). В этом отношении еще выразительнее – “превечный Бог.”

Бог – всеведущий. «Все обнажено и открыто перед очами Его» ( Евр. 4:13 ). “Зародыш мой видели очи Твои”, – писал царь Давид ( Пс.138:16 ). Ведение Божие есть одновременно видение и непосредственное знание всего, существующего и возможного, настоящего, прошедшего и будущего. Само предвидение будущего есть собственно духовное видение, ибо для Бога будущее есть настоящее. Божие предвидение не нарушает свободной воли тварей, так же как свобода ближнего нашего не нарушается тем, что мы видим его поступки. Предвидение Божие относительно зла в мире и в поступках свободных существ как бы увенчивается предвидением спасения мира, когда «Бог будет все во всем» ( 1Кор.15:28 ).

Бог – всеправедный. Праведность понимается в слове Божием и в обычном словоупотреблении в двух значениях: а) как святость и б) как справедливость, или правосудие. Святость состоит не только в отсутствии зла или греха, святость есть наличие высших духовных ценностей, соединенных с чистотой от греха. Святость подобна свету, и Божия святость – как чистейший свет. Бог “Един Свят” по естеству, по Своей природе. Он есть Источник святости для ангелов и людей. Правосудие Божие есть другая сторона всеправедности Божией. «Он будет судить вселенную по правде, будет судить людей по правоте» ( Пс.9:9 ). Господь «воздаст каждому по делам его, ибо нет лицеприятия у Бога» ( Рим.2:6, 11 ).

Как согласовать Божественную любовь с правдой Божией, со строгим судом за грехи и наказанием виновного? По этому вопросу высказывались многие отцы Церкви. Они уподобляют гнев Божий гневу отца, который, чтобы вразумить непокорного сына, прибегает к отеческим карательным мерам, сам в то же время скорбит, печалясь о неразумии сына и одновременно сострадая ему в причиняемом ему огорчении. Потому-то Божия правда всегда есть и милосердие, и милосердие есть правда, по сказанному: «Милость и истина встретятся, правда и мир облобызаются» ( Пс.84:11 ).

Святость и правда Божии тесно связаны между собой. Бог призывает всех к жизни вечной в Его Царстве. Но в Царство Божие не может войти ничто нечистое. Поэтому Господь очищает нас наказаниями, как действиями исправительными, ради любви Своей к нам. Ибо нам предстоит суд справедливости, суд для нас страшный. Как можем мы войти в царство святости и света, – и как могли бы мы там себя чувствовать, будучи нечистыми, темными и не имея в себе святости и никакой положительной духовной или нравственной ценности?

Бог – всемогущий. «Он сказал, – и сделалось; Он повелел – и явилось» ( Пс.32:9 ), – так выражается псалмопевец о всемогуществе Божием.Бог есть Творец и промыслитель мира.Он – Вседержитель. «Он есть Один творящий чудеса» ( Пс. 71:18 ). Если же Бог терпит зло и злых в мире, то не потому, что Он не может уничтожить зла, а потому, что Он даровал свободу духовным существам и направляет их к тому, чтобы они по своему собственному желанию отвергали зло и обратились к добру. (По поводу казуистических вопросов о том, чего Бог “не может” совершить, нужно ответить, что всемогущество Божие простирается на все то, что угодно Его мысли, Его благости, Его воле).

Бог – вездесущий. «Куда пойду от духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – там Ты. Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря, – и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя» ( Пс.138:7–10 ). Бог не подлежит никакому ограничению пространством, но проникает Собою все. При этом Бог, как Существо простое (неделимое), присутствует в каждом месте не Своей как бы частью или Своей только силой, но всем Своим существом, притом не сливаясь с тем, в чем присутствует. «Божество проникает все, ни с чем не смешиваясь, а Его не проникает ничто» (Иоанн Дамаскин).

Бог – неизменяем. «У Отца светов нет ни изменения, ни тени перемены» ( Иак.1:17 ).

Бог есть совершенство, а каждая перемена есть признак несовершенства, и потому не может быть мыслима в совершенном Существе. О Боге нельзя сказать, что в Нем совершается какой-либо процесс роста, видоизменения, эволюции, прогресса или чего-либо подобного. Но неизменяемость Бога не есть некая неподвижность или замкнутость в Себе. При всей неизменяемости Его существо есть жизнь, полная сил и деятельности. Бог Сам в Себе есть жизнь, и жизнь – Его бытие.

Бог – вседовольный и всеблаженный. Два эти слова близки одно другому по смыслу. Вседовольный – слово славянское, и его нельзя понимать, как “довольный собой”. Оно означает обладание всем, полное богатство, полноту всех благ. «Бог не имея в чем-либо нужды, ”Сам дает всему жизнь и дыхание и все» ( Деян.17:25 ). Таким образом, Бог является Сам Источником всякой жизни, всякого блага; от Него все твари черпают свое довольство.

Ап. Павел дважды называет в своих посланиях Бога “блаженным” “по славному благовестию блаженного Бога” ( 1Тим.1:11 ); «которое в свое время откроет блаженный и единый сильный Царь царствующих и Господь господствующих» ( 1Тим.6:15 ). Слово “Всеблаженный” нужно понимать не так, что Бог, имея все в Самом Себе, был бы безразличен к страданиям в сотворенном Им мире; но так, что от Него и в Нем все существа черпают свое блаженство. Бог не страдает, но милосердствует. “Христос страждет яко смертен” (канон Пасхи) не по Божеству, но по Своему человечеству. Бог есть Источник блаженства, в Нем полнота радости, сладости, веселия для любящих его, как сказано в псалме: «Полнота радостей пред лицом Твоим, блаженство в деснице Твоей вовек» ( Пс.15:11 ).

Следует обратить внимание, что Священное Писание и святые отцы Церкви говорят преимущественно о свойствах Божиих, а не о самом существе Бога. Святые отцы изредка и только косвенно говорят о природе Божества, поясняя, что существо Его “едино, просто, несложно.” Но эта простота, отсутствие сложности – не безразличное или бессодержательное целое, а она вмещает в себя полноту Его свойств. “Бог – море сущности, безмерное и неограниченное” (св. Григорий Богослов). “Бог – полнота всех качеств и совершенств в их высочайшем и бесконечном виде” (св. Василий Великий). “Бог прост и несложен. Он весь чувство, весь дух, весь мысль, весь ум, весь источник всех благ” (Ириней Лионский).

Говоря о свойствах Божиих, св. отцы указывают, что множественность их при простоте Существа есть результат нашего неумения найти единый способ рассматривания Божественного. В Боге одно свойство есть сторона другого. Бог праведен, это значит, что Он всеведущ, всемогущ, благ и блажен. Множественная простота в Боге подобна солнечному свету, обнаруживающему себя в различных цветах радуги.

В исчислениях свойств Божиих у св. отцов и в богослужебных молитвах преобладают выражения, составленные грамматически в отрицательной форме, т.е. с частицами “не или без“. Нужно, однако, иметь в виду, что эта отрицательная форма указывает “отрицание ограничения”, как, например: не неведущий – значит ведущий. Таким образом, она содержит утверждение неограниченности Его совершенств.

Кроме того, наши мысли о Боге говорят:1) или об Его отличии от мира (например: Бог – Безначальный, тогда как мир имеет начало; Бесконечный, тогда как мир конечен; Вечный, тогда как мир существует во времени); 2) или же о действиях Божиих в мире и отношении Создателя к Своим творениям (Творец, Промыслитель, Милостивый, Судия Праведный).

Указывая свойства Божии, мы этим не даем определения понятию Бог. Такое определение невозможно по существу, ибо всякое определение есть указание пределов, а, значит, указание на ограниченность, на неполноту. У Бога же нет пределов, и потому не может быть определения понятия Божества: “Ибо и понятие есть вид ограничения” (св. Григорий Богослов).

Тайна Пресвятой Троицы

Понятия об единстве и высочайших свойствах Божиих не исчерпывают собой всей полноты христианского учения о Боге. Христианская вера посвящает нас в глубочайшую тайну внутренней жизни Бога. Она представляет единого по существу Бога троичным в Лицах. (Понятие “лицо” (не лик) близко к понятиям “личности”, “сознания”, pеrsоnаlity). Так как Бог в Своем существе един, то и все свойства Божии – Его вечность, всемогущество, вездесущность и другие – принадлежат в равной мере всем трем Лицам Пресвятой Троицы. Иными словами, Сын Божий и Святой Дух, вечны и всемогущи, как Бог Отец.

Истина Триединства Божия составляет отличительное достояние христианства. Не только естественные религии не знают этой истины, но ясного, прямого раскрытия ее нет даже и в Богооткровенном ветхозаветном учении. Там лишь начатки, образные, прикровенные указания, которые могут быть поняты во всей полноте только в свете Нового Завета, раскрывающего учение о Триедином Боге с совершенной ясностью. Таковы, например, ветхозаветные изречения, свидетельствующие о множественности Лиц в Божестве: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию» ( Быт. 1:26 ). «Вот, Адам стал как один из Нас» ( Быт. 3:22 ). «Сойдем же и смешаем там язык их» ( Быт.11:7 ). Здесь Бог применяет к Себе множественное число. Есть и другой библейский пример, когда в повествовании о Боге трое выступают, как один. Так, например, когда Бог явился Аврааму в виде трех странников (ангелов), Авраам, беседует с тремя, употребляя единственное число. Это явление Бога Аврааму послужило сюжетом для известной Рублевской иконы Святой Троицы.

Учение о Троице является основой, на которой зиждится христианская вера. Все отрадные, спасительные истины христианства о спасении, освящении, блаженстве человека могут быть приняты лишь при условии, что мы верим в Триипостасного Бога, так как все эти великие блага дарованы нам общей и совокупной деятельностью Божественных Лиц. «Начертание нашего учения одно», – учит св. Григорий Богослов, – «и оно кратко. Это как бы надпись на столпе, вразумительная для всякого: Люди эти – искренние поклонники Троицы”. Высокой важностью и центральным значением догмата Пресвятой Троицы объясняется та заботливость, с какой Церковь всегда оберегала его, та бдительность и та напряженная работа мысли, с какой защищала она эту свою веру от различных еретиков и старалась дать этому самое точное определение ( 1Ин.5:7–8 ).

«Единый по существу Бог троичен в Лицах: Отец, Сын и Святой Дух, Троица единосущная и нераздельная». В этих немногих словах выражается сущность христианского учения о Пресвятой Троице. Но несмотря на такую видимую краткость, несложность, догмат Троицы составляет одну из самых глубоких, самых непостижимых, неведомых тайн Откровения Божия. Сколько бы мы ни напрягали свой ум, мы совершенно не в силах представить, каким образом три самостоятельных Божественных Лица (не силы, не свойства или явления) совершенно равного Божеского достоинства могут составить единое, нераздельное Существо.

Все эти и другие подобия, облегчая несколько усвоение тайны Троицы, являются, однако, лишь самыми слабыми намеками на природу Высочайшего Существа. Они оставляют сознание недостаточности, несоответствия с тем высоким предметом, для уяснения которого употребляются. Они не могут снять с учения о Триедином Боге тот покров непостижимости, таинственности, которым облечено это учение для ума человека.

В этом отношении сохранился один поучительный рассказ об известном западном учителе Церкви – блаженном Августине. Погруженный однажды в мысли о тайне Троицы и составляя план сочинения на эту тему, он отправился на берег моря. Там он увидел, как мальчик, играя на песке, рыл яму. Подойдя к мальчику, Августин спросил его: “Что ты делаешь?” – “Я хочу перелить море в эту ямку”, – ответил мальчик, улыбаясь. Тогда Августин понял: “Разве я не делаю то же, что и этот ребенок, когда пытаюсь море бесконечности Божией исчерпать своим разумом?”

Равным образом, и тот великий вселенский Святитель, который за способность свою проникать мыслью до самых глубоких тайн веры почтен от Церкви именем Богослова, писал про себя, что о Троице он чаще говорит, нежели дышит, и он признается в неудовлетворительности всех уподоблений, направленных к постижению догмата Троицы. “Чего я ни рассматривал своим пытливым умом”, – говорит он, – “чем ни обогащал разума, где ни искал подобия для сего, – не нашел, к чему бы дольнему можно было применить Божие естество”.

Итак, учение о Пресвятой Троице – самая глубокая, непостижимая тайна веры. Все усилия сделать ее понятной, ввести ее в обычные рамки нашего мышления – напрасны. “Здесь предел того”, – замечает св. Афанасий Великий, – “что херувимы закрывают крыльями”.

Однако, при всей своей непостижимости, учение о Святой Троице имеет важное для нас нравственное значение, и, очевидно, поэтому эта тайна и открыта людям. Действительно, оно возвышает самую идею единобожия, ставит ее на твердую почву и устраняет те важные, неодолимые затруднения, которые ранее возникали для человеческой мысли. Некоторые из мыслителей дохристианской древности, возвышаясь до понятия об единстве верховного Существа, не могли разрешить вопроса, в чем собственно проявляется жизнь и деятельность этого Существа самого по Себе, вне Его отношения к миру. И вот Божество или отождествлялось в их представлении с миром (пантеизм), или являлось безжизненным, замкнутым в себе, неподвижным, изолированным началом (деизм), или обращалось в грозный, неумолимо господствующий над миром рок (фатализм). Христианство в учении о Святой Троице открыло, что в Триипостасном Существе и помимо Его отношений к миру проявляется от века бесконечная полнота внутренней, таинственной жизни. Бог, по выражению одного древнего учителя Церкви (Петр Хрисолог), один, но не одинок. В Нем есть различие Лиц, пребывающих в непрерывном общении друг с другом. “Бог Отец не рождается и не исходит от другого Лица, Сын Божий предвечно рождается от Отца, Дух Святой предвечно исходит от Отца.” В этом взаимообщении Божественных Лиц искони состоит внутренняя, сокровенная жизнь Божества, которая до Христа была закрыта непроницаемой завесой.

Через тайну Троичности христианство научило не только чтить Бога, благоговеть перед Ним, но и любить Его. Через эту именно тайну оно дало миру ту отрадную и знаменательную идею, что Бог есть беспредельная, совершенная Любовь. Строгое, сухое единобожие других религиозных учений (иудейства и магометанства), не возвышаясь до откровенной идеи Божественной Троичности, не может поэтому подняться и до истинного понятия о любви, как господствующем свойстве Божием. Любовь по самому существу своему немыслима вне союза, общения. Если Бог единоличен, то в отношении к кому могла бы обнаружиться Его Любовь? К миру? Но мир не вечен. В чем же могла проявиться Божественная любовь в домирной вечности? К тому же мир ограничен, и любовь Божия не может обнаружиться во всей своей безграничности. Высочайшая любовь для своего полного проявления требует такого же высочайшего предмета. Но где он? Только тайна Триединого Бога дает разрешение всех указанных затруднений. Она открывает, что любовь Божия никогда не оставалась недеятельною, без проявлений: Лица Пресвятой Троицы от вечности пребывают друг с другом в непрерывном общении любви. «Отец любит Сына» ( Ин.5:20, 3:35 ), и называет Его «возлюбленным» ( Мф.3:17 и др.). Сын говорит о Себе: «Я люблю Отца» ( Ин.14:31 ). Глубоко верны краткие, но выразительные слова блаженного Августина: “Тайна христианской Троичности – это тайна Божественной любви. Ты видишь Троицу, если видишь любовь”.

На учении о Пресвятой Троице базируется понятие о Боге как о Любви. На этом учении основывается и все христианское нравоучение, сущность которого состоит в заповеди любви.

В смиренном сознании невозможности постичь тайны Пресвятой Троицы, мы должны принять ее с полной верой, и принять так, чтобы эта истина не оставалась чем-то внешним, сторонним в отношении к нам, а проникала до глубоких тайников нашего духа, сделалась достоянием всей нашей души, стала направляющим двигателем нашей жизни. Таково должно быть в сущности и усвоение других христианских истин. Ибо христианство – не отвлеченная теория, но новая, возрождающаяся жизнь!

Раскрытие Божественных совершенств в Иисусе Христе

Две тысячи лет тому назад совершилось величайшее чудо, раскрылась тайна благочестия: всевышний Бог, обитающий в неприступной славе, в Лице Единородного Сына Божия сошел в наш мир и стал человеком. Чтобы не испепелить людей славой Своей Божественной природы, Сын Божий скрыл ее под покровом человеческой плоти. Так невидимый становится видимым, неосязаемый – осязаемым, непознаваемый – доступным познанию.

Кроме божественного всемогущества, в общении с Христом люди узрели в Нем еще нечто очень ценное для себя в нравственном отношении – Его духовные качества и святость. В земной жизни Спасителя раскрылся перед людьми весь спектр Его добродетелей: Его чуткость, сострадание, смирение, кротость, послушание Отцу, стремление к правде, совершенная чистота и святость, бескорыстие, мужество, терпение и, в особенности, – безграничная Любовь. О сострадании Христовом, о Его жалости к гибнущему человеку постоянно напоминают апостолы: «Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою». Поэтому “и мы должны полагать душу свою за братьев», – заключает св. Иоанн Богослов ( 1Ин.3:16 ).

Почувствовав силу Христовой Любви, ап. Павел так описывает свойства этой добродетели: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а радуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знания упразднятся» ( 1Кор.13:4–8 ).

Так, Христос Своей жизнью и делами явил миру нравственные совершенства Бога и дал нам возможность понять, в чем состоит образ и подобие Божие в человеке и к чему надо стремиться.

Итак, Бог есть высшее Духовное Существо, от Которого все и без Которого немыслимо ничто. Он не начинался никогда и никогда не окончится, будучи выше всякого времени и пространства. Он всюду одновременно присутствует, проникая все, а Его не проникает ничто. Он есть начало, продолжение и жизнь всего существующего. Он бесконечно добр и, одновременно, бесконечно справедлив. Не нуждаясь ни в чем, Он по Своей благости заботится о всем видимом и невидимом мире и направляет жизнь каждого человека ко спасению. Путь к познанию Бога и вечному блаженству открывается людям через Единородного Сына Божия.

Современный человек, при огромном багаже всяких знаний, мало знает и мало думает о Боге. Как бы нарочито все направлено к тому, чтобы отвлечь его мысль от самого главного – от Бога и от вечности, лишить человека живого общения с Творцом. Отсюда – беспросветная суета, постоянные огорчения и мрак душевный. Необходимо сделать волевое усилие, чтобы отодвинуть суету на второй план, повернуться лицом к Богу и увидеть Его свет. Тогда в общении с Ним мы будем чувствовать Его близость и благость, будем видеть Его направляющую десницу в нашей жизни, научимся благоговеть перед Его волей. Так постепенно Бог станет для нас самым главным в жизни – источником нашей силы, мира и радости, целью нашего существования. Он станет нашим Отцом, а мы – Его детьми.

Молитва Богу

Господи! Имя Тебе – Свет: просвети мою душу, омраченную страстями. Имя Тебе – Милость: не переставай миловать меня. Имя Тебе – Сила: укрепи меня изнемогающего и падающего. Имя Тебе – Мир: умири мятущуюся душу мою. Имя Тебе – Любовь: удостой меня любить Тебя.

Из оды “Бог”

О Ты, пространством бесконечный,

Живой в движенье вещества,

Теченьем времени превечный,

Без лиц в трех лицах Божества!

Дух всюду сущий и единый,

Кому нет места и причины,

Кого никто постичь не мог,

Кто все Собою наполняет,

Объемлет, зиждет, сохраняет,

Я знаю, что души моей

И тени начертать Твоей.

Но если славословить должно,

То слабым смертным невозможно

Тебя ничем иным почтить,

Как им к Тебе лишь возвышаться,

В безмерной разности теряться

И благодарны слезы лить.

Коль славен наш Господь в Сионе,

Не может изъяснить язык.

Велик Он в небесах на троне,

В былинках на земле велик.

Везде Господь, везде Ты славен,

Во дни, в ночи сияньем равен.

Ты солнцем смертных освещаешь,

Ты любишь, Боже, нас, как чад;

Ты нас трапезой насыщаешь,

И воздвигаешь вышний град;

Ты смертных, Боже, посещаешь

И благодатию питаешь.

Господь! Да во Твои селенья

Воспрянут наши голоса,

И наше пред Тобою пенье

Да будет чистым, как роса!

Тебе в сердцах алтарь поставим,

Тебя, Господь, поем и славим.

Источник: Александр (Милеант) еп. Единый Бог в Троице поклоняемый. [Электронный ресурс] // Миссионерский Листок № 46

Вам может быть интересно:

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Источник