посмертная психиатрическая экспертиза судебная практика

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 05.07.2016 N 18-КГ16-26

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 5 июля 2016 г. N 18-КГ16-26

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Кликушина А.А.

судей Назаренко Т.Н. и Рыженкова А.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Кисса Э.Р. к Зозуле С.В. о признании завещания недействительным

по кассационной жалобе Кисса Э.Р. на решение Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 24 апреля 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 9 июля 2015 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кликушина А.А., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

Решением Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 24 апреля 2015 г. в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 9 июля 2015 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Кисса Э.Ф. ставится вопрос об отмене указанных судебных постановлений, как незаконных.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Кликушина А.А. от 23 мая 2016 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебное заседание Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации стороны, извещенные о времени месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явились. Ходатайств о рассмотрении дела в их отсутствие не поступало. На основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При вынесении оспариваемых судебных постановлений такие нарушения норм процессуального права были допущены судами обеих инстанций.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 19 сентября 2014 г. умерла мать истца Кисс А.А. (т. 1, л.д. 12).

9 сентября 2014 г. Кисс А.А. оформила завещание на принадлежащую ей квартиру по указанному выше адресу на имя Зозули С.В. Завещание удостоверено нотариусом Сочинского нотариального округа Владимировым В.В. (л.д. 126).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований Кисс Э.Р., суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств того, что на момент составления завещания 9 сентября 2014 г. Кисс А.А. находилась в таком состоянии, при котором не могла понимать значения своих действий и руководить ими.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции, дополнительно указав, что оснований для назначения в суде первой инстанции дополнительной и повторной психолого-психиатрической экспертизы не имелось, поскольку заключение экспертизы является ясным и обоснованным.

Между тем, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судебные постановления приняты с нарушением норм процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 этого же Кодекса при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений Пленума неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, а также установление подлинности подписи Кисс А.А. в завещании.

Обращаясь в суд с иском, Кисс Э.Р. оспаривал завещание, составленного его матерью в пользу ответчика, который является посторонним лицом, ссылаясь на неспособность Кисс А.А. понимать значение своих действий в юридически значимый период в силу имеющегося у нее заболевания, а также на выполнение подписи в завещании не Кисс А.А., а иным лицом.

Определением Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского от 12 февраля 2015 г. по ходатайству истца по делу назначена первичная посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертному отделу «Специализированной клинической психиатрической больнице N » Департамента здравоохранения Краснодарского края (л.д. 164).

Согласно заключению первичной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 18 марта 2015 г. N 33 не представилось возможным определить, могла ли Кисс А.А. в момент составления завещания 9 сентября 2014 г. понимать значение своих действий и руководить ими в связи с отсутствием в медицинской документации описания психического состояния здоровья Кисс А.А., а также в связи с отсутствием показаний свидетелей (л.д. 170).

В соответствии со статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (часть 1).

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (часть 2 данной статьи).

Приведенные положения закона подлежат применению и в том случае, когда недостаточная ясность и недостаточная полнота заключения эксперта обусловлены недостаточностью представленных на данное исследование материалов, а сомнения в правильности и обоснованности заключения вызваны объективным несоответствием выводов эксперта обстоятельствам дела.

Согласно части 1 статьи 57 указанного кодекса доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

В соответствии с частью 2 статьи 12 этого же кодекса суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Из материалов дела следует, что Киссом Э.Р. в суде первой инстанции заявлялось ходатайство о назначении дополнительной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (л.д. 188).

Между тем в нарушение приведенных норм процессуального права при наличии неполноты посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, обусловленной недостаточностью представленных медицинских документов, а также в связи с отсутствием показаний свидетелей суд не оказал содействие в собирании доказательств, не создал условия для установления фактических обстоятельств, судебные инстанции отклонили ходатайство истца о проведении дополнительных и повторных экспертиз, вследствие чего действительные обстоятельства дела судом не установлены.

Кроме того, в качестве основания оспаривания завещания от 9 сентября 2014 года, составленного Кисс А.А. в пользу Зозули С.В., истец ссылался на то, что подпись в названном документе от имени Кисс А.А. выполнена не ею, а иным лицом.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Исходя из существа рассматриваемого спора, необходимости установления юридически значимых обстоятельств по делу, к которым относится установление подлинности подписи Кисс А.А. на завещании, принимая во внимание, что данный вопрос требует специальных познаний, которыми суд не обладает, необходимые сведения для правильного разрешения дела могли быть получены посредством проведения судебной экспертизы в соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлениями дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Эти требования закона судами первой и апелляционной инстанций выполнены не были.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить дело в зависимости от установленных обстоятельств и в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

решение Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 24 апреля 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 9 июля 2015 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Источник

Привлечение к уголовной ответственности за мошенничество

Выводы посмертной судебно-психиатрической экспертизы о неспособности наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими не могут быть поставлены в зависимость от наличия факта признания судом наследодателя при жизни недееспособным.

Гражданин может быть признан недееспособным судом (п. 1 ст. 29 Гражданского кодекса РФ). При этом дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства может быть возбуждено в суде на основании заявления членов его семьи, близких родственников (родителей, детей, братьев, сестер) независимо от совместного с ним проживания, органа опеки и попечительства, медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь, или стационарной организации социального обслуживания, предназначенной для лиц, страдающих психическими расстройствами (ч. 2 ст. 281 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Очевидно, что отсутствие соответствующего заявления о признании гражданина недееспособным не повлечет признание его таковым в судебном порядке даже при наличии факта непонимания им значения своих действий или неспособности руководить ими.

Следовательно, непризнание наследодателя при жизни недееспособным не является доказательством того, что экспертизы была «100% купленной».

Если в ходе рассмотрения искового заявления о признании завещания недействительным возникли сомнения в правильности или обоснованности заключения эксперта, истцу следовало привлечь к участию в деле независимого специалиста – психиатра, получить рецензию на имеющееся экспертное заключение и, в случае подтверждения данных сомнений, заявить ходатайство о назначении судом повторной экспертизы, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Возможно, истцом представлялись доказательства необоснованности выводов судебно-психиатрической экспертизы, и в настоящее время имеются основания для обжалования решения о признании завещания недействительным в суде вышестоящей инстанции, однако по имеющейся в вопросе информации сделать данный вывод не представляется возможным.

Источник

Важна не только дееспособность участника нотариальной сделки, но и его психическое состояние при ее заключении

Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС20-5407, в котором обратил внимание нижестоящих инстанций на то, что при полной дееспособности участника сделки юридически значимым обстоятельством для правильного рассмотрения дела является установление психического состояния лица именно в момент ее заключения.

2 февраля 2018 г. между Натальей Власовой и ее внуком Евгением Власовым был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Оптика “Окулис Константини”». Женщина обязалась передать в собственность, а ее внук принять на условиях, указанных в договоре, долю в размере 100% уставного капитала юрлица. Договор был нотариально удостоверен Викторией Супрун, исполнявшей обязанности нотариуса г. Москвы Ольги Савиной. Стороны оценили долю в 600 тыс. руб., которые покупатель должен был уплатить продавцу наличными денежными средствами не позднее 10 рабочих дней с момента нотариального удостоверения договора.

В последующем Наталья Власова обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к Евгению Власову о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале общества и о применении последствий его недействительности. В обоснование заявленных требований женщина указала на то, что заключенный истцом и ответчиком договор является недействительным в силу п. 1 ст. 177 ГК РФ: намерений отчуждать имущество она не имела, о чем покупателю было известно.

По утверждению Натальи Власовой, ее психическое состояние препятствовало всестороннему и целостному пониманию содержания и юридических последствий сделки, что подтверждается заключением амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной специалистами ГБУ здравоохранения г. Москвы психиатрической клинической больницы № 1 им. Н.А. Алексеева ДЗМ на основании постановления от 15 ноября 2018 г. СУ по СЗАО ГСУ СК РФ по г. Москве, вынесенного в рамках производства по уголовному делу.

Также она указала, что в Киржачском районном суде Владимирской области (дело № 2-338/2018) по аналогичным основаниям (наличие порока воли) оспаривались сделки от 16 января 2018 г. по отчуждению недвижимого имущества (заключенные за две недели до подписания оспариваемого ей договора) и признавалось право собственности истца на спорное имущество. Вступившим в законную силу решением Киржачского районного суда от 19 ноября 2018 г. требования были удовлетворены в полном объеме. Суд на основании совокупности собранных по делу доказательств пришел к выводу, что Наталья Власова в момент заключения сделок не могла осознавать характер своих действий и руководить ими, в связи с чем у нее отсутствовала воля на отчуждение принадлежавших ей объектов недвижимости.

Исследовав и оценив представленные доказательства, в том числе заключение амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках производства по уголовному делу, приняв во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Киржачского районного суда, руководствуясь ст. 166–168, п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса, суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования. Он пришел к выводу, что в момент заключения оспариваемой сделки Наталья Власова находилась в состоянии, которое не позволяло ей понимать значение своих действий и руководить ими.

Повторно исследовав и оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, ч. 5 ст. 69 АПК РФ, апелляция отменила решение первой инстанции и отказала в удовлетворении требований в полном объеме, исходя из того, что действия нотариуса по удостоверению спорной сделки не признаны незаконными; при совершении нотариального действия личность Натальи Власовой была установлена, осуществлена проверка ее дееспособности. Апелляция посчитала, что факт удостоверения договора нотариусом свидетельствует о том, что гражданин, совершивший сделку, был способен понимать характер своих действий и руководить ими. В связи с этим в удовлетворении требований было отказано. Суд округа оставил данное решение в силе.

Наталья Власова обратилась в Верховный Суд. Изучив материалы дела № А40-304649/2018, Судебная коллегия по экономическим спорам отметила, что в соответствии с п. 1 ст. 177 ГК сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Следовательно, указала высшая инстанция, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки. Таким образом, резюмировал ВС, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

Верховный Суд указал, что, отменяя решение первой инстанции, апелляционный суд руководствовался тем обстоятельством, что сделка была нотариально удостоверена, а соответствующие действия нотариуса не оспорены в порядке ст. 49 Закона о нотариате. «Вместе с тем в нарушение положений гл. 7 АПК РФ апелляционный суд не проверил и не дал надлежащей оценки доводам Власовой Н.К. о том, что в момент совершения оспариваемой сделки она не была способна понимать значение своих действий, не имела намерения на отчуждение доли в уставном капитале общества», – подчеркнул ВС.

Высшая инстанция отметила, что ни апелляционный, ни окружной суды не указали, по каким основаниям было отдано предпочтение перед другими доказательствами пояснениям нотариуса о том, что при удостоверении оспариваемой сделки не возникло сомнений в отношении психического состояния Власовой. Таким образом, Верховный Суд отменил решения апелляции и суда округа и направил дело на новое рассмотрение в апелляцию.

В комментарии «АГ» адвокат АБ «Онегин» Дмитрий Бартенев обратил внимание на то, что обычно такие дела рассматривает Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда, поскольку чаще всего эти споры касаются частно-правовых отношений. «В данном случае речь идет об оспаривании сделки по отчуждению доли в коммерческой фирме. Вероятно, именно поэтому арбитражные суды применили подход, который не очень характерен для судов общей юрисдикции: они обратили внимание на то, что хотя судебно-психиатрическая экспертиза и подтверждала порок воли истицы, она не оспорила сами действия нотариуса, которая удостоверила сделку. В судах общей юрисдикции такой подход не применяется и от заявителя не требуется доказать то, что он оспаривал или мог оспорить действия нотариуса. Это бессмысленно и нереалистично, потому что по сути оспаривание действий нотариуса и будет являться оспариванием самой сделки», – указал Дмитрий Бартенев.

Он также заметил, что от нотариуса не требуется, чтобы он был полностью уверен в дееспособности гражданина и что тот понимает значение сделки. «Во-первых, существует презумпция дееспособности. Во-вторых, нотариус проводит проверку дееспособности в соответствии с законом, т.е. фактическую способность понимать значение своих действий. Такая проверка ограничивается поверхностным выяснением нотариусом пониманием человеком существа той сделки, которую он заключает», – отметил адвокат.

Дмитрий Бартенев рассказал, что при оспаривании таких сделок суды, как правило, отдают предпочтение именно судебно-психиатрической экспертизе, а не иным доказательствам, хотя есть примеры того, когда суды принимают решения на основе других доказательств. «В данном деле суды эти доказательства не исследовали и ограничились формальными выводами о том, что раз сделка была в нотариальной форме, действие нотариуса не оспорено, значит, принимать заключение судебно-психиатрической экспертизы не следует. Экономколлегия обоснованно обратила внимание на неверность такого подхода – суды должны были оценить заключение судебно-психиатрической экспертизы как одно из доказательств по делу и, в случае несогласия с ним, мотивировать это в своих решениях», – подчеркнул он.

Адвокат добавил, что исходя из сложившейся практики для признания сделки недействительной необходимо не только исследовать вопрос порока воли, но и ущерба правам заявителя, который был причинен этой сделкой. Он предположил, что этот вопрос арбитражные суды не исследовали и он будет предметом исследования в дальнейшем. При этом Дмитрий Бартенев заметил, что здесь практика разнится, поскольку этот вопрос сложнее для оценки, чем вопрос порока воли, который чаще всего устанавливается психиатрами, а не судами.

Адвокат АП МО, руководитель практики по семейным и наследственным делам МКА «ГРАД» Сергей Макаров добавил, что у него как практика наибольшую обеспокоенность вызывает вопрос о том, как правильно относиться к возможности нотариального удостоверения сделок, не подлежащих такому удостоверению в обязательном порядке.

По его мнению, государство исходит из общепринятой в мире презумпции добросовестности нотариусов при осуществлении ими профессиональной деятельности. «То есть выходит, что государство по общему правилу нотариусам безоговорочно доверяет, но в отношении определения состояния психического здоровья граждан считает их некомпетентными. Но ведь этот момент – краеугольный камень деятельности нотариусов, без официально выражаемого и далее официально подтверждаемого судами доверия в этом аспекте нотариальная деятельность теряет свою ценность для граждан», – заметил он.

Источник

Посмертная психолого-психиатрическая экспертиза — понятие, назначение, сложности и достоверность

Судебная практика является сложным комплексом юридических процедур, связанных с исследованием и принятием решения по сложившемуся спору. Это предполагает использование возможностей научного обоснования тех или иных представленных фактов. Как проводится посмертная судебно-психиатрическая экспертиза — одна из подобных мер.

Понятие психолого-психиатрической экспертизы

Что значит психолого-психиатрическая экспертиза? Она представляет собой один из видов судебных экспертиз, назначаемых для исследования дееспособности и адекватности действий лица, осуществляемых под влиянием различных факторов. Она проводится как во время, так и после жизни объекта исследования. Поэтому экспертиза может быть как прижизненной, так и посмертной.

Особый интерес представляет именно посмертное исследование обстоятельств действий лица, поскольку это наиболее сложный процесс и его тяжелее всего оспорить.

Объектом исследования выступают:

Первым и наиболее важным объектом исследования при проведении экспертизы является физическое здоровье лица при жизни, поскольку именно этот фактор считается определяющим в большинстве случаев и может охарактеризовать действия исследуемого с большой долей вероятности. За основу берется рассмотрение неврологических расстройств, которые чаще всего и приводят к отклонению в поведении. В их число входят различные дисфункции в работе головного мозга:

После ознакомления с историей болезни с точки зрения физических дефектов, эксперт принимается за изучение фактов и психиатрическом здоровье и исследует следующие показатели:

После исследования физического и психиатрического здоровья эксперт берется за работу с очевидцами действий. Опрашивает родных и близких, знакомых и друзей, товарищей и сослуживцев на предмет характеристики действий и поступков, совершенных за определенный период. Таким образом создается психологический портрет и рассматриваются случаи склонности к различным отклонениям.

Кроме характеристики умершего и его поведения внимательно изучаются обстоятельства ситуации, в которой действовало исследуемое лицо. Рассматривается вопрос повышенной психо-физической нагрузки и экстремальной характеристики ситуации. Из этого вытекает, что специалист фиксирует раздражающие факторы, побудившее лицо совершить то или иное действие.

Классификация экспертиз

Классификация судебной посмертной психолого-психиатрической процедуры заключается на разделении их по признаку состава экспертной группы:

Первый тип процедуры имеет общий характер исследования, рассматриваются общедоступные документы, свидетельствующие о психо-физическом состоянии умершего на момент совершения того или иного деяния, которое привело к спору между сторонами в судебном порядке. Эксперт внимательно изучает медицинскую амбулаторную карту на предмет истории болезней, где отражены:

Подобная информация необходима для установления всех возможных объективных факторов, которые стали причиной нетипичного поведения и действия исследуемого лица. Приобретенные дисфункции и заболевания могут показать насколько и каким образом была нарушенная деятельность головного мозга вследствие полученных травм, влияние которых не имеет абсолютно измеримый характер.

Временные расстройства или так называемое состояние аффекта может являться ключевым предметом изучения для эксперта, если не установлены какие-либо отклонения в психо-физической картине изучаемого лица. Назначенные курсы лечения и реабилитации свидетельствую о том, как сильнодействующие лекарства могли способствовать изменению состояния поведения умершего на момент совершенного деяния, которое послужило основанием для спора в судебном порядке. Если случай, послуживший основанием для разбирательств в судебном порядке, является достаточно сложным и требует к себе комплексный подход, то в к экспертизе привлекается целая группа специалистов. Ее подбор основывается на специфике спорного деяния изучаемого лица в различных обстоятельствах и опирается на следующие показатели:

Далее после составления экспертной группы комплекс исследований, которые и помогают выяснить природу спорных поступков и результатов.

Назначение посмертной экспертизы

Основной и единственной причиной назначения посмертной психолого-психиатрической процедуры является степень вменяемости умершего на момент совершения того или иного поступка, приведшего к судебному разбирательству. Чаще всего основной сферой разбирательств выступает наследственное право, когда будущие и потенциальные наследники оспаривают действия и волю наследодателя уже после его смерти. В этом случае нет возможности объективно и быстро установить причинно-следственные связи обстоятельств от первоисточника, и тогда суд обращается за помощью к эксперту или группе специалистов.

Предметом исследования посмертной психолого-психиатрической экспертизы наследодателя является психологическое состояние лица на момент совершения юридически значимого поступка.

Эксперты будут заниматься поиском и установлением следующих обстоятельств:

Таким образом, действующие эксперты будут рассматривать вопрос не только о психических, но и физических моментах воздействия на решения и поступки умершего. Кроме типичных параметров исследования специалист принимает во внимание возрастную группу умершего на момент совершения юридически значимого поступка. После завершения выдается заключение, которые может оказать значительное влияние на судебный процесс:

Таким образом, можно сказать, что посмертная психическая экспертиза способна оказать значительное влияние на ход судебного процесса и существенно изменить расклад в позициях сторон.

как проводят посмертную психолого-психиатрическую экспертизу

Основные трудности при работе у эксперта возникают из-за отсутствия первоисточника. В этой связи специалисту придется выполнить ряд сложных действий для установления истинной картины произошедшего. Назначение подобной экспертизы происходит в большинстве случаев на основании постановления суда. Как делают посмертную психиатрическую экспертизу:

При необходимости и для подтверждения полученных материалов эксперт может сделать запрос на проведение дополнительного опроса и исследования на предмет объективности данных. Таким образом, в распоряжение эксперта попадает ограниченный объем информации, который очень трудно проверить, а некоторые его элементы совершенно противоречат друг другу.

В судебной практике нередко встречаются случаи, когда эксперт не может дать однозначный ответ. Что это может означать? Судом подобный результат будет трактоваться как невозможность определения прямых или косвенных доказательств психо-физического воздействия различных факторов на решения и поступки умершего при жизни. Если эксперты отказываются в предоставлении заключения об исследовании, то отношение судьи к этому будут аналогичным. Официальная статистика и действующая практика свидетельствует о том, что в половине рассматриваемых в суде споров псих экспертиза учитывается в качестве предположительных и рекомендательных выводов.

Серьезное восприятие итого исследования возможно только в том случае, когда свидетельства имеют очевидный задокументированный характер, есть соответствующие свидетели, способные четко подтвердить все изложенные обстоятельства произошедшего и дать личную оценку действиям умершего со своей точки зрения.

Достоверность экспертизы

Объективность психиатрической процедуры однозначна и полностью объективна лишь в том случае, когда объект исследования, т.е. некое лицо, жив и физически способен контактировать со специалистом. Если такой возможности нет, и исследуемое лицо умерло, то проводится заочная экспертиза. Основной круг специалистов, задействованных в данной сфере, характеризуют подобные исследования как сугубо субъективную информацию, которую стоит воспринимать всерьез, если имеется достаточный материал для изучения.

В суде достоверность экспертизы не подвергается сомнению, ее могут назначить лишь повторно. Кроме заочного использования материалов экспертизы в суде сам эксперт обязательно будет вызван на стадию судебного следствия для прояснения выданного заключения. В частности специалиста обязательно попросят обосновать на основе общепризнанной юридической терминологии все аспекты проведенного исследования. К материалам экспертизы будут приложены медицинские свидетельства и официальные письменные пояснения, где указана природа возникших обстоятельств и причинно-следственная связь.

После обоснования предоставленной экспертом заключения судья самостоятельно примет решение о приобщении материалов к официальному задокументированному судопроизводству.

Цели и итоги проведенной экспертизы

Основными целями, которые ставятся экспертами-психиатрами перед началом заочного исследования, являются:

Для начала любой эксперт-психиатр установит перечень минимально необходимых источников информации. Первоначально он конечно же обратиться к медицинскому аспекту исследования. Умершего проверят на предмет зафиксированных психо-физических отклонений и специализированного учета в психиатрии. Сделают запрос в медучреждения по месту жительства для рассмотрения фактов временного психического расстройства и различных полученных травм. Кроме поиска предрасположенностей эксперт займется изучением возможных раздражителей или мотиваторов.

Опыт клинической психиатрии показывает, что даже лица, имеющие определенные отклонения, начинают вести себя неадекватно и совершать необдуманные поступки под воздействием различных факторов, которыми могут выступать некоторые предметы, погода и поведение окружающих. Это необходимо поскольку люди, имеющие психо-физические отклонения, по закону могут быть дееспособны. А вот их действия могут быть признаны юридически незначительными только в тех случаях, когда лицо, совершившее тот или иной поступок, находилось под влиянием какого-либо значимого с точки зрения медицины фактора.

Изучение и проверка материала обусловлена тем, что уважающий себя эксперт не будет полагаться только на первичные источники информации. Он обязательно попытается проверить на основе дополнительного материала, который подтвердит объективность ранее полученной информации. В частности после изучения медкарты умершего эксперт обязательно побеседует с бывшим лечащим врачом, который знал своего пациент гораздо лучше, чем он сам.

Опрос свидетелей необходим для того, чтобы сформировать картину произошедшего с точки зрения психо-эмоциональной нагрузки. Нередко в практике встречаются случаи, когда тяжелая жизненная ситуация провоцирует на необдуманные, а порой и совершенно нетипичные поступки. Эксперт постарается выяснить, что стало причиной или оказало воздействие на принятие умершим решения, которое оспаривается в суде.

Итогом всей проделанной работы станет предоставление заключения и подробного пояснения к нему. Это необходимо для того, чтобы судья и другие участники спора смогли полностью понять мнение эксперта по данному вопросу, а ситуация получила более детальное прояснение с точки зрения объективного расследования. Таким образом, появится основание, благодаря которому представитель Фемиды примет решение о разрешении спора тем или иным способом.

Процесс проведения заочной посмертной психиатрической процедуры достаточно трудоемкий и требует много времени на фундаментальное изучение как самой личности, так и совершенного поступка, который стал предметом спора в суде. Необходимость проведения подобных действий возникает лишь в том случае, когда судья начинает сомневаться в объективности представленных доказательств и создается впечатление, что имеются иные причины произошедшего. Поэтому прибегать к заочной психиатрической оценке эксперта стоит лишь в том случае, когда имеются достаточные основания для оспаривания юридически значимого действия умершего.

О принудительном психиатрическом исследовании расскажет видеоматериал:

Заметили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам.

Источник