практики работы со стыдом
Чувство стыда. Терапия в гештальт-подходе.
Статья будет полезна тем, кто интересуется методами гештальт-терапии. Из лекции «Стыд и другие чувства, останавливающие контакт» (Коссе, Заец).
На терапии мы проводим диагностику клиента: способен ли он испытывать те или иные чувства (злость, стыд, вину). Механизмы у всех разные. У многих существует токсическая вина или стыд. У кого-то мы не наблюдаем страха там, где он, казалось, должен быть.
О природе чувств
Как возникают чувства? Любые чувства имеют регуляторное значение.
Иногда клиент не может что-то сказать, терпит, так как привык, что его чувства не принимаются его окружением.
О природе чувства стыда
Стыд можно испытывать так же, когда мы просто пробуем что-то новое, что раньше не делали в своей жизни. Например, девушка, которая раньше прятала свою красоту, решила стать более заметной, надев привлекательный и соблазнительный наряд. Выходя к людям, она может испытывать стыд.
Токсический стыд и синдром самозванца
Токсический стыд возникает часто у детей, воспитанных оценивающими и обесценивающими родителями. Ты появился на свет и уже не соответствуешь их ожиданиям. «Почему не пять баллов? Почему не первое место?» Притом это может быть в любой семье. Например, красавица может стыдиться своей внешности, если в семье было принято быть маленькой и полненькой, как мама. Отсюда и синдром самозванца— отсутствие принятия в детстве. Человек не верит в свои успехи и думает, что его сейчас разоблачат.
Токсический стыд испытывает человек, которому не было места в семье таким, какой он есть. У родителей интровертов рождается шумный, активный ребенок. Или наоборот- у активных родителей рождается спокойный или меланхоличный сын. Возникает нестыковка с родительскими ожиданиями и ожидания оказывают давление, все это приводит к стыду. То, что не поддерживается родителями, убирается из контакта.
Работа с токсическим стыдом занимает годы. Но очень важно, чтобы клиент нравился терапевту, был принят, необходимо доверие и принятие. Стыд в терапии уходит через знакомство с собой.
Телесные симптомы стыда
Стыд терапевта
Откуда возникает чувство унижения
Когда мы испытываем чувство унижения? Когда я вдруг оказался меньше, чем ситуация.
Начальник все время общается со своими подчененными и вдруг выходит в люди, где никто перед ним не заискивает и каждый не смеется его шуткам. И неожиданно оказывается «меньше».
Терапия стыда
Во время диагностики клиента мы исследуем, как возникают переживания клиента. Клиенту вдруг стало стыдно. Кажется, это от воспоминаний о событиях, о которых он рассказывал. Но только ли от этого?
Работа со стыдом в терапии
Из книги Гештальт-терапия шаг за шагом
Ранимым клиентам присуще чувство стыда. Поддержку и стыд можно рассматривать как два полюса. И то, и другое является способами регулирования контакта, движения по направлению к желаемому или от отвергаемого. Хотя обычно поддержка воспринимается как нечто хорошее, а стыд как плохое, в определенных условиях, слишком сильная поддержка может расхолаживать, а недостаток стыда мешать. В этом, позитивном смысле, стыд позволяет человеку избегать или защищаться от ситуаций, которые не дают поддержки или даже несут опасность.
Якобе подчеркивает опасность стыда в отношениях между консультантом и клиентом. Неравные отношения, вероятность переносов, уязвимая позиция клиента и неосознанная защита терапевта от своего собственного стыда — все это вместе делает возникновение стыда весьма вероятным. Мы уже упоминали феномен защиты терапевта от собственного стыда, когда говорили о его уходе в отпуск.
Крис чувствовал себя очень уязвимым, поскольку его терапевт собирался на долгие летние каникулы. Обычно, когда Крис выражал на сессии боль и утрату, это вызывал у терапевта эмпатию и желание внести ясность. Но на этот раз он почувствовал возмущение и давление по поводу того, что он должен объяснять законность и необходимость отпуска.
Застигнутый врасплох этой своей реакцией, терапевт беспомощно промолчал и упустил момент. Однако позже, на супервизии, стало ясно, что Крис пробудил в нем чувство стыда за то, что тот покидает ранимого клиента и неосознанной реакцией терапевта явилась защита.
У некоторых клиентов стыд настолько глубоко укоренен, что регулярно проявляется в отношениях с терапевтом. Маккейн называет это «узами стыда», сформированными в детских отношениях. Когда ребенок энергично сообщает о своей потребности или по иной причине возбужденно обращался к окружению, те, кто были рядом, отзывались неуважительно, пренебрежительно или даже агрессивно. Неприятие со стороны окружения и уменьшение энергетического уровня переживалось как стыд. Если это случалось часто, чувство стыда оказывалось сложным образом увязано с первоначальной потребностью.
Вот что говорит Маккейн: «Возникает прочная связь между стыдом и отвергнутой потребностью, и как следствие — потеря необходимого нам признания. Потребность немеет. Связанная со стыдом потребность не исчезает. Каждый раз, когда она неосознанно проявляется, человек чувствует стыд, который помогает ему, во-первых, переживать потребность как «не мое», а во-вторых, сохранять гармонию с окружением, которое по-прежнему отказывается признать эту потребность».
Предложения по работе со стыдом
Выше сказано, что стыд может сигнализировать о том, что клиент не находит поддержки, достаточной для того, чтобы справиться с ситуацией. Также это сигнал терапевту о том, что и в терапевтических отношениях клиенту не хватает поддержки. Никогда не заставляйте клиента следовать дальше в том направлении, которое вызывает стыд.
Поставьте себя на место клиента.
Любой человек знает, что такое стыд. Стыдясь, мы чувствуем себя очень одинокими. Как будто находишься в луче прожектора и некуда сбежать. В такой ситуации гештальт-интервенции, подчеркивающие дистанцию с терапевтом: развитие осознавания, комментарии по поводу позы или по поводу дискомфорта клиента — только усилят ощущение клиента, что он находится в луче прожектора и что его продолжают стыдить.
В это время наоборот следует «включиться» и представить, как бы вы себя чувствовали и чего бы вы хотели на месте клиента. Это время для сонастроенности, для того, чтобы быть чутким партнером рядом с клиентом, а не наблюдателем. По-настоящему полезными в этой ситуации могут быть слова о совместном переживании, а не стороннее комментирование.
Весли вспомнил и как бы заново пережил поведение отца и свое собственное отвращение по этому поводу, и буквально весь сжался от стыда.
Полным эмпатии голосом консультант сказал: «Это действительно тяжело, я понимаю».
Распознавание чувства.
Природа стыда такова, что он часто оказывается вне осознавания. То, что на самом деле зачастую является всего лишь ситуационно-обусловленной трещиной в отношениях, может восприниматься и переживаться как абсолютная ин-валидизация всей личности такой, какая она есть] как подтверждение того, что личность плохая и не представляет никакой ценности. Частью работы терапевта является помощь клиенту в распознавании конкретного переживаемого им чувства, иногда называемого стыдом, и в осознании того, что это всего лишь часть его личности (см. выше о присвоении себе своего опыта). Другая часть — в формировании понимания того, что это чувство может быть пережито, принято и им можно поделиться с другими людьми. По словам Кепнера, эти чувства «…должны быть, по крайней мере, замечены и артикулированы с тем, чтобы перейти из непроговариваемого фона в проговариваемый контекст». Исцеление же приходит с отношениями.
Принятие проекций.
Одной из составляющих реакции стыда может быть не уход, а наоборот злость или ярость на терапевта, который своим комментариями или интервенциями вызвал это чувство. Это бывает тяжело вынести, но в каком-то смысле это более здоровая реакция на воспринимаемую угрозу. Опасность состоит в том, что у терапевта эта злость и критика также могут вызвать стыд. Следует избегать вполне понятного желания мгновенно отреагировать защищаясь или оправдываясь, а постараться принять и выдержать атаку. В таком случае вы создадите лучшие условия для диалога с клиентом, в котором вы сможете осмыслить происшедшее и присвоить свою часть совместно пережитого опыта.
Настройка на невербальные сигналы. Важно научиться распознавать первые сигналы надвигающегося чувства стыда. Многие из реакций стыда берут начало в том возрасте, когда клиент был слишком маленьким, чтобы артикулировать или понять свой стыд и был способен выражать его только невербально. Клиент может проявлять признаки смущения, ежиться, меняться в лице, замирать или стараться стать как можно менее заметным. Это поможет вам отреагировать раньше и уменьшить вероятность ухудшения ситуации.
(Замечание: таким образом, консультант намеревался решить четыре задачи: во-первых, озвучить свой «вклад» в чувство дискомфорта у Молли и, таким образом, взять на себя ответственность за него. Во-вторых, он прояснил ее чувство и со-пережил его. В-третьих, он помог Молли осознать, как серьезно допущенная им ошибка повлияла на ее самоподдержку. И, в-четвертых, он помог ей принять его ошибку и сохранить само-поддержку).
Принятие клиентского образа самого себя за отправную точку.
Склонный к самокритике клиент подталкивает терапевта к тому, чтобы занять противоположную клиентской позицию и постараться вытащить клиента из его ответов основанных на чувстве стыда, особенно если очевидно, что клиент к себе несправедлив. Однако, пытаясь убедить клиента, что тот никак не может быть «во всем виноватым», «самым глупым в своей семье» или «совершенно нелюбимым», консультант снова стыдит его, сообщая ему, что тот не прав и ошибается.
Ро долго страдала от пищевого расстройства и тщательно скрывала это. По мере того, как росло ее доверие к терапевту, она постепенно обнаруживала, сколь беспощадно она воспринимает себя — она ощущала себя уродливой, жирной и глупой. Терапевт, обладавший хорошей самоподдержкой, сохранял творческую невовлеченность и любопытство и продолжал расспрашивать ее о деталях и степени этих ощущений. Казалось, что Ро все больше расслабляется по мере тош, как она рассказывала о своем самовосприятии. Внезапно она остановилась и сообщила, что впервые ее просто слушают и не пытаются переубедить.
Она чувствовала, что ее принимают и понимают. На следующих сессиях она сообщила, что по-прежнему ощущает облегчение, и что хотя она сохраняет о себе тебе же представления, беспокоят они ее меньше.
XX Московская Психодраматическая конференция: 10‑13 июня 2022 года
Психодрама • Ассоциация психодрамы • Федерация Психодраматических Тренинговых Институтов России
«Эмоция, которая есть, но очень хочется её избегать»: работа со стыдом в психодраме
Первушина Ирина
Не бывает эмоций позитивных и негативных. Мы искренне в это верим. Эмоции — наш ситуационный компас. Распознав их и приняв, можно многое увидеть в ситуации, своих потребностях и себе самом. Но куда может привести стыд и к чему? И почему именно эту эмоцию так трудно оказалось не только принять, но распознать и допустить к переживанию? Наша профессиональная практика часто касается этой темы и важности интеграции этой эмоции.
Проблематика стыда в контексте психотерапевтической работы занимает особое место. М.Якоби [7] называл стыд спрятанной эмоцией. Это эмоция, с которой трудно начать психотерапевтическую работу, так как она требует доверия и уважения. К ней непросто прикоснуться в середине, так как ее встреча требует мужества с обеих сторон, как терапевта, так и клиента. Ведь для обеих сторон говорить о переживании стыда непросто, неприятно и вообще не очень принято.
Телесные проявления стыда иллюстрируют то, что нам хочется сделать, когда мы переживаем эту эмоцию — отвернуться, спрятаться, скрыться. И это — универсальная реакция. То есть непросто не только говорить, но и слушать, и эмоционально разделять стыд. На нашей практике, работа с чувством стыда, как правило, знаменует собой коренной перелом в процессе психотерапевтической практики. Одновременно появление стыда говорит о существенности пройденного пути и установлении доверия. Если в работе появляется стыд, то скорее всего уже есть взаимные ресурсы к переработке этой темы и выход на очень глубинные, личностные вопросы.
В народе говорят, «стыд — та же смерть», «стыд разъедает», обжигает душу («сгорел со стыда»), «провалиться сквозь землю». Это очень чувственные и ярко ощущаемые образы. Кажется удивительным, сколько много пословиц и поговорок об этом переживании присутствует в народной речи.
В психологической практике и научных публикациях до недавнего времени дело обстояло по-другому. Только в последние годы стали появляться материалы и труды, посвященные этой эмоции. В настоящее время существует некоторый спектр подходов, но в данной статье мы поставим себе целью лишь обозначить основные подходы к изучению стыда в практической психологии.
Х.Б.Льюис [по:5] обращает внимание на то, что в психотерапии и психоанализе обращалось недостаточно внимания на стыд, и это было причиной многих неудач. Стыд значительно более важен клинически и значительно чаще встречается, чем считалось ранее. Психотерапевт или аналитик, часто не подозревая того, заставляет пациента чувствовать стыд.
Стыд часто рассматривается как однозначно негативный аффект [1], ведущий к изоляции и разобщенности. Однако не стоит забывать, что осознанное переживание данной эмоции ведет к близости и человеческому контакту. Пережитый стыд совместно с другими людьми учит нас человечности и толерантности к уязвимости, своей и другого.
В когнитивном спектре, стыд, спрятанный глубоко может быть неоскудевающим источником предубеждений, осуждения и пр. Он как аккумулятор может подзаряжать эмоционально-поведенческие паттерны, связанные с отреагированием гнева или навязчивыми страхами, а также паническими реакциями. Это так называемые, вторичные последствия стыда. Непережитый стыд дистанцируется и отщепляется от личности и может вести к предубеждениям и резким осуждениям других.
Особой задачей является идентификация и распознавание стыда. М.Якоби [7] обращает внимание на то, что желание скрыть свой стыд (как и сам факт, что человек стыдится) является универсальной человеческой характеристикой. Стыд заставляет нас желать «провалиться сквозь землю», «забиться в угол» или умереть. В эти моменты мы действительно одиноки.
Между тем, не все так однозначно. Обращаясь к мифологии, М.Якоби связывает историю Адама и Евы, первое переживание стыда и его продукт — набедренные повязки. В результате, он делает заключение о том, что стыд может быть рассмотрены как своего рода «двигатель цивилизации».
М.Якоби выделяет две функции стыда — «охранителя» индивидуации и социальной адаптации. Первая связана с тем, у человека всегда есть то, что он хотел бы сохранить, «оставить при себе», скрыть. Это личное пространство ценностей, и никто кроме самого человека не знает лучше, как и когда это можно доверить другому человеку. Это личный выбор и доверие. Эта форма стыда выявляется при несоответствии реального поведения внутренней системе ценностей, связанной с эго-идеалом. Стыд усиливает межличностные различия и ощущение собственной индивидуальной идентичности.
В социальном плане, стыд является эмоциональной реакцией на нарушение социальных норм семьи, сообщества и т.п. стыд действует как мощное побуждение к социальной адаптации, так как она часто запускается ощущением неловкости и страхом критики. С другой стороны избыточная склонность к стыду может привести к нарушениям в общении и социальной изоляции.
Схожим образом К.Лоренц выделяет два компонента стыда — индивидуальный (регуляция индивидуального развития) и групповой (регуляция социального поведения).
Социальная регуляция через стыд осуществляется следующим образом. Одна из базовых потребностей индивида — потребность во взаимной связи и принадлежности. Стыд один из механизмов ее обеспечивающих, нацеленный на недопущение социальной изоляции. Это, по сути физиологический регулятор для того, кто выходит за рамки групповых норм. В этом ключе, еще раз важно подчеркнуть непереносимость стыда. Смысл поговорки «стыд — та же смерть» кроется в угрозе последующей социальной изоляции и расшифровывается в другом присловье: «людской стыд — смех, а свой стыд — смерть». Таким образом, стыд и оказываются тесно связаны. Причина страха нарушения групповых норм в том, что за этим действием последует стыд. Поэтому переживать стыд очень страшно.
В целом, переживание социальной изоляции сродни смерти. Человек в этот момент ощущает угрозу быть изгнанным и/или потерять взамность — активируется одна из трех форм экзистенциальной тревоги — «Тревога вины и осуждения» (по П.Тиллиху (6)).
На индивидуальном уровне стыд детерминируется угрозой потери взаимности. Базовая потребность во взаимности формируется в младенческом возрасте. Стыд — это реакция на отсутствие одобряющей реципрокности [5]. Базовая форма стыда — это тревога младенца, вызванная незнакомцем. Когда младенец доверчиво протягивает ручонки к взрослому, а затем замечает, что это не его мать. Он прерывает свое приближение, отворачивает голову, прячет лицо и начинает плакать. Нереализованное стремление к взаимности. По мере развития, требование взаимности и возвращающегося отклика становится более определенным: когда младенец замечает, что он не встретился со взглядом матери, чего он ожидал как чего-то само собой разумеющегося, он испытывает стыд по поводу своего ложного ожидания.
Феноменология стыда содержит также искушение отказаться от собственной идентичности, для того чтобы обеспечить принятие со стороны другого. Стыд относится ко всему Я. Человек может попытаться исправить деяние, которое вызвало чувство вины, но стыд представляется непоправимым. В результате стыда «Я» в-целом ощущается как неправое до самого своего основания.
Существует определение стыда А. Модильяни: «стыд – это утрата ситуационного самоуважения» (по: 4). В ситуациях, где возникает это переживание, взрослый человек чувствует себя ребенком, слабость которого «выставлена на всеобщее обозрение». Пристыженный человек ощущает, что любой вправе смеяться над ним и презирать его. Он чувствует, что разоблачен, и все знают, что он не в состоянии справиться со случившимся.
Все исследователи эмоции стыда сходятся во мнении о том, что стыд характеризуется острым повышением самосознания, концентрированном внимании к себе и словно бы личной прозрачности для других. Стыд — это осознание собственной неумелости, непригодности или неадекватности в некой ситуации или при исполнении некоего задания, сопровождаемое негативным переживанием, — огорчением, беспокойством или тревогой. Например, мой ребенок громко кричит на улице, а затем лег на тротуар и бьет ногами по земле под осуждающие взгляды доброжелателей. Прохожие как мне кажется, все без исключения видят что «со мной что-то не так». Это вызывает непереносимое ощущение беспомощности. Чтобы его избежать включается механизм защитного реагирования, чаще всего в виде нападения. Таким образом я теряю контакт с реальностью и с ребенком. А потом меня может захлестнуть следующая волна стыда, связанная с отступлением от Эго идеала.
При охваченности стыдом все сознание человека сфокусировано на положении (ситуации), в котором он оказался. Ему кажется, что все то, что он скрывал от посторонних глаз, внезапно оказалось выставленным на всеобщее обозрение. Зачастую в связи с этим человек встает в оборонительную позицию.
Это крайне важно для нас, практиков. Непережитый стыд, которым «охвачен» человек, часто может оказаться запускающим сильные эмоциональные реакции. Так, мать, которая испытала стыд, может тут же гневно напасть на своего ребенка, даже не очень понимая, что это вдруг в ней произошло.
У данного феномена есть свое объяснение. Стыд может запускать режим выживания «Бей. Борись. Беги» (1). Мы считаем, что именно эволюционная составляющая этой эмоции с угрозой изоляции, вызывает мощную биологическую защитную реакцию.
Нам знакомы эти состояния и их мучительные последствия. Сначала стыдно — затем накричал, затем опять стыдно за свое поведение, ведь ты совершенно не собирался этого делать. Мало того, это совсем противоречит твоим ценностям взаимного уважения. «Как я могла?» — спрашивают себя мамы, ругают себя и усилием воли поддерживают нейтральный тон, так что челюсти сводит от напряжения. В результате, образуется своего рода «паутина стыда», позволяющая скрыть от себя и других свое поведение.
Перечислим самые важные положения о стыде:
Стыд — базовая эмоция, универсальный аффект. Как базовая эмоция он присущ всем млекопитающим и людям и имеет яркий телесный рисунок переживания. Эволюционно стыд служит выживанию. Отказ от «стайности» грозит изоляцией и, следовательно, смертью, поэтому стыд это эмоция принадлежности к группе. С другой стороны стыд — эмоция, которая способствует социальной адаптации, «стоит на службе социальных соглашений». Также стыд ответственен за запуск эволюционно обусловленной системы защиты «Бей. Борись. Беги». Он труднопереносим, и человек делает все, чтобы не переживать это чувство.
Стыд имеет определенные телесные паттерны. Как при переживании любой базовой эмоции, тело реагирует на стыд раньше сознания. Это не только эмоциональное переживание, но и телесное ощущение, сопровождающееся покраснением, изменением температуры тела, вегетативными реакциями. Это движения скручивания, отворачивания, тело словно хочет занять меньше места в пространстве. Одно из основных действий стыда — сужение поля зрения: глаза закрываются рукой и/или взгляд устремляется в пол.
Стыд в индивидуальном развитии связан с потребностью во взаимности и страхом ее потери. Это интенсивная эмоция, сопровождаемая ощущением беспомощности, которая охватывает человека целиком и сопровождается переживанием «Я не такой, неправильный, плохой».
Осознание стыда раскрывает личностные особенности и яркие черты. При этом разделенный с другим стыд является источником развития самосознания и принятия себя. Совместно пережитый стыд является невероятной поддержкой в том, чтобы разделить «Я»-реальное» и «Я»-идеальное», отказаться от нереалистичных ожиданий и чужих мнений и принять «Я»-реальное».
Межличностные аспекты стыда проявляются в том, что требуется доверие и мужество, чтобы «раскрыть» стыдную историю или показать переживания, связанные со стыдом. Необходимы мужество и эмпатия для того, чтобы разделить с другим эти переживания. Причем слушателю в этой ситуации не менее трудно, чем говорящему. При этом склонность к невротическому стыду создает изоляцию и разъединяет, давая ощущение что «я один такой».
Ловушка или паутина стыда. Если переживать стыд неприятно и/или страшно, то он часто блокируется. Как через отрицание (внутренний процесс) так и через ложь (внешний процесс). А ложь требует подкрепления другой ложью. Из этого замкнутого круга крайне тяжело выбраться. В результате возникает много напряжения созданного необходимостью поддерживать тайну. Но «нет ничего тайного, что не стало бы явным» — рано или поздно все может открыться, а это дополнительно повышает напряжение и цементирует симптомокомплекс стыда. Известно, что если ложь состоялась, то сказать правду уже вдвое тяжелее.
Переживание эмоции и ее трансформация. Охваченность стыдом возникает при не распознавании и не признании этой эмоции в происходящем с собой. Важно разделить стыд с другими людьми, и тогда его накал проходит. Но для того чтобы это стало возможным, необходимо сначала научиться распознавать стыд и называть его. Это позволяет маркировать его и отделить от самообвинения. Переживание «я чувствую стыд» гораздо более продуктивно, чем ярлык «я плохой, глупый» и т.п. Разделенное переживание стыда с другими людьми создает ощущение близости и человечности, снимает лишние обязательства относительно себя и своей исключительности.
Невротическая склонность к стыду сопровождается переживанием человеком своей исключительности. Как писала Д. Мартинсон «стыд возникает из ощущения, что ты представляешь собой некое исключение» (4). Завышенные требования к себе могут вызывать привычную склонность к данному чувству. Склонность к реакциям стыда соотносится с нарциссическими чертами личности, сформированными под родительскими посланиями «не будь тем, кем ты являешься, будь тем, кем я хочу, чтобы ты был» (2). В течение фазы «нового приближения» (15-24 мес.) ребенок сталкивается со становлением чувства собственной значимости и весьма подвержен травмам. В случае неблагоприятных условий развития, личность оказывается вынужденной отвергнуть какую-то часть себя и поддерживать фальшивое self, которое находит социальное одобрение. «Во мне самом, каков я на самом деле что-то не так. Я должен быть исключительным».
ПСИХОДРАМАТИЧЕСКАЯ РАБОТА
Разогрев. В качестве разогрева мы выбрали пословицы и поговорки на тему стыда. Поиск тех, что знакомы или отзываются. И, через время зал наполнился, скульптурными группами. Для нас было важно зайти с обобщенного опыта в эту непростую и неприятную тему, создать поле и претендент. Вторым шагом мы предложили участникам в парах поделиться тем, как эта тема представлена в моей жизни, случалось ли переживать стыд и сталкиваться с такими ситуациями, в которых было стыдно. Уже на этом этапе некоторым участникам бывает полезно узнать, что не я один (одна) такой, такая стыд переживаю. В зале, как правило, начинает царит шум и смех.
Как уже говорилось выше, в реальной терапевтической практике начать работать с эмоцией стыда сложно. Этому предшествует работа на создание доверия, укрепления ресурсов Эго и развития ролевой гибкости. Поэтому в рамках мастерской мы подняли тему стыда в максимально конкретных рамках. Было предложено исследовать в каких социальных связях, мы сталкиваемся с данной эмоцией.
Мы, как ведущие, ввели идею трех социальных кругов общения: близкой, средней и дальней дистанцией. У участников была возможность выбрать, с какими типами историй и взаимодействия, с какой группой людей они бы хотели исследовать.
Людям предлагалось ответить на вопросы про социальные связи и контакты:
Данные вопросы помогают конкретизировать и максимально четко развести, о каком типе ситуаций мы говорим и про взаимодействие с каким кругом людей идет речь.
Участникам были розданы заранее заготовленные шаблоны и предложено выбрать, в какой из трех дистанций они чаще встречались с эмоцией стыда, во взаимодействии с какой группой людей это чувство наиболее знакомо?
Мы попросили обозначить в этом кругу конкретных людей, а затем ответить на следующие вопросы:
Затем нужно было обсудить получившееся в парах, рассказав в каком круге больше напряжения, где больше вопросов, что заинтересовало и на что обратили внимание.
На этом этапе есть еще один важный вопрос. Он не был задан по ходу мастерской, но в индивидуальной и групповой работе может оказаться полезным задать его: «Что будет, если люди, о которых мы говорим, видят тебя только таким, как ты хочешь? Красивым, умным, собранным и так далее. Что важного о тебе они так и не узнают?» Это крайне важный вопрос, так как речь идет в первую очередь о человечности и уязвимости.
Индивидуальная работа с протагонистом. На данном этапе протагонист уже разогрет на тему стыда, была проведена работа с поговорками и обсуждение в парах о присутствии данной темы в жизни. Кроме того заполнен бланк с кругами общения и обозначены предпочтения в том, каким бы хотелось чтобы видели люди и что чтобы осталось скрытым.
Мы немного расспрашиваем о проделанной ранее работе и знакомимся, задавая следующие вопросы:
На этом этапе дается название данным стремлениям, определяются телесные паттерны и выбираются заместители. На сцене вырастает скульптура взаимодействия двух частей: «Я-видимого» и «Я-скрытого». Протагонист, построив сцену, наблюдает ее в зеркале.
Как правило, спектр ответов на вопрос «Что видишь в зеркале?» находится в плоскости противоречий, конфликтов между частями или подавления одной части другой.
В данных вариантах несколько отличаются последующие интервенции.
А. Конфликт: «К чему приводит, как отражается на тебе, твоем взаимодействии и что бы в связи с этим хотелось сделать?»
Б. Подавление (скрытие): «Все тайное становится явным». Люди все равно видят. Физиология работает. Люди читают все. И это видно. И что тогда?»
Затем делается психодраматическая внутренняя сценка взаимодействия «Я-видимого» и «Я-скрытого», а также выбирается дубль на роль «Целостного Я». Следующая часть работы посвящена теме «Стыд это чувство которое можно пережить только во взаимодействии».
Протагонисту задается вопрос: «С кем мог бы разделить стыд? С кем ты мог бы поговорить и рассказать о своем переживании? Давай поищем такого человека».
Ресурсный персонаж в данном контексте обладает следующими характеристиками, это: а) скорее всего реальный человек, с которым было взаимодействие, хотя бы и краткое; б) к нему есть/было доверие, раскрытие, с ним можно поделиться этой историей, ситуацией; в) у него есть ресурсы и мужество, которыми он готов поделиться, а клиент готов взять.
Далее через обмен ролями происходит психодраматический диалог «Эго» и ресурсного персонажа.
На этом этапе важно, чтобы присутствовал зрительный и по возможности тактильный контакт. Партнёр давал понять протагонисту. «Я здесь, я рядом». Так как мы помним, что двигательные паттерны, скручивания, опускания глаз и пр. при стыде приводят к сужению зрительных полей и переживанию изоляции.
Также необходимо, чтобы чувство было названо. Например, «Я вижу, тебе стыдно»
Кроме того, нужно помнить о трудности переносимости этой эмоции и важно не давать долго застревать в ней. В завершении взаимодействия, мы предлагали обращение к любимому совместному делу. Например, «давай споем».
Следующая, третья часть «после взаимодействия», нацелена на внутреннюю реальность. Клиенту предлагается «вернуться» и посмотреть на взаимодействие двух частей. Расставить их так, как сейчас хочется, как ложится, как сейчас он это видит. На этом этапе образуется новая композиция и собирается обратная связь из ролей «Я-видимого», «Я-скрытого» и «Целостного Я».
В процессе работы видны наработанные социальные умения, привычные паттерны и точки уязвимости. Они присутствуют одновремененно, и зачастую оказывается, что то, что мы хотим скрыть и прячем, в чем уязвимы, это то, что люди в нас ценят больше всего. Такие реплики, как правило, возникают по мере сессии. Узнавая и присваивая себе ситуации, в которых может прийти это чувство или то, что является моей собственной мишенью для него, мы лучше узнаем себя и реальность происходящего. Мы отказываемся от лишних ярлыков в отношении себя, и учимся распознавать это чувство. У нас появляется возможность схватывать свой стыд и тренировать устойчивость к нему.
В завершение хочется обратить внимание на вывод, который делается в работе с эмоцией стыда. Как и любая базовая эмоция, названный и пережитый совместно с другим или другими стыд, дает ощущение близости и искренности. Этот опыт делает нас менее совершенными, но более человечными. Уязвимыми, способными ошибаться, смеяться над своими ошибками и сочувствовать.
И это нельзя и вряд ли получится сделать в одиночестве. Самостоятельно.
Литература