православное учение о сотворении и теория эволюции
Православное учение о Сотворении и классики эволюционизма. Том 2
Содержание
Никто не должен думать, что шестидневное творение есть иносказание
Посвящается иеромонаху Серафиму (Роузу), богословские труды которого стали классическим образцом продолжения святоотеческой мысли.
Духовная эстафета, начатая отцом Серафимом как учителем, миссионером и просветителем, по его святым молитвам, продолжается в нашем скромном труде.
Предисловие
Эволюционизм не представляет собой единого и цельного учения. В нём можно выделить несколько направлений – от материалистического до идеалистического (включая пантеизм). Но все они несовместимы с православным вероучением. Это удалось показать протоиерею Константину Буфееву в его новой книге «Православное учение о Сотворении и классики эволюционизма». Над разработкой этой темы автор трудился более двадцати лет.
Идеи эволюционизма проскальзывали в некоторых философских системах Востока и Запада уже с глубокой древности, но распространения и влияния на современников не имели. Некоторое сходство эволюционизм имеет с метемпсихозом – учением о перевоплощении, где от кармы человека (его душевного содержания) зависит последующее рождение.
Самым известным философом-эволюционистом нового времени был Гегель, который выступил с учением об эволюции самого божества. Бог Гегеля – это абсолют, который потерял самосознание, но затем находит себя через человеческий интеллект. Если Дарвин создал карикатуру человека, то Гегель – карикатуру Бога.
Немецкий биолог, эволюционист и дарвинист Геккель, известный своими скандальными выходками и фальсификациями фактов, прямо называл дарвинизм религией простейших (одноклеточных), а себя – её жрецом. Он требовал от германского правительства превращения церквей в культовые храмы простейших, в которых должны совершаться определённые ритуалы почитания амёбы и других одноклеточных как предков человечества.
Мы говорили, что теория эволюционизма лишена нравственных идей, но вовсе не считаем, что все эволюционисты как личности – это беспринципные и аморальные люди. Примеры истории и повседневный опыт свидетельствуют, что среди эволюционистов и атеистов были и есть люди, отличающиеся такими нравственными достоинствами, как доброта, честность, милосердие к людям, иногда доходящие до самопожертвования. Но эти добродетели исходят не из их мiровоззрения – эволюционизма, а вопреки ему. У современного человечества ещё не полностью иссякли импульсы и инерция нравственных идеалов, которые находят отклик во врождённой совести. Но вместе с этим следует отметить, что эти импульсы всё более слабеют: ветвь, оторванная от ствола, некоторое время ещё сохраняет зелёную листву, а ручей, отрезанный от источника, – влагу, но затем ветвь засыхает, а в источнике испаряется вода.
Мы говорили, что среди эволюционистов встречаются нравственные люди – это факт. Однако факт и то, что идеологи и вожди революций XX столетия были дарвинистами и этим учением оправдывали жестокую селекцию народов, уничтожение целых сословий и даже расизм.
В этой книге отца Константина дан подробный анализ и критика теории эволюции как с религиозной, так и с научной позиции. Автор указывает на внутренние противоречия и алогизм этой теории, а также на сознательное искажение и фальсификацию фактов, которыми пользуются некоторые популисты эволюционизма.
Книга протоиерея Константина Буфеева может служить пособием не только для духовных школ, но и светских учебных заведений.
Мы выражаем отцу Константину благодарность за его большой вклад в христианскую апологетику.
Вся система взглядов эволюции намного сложнее, чем просто «научный факт» или даже «гипотеза». Это по существу является догматом – вера, включающая многие сферы мышления, а не только лишь научные знания; так что вполне логично обоснованно говорить об этом не менее, чем как о последовательном догмате. В богословии, особенно, эволюция предлагает осознанную альтернативу Православному Христианству по ряду ключевых догматов.
Отец Серафим (Роуз). «Православный взгляд на эволюцию».
Будет ли иметь большее действие то сочинение, которое я предлагаю русским читателям? Хотя утвердительный ответ на подобные вопросы обыкновенно нашёптывается авторам их самолюбием, я должен сознаться, что имею очень мало на это надежды.
Н.Я. Данилевский. «Дарвинизм. Критическое исследование».
Источник: Православное учение о Сотворении и классики эволюционизма / Протоиерей Константин Буфеев. — М. : Русский издательский центр имени святого Василия Великого, 2018. — 336 с. ISBN 978–5–4249–0060–7
Поделиться ссылкой на выделенное
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»
Православное учение о Сотворении и теория эволюции. Том 1
Содержание
Никто не должен думать, что шестидневное творение есть иносказание
Посвящается иеромонаху Серафиму (Роузу), который превзошел всех богословов ХХ века в способности выразить святоотеческое учение о Начале и Конце.
Духовная эстафета, начатая отцом Серафимом как учителем, миссионером и просветителем, по его святым молитвам, продолжается в нашем скромном труде.
Книга протоиерея Константина Буфеева «Православное учение о Сотворении и теория эволюции» написана в жанре апологетики, на основании Священного Писания и высказываний многих святых Отцов. В ней раскрывается учение Православной Церкви о Сотворении мира и человека. Впервые при разработке данной темы в качестве источников обильно используются богослужебные тексты Триоди, Октоиха и пр. (326 цитат на церковнославянском языке). Книга содержит всесторонний анализ отношения православного вероучения к теории эволюции. Она снабжена подробным справочным аппаратом.
Этот труд отца Константина будет полезен всем преподавателям и учащимся православных учебных заведений от семинарий и академий до воскресных школ, а также всем людям, интересующимся наукой и богословием. В особенности он представляет интерес для миссионеров и катехизаторов, так как может стать ценным пособием для проведения лекций и диспутов на тему о Боге и творении.
В квадратных скобках содержатся ссылки на источники, указанные в конце книги в разделе Литература.
Preface
This new book by Fr. Constantine Bufeev, filled with the teachings of the saints of the Orthodox Church, is an important contribution to the defense of the Orthodox doctrine of creation in our times, particularly against the modern theory of evolution. It is a worthy companion to and continuation of the work begun in the 1970s by Hieromonk Seraphim (Rose) of Platina (†1982).
It is significant that such a valuable book should come at this point in history from a Russian Orthodox priest who is also a doctor of science. From the last decades of the twentieth century unto today, Russia, which is the Orthodox nation with the largest and most advanced scientific establishment, has also become the Orthodox land with the most visible and organized opposition to evolutionism, on both the scientific and theological fronts.
Criticism of evolutionism arose in Russia within decades of the publication of Charles Darwin’s Origin of Species in 1859. From the theological side, refutations of evolution were voiced by Sts. Theophan the Recluse, John of Kronstadt, Barsanuphius of Optina, and others who would later be glorified as saints by the Russian Orthodox Church. From the scientific side, the most sustained critique of evolution was the fourteen-hundred-page tome Darwinism: A Critical Study (1885) by the Russian naturalist Nikolai Yakovlevich Danilevsky, which was based in part on the research of the Baltic German biologist Karl Ernst von Baer, one of the founders of embryology.
With the Bolshevik Revolution of 1917, any such criticism was suppressed by the new atheist regime. Soviet Communism bound itself to evolutionism from the beginning, regarding it as a parallel in the natural sciences to Marxist doctrine in the social sciences, and using it as a propaganda tool to destroy people’s faith in God. In the wake of the Revolution, the banner of evolutionism was also taken up by the «Living Church,» a movement of Orthodox clergyman of a liberal, modernist persuasion who allied themselves with Communist ideology. In addition to attempting to introduce radical liturgical reforms, establish a married episcopate, and replace monasteries with Communist fraternities, the «Living Church» saw as a key element of its program the adoption of evolutionism as a cardinal Christian teaching. 1 For a time the «Living Church» – thanks to favorable status granted by the Soviet government, coupled with ruthless persecution by the same government of the canonical Orthodox hierarchy – was able to take over a large sector of the Orthodox churches in Russia. The faithful Orthodox people of Russia, however, did not accept the new robber «Church,» and thus it eventually died out. Darwinian evolutionism, however, continued to be taught as dogma in all Soviet schools. Orthodox Christians were not allowed to speak out against it, and some of those who did are now counted among Russia’s New Martyrs and Confessors.
This situation changed drastically with the fall of the Soviet regime in 1991, when religious freedom at last returned to the Russian Orthodox Church. Within five years, books against evolution and in favor of the Orthodox doctrine of creation began to come out from the Orthodox press. The year 1997 saw the publication of a Russian translation of a refutation of evolutionism by the American-born Orthodox writer Hieromonk Seraphim (Rose) of Platina, with the title An Orthodox View of Evolution. Significantly, the book was published by the newly reopened Optina Monastery, where Bishop Nektary (Kontzevitch) of Seattle – Fr. Seraphim’s Patristics instructor and his spiritual father after the repose of St. John (Maximovitch) of Shanghai and San Francisco – had once received his spiritual formation under the holy Optina Elders. This book was followed by a plethora of other books and articles in Russian, authored by both theological writers and scientists, which upheld the Orthodox Patristic teaching on creation, and contrasted it with the secular view of evolutionism. Often acknowledging a debt to the pioneering work of Fr. Seraphim, these later authors came to the same conclusions as he did regarding the Six Days of Creation, the state of man and the world before the fall, the age of the earth, the global Flood, etc., simply because the Orthodox tradition is so clear on these topics.
With the blessing of Patriarch Alexy II (†2008), the Orthodox Missionary Center «Shestodnev» (Six Days) was founded in the year 2000 by Archpriest Constantine Bufeev. Fr. Constantine is the rector of the Dormition of the Most Holy Mother of God Church in Arkhangelskoye-Tyurikovo (north Moscow), a doctor of geology and mineralogy, a member of the International Academy of Science (Russian Section), more then 10 years a lecturer at the St. Nicholas-Ugresh Seminary. He was moved to establish the society after one of his parishioners, a teenaged girl named Anna, was reprimanded and given a failing grade for a paper at an Orthodox church school because she accepted the Orthodox Patristic understanding of creation over the secular evolutionary one. If a pious young Orthodox Christian is not even allowed to confess the faith of the Holy Fathers at an Orthodox school, Fr. Constantine thought, something must be done to make Orthodox believers more aware of the Patristic teaching and of the scientific evidence that supports this teaching. His main inspiration in taking on this task was the life and work of Fr. Seraphim Rose. As he wrote:
«In the work of the Shestodnev center, we have always set down as a principle to base ourselves, in the realm of science, only on trustworthy and verified facts. In theology we prefer to use primarily Patristic sources, and we allow no departure from dogmatic Orthodox teachings. In this we are trying to be continuers of the work of Hieromonk Seraphim (Rose) of blessed memory, who, it seems to us, has set forth the only right direction in the theological interpretation of the problems posed by the modern unchurched world». 2
From the society’s inception, the well-known missionary priest and author Fr. Daniel Sysoyev served as its secretary. Fr. Daniel was among the first in post-Soviet times to come out with books defending the Orthodox doctrine of creation and critiquing evolutionism. Before his martyric death in 2009, he wrote two books, edited two anthologies, and gave many talks on the subject.
Beginning in 2005, the Shestodnev center sponsored several conferences in Moscow on «The Orthodox Interpretation of the Creation of the World and Contemporary Science,» as part of the International Nativity Educational Readings held annually throughout the Russian capital by the Moscow Patriarchate. Presided over by hierarchs of the Russian Orthodox Church, the Shestodnev conferences have featured talks on both theological and scientific subjects. While most of the speakers have been native Russians, some have come from the United States, Georgia, Ukraine, Serbia, Canada, France and Italy. The theological talks have been given by bishops, priests, monastics, seminary instructors, church-school teachers, catechists, and missionaries. The scientific talks, which comprise the majority, have been given by doctors and professors of biology (biochemistry, molecular and population genetics, zoology), physics, mathematics, geology, and astronomy, who are working in secular scientific/academic institutions. Having decades of experience in their specialized disciplines, these scientists testify that they have not seen conclusive proofs against the Scriptural-Patristic understanding of creation and history, and that on the contrary they have found much evidence substantiating it and offering glimpses into the wisdom and majesty of God.
At the completion of the 2008 Shestodnev conference, thirty-two of these scientists, each holding a Kandidat or Doctor of Sciences degree in their respective fields, sent a letter to Patriarch Alexy II, which read in part:
In the era dominated by «scientific» atheism, which ended not long ago in our country, as is well known it was difficult to propose and discuss scientific models based on the idea of creation. Now, thanks be to God, atheism is not forced as a dogma in political and ideological circles of our society. However, in scientific circles and the realm of education, the deeply rooted ideology of evolutionism is dominant, contradicting the Biblical worldview and the teaching of the Holy Fathers of the Church. 3
Now, with Archpriest Constantine’s latest book on the subject of origins, Orthodox Christians in Russia will have another much-needed resource to help them understand and believe in the miracle of God’s creative acts according to the Scriptural-Patristic doctrine of the Orthodox Church, and to arm themselves against the pervasive attacks on this doctrine by an unbelieving world.
Igumen Damaskin St. Herman of Alaska Monastery Platina, California, USA September 17/30, 2013 Holy Martyrs Sophia and her three daughters: Vera, Nadezhda and Lyubov
Предисловие
Эта новая книга отца Константина Буфеева, включившая в себя большое количество цитат святых Отцов Православной Церкви, является в наше время важным вкладом в дело защиты православного учения о Сотворении мира, в особенности от нападок современной теории эволюции. Книга является достойным дополнением и продолжением работы, начатой в 1970-х годах иеромонахом Серафимом (Роузом) Платинским († 1982).
Знаменательно, что столь ценная книга выходит в этот исторический момент из-под пера русского православного священника, имеющего к тому же научную степень. Начиная с последних десятилетий двадцатого века до сего дня, Россия, которая из православных народов имеет наибольший и самый развитый научный потенциал, также соделалась православной страной, являющей наиболее заметное и организованное противостояние эволюционизму – как на научном, так и на богословском фронтах.
Критика эволюционизма поднялась в России с первых десятилетий после публикации «Происхождения видов» Чарльза Дарвина в 1859 году. С богословской стороны, отвержение эволюции было исповедано святителем Феофаном Затворником, святым праведным Иоанном Кронштадтским, преподобным Варсонофием Оптинским и другими, прославленными впоследствии святыми Русской Православной Церкви. С научной стороны, наиболее развернутой критикой теории эволюции явился том в 1400 страниц «Дарвинизм. Критическое исследование» (1885) русского естествоиспытателя Николая Яковлевича Данилевского, который, в частности, основывался на исследовании российского биолога прибалтийского происхождения Карла Эрнста фон Бэра, одного из основателей эмбриологии.
После большевистской революции 1917 года любая критика подобного рода подавлялась новым атеистическим режимом. Советский коммунизм с самого начала связал себя с эволюционизмом, представляя его как естественно-научную параллель марксистской доктрине в науках социальных и одновременно используя его как инструмент пропаганды для разрушения веры людей в Бога. Следуя духу революции, знамя эволюционизма было также поднято «Живой Церковью», либеральным обновленческим движением модернистского толка в православном духовенстве, связавшем себя с коммунистической идеологией. В дополнение к попыткам ввести радикальные литургические реформы, установить женатый епископат и заменить монастыри коммунами «живоцерковники» видели ключевым элементом своей программы признание эволюционизма как основной составляющей «христианского» учения. Какое-то время «Живая Церковь» – благодаря удобному статусу, полученному ею от советского государства, при жестоких гонениях канонической православной иерархии со стороны этого же государства – смогла захватить значительную часть православных храмов в России. Однако верующие православные люди в России не приняли новую отступническую «церковь», и потому она вскоре вымерла. Тем не менее во всех советских школах дарвиновский эволюционизм продолжали преподавать как догму. Православным христианам не разрешалось высказываться против него, а некоторые из тех, кто осмеливался это делать, прославлены ныне в лике новомучеников и исповедников Русской Православной Церкви.
Ситуация коренным образом изменилась в 1991 году с падением советского строя, когда Русская Православная Церковь наконец вновь обрела религиозную свободу. Уже спустя пять лет в православных издательствах стали выходить книги против эволюционизма и в защиту православного учения о Сотворении. В 1997 году был опубликован русский перевод богословского опровержения эволюционизма «Православный взгляд на эволюцию» православного писателя американского происхождения иеромонаха Серафима (Роуза) Платинского. Знаменательно, что книга была издана во вновь открытой Оптиной пустыни, где епископ Нектарий (Концевич) Сиэттлский – наставник отца Серафима в учении святых Отцов и его духовный отец после кончины святителя Иоанна (Максимовича) Шанхайского, Западноевропейского и Сан-Францисского – некогда духовно сформировался под окормлением святых оптинских старцев. За этим изданием последовало множество других книг и статей на русском языке, написанных как богословами, так и учеными, которые придерживались православного святоотеческого учения о Сотворении мира и противопоставляли его светскому взгляду на эволюционизм. Признавая заслугу отца Серафима как первооткрывателя темы, эти более поздние авторы часто приходили к тем же, что и он, выводам относительно шести дней творения, природы человека и мира до грехопадения, возраста земли, всемирного Потопа и т.д. просто потому, что православная традиция вполне ясно излагает свое учение по этим вопросам.
По благословению патриарха Алексия II († 2008), в 2000 году протоиереем Константином Буфеевым был основан Миссионерско-Просветительский Центр «Шестодневъ». Отец Константин является настоятелем храма Успения Пресвятой Богородицы в Архангельском-Тюрикове (на севере Москвы), он кандидат геолого-минералогических наук, академик Международной Академии Наук (Российский сектор), более 10 лет преподавал в Свято-Николо-Угрешской Духовной семинарии. На создание Центра его сподвиг следующий случай: одна из прихожанок, отроковица по имени Анна, получила выговор и неудовлетворительную оценку в Православной школе за свое сочинение, потому что она предпочла православное святоотеческое понимание вопроса о Сотворении светскому эволюционистскому пониманию. Если благочестивая юная христианка не может исповедовать веру святых Отцов даже в Православной школе, – подумал отец Константин, – необходимо что-то предпринять, чтобы сделать православных верующих более осведомленными в святоотеческом учении, а также в научных данных, подтверждающих это учение. Главным источником вдохновения в этом начинании для него послужили пример жизни и труды отца Серафима (Роуза). Как он писал:
«В деятельности Центра «Шестодневъ» мы всегда полагали принципом опираться в науке лишь на достоверные и проверенные факты. В богословии мы предпочитаем использовать, по преимуществу, святоотеческие источники и не допускаем отхода от догматического православного вероучения. В этом мы стараемся быть продолжателями труда блаженной памяти иеромонаха Серафима (Роуза), задавшего, как нам представляется, единственно правильное направление в богословском осмыслении проблем, которые ставит современный расцерковленный мир» [124, с. 3].
С момента основания Центра его секретарем был известный священник-миссионер и православный автор отец Даниил Сысоев. Отец Даниил был среди первых, кто в постсоветское время выступил печатно в защиту православного учения о Сотворении и с критикой эволюционизма. Прежде своей мученической кончины, последовавшей в 2009 году, он написал две книги, был редактором двух креационистских сборников и провел множество бесед на эту тему.
Начиная с 2005 года, Центр «Шестодневъ» организовал несколько конференций в Москве на тему «Православное осмысление творения мира и современная наука» в рамках Международных Рождественских образовательных чтений, проводимых ежегодно в Российской столице Московским Патриархатом. На конференциях «Шестоднева», где председателями были архиереи Русской Православной Церкви, 4 обсуждались как богословские, так и естественно-научные темы. В то время как большинство докладчиков представляли Россию, некоторые из них приезжали из США, Грузии, Украины, Сербии, Канады, Франции и Италии. Богословские доклады были представлены епископами, священниками, монахами, преподавателями семинарий, учителями церковных школ, катехизаторами и миссионерами. Научные доклады, составлявшие значительную часть выступлений, были представлены докторами наук и профессорами биологии (биохимии, молекулярной и популяционной генетики, зоологии), физики, математики, геологии и астрономии, работающими в светских научных и академических институтах. Имея за плечами десятилетия научного опыта, эти ученые засвидетельствовали, что они не видят убедительных доводов против библейского и святоотеческого понимания Сотворения и истории и что, напротив, они наш ли много доказательств в его подтверждение, каждое из которых пронизано сиянием мудрости и величия Господа.
В завершении конференции «Шестоднева» в 2008 году тридцать два ученых (все – кандидаты или доктора наук в своих областях) направили письмо Святейшему Патриарху Алексию II, в котором говорилось:
«В эпоху господствовавшего недавно в нашей стране «научного» атеизма, как известно, было затруднительно предлагать и обсуждать научные модели, основанные на идее творения. Сейчас, слава Богу, в политической и идеологической сферах нашего общества атеизм не является навязываемой всем догмой. Однако в научных кругах и в сфере образования, по-прежнему господствует единственная и глубоко укорененная идеология эволюционизма, противоречащая библейскому мировоззрению и учению святых Отцов Церкви» [125, с. 9].
Сегодня, с появлением новой книги протоиерея Константина о Сотворении, православные христиане в России получат еще один насущно необходимый источник, который поможет им понять и поверить в чудо Божественных актов Сотворения, в соответствии со Священным Писанием и учением святых Отцов Православной Церкви, а также поможет вооружиться против распространяющихся отовсюду атак на это учение безбожного мира.
Игумен Дамаскин (Христенсен),
Свято-Германовская пустынь, Платина, Калифорния, США. Сентября 17/30, 2013.
Святых мучениц Веры, Надежды,
Любови и матери их Софии
Источник: Православное учение о Сотворении и теория эволюции / Протоиерей К. Буфеев. — М. : Русский издательский центр имени святого Василия Великого, 2014. — 438 с.
Введение. Определение понятий
Настоящая книга, написанная в жанре богословской апологетики, посвящена рассмотрению православного учения о возникновении мира и появлении в нем человека.
Тематика книги имеет актуальное миссионерское и духовно-просветительское содержание. Это подтверждено плодотворной работой Миссионерско-просветительского Центра «ШЕСТОДНЕВЪ», руководителем которого является автор, в частности – многолетним опытом проведения секции «Православное осмысление творения мира и современная наука» на Международных Образовательных Рождественских Чтениях.
Содействие и поддержку просветительской работе Центра «Шестодневъ» оказывал Святейший Патриарх Алексий II, который благословил его деятельность и вдохновил нас такими напутственными словами: «Многополярность мировоззрений ставит сегодня задачу приобщить учащихся к широкому кругу взглядов на принципиальные вопросы. К таковым традиционно относятся проблемы возникновения жизни, происхождения Вселенной, появления человека. И никакого вреда не будет школьнику, если он будет знать библейскую теорию происхождения мира. Осознание человеком, что он является венцом творения Божия, – только возвышает его, а если кто хочет считать, что он произошел от обезьяны, пусть так считает, но не навязывает этого другим» [124, с. 3].
Святейший Патриарх Кирилл, благословляя автора данной монографии на участие в Международной конференции «Идеология дарвинизма и ее воздействие на науку, образование и общество» (15–17 октября 2009 года, Ялта), в частности, отметил, что «Православная Церковь, по милости Божией, избежала ошибок, допущенных в известное время католиками, включившими в церковное учение одну из научных гипотез. Критиковать дарвинизм, как любую другую гипотезу, имеет право каждый компетентный участник дискуссии, в том числе и священник, высказывая свое собственное понимание проблемы» (письмо от 22 сентября 2009 года).
На открытии XV Рождественских Чтений митрополит Калужский и Боровский Климент отметил: «При всем понимании светского характера нашего государства, нужно ясно отдавать себе отчет, что в вопросах формирования мировоззрения, особенно при изучении теорий происхождения жизни на Земле и процессов развития человечества, религиозный фактор является не менее важным, чем научный. Да и какая наука может доказать, как зарождалась жизнь на Земле тысячи лет назад? Поэтому Православная Церковь не может оставаться в стороне от процесса формирования системы духовно-нравственных ценностей в специальных, особенно естественных дисциплинах» [124, с. 4].
Вопросы Сотворения мира и человека должны решаться с учетом православного отношения к этой теме, причем не только в церковной, но и в светской образовательных сферах.
Дадим определение основных понятий, встречающихся в книге, – сциентизм, эволюционизм, Православие и других.
Сциентизм
В последнее время в мире преобладает попытка решения космогонических вопросов (темы Начала и Конца) с точки зрения исключительно научных гипотез и моделей без привлечения такого источника знаний, который в богословии называется «Божественным Откровением». Известные успехи в физике и биологии создали для многих людей иллюзию того, что можно чисто научными методами, без святоотеческого опыта осмысления бытия, объяснить устройство и происхождение нашей вселенной и всего, что она включает.
Вера в такое безграничное всемогущество науки называется сциентизмом.
Святитель Феофан Затворник вместо латинского термина «сциентисты» употреблял русский аналог – «научники»: «Ни одной у нас науки нет, которая установилась бы прочно в своих началах. Кое-что добыто по всем наукам, но все это не таково, чтоб давать право ссылаться на науку как на авторитет решающий. Науки нет, а есть научники, которые вертят наукою, как хотят. Есть, следовательно, только догадки и наведения научников» [164, с. 112].
К счастью, веру в универсальность науки не разделяют многие крупные ученые, глубоко осознающие ограниченность возможностей научного познания. Приведем суждение Анри Пуанкаре: «Когда научная теория обнаруживает притязание научить нас тому, что такое теплота, или что такое электричество, или что такое жизнь, она наперед осуждена; все, что она может нам дать, есть не более как грубое подобие. Поэтому она является временной и шаткой» [128, c. 277]. И это справедливо по отношению к любой теории и гипотезе.
Созвучные мысли можно встретить у современных богословов: «Научное знание всегда ограничено, условно и потому никогда не может претендовать на абсолютную истинность» [109, с. 165].
В особенности несостоятельность научного метода познания проявляется при решении вопросов «как было?», «как началось?», «было ли?» Достоверный и убедительный ответ на подобные вопросы невозможен, поскольку экспериментальное подтверждение исторических событий исключено, а гипотетические экстраполяции в прошлое и в будущее не могут считаться достоверными по многим причинам.
Другим препятствием для безоговорочной веры в научные предсказания следует признать падение достоверности измерений и нарастание погрешности вычислений при прогнозе на длительные сроки и расстояния. К примеру, явление радиоактивного распада открыто физиками около ста лет назад. Кто может гарантировать, что такие изученные за это время «константы», как период полураспада и другие, не менялись от тысячелетия к тысячелетию? Какую ошибку – в 100% или в 1000% – можем мы получить, если распространим свои гипотетические расчеты на миллиарды лет? Были ли вообще эти миллиарды лет.
Человеку, идущему по ровному полю с завязанными глазами, кажется, что он движется по прямой, хотя на самом деле он описывает окружность и через недолгое время возвращается на исходное место. Подобным образом, если по неизвестной нам причине отклонение от азимута составляет 1 градус в год, то наши приборы покажут, что за 360 лет был пройден прямолинейный путь, равный тремстам шестидесяти годовым переходам, в то время как фактически мы вернулись в начальную точку. Распространяя свои расчеты на 360 миллионов лет, мы будем уверены, что одолели расстояние «астрономического» масштаба, не ведая того, что миллион раз прошли по кругу, – как Винни Пух по собственным следам.
Мы можем никогда не узнать, от каких естественных факторов зависит исследуемый нами параметр. Так, до открытия преобразований Лоренца никто даже не догадывался, что длина тела, оказывается, зависит от его скорости (!).
Пожалуй, главной «ахиллесовой пятой» науки за последние несколько столетий было настойчивое стремление объяснить происхождение мира лишь естественными причинами, без привлечения гипотезы о Разумном Создателе и Промыслителе. Лаплас заявил откровенно, что при создании своей модели образования Солнечной системы (знаменитая модель Канта – Лапласа) он в гипотезе о существовании Бога «не нуждался».
Но все без исключения подобные естественно-научные предположения об устройстве космоса и жизни на земле, если они не основываются на предпосылке Божественного происхождения вселенной, непременно подразумевают в своем аксиоматическом основании дополнительное невысказанное утверждение: «Если Бога нет, то…»
Это явно недоучитывают многие люди, больше верящие в науку, чем в Бога. Тем важнее напомнить современным сциентистам мнение о науке Святых Отцов – мужей, говоривших о познании мира и его законов, не наносящем ущерба вере в Живого Бога.
Святитель Игнатий (Брянчанинов): «Науки – плод нашего падения, – произведение поврежденного падшего разума. Ученость – приобретение и хранение впечатлений и познаний, накопленных человеками во время жизни падшего мира. Ученость – светильник ветхого человека, светильник, которым мрак тьмы во веки блюдется. Искупитель возвратил человекам тот Светильник, который им дарован был при создании Создателем, Которого лишились они при грехопадении своем. Этот Светильник – Дух Святый, Он Дух Истины, наставляет всякой истине, испытывает глубины Божии, открывает и изъясняет тайны, дарует и вещественные познания, когда они нужны для духовной пользы человека. Ученому, желающему научиться духовной мудрости, завещает Апостол: Аще кто мнится мудр быти в вас в веце сем, буй да бывает, яко да премудр будет ( 1Кор. 3, 18 ). Точно! Ученость не есть собственно мудрость, а только мнение мудрости. Познание Истины, которая открыта человекам Господом, к которой доступ – только верой, которая неприступна для падшего разума человеческого, – заменяется в учености гаданиями, предположениями. Мудрость этого мира, в которой почетное место занимают многие язычники и безбожники, прямо противуположна, по самым началам своим, мудрости духовной, божественной. Нельзя быть последователем той и другой вместе; одной непременно должно отречься. Падший человек – ложь, и из умствований его составился лжеименный разум, то есть образ мыслей, собрание понятий и познаний ложных, имеющие только наружность разума, а в сущности своей – шатание, бред, беснование ума, пораженного смертною язвою греха и падения» [цит. по: 15, сс. 414–415].
Святые Отцы высказывались не против науки, а против того, чтобы удостоивать ее божественного пьедестала. Они понимали, что вся наша наука целиком принадлежит сфере падшей человеческой деятельности. Науку не следует превращать в кумира и воздавать ей почести, приличные Единому Богу. Да постыдятся вси, кланяющиеся истуканным, хвалящиися о идолех своих! ( Пс. 96, 7 ).
Считаем долгом заверить читателей, что критическое отношение к сциентизму (как к вере во всемогущество научного познания) не делает нас противниками науки как таковой. Мы с большим уважением всегда относились к науке и к ученым, которые своими методами исследуют мир как Божье творение и познают его законы.
При этом изучение мира может быть различным.
Святитель Филарет Московский писал о познании вселенной, которое близко к теме нашей книги: «Познание земли и неба, но – не то могильное познание земли, которое по глыбам и слоям сходит в глубину ее, как в могилу, и остатками разрушения хочет истолковать жизнь погребенную и оставшуюся, без надежды воскресить погребенную и сохранить оставшуюся, не то стеклянное познание неба, которое посредством дальнозрительных стекол следит пути звезд, не пролагая зрителю пути в небо, но – познание земли и неба, вначале добрых зело, потом – земли, проклятой в делах человека, и неба, сделавшегося нечистым ( Иов 15, 15 ), далее – земли, которая с сущими на ней делами сгорит, и неба, которое прейдет, наконец – новаго неба и земли новой, в которых правда живет ( 2Пет. 3, 13 ), и в которые можем переселиться и мы, если правдою жить будем» [173, с. 62].
Сказанное святителем, очевидно, не имеет никакого отношения к занятиям «научников»-сциентистов.
Эволюционизм
Теория эволюции – душа сциентизма.
Один из ведущих эволюционистов, Тейяр де Шарден, писал вдохновенно и увлеченно:
«Что такое эволюция – теория, система, гипотеза. Нет, нечто гораздо большее, чем все это: она – основное условие, которому должны отныне подчиняться и удовлетворять все теории, гипотезы, системы, если они хотят быть разумными и истинными. Свет, озаряющий все факты, кривая, в которой должны сомкнуться все линии, – вот что такое эволюция» [185, с. 175].
Под эволюционизмом («теория эволюции», «принцип эволюционизма», «эволюционная гипотеза» и т.д.) мы понимаем такую систему взглядов, согласно которой все разнообразие форм живой и неживой природы появилось в результате последовательных превращений одних (более простых) видов в другие (более сложные).
Следует отметить, что никто из людей никогда не наблюдал появление живого из мертвого или разумного из неразумного. Ни один из ученых пока не предложил какого-либо вероятного механизма, как «мог бы» произойти подобный качественный эволюционный скачок.
Нобелевский лауреат Илья Романович Пригожин писал о неприложимости эволюционизма на молекулярном уровне к живым системам: «Когда мы рассматриваем теорию хаоса и упорядоченную живую клетку, то сталкиваемся с биологической систематичностью, представляющей явную проблему для теории эволюции» [126, с. 42].
Академик Владимир Иванович Вернадский утверждал, что между живыми и косными естественными телами биосферы, существует целая пропасть в их строении и свойствах: «Это различие есть научный факт, вернее научное обобщение. Следствием из него является отрицание возможности существования самопроизвольного зарождения живых организмов из косных естественных тел в условиях современных и существовавших в течение всего геологического времени» [21, с. 171].
Вернадский также признавал, что в современной науке нет понимания механизма эволюции: «Никакой теории, точного научного объяснения этого основного явления в истории планеты нет. Оно создалось эмпирически и безсознательно – проникло в науку незаметно, и история его не написана» [21, с. 29]. Подчеркнем, что, по мнению Вернадского, эволюционизм – не есть научная теория.
Мнение о том, что теория эволюции имеет отношение не к научному знанию, а затрагивает сферы религиозную и философскую высказал в 1885 году Николай Яковлевич Данилевский: «Теория эволюции не столько биологическое, сколько философское учение, купол на здании механического материализма, чем только и можно объяснить ее фантастический успех, никак не связанный с научными достижениями» [31].
Святоотеческое отношение к идеям эволюционизма представлено в нашей книге. Обилие цитат на эту тему, как древних учителей Церкви, так и живших в XIX–XX вв., свидетельствует о том, что эволюционизм – явление не чисто научное, но духовное. Никто ведь из святых Отцов не давал специальных оценок закону Архимеда или теории электромагнетизма…
Поэтому на теорию эволюции наше доброе отношение к науке не распространяется. Причина этому в том, что эволюционизм, во-первых, не является научным течением и, во-вторых, противоречит православному вероучению. Подробнее об этом также говорится на страницах нашей книги.
Эволюционистская парадигма в настоящее время является господствующей в академических научных кругах. Объяснить это можно тем, что наука в своих аксиоматических и методологических принципах в последние несколько веков все дальше и дальше отходила от церковного учения. Сегодня наблюдается даже такое явление, как преследование эволюционистами своих оппонентов-креационистов, создание им искусственной цензурной и информационной блокады, дискредитация научных трудов по принципу отношения к теории эволюции. Так проявляется монополия эволюционизма в современном научном мире.
Не следует удивляться тому, что господствующая сегодня научная парадигма, которая начинается с материалистического предположения о том, что «Бога нет», оказалась эволюционистской. Другой она и быть не могла, поскольку если не Творец виновен в создании всех многочисленных форм существования материи, значит всё в мире образовалось некоторым «естественным», то есть эволюционным путем.
Православие
Преподобный Анастасий Синаит определил Православие как «неложное учение о Боге и твари, или истинное понятие обо всем, или знание о сущем, как оно есть» [5].
Православным мы называем такое вероучение, которое основано на Священном Писании Ветхого и Нового Заветов, выражено в творениях святых Отцов и освящено традицией церковного богослужения. Темы Сотворения мира и человека глубоко и всесторонне раскрыты в святоотеческих трактатах. Эти вопросы являются догматически значимыми для Православия. Они входят в Символ веры и канонические правила Вселенских и Поместных Соборов.
Именно такая – православная – позиция представлена в нашей книге. Все мысли, изложенные в ней, находят полное подтверждение в церковном Предании. Ни одной мысли, не имеющей святоотеческого обоснования или противоречащей Слову Божьему, в книгу не включено. Так мы руководствовались при написании девизом: «Вперед, к святым Отцам!»
Чуждая эволюционистскому мировоззрению, Православная Церковь всегда содержала учение о Боге Творце. Применительно к изучению естественных объектов наше вероучение исходит из постулируемого догматического утверждения о том, что «Бог есть».
Из этой аксиоматической базы вытекает, что различные природные формы – от космических объектов (звезд и галактик) до элементов земной биосферы (растительных и животных видов, не исключая человека) – имеют независимое друг от друга происхождение. Таким образом, источником разнообразия форм во вселенной является Премудрый и Всемогущий Бог.
Христианин, рассуждая о вопросах происхождения мира, жизни или человека, по умолчанию, начинает каждую свою мысль с исповедания: «Поскольку Бог есть, то…»
Библейские цитаты мы приводим по-церковнославянски или, в случае необходимости, в русском синодальном переводе. Высказывания святых Отцов взяты из их богословских творений; если используются «Жития Святых» [46], в скобках указывается число и месяц памяти угодника Божьего (по Юлианскому календарю). В книге приведено 326 ссылок на богослужебные тексты из Октоиха [107], Триоди [159, 160] и Минеи [103], сквозная нумерация которых отмечена на полях монографии.
Иеромонах Серафим (Роуз) был первым, кто взялся за разработку систематизации святоотеческого учения о Сотворении мира [134, 135]. В своей работе он опирался в этом вопросе на мнение лишь десяти–пятнадцати учителей Церкви. Безвременная кончина не позволила ему завершить свой грандиозный богословский труд.
Считаем долгом отметить, что православная общественность в выступлениях на московских Рождественских Чтениях неоднократно отмечала выдающееся достоинство богословского наследия отца Серафима (Роуза) [121, сс. 36–60, 69–82; 122, с. 65; 123, с. 9]. Было засвидетельствовано частное почитание этого подвижника благочестия как местночтимого святого в Америке и в России [124, с. 5; 125, сс. 25–26, 406–415]. Высказывались пожелания верующих рассмотреть на церковной Комиссии по канонизации вопрос о прославлении его в лике преподобных как проходившего свое священническое и монашеское служение в лоне Русской Православной Церкви Заграницей. Жизнеописание блаженной памяти отца Серафима изложено в книге его ученика и сподвижника иеромонаха (ныне игумена) Дамаскина (Христенсена) [30].
В книге «Шестоднев против эволюции» [186] (вышедшей под редакцией убиенного священника Даниила Сысоева) мы, продолжая дело отца Серафима, представили согласное мнение около тридцати святых Отцов. В монографии «Православное вероучение и теория эволюции» [13] мы цитируем более сорока святых Отцов, чье мнение обличает учение эволюционистов. В Сборнике [121] собраны соответствующие цитаты шестидесяти различных прославленных Церковью святых. В Сборнике [122] в добавление к предыдущим цитатам представлены высказывания более ста пятидесяти святых мучеников и преподобных.
В настоящей книге представлено согласное мнение более чем двухсот сорока святых Отцов, список которых приведен в Приложении на стр. 411. Таким образом, есть все основания считать, что это – мнение Православной Церкви, consensus partum.
Мы сознательно избегаем ссылок на источники не православные. Делаем мы это не потому, что созвучных высказываний нельзя встретить у ученых и богословов из числа католиков или протестантов (и даже у некоторых иудеев и мусульман) – но для того, чтобы выразить в нашей книге именно православное апостольское отношение к теме, обозначенной в заглавии.
«Христианский эволюционизм»
Сам Дарвин избегал подводить теологическую базу под свою научную гипотезу. При этом он прекрасно осознавал, что его «теория» вступает в противоречие с христианским вероучением:
«Я знаю, что заключения, к которым приводит это сочинение, будут некоторыми сочтены крайне нерелигиозными, но тот, кто заклеймит их, обязан доказать, почему начало человека как особого вида происхождением от какой-нибудь низшей формы при помощи законов изменения и естественного отбора безбожнее, нежели объяснять рождение отдельной особи законами обыкновенного воспроизводства» [33, c. 651]?
Ответу на этот вопрос в значительной степени посвящена наша книга.
В XX веке эволюционизм получил богословское осмысление в учении Тейяра де Шардена (которого по праву следует назвать «эволюционистом № 2»). Главное содержание нового учения он выразил словами:
«Бог действует только эволюционным путем; этот принцип, повторяю, мне кажется необходимым и достаточным, чтобы модернизировать и влить новые силы во все христианское вероучение» [184, с. 205].
Шарденовский «бог» в начале устроил «Большой взрыв» и с тех пор действует «только эволюционным путем» во всех областях своего проявления – в «творении, искуплении, откровении, освящении…» [184, с. 205].
Несмотря на большое сопротивление, тейяровское учение, именуемое «христианским эволюционизмом» или «телеологическим эволюционизмом», получило широкое распространение на Западе. Оно даже вошло в официальную доктрину римо-католической церкви.
Приведем свидетельство об этом епископа Василия (Родзянко):
«Ватикан официально заявил еще в 1951 г., что католическая церковь принимает современную космологию, включая «биг бэнг», как вполне согласную с Библией» [20, с. 34]. «В Ватикане состоялась международная конференция ученых астрономов и космологов, как верующих, так и неверующих. Папа Римский Иоанн-Павел II обратился с приветствием к гостям. Папа заявил, что «с точки зрения нашей христианской веры» ученые могут и должны изучать все находящееся по эту сторону «Большого взрыва»; то, что за его пределами, научному рассмотрению недоступно, «относится к области творения Божия»» [20, с. 23]. Таким образом, согласно современному католическому богословию, мир эволюционировал от «Большого взрыва» до Человека Разумного.
Распространение «христианского эволюционизма» в настоящее время в мире чрезвычайно широко. Зародившись на Западе, это учение нашло приверженцев также среди российских ученых и богословов, именующих себя «православными эволюционистами». Один из них пишет:
«Библейский космогенез показывает нам постепенное восхождение от низшего к высшему, от мира неорганического к миру органическому и, в конце концов, – к человеку» [142, с. 29].
Другой «православный эволюционист» восхищается:
«Сравнивая данные Откровения с данными науки, а именно, с теориями Ч. Дарвина, Л.С. Берга, П. Тейяр де Шардена, мы хотим показать чувство восторга и удивления в душе верующего человека перед Природой, которую мы понимаем как творение Божие и как, по воле Божией, самостоятельно развивающийся комплекс» [58, c. 7].
Еще один их коллега признается, что для него «представляется весьма затруднительным понять и осмыслить идею эволюции без предпосылок религиозных в конечном основании», и даже утверждает, будто «только в библейско-христианском учении о творении мира и об отношении мира к Богу открывается смысл и жизненная необходимость идеи развития»
На поверку все подобные заявления оказываются голословными и не находят ни единого подтверждения в учении Православной Церкви. У эволюционистов нет надежного основания в Слове Божьем. Нет у них и единомышленников среди святых Отцов.
Тем не менее апология эволюционизма, встречающаяся в публикациях некоторых церковных авторов ([149], [24], [56], [58], [142], [155], [183]), под видом «синтеза» науки и религии возрождает древнее осужденное Церковью учение. Об этом мы писали в [186] и в [13].
Святитель Феофан Затворник про эволюционистов – «естественников, дарвинистов, спиритов и вообще западников» вопрошал: «Что ж, вы думаете, Церковь смолчала бы, не подала бы своего голоса, не осудила бы и не анафематствовала бы их, если бы в их учении было что-нибудь новое?» [165, с. 146]. На этот вопрос сам преосвященный автор ответил: «Да нет никакой нужды ни в особенном соборе, ни в каком прибавлении. Все их лжеучения давно уже анафематствованы» [там же].
По Промыслу Божьему, возникшее на Западе антихристианское учение «христианского эволюционизма» получило исчерпывающее и убедительное обличение со стороны уроженца Запада – «православного американца» иеромонаха Серафима (Роуза). Подвергая сокрушительной критике тейярдизм, он в книге [133] изложил удивительное по глубине и силе святоотеческое учение по этому вопросу.
Особую опасность отец Серафим видел не в безбожном дарвинизме, а в учении о «телеологической» или «божественной» эволюции. Он справедливо указывал на ее научную и духовную несостоятельность: «Так называемая божественная эволюция, как мне кажется, есть измышление тех, кто боится, что эволюция мира физического уж слишком «научна», вот они и «подсовывают» Бога то там, то сям, чтобы хоть как-то примирить богословие с «последними научными открытиями». Но такое противоестественное толкование может удовлетворить лишь самые дремучие умы (для которых все, что не укладывается в рамки, скажем, второго закона термодинамики, ниспослано Богом). Ни богословам, ни ученым оно не подходит, ибо смешивает богословие и науку. Эволюция духовная, однако, применяет «законы» эволюции физического мира к духовной области. Результаты чудовищны и неприемлемы ни с научной, ни с богословской точки зрения: нелепица и путаница, изложенная причудливым языком в стиле Тейяра де Шардена. И то, и другое целиком зависит от признания эволюции физического мира, отвергни ее – и рухнет вся система эволюции духовной. Кроме того, «научная» и «духовная» эволюция противоречат одна другой, ибо главная цель эволюции физического мира – найти объяснение этого мира вне Бога, то есть такая теория по своей природе атеистична. И смешно наблюдать некоторых «богословов», старающихся поспеть за новейшими «научными» изысканиями, дабы «не отстать от времени»» [30, с. 455].
Иные из богословов-эволюционистов говорят, будто они «тоже» православные и даже «тоже» креационисты – в том смысле, что они признают веру в Творца неба и земли. Один из них пишет о собственном трактате: «В этом смысле и настоящая книга развивает креационистский подход» [183, с. 194]. Но их вера иная, чем у святых Отцов. Доказательству этой истины посвящена наша книга.
Целью настоящей монографии является не полемика с кем-либо из представителей течения «христианского эволюционизма», не анализ какого-либо их отдельного богословского трактата и не выявление ошибочных мнений у кого-либо из их авторов. Своей задачей мы видим изложение положительного учения Православной Церкви по теме Сотворения мира и связанных с ним догматических вопросов о Воскресении и Втором Пришествии Христовом.
Западный креационизм
Под течением западного креационизма мы понимаем движение противостояния идеологии эволюционизма, возникшее в середине ХХ века и продолжающееся поныне. В нем принимают участие различные ученые и теологи, многие из которых имеют научные степени и звания. Большинство научных креационистов – протестанты.
Встречаются среди креационистов на Западе и католики. Один из них, доктор Хью Оуэн, верно подметил: «Все святые Отцы соглашались, что сотворение всего первоначального разнообразия живых существ произошло во время определенного периода – «недели творения». Согласно мнению почти всех ранних Отцов, период творения состоял из шести обычных дней, после которых Бог отдыхал от творения новых живых существ» [121, с. 145]
Серьезные научно-креационистские труды мало известны в академических кругах, поскольку они по цензурным соображениям не публикуются в эволюционистских изданиях. Более распространены популярные креационистские книги, ряд которых переведен на русский язык. Ни одно из этих изданий не может быть названо в строгом смысле «богословским», но все они представляют собой более или менее удачные примеры естественно-научной апологетики. Среди них, к сожалению, нередко попадаются книги невысокого качества, но некоторые из их трактатов вполне, по нашему мнению, правильно отражают христианское отношение к Сотворению и могут стать полезным подспорьем в просветительской работе православных миссионеров (к примеру, замечательная книга Ли Стробела «Создатель под следствием» [148]).
Иногда встречается мнение, будто креационизм «не научен». Однако это не так. Диакон Георгий Максимов справедливо заметил: «Телеологизм, несмотря на все свои претензии, научен не намного более, чем креационизм. И тот, и другой отталкиваются от утверждения, что на основании современных научных данных случайная эволюция невозможна. Это предполагает два вывода: 1) что эволюция не была случайной; 2) что эволюционная модель неверна в принципе. Первый вывод – телеологизм, второй – креационизм. По сути это две разные богословские концепции Творения мира, в своей научной части перед наукой, в общем-то, равные» [186, c. 124].
Для всех западных креационистов характерно отношение к Слову Божьему как к высшему авторитету. Похвальным и методически правильным представляется их стремление к выработке таких научных гипотез, которые не противоречат Библии, а согласуются с текстом Божественного Откровения. Для православного христианина должно быть очевидным, что антибиблейская гипотеза не может оказаться истинной.
Святой праведный Иоанн Кронштадтский: «Все Слово Божие есть единая истина, целостная, нераздельная, и если ты признаешь за ложь одно какое-нибудь сказание, изречение, слово, ты погрешишь против истины всего Священного Писания, а первоначальная истина его есть Сам Бог» [67, т. 2, с. 102].
Отметим и один существенный недостаток, типичный для всех протестантских публикаций: в них нет опоры на церковное Предание, и оттого часто теряет убедительность вся их аргументация, не укорененная в святоотеческой традиции (справедливости ради следует сказать, что это – «слабое место» также всех без исключения «христианских эволюционистов»).
19 правило VI Вселенского Собора: «Аще будет изследуемо слово Писания, то не инако да изъясняют оное, разве как изложили светила и учители Церкви в своих писаниях, и сими более да удовлетворяются, нежели составлением собственных слов, дабы, при недостатке умения в сем, не уклонитися от подобающаго» [81].
Мысли западных креационистов о Сотворении, как правило, соответствуют буквальному восприятию Библии. Иногда они отходят от традиционного церковного понимания, но чаще совпадают с толкованиями Слова Божьего святыми Отцами.
Игумен Дамаскин (Христенсен) в этой связи отмечает: «Несмотря на то, что креационистам не хватает святоотеческого понимания природы человека и первозданного мира, в их книгах можно встретить множество фактов, которые указывают на устойчивость «видов» животных, реальность Всемирного Потопа и сравнительно небольшой возраст земли – все то, о чем недвусмысленно свидетельствуют святоотеческие труды. Вот так и получалось, что, сами того не подозревая, ученые протестанты во многом выступали активными защитниками святоотеческой традиции» [123, с. 84].
По этой причине некоторые из православных миссионеров, к примеру, убиенный священник Даниил Сысоев, не стеснялись называть себя «православными креационистами». Этим они подчеркивали, что «креационизм», понимаемый как учение о Сотворении, является неотъемлемой частью христианского вероучения. Во всяком случае, учителями креационизма для православных людей являются не Генри Моррис и Дуэйн Гиш, а святые Отцы (так, в нашей книге мы не цитируем ни одного протестантского автора 6 ; при этом на первом месте по количеству использованных цитат стоят святители Иоанн Златоуст, Василий Великий, Григорий Нисский и Амвросий Медиоланский).
Западный креационизм возник как духовная реакция на повсеместное засилие идей эволюционизма. В этом смысле он является позитивным и здоровым течением в науке и богословии, напоминая о библейском содержании Божественного Откровения. В креационистской литературе можно встретить немало справедливых мыслей, обличающих заблуждения эволюционизма.
В то же время западный креационизм несет в себе все негативные черты протестантизма, и прежде всего – отрицание Священного Предания Церкви. Заметим в этой связи, что протестантов-креационистов с позиций православного вероучения следует критиковать не за их «креационизм», а за их «протестантизм».
Игумен Дамаскин (Христенсен) считает, что в отношении к библейской теме о Сотворении имеет место «не столько расхождение между креационистами-протестантами и святыми Отцами, сколько недостаток понимания со стороны первых. Иначе говоря, протестантские креационисты не выступают против святоотеческого учения касательно творения мира, но, будучи вне Церкви, они не в состоянии вместить опыт святых Отцов» [123, с. 97].
Святые Отцы, конечно, не были «креационистами» в смысле противостояния эволюционистам ХХ века, но, безусловно, все учителя Церкви были креационистами в смысле исповедания учения о шестидневном творении Богом мира. Так понимаемый креационизм представляет собой неотменную часть православного церковного вероучения. В то же время он содержит в себе богословский арсенал для отражения экспансии антихристианских идей эволюционизма и миссионерский потенциал для позитивного диалога с протестантами.
Желая исключить путаницу, мы избегаем именования себя и своих единомышленников «креационистами», но предпочитаем исповедовать свою позицию просто как православную (традиционно церковную) – тем самым растождествляясь и с западными протестантами-креационистами, и со всеми эволюционистами.
«Неокреационизм»
Верно то, что абсолютное большинство европейских ученых до ХХ века были креационистами. Верно и то, что в XX веке первыми критиками эволюционизма как антихристианского учения выступили протестанты-креационисты.
Однако парадокс заключается в том, что сами эволюционисты используют свой неуклюжий термин для противопоставления западным креационистам-протестантам православных авторов.
Вот в чем критики обвиняют «неокреационистов»:
«Идея о том, что мир до грехопадения был совсем иным, фактически исключает естественно-научные и богословские исследования космогенеза и Шестоднева… Неокреационизм фактически предполагает, что все Дни Творения были сплошным чудом» [183, с. 225, 226].
Но об этом идет речь не только в современной полемике. Об изменении мира после грехопадения и о чудесном сверхъестественном действии Божием во время Шестоднева писали многие святые Отцы, чьи высказывания на эту тему приведены в нашей книге.
Реальное разделение сил можно изобразить следующим образом. Эволюционизм представляет собой догматическое искажение апостольского учения. Креационизм является правильной по сути (хотя не всегда верной по научной и богословской форме) попыткой сохранить христианское учение в верности догмату о Сотворении, опираясь на библейское свидетельство о Шестодневе.
«Неокреационизм» обличает догматическое заблуждение «христианского эволюционизма», основываясь на Священном Писании и Предании Церкви.
В свою очередь, «телеологические эволюционисты» находятся в противостоянии своим оппонентам. При этом они так описывают позицию «неокреационистов»:
«Общий смысл неокреационистской аргументации таков: существуют свидетельства, что святые Отцы понимали Шестоднев, включая длительность периода творения, буквально. Они видели в Днях творения дни, а не эпохи. А в 7,5 тыс. лет существования мира – именно 7,5 тыс. лет (в их времена было еще только 6 тыс. лет). Поскольку для православного человека святые Отцы являются высшим авторитетом, то и нам следует придерживаться буквального толкования Шестоднева (в том числе и в вопросе хронологии событий творения)» [24, с. 207].
Если не обращать внимания на клеймо «неокреационизм», все эти «упреки» мы готовы принять лично на свой счет. Святые Отцы в самом деле являются для нас высшим авторитетом, а они действительно воспринимали библейский Шестоднев буквально и видели в нем дни, а не эпохи. Рассмотрению этой темы посвящена первая глава нашей книги. Заметим в этой связи, что авторы-эволюционисты упорно и близоруко сводят тему Шестоднева лишь к проблеме хронологической, не замечая того, что она является, прежде всего, проблемой догматической. Подробному рассмотрению этих вопросов посвящены все остальные главы (кроме первой «недогматической» главы) нашей книги.
В тексте использованы следующие авторские ремарки: наиболее важные выражения мы выделяем жирным шрифтом; церковнославянский текст – полууставом или курсивом; цитаты эволюционистов напечатаны более мелким шрифтом.
Источник: Православное учение о Сотворении и теория эволюции / Протоиерей К. Буфеев. — М. : Русский издательский центр имени святого Василия Великого, 2014. — 438 с.
Поделиться ссылкой на выделенное
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»