празднование владимирской иконы пресвятой богородицы

Икона Богородицы Владимирская

Празднование

История

Вла­ди­мир­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри на­пи­са­на Еван­ге­ли­стом Лу­кой на дос­ке от сто­ла, за ко­то­рым тра­пе­зо­вал Спа­си­тель с Пре­чи­стой Ма­те­рью и пра­вед­ным Иоси­фом. Бо­жия Ма­терь, уви­дев этот об­раз, про­из­нес­ла: «От­ныне убла­жат Ме­ня все ро­ды. Бла­го­дать Рожд­ше­го­ся от Ме­ня и Моя с этой ико­ной да бу­дет».

Вла­ди­мир­ской иконе Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы празд­но­ва­ние бы­ва­ет несколь­ко раз в го­ду (21 мая, 23 июня, 26 ав­гу­ста). Наи­бо­лее тор­же­ствен­ное празд­но­ва­ние со­вер­ша­ет­ся 26 ав­гу­ста, уста­нов­лен­ное в честь сре­те­ния Вла­ди­мир­ской ико­ны при пе­ре­не­се­нии ее из Вла­ди­ми­ра в Моск­ву. В 1395 го­ду страш­ный за­во­е­ва­тель хан Та­мер­лан (Те­мир-Ак­сак) до­стиг пре­де­лов ря­зан­ских, взял го­род Елец и, на­прав­ля­ясь к Москве, при­бли­зил­ся к бе­ре­гам До­на. Ве­ли­кий князь Ва­си­лий Ди­мит­ри­е­вич вы­шел с вой­ском к Ко­ломне и оста­но­вил­ся на бе­ре­гу Оки. Он мо­лил­ся свя­ти­те­лям Мос­ков­ским и пре­по­доб­но­му Сер­гию о из­бав­ле­нии Оте­че­ства и на­пи­сал мит­ро­по­ли­ту Мос­ков­ско­му, свя­ти­те­лю Ки­при­а­ну (па­мять 16 сен­тяб­ря), чтобы на­сту­пив­ший Успен­ский пост был по­свя­щен усерд­ным мо­лит­вам о по­ми­ло­ва­нии и по­ка­я­нию. Во Вла­ди­мир, где на­хо­ди­лась про­слав­лен­ная чу­до­твор­ная ико­на, бы­ло по­сла­но ду­хо­вен­ство. По­сле ли­тур­гии и мо­леб­на в празд­ник Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы ду­хо­вен­ство при­ня­ло ико­ну и с крест­ным хо­дом по­нес­ло ее к Москве. Бес­чис­лен­ное мно­же­ство на­ро­да по обе­им сто­ро­нам до­ро­ги, стоя на ко­ле­нях, мо­ли­ло: «Ма­терь Бо­жия, спа­си зем­лю Рус­скую!» В тот са­мый час, ко­гда жи­те­ли Моск­вы встре­ча­ли ико­ну на Куч­ко­вом по­ле, Та­мер­лан дре­мал в сво­ем шат­ре. Вдруг он уви­дел во сне ве­ли­кую го­ру, с вер­ши­ны ко­то­рой к нему шли свя­ти­те­ли с зо­ло­ты­ми жез­ла­ми, а над ни­ми в лу­че­зар­ном си­я­нии яви­лась Ве­ли­ча­вая Же­на. Она по­ве­ле­ла ему оста­вить пре­де­лы Рос­сии. Проснув­шись в тре­пе­те, Та­мер­лан спро­сил о зна­че­нии ви­де­ния. Зна­ю­щие от­ве­ти­ли, что си­я­ю­щая Же­на есть Ма­терь Бо­жия, ве­ли­кая За­щит­ни­ца хри­сти­ан. То­гда Та­мер­лан дал при­каз пол­кам ид­ти об­рат­но. В па­мять чу­дес­но­го из­бав­ле­ния Рус­ской зем­ли от Та­мер­ла­на на Куч­ко­вом по­ле, где бы­ла встре­че­на ико­на, по­стро­и­ли Сре­тен­ский мо­на­стырь, а на 26 ав­гу­ста бы­ло уста­нов­ле­но все­рос­сий­ское празд­но­ва­ние в честь сре­те­ния Вла­ди­мир­ской ико­ны Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.

Ис­то­ри­че­ские дни 21 мая, 23 июня и 26 ав­гу­ста, свя­зан­ные с этой свя­той ико­ной, ста­ли па­мят­ны­ми дня­ми Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви.

Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца за­сту­пи­лась за Зем­лю рус­скую. Князь при­ка­зал сво­им вой­скам от­сту­пать от Уг­ры, же­лая до­ждать­ся пе­ре­хо­да та­тар, вра­ги же ре­ши­ли, что рус­ские за­ма­ни­ва­ют их в за­са­ду, и то­же ста­ли от­сту­пать, сна­ча­ла мед­лен­но, а но­чью по­бе­жа­ли, го­ни­мые стра­хом. В бла­го­дар­ность за осво­бож­де­ние Рос­сии от та­тар и был уста­нов­лен празд­ник в честь Бо­жи­ей Ма­те­ри.

Празд­но­ва­ние иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри Вла­ди­мир­ской со­вер­ша­ет­ся так­же 23 июня и 26 ав­гу­ста.

Источник

Матерь каждого из нас

Слово в день празднования Владимирской иконы Божией Матери

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодня мы совершаем один из многих в нашей Церкви праздников Пресвятой Богородицы. Матерь Божия всегда, с первого дня жизни Церкви, была особым Человеком для осмысления, для любви всего христианского народа, для глубокого понимания того, что совершил и совершает Бог в нашей жизни. Давайте вспомним, в какой момент человеческой истории произошло то, ради чего Пресвятая Богородица и пришла в мир, была избрана Спасителем, почему мы так почитаем Ее.

Время перед пришествием Спасителя, перед воплощением Бога Слова, время перед тем, как Бог стал Человеком, потому что не было иного пути к спасению человеческого рода, к тому, чтобы вернуть людей на путь, предназначенный Богом для человека, – это время было совершенно особым и страшным. Святой Псалмопевец говорит об этом так: Вси уклонишася, вкупе неключими быша: несть творяй благостыню, несть до единаго. – Все люди уклонились, все вместе стали непотребными; нет людей, творящих добро, нет ни одного (Пс. 13: 3). Быть может, это преувеличение – подумаем мы. Действительно, добрых людей достаточно много, да просто много, и мы их прекрасно знаем. Но в то же время мы прекрасно осознаем, как смешано человеческое добро даже с индивидуальным человеческим злом в человеке самом добром, самом прекрасном. Почему и покаяние дано всем без исключения людям.

И вот в этот момент, когда человечество было готово к богоубийству – мы знаем, что произошло через 33 года после воплощения Бога Слова, – в этот момент Господь полностью доверяется одному Человеку – Пресвятой Богородице. Это абсолютное и полное доверие, ведь Бог – и мы исповедуем это, веруем в это, и это основа нашей веры – Всемогущий Бог сознательно стал беспомощным малым Младенцем в руках человека, в руках представителя человеческого рода, того самого, со свободной волей. Сегодня это воля добра, завтра что-то произошло и это воля зла – мы знаем это сами по себе.

И Бог избрал из человеческого рода одну, Которой Он полностью доверился, сделав Себя беспомощным малым Младенцем. Мы знаем из священной истории о преследовании этого Младенца царем Иродом и его приспешниками. Мы знаем о бегстве в Египет. Мы знаем о верности Пресвятой Богородицы не только до самого последнего дня жизни Своего Сына, но и после Его распятия и, конечно, по Его Воскресении и во времена преследований и гонений.

Это основа нашего исповедания Церкви: Матерь Божия стала Матерью каждого из учеников Христовых

Сложно говорить о матери каждому из нас. А ведь Пресвятая Богородица, и мы читаем об этом в Священном Писании, в Евангелии от Иоанна, Богом, Самим Господом Иисусом Христом была сделана Матерью каждого из учеников Христовых. И это не просто слова, это не просто образ. Это догмат Церкви, это базовое знание Церкви, это основа нашего исповедания Церкви: Матерь Божия стала Матерью каждого из учеников Христовых. Мы знаем людей, которые совершали подвиги, из истории или из нашей собственной жизни. Мы знаем, как мать такого человека переживала за своего ребенка. Как дороги ей были все те, кто были соратниками сына или дочери. Как она обымала своей любовью всех их. И отчасти мы можем понять, почему мы все, стремящиеся быть учениками Христовыми, являемся детьми Его Матери, бесконечно любящей Своего Сына и живущей Его жизнью, как всякая мать, разделяющей Его цели.

Поэтому-то опытом жизни поколений и поколений христиан, всех христианских народов было осознано особое место Пресвятой Богородицы в жизни христиан и отдельных людей – учеников Христовых. Поэтому мы так особо молимся Ей, поэтому мы так с доверием, с упованием относимся к молитвам Пресвятой Богородице.

Ее действия, как действия настоящей матери, порой незаметны. Яко призре на смирение рабы Своея: се бо отныне ублажат Мя вси роди (Лк. 1: 48). Зачастую – а матери, стоящие здесь, знают об этом – сын или дочь не замечают бесконечной заботы любящей матери. Они воспринимают то благо, которое разливается вокруг них, как нечто должное: ну, это обычные вещи. А на самом деле это материнская забота.

В России, в Древней Руси всегда было особое отношение к надежде на Пресвятую Богородицу. И всякий раз, когда Русь грешила, когда мы понимали, что мы грехами своими прогневали Бога, то первая молитва была к Той, которую Он дал нам в Матери. Ведь это же особая вещь – матери не откажешь.

Так было и несколько сот лет назад, в 1521 году, когда хан Мехмед Гирей шел на Москву, разоряя все вокруг. Это был крымский хан, который поставил себе целью сделать Москву своим данником – и так он и сделал. Москва была уже богатым, разжиревшим городом. Москва брала дань с окрестных княжеств. Раньше она платила эту дань татарским князьям, князьям из Орды. Потом все больше и больше оставляла себе, как это у нас порой водится. И нравы в городе были очень тяжелыми.

И летописцы пишут без всякого лукавства, не в том смысле, что уж так по обычаю надо сказать, что мы много согрешили, Бог прогневался и послал на нас очередную орду. Да нет, так оно и было. Церковные летописцы пишут даже об одном видении, что святители Московские вышли из Москвы, чтобы не защищать ее, – настолько тяжелы были грехи наших соотечественников, москвичей, горожан. И когда москвичи опомнились, когда татары сожгли уже Николо-Угрешский монастырь – рядом совсем, когда разоряли уже все предместья – тогда пришло покаяние. Понимали, что как можно покаяться в таком количестве грехов. И опять прибегли к защите Матери Божией: Она простит, что бы ни было. Так и получилось.

Иногда описывают, что это было какое-то особое чудо: все захватчики ушли – действительно, они ушли. Но было все, конечно, сложнее. Были переговоры, на нас опять наложили дань, мы стали данниками крымского хана. Но молитва не прекращалась, и хан вместо того, чтобы войти в Москву и разграбить ее полностью, ограничился тем, что будет получать с нас дань, и мы, грешные москвичи, опять остались в своем нетронутом тогда городе, сохранили и жизнь, и свободу, и мужчин, и женщин, и детей.

Матерь Божия – особый, бесконечно святой и великий дар христианскому миру

Так происходит и в нашей жизни достаточно часто. Матерь Божия – особый, бесконечно святой и великий дар христианскому миру. Не потому, что это справедливо или несправедливо, логично или нелогично, а потому, что мы, христиане, – просто семья, семья со своими проблемами, со своими немощами, слабостями, и всей семьей – Церковью – мы спасаемся.

Рациональные люди не могут этого понять, и наши протестанты не могут вместить в свой разум. Ну как это, за что, ну почему? Если человек согрешил, значит, юридически должен быть наказан, это для его же пользы. И вдруг у православных вступается Пресвятая Богородица – ну, с какой это стати, это же несправедливо, это же не юридически, неправильно.

Но мы живем в других ценностях, других измерениях, мы живем этой особой единой семьей. Далеко не совершенной, земной семьей. Чтобы, пройдя через испытания, через осознание и покаяние в грехах, стать семьей совершенно иной, той, которую мы изобразили здесь на куполе, семьей святых, семьей, в которой есть одно только чувство – любви, благодарности, радости о Боге, а все чувства эгоистические, все чувства заблуждений уже далеко позади. Аминь.

Источник

Владимирская икона Божией Матери: история происхождения

Владимирская икона Божией Матери изображает Богородицу. Она является одной из самых почитаемых реликвий Русской Православной Церкви.

Владимирская икона Божией Матери: предание

По благочестивому преданию, образ Божией Матери Владимирской был написан евангелистом Лукою на доске от стола, за которым трапезовал Спаситель с Пречистой Матерью и праведным Иосифом Обручником. Божия Матерь, увидев этот образ, произнесла: «Отныне ублажат Мя вси роди. Благодать Рождшегося от Меня и Моя с сим образом да будет».

Владимирская икона Божией Матери

До половины V века икона оставалась в Иерусалиме. При Феодосии Младшем ее перенесли в Константинополь, откуда в 1131 г. она была прислана на Русь как подарок Юрию Долгорукому от Константинопольского Патриарха Луки Хризоверха. Икону поставили в девичьем монастыре города Вышгорода, недалеко от Киева, где она сразу прославилась многими чудотворениями. В 1155 г. сын Юрия Долгорукого, св. князь Андрей Боголюбский, желая иметь у себя прославленную святыню, перевез икону на север, во Владимир, и поместил в воздвигнутом им знаменитом Успенском соборе. С того времени икона получила именование Владимирской.

Во время похода князя Андрея Боголюбского против волжских болгар, в 1164 г., образ «святой Богородицы Владимирской» помог русским одержать победу над врагом. Икона сохранилась во время страшного пожара 13 апреля 1185 г., когда сгорел Владимирский собор, и осталась невредимой при разорении Владимира Батыем 17 февраля 1237 года.

Дальнейшая история образа связана уже всецело со стольным градом Москвой, куда ее впервые принесли в 1395 году во время нашествия хана Тамерлана. Завоеватель с войском вторгся в пределы Рязани, полонил и разорил ее и направил свой путь на Москву, опустошая и уничтожая все вокруг. В то время как московский великий князь Василий Дмитриевич собирал войска и отправлял их под Коломну, в самой Москве митрополит Киприан благословил население на пост и молитвенное покаяние. По взаимному совету Василий Дмитриевич и Киприан решили прибегнуть к оружию духовному и перенести из Владимира в Москву чудотворную икону Пречистой Богоматери[1].

Икону внесли в Успенский собор Московского Кремля. Летопись сообщает, что Тамерлан, простояв на одном месте две недели, внезапно устрашился, повернул на юг и вышел из московских пределов. Произошло великое чудо: во время крестного хода с чудотворной иконой, направлявшегося из Владимира в Москву, когда бесчисленное множество народа стояло на коленях по обеим сторонам дороги и молило: «Матерь Божия, спаси землю Русскую!», Тамерлану было видение. Перед его мысленным взором предстала высокая гора, с вершины которой спускались святители с золотыми жезлами, а над ними в лучезарном сиянии явилась Величавая Жена. Она повелела ему оставить пределы России. Проснувшись в трепете, Тамерлан спросил о значении видения. Ему ответили, что сияющая Жена есть Матерь Божия, великая Защитница христиан. Тогда Тамерлан отдал приказ полкам идти обратно.

Владимирская икона Божией Матери

В память о чудесном избавлении Руси от нашествия Тамерлана в день встречи в Москве Владимирской иконы Божьей Матери 26 августа / 8 сентября был установлен торжественный церковный праздник Сретения этой иконы, а на самом месте встречи был воздвигнут храм, вокруг которого позднее расположился Сретенский монастырь.

Во второй раз Богородица спасла Русь от разорения в 1480 году (память совершается 23 июня / 6 июля), когда к Москве подошло войско хана Золотой Орды Ахмата.

Встреча татар с русским войском произошла у реки Угры (т. н. «стояние на Угре»): войска стояли на разных берегах и ждали повода для атаки. В передних рядах русского войска держали икону Владимирской Богоматери, которая чудом обратила в бегство ордынские полки.

Третье празднование Владимирской Матери Божией (21 мая / 3 июня) вспоминает избавление Москвы от разгрома Махмет-Гиреем, ханом Казанским, который в 1521 году достиг пределов Москвы и стал жечь ее посады, но внезапно отступил от столицы, не причинив ей вреда.

Перед Владимирской иконой Божией Матери совершились многие важнейшие события русской церковной истории: избрание и поставление святителя Ионы — Предстоятеля Автокефальной Русской Церкви (1448 г.), святителя Иова — первого Патриарха Московского и всея Руси (1589 г.), Святейшего Патриарха Тихона (1917 г.), а также во все века перед ней приносились присяги на верность Родине, совершались молебны перед военными походами.

Иконография Владимирской Божией Матери

Икона Владимирской Божией Матери относится к типу «Ласкающей», известной также под эпитетами «Елеуса» (ελεουσα — «Милостивая»), «Умиление», «Гликофилуса» (γλυκυφιλουσα — «Сладкое лобзание»). Это наиболее лиричный из всех типов иконографий Богородицы, открывающий интимную сторону общения Девы Марии со Своим Сыном. Образ Божией Матери, ласкающей Младенца, его глубокая человечность оказались особенно близки русской живописи.

Иконографическая схема включает две фигуры — Богородицы и Младенца Христа, прильнувшие друг к другу ликами. Голова Марии склонена к Сыну, а Он обнимает рукою Мать за шею. Отличительная особенность Владимирской иконы от прочих икон типа «Умиление»: левая ножка Младенца Христа согнута таким образом, что видна подошва ступни, «пяточка».

В этой трогательной композиции, помимо прямого смысла, заключена глубокая богословская идея: Богородица, ласкающая Сына, предстает как символ души, находящейся в близком общении с Богом. Кроме того, объятия Марии и Сына наводят на мысль о будущих крестных страданиях Спасителя, в ласкании Матерью Младенца провидится Его будущее оплакивание.

Произведение пронизано совершенно явной жертвенной символикой. С богословской точки зрения ее содержание можно свести к трем основным темам: «воплощение, предназначение Младенца жертве и единение в любви Марии-Церкви с Христом-первосвященником»[2]. Такое истолкование Богоматери Ласкающей подтверждается изображением на обороте иконы престола с символами Страстей. Здесь в XV в. написали изображение престола (этимасии — «престола уготованного»), покрытого алтарным покровом, Евангелие со Святым Духом в виде голубя, гвозди, терновый венец, за престолом — Голгофский крест, копие и трость с губкой, внизу — пол алтарного настила. Богословское толкование этимасии основано на Святом Писании и сочинениях отцов Церкви. Этимасия прообразно знаменует Христово воскрешение и Его суд над живыми и мертвыми, а орудия Его мучений — жертву, принесенную ради искупления грехов человечества. Сопоставление Марии, ласкающей Младенца, и оборота с престолом наглядно выражало жертвенный символизм.

Выдвигались доводы в пользу того, что икона еще с самого начала была двусторонней: об этом говорят одинаковые формы ковчега и лузги обеих сторон. В византийской традиции были нередки изображения креста на обороте Богородичных икон. Начиная с XII века, времени создания «Владимирской Богоматери», в византийской стенописи этимасия часто помещалась в алтаре в качестве заалтарного образа, визуально раскрывая жертвенный смысл Евхаристии, происходящей здесь же на престоле. Это наводит на мысль о возможном местоположении иконы в древности. Например, в вышгородской монастырской церкви она могла помещаться в алтаре как двусторонняя запрестольная икона[3]. В тексте Сказания содержатся сведения об использовании Владимирской иконы в качестве заалтарной и выносной, перемещавшейся в церкви.

Роскошный убор Владимирской иконы Божией Матери, который она имела по известиям летописей, также не свидетельствует в пользу возможности ее расположения в алтарной преграде в XII в.: «И въскова на ню боле тридесяти гривенъ золота, кроме серебра и кроме дорогаго камения и жемчюгу, и украсивъ ю, постави въ ц(е)ркви своеи в Володимери». Но многие из выносных икон позднее укреплялись именно в иконостасах, как и Владимирская икона в Успенском соборе в Москве, первоначально помещенная справа от царских врат: «И внесши ю в преимнитый храм славнаго ея Успения, иже есть великая Соборная и Апостольская Церкви Русская Митрополiя, и поставиши ю в киоте на десной стране, идеже и доныне стоит зрима и поклоняема всеми» (см.: Книга Степенная. М., 1775. Ч. 1. С. 552).

Существует мнение, что «Владимирская Богоматерь» была одним из списков иконы Богоматери «Ласкающей» из Влахернской базилики[4], то есть списком со знаменитой древней чудотворной иконы. В Сказании о чудесах иконы Владимирской Божией Матери она уподоблена Ковчегу Завета, как и сама Дева Мария, а также ее Ризе, хранившейся в ротонде Агиа Сорос во Влахернах. В Сказании говорится также об исцелениях, которые совершаются в основном благодаря воде от омовений Владимирской иконы: эту воду пьют, омывают ею больных, в запечатанных сосудах посылают для исцеления больных в другие города. Это подчеркнутое в Сказании чудотворение вод от омовения Владимирской иконы также могло корениться в ритуалах влахернского святилища, важнейшей частью которого была часовня источника, посвященного Богоматери. Константином Багрянородным был описан обычай омовений в купели перед мраморным рельефом Богоматери, из рук которой истекала вода.

Кроме того, в пользу этого мнения говорит тот факт, что при князе Андрее Боголюбском в его Владимирском княжестве получил особое развитие культ Богоматери, связанный с влахернскими святынями. Например, на Золотых воротах города Владимира князь возвел церковь Положения Ризы Богоматери, прямо посвятив ее реликвии Влахернского храма.

Стиль Владимирской иконы Божией Матери

Время написания Владимирской иконы Божией Матери, XII век, относится к так называемому комниновскому возрождению (1057—1185)[5]. Этот период в византийском искусстве характеризуется предельной дематериализацией живописи, осуществляемой за счет прорисовки ликов, одежд многочисленными линиями, белильными движками, подчас прихотливо, орнаментально ложащимися на изображение.

В рассматриваемой нами иконе к древнейшей живописи XII века относятся лики Матери и Младенца, часть синего чепца и каймы мафория с золотым ассистом, а также часть охряного, с золотым ассистом хитона Младенца с рукавом до локтя и виднеющимся из-под него прозрачным краем рубашки, кисть левой и часть правой руки Младенца, а также остатки золотого фона. Эти немногочисленные сохранившиеся фрагменты представляют собой высокий образец константинопольской школы живописи комниновского периода. Здесь нет свойственной времени нарочитой графичности, напротив, линия в этом образе нигде не противопоставляется объему. Главное средство художественной выразительности построено на «соединении нечувственных плавей, придающих поверхности впечатление нерукотворности, с геометрически чистой, зримо выстроенной линией»[6]. «Письмо личного представляет собой один из самых совершенных образцов «комниновских плавей», соединяющих многослойную последовательную лепку с абсолютной неразличимостью мазка. Слои живописи — неплотные, очень прозрачные; главное — в их соотношении между собой, в просвечивании нижних сквозь верхние. Сложная и прозрачная система соотношения тонов — зеленоватых санкирей, охр, теней и высветлений — приводит к специфическому эффекту рассеянного, мерцающего света»[7].

Владимирская икона Божией Матери в храме свт. Николая в Толмачах

Среди византийских икон комниновского периода Владимирскую Богоматерь выделяет также свойственное лучшим произведениям этого времени глубокое проникновение в область человеческой души, ее скрытых тайных страданий. Головы Матери и Сына прижались друг к другу. Богородица знает, что Ее Сын обречен на страдания ради людей, и в Ее темных задумчивых глазах затаилась скорбь.

Владимирская икона Божией Матери в храме свт. Николая в Толмачах

Мастерство, с которым живописец сумел передать тонкое духовное состояние, скорее всего, и послужило возникновению предания о написании образа евангелистом Лукой. Следует напомнить, что живопись раннехристианского периода — времени, когда жил прославленный евангелист-иконописец, была плоть от плоти искусства позднеантичного времени, с его чувственной, «живоподобной» природой. Но, в сравнении с иконами раннего периода, образ Владимирской Богоматери несет печать высочайшей «духовной культуры», которая могла быть только плодом вековых христианских раздумий о пришествии Господа на землю, смирении Его Пречистой Матери и пройденном ими пути самоотречения и жертвенной любви.

Чтимые чудотворные списки с иконами Владимирской Божией Матери

С Владимирской иконы Пресвятой Богородицы на протяжении столетий было написано множество списков. Некоторые из них прославились чудотворениями и получили особые именования в зависимости от места происхождения. Это:

Тропарь иконе Божией Матери Владимирская, глас 4

Днесь светло красуется славнейший град Москва, / яко зарю солнечную восприимше, Владычице, чудотворную Твою икону, / к нейже ныне мы притекающе и молящеся Тебе взываем сице: / о, пречудная Владычице Богородице, / молися из Тебе воплощенному Богу нашему, / да избавит град сей и вся грады и страны христианския невредимы от всех навет вражиих, // и спасет души наша, яко Милосерд.

Кондак Владимирской иконе Божией Матери, глас 8

Взбранной Воеводе победительная, / яко избавльшихся от злых пришествием Твоего честнаго образа, / Владычице Богородице, / светло сотворяем празднество сретения Твоего и обычно зовем Ти: // радуйся, Невесто Неневестная.

Молитва Владимирской иконе Божией Матери

О Всемилостивая Госпоже Богородице, Небесная Царице, Всемощная Заступнице, непостыдное наше Упование! Благодаряще Тя о всех великих благодеяниих, в роды родов людем российским от Тебе бывших, пред пречистым образом Твоим молим Тя: сохрани град сей (или: весь сию, или: святую обитель сию) и предстоящия рабы Твоя и всю землю Русскую от глада, губительства, земли трясения, потопа, огня, меча, нашествия иноплеменных и междоусобныя брани. Сохрани и спаси, Госпоже, Великаго Господина и Отца нашего Кирилла, Святейшаго Патриарха Московского и всея Руси, и Господина нашего (имя рек), Преосвященнейшаго епископа (или: архиепископа, или: митрополита) (титул), и вся Преосвященныя митрополиты, архиепископы и епископы православныя. Даждь им Церковь Российскую добре управити, верныя овцы Христовы негиблемы соблюсти. Помяни, Владычице, и весь священнический и монашеский чин, согрей сердца их ревностию о Бозе и достойно звания своего ходити коегождо укрепи. Спаси, Госпоже, и помилуй и вся рабы Твоя и даруй нам путь земнаго поприща без порока преити. Утверди нас в вере Христовой и во усердии ко Православней Церкви, вложи в сердца наша дух страха Божия, дух благочестия, дух смирения, в напастех терпение нам подаждь, во благоденствии — воздержание, к ближним любовь, ко врагом всепрощение, в добрых делех преуспеяние. Избави нас от всякаго искушения и от окамененнаго нечувствия, в страшный же день Суда сподоби нас ходатайством Твоим стати одесную Сына Твоего, Христа Бога нашего. Емуже подобает всякая слава, честь и поклонение со Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

[1] Эти длительные и многочисленные передвижения иконы в пространстве поэтически осмыслены в тексте Сказания о чудесах Владимирской иконы Божией Матери, которое впервые было найдено В.О. Ключевским в Четьях-Минеях Милютина, а опубликовано по списку сборника Синодальной библиотеки № 556 (Ключевский В.О. Сказания о чудесах Владимирской иконы Божией Матери. — СПб, 1878). В этом древнем описании они уподобляются тому пути, который проходит солнечное светило: «Когда Бог сотворил солнце, то не на одном месте поставил сиять, но, обходя всю Вселенную, лучами освещает, так и сей образ Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии не на одном месте… но, обходя все страны и весь мир, просвещает…»

[2] Этингоф О.Е. К ранней истории иконы «Владимирская Богоматерь» и традиции влахернского богородичного культа на Руси в XI-XIII вв. // Образ Богоматери. Очерки византийской иконографии XI-XIII вв. — М.: «Прогресс-Традиция», 2000, с. 139.

[3] Там же, с. 137. Кроме того, Н.В. Квилидзе обнародовала роспись дьяконника церкви Троицы в Вяземах конца XVI в., где на южной стене изображена литургия в храме с алтарем, за которым представлена икона Владимирской Богоматери (Н.В. Квилидзе. Новооткрытые фрески алтаря церкви Троицы в Вяземах. Доклад в Отделе древнерусского искусства в Государственном институте искусствознания. Апрель 1997 г.).

[4] Этингоф О.Е. К ранней истории иконы «Владимирская Богоматерь»…

[5]. На протяжении своей истории была записана, по меньшей мере, четыре раза: в первой половине XIII века, в начале XV столетия, в 1521 году, во время переделок в Успенском соборе Московского Кремля и перед коронацией Николая II в 1895—1896 годах реставраторами О. С. Чириковым и М. Д. Дикаревым. Кроме того, малые починки проводились в 1567 году (в Чудовом монастыре митрополитом Афанасием), в XVIII и XIX веках.

[6] Колпакова Г.С. Искусство Византии. Ранний и средний периоды. — СПб: Изд-во «Азбука-Классика», 2004, с. 407.

Вы прочитали статью «Владимирская икона Божией Матери». Вам также может быть интересно:

Источник