представительство в арбитражном процессе судебная практика
Отголоски «процессуальной революции»: как решить спорные вопросы профессионального представительства
UPD: 16.07.2020 г. принято постановление Конституционного Суда РФ по жалобе ООО «Александра» и К.В. Бударина, согласно которому нормы АПК не предполагают ограничения права организации поручать ведение дела от имени этой организации в арбитражном процессе связанному с ней лицу, в частности, ее учредителю (участнику) или работнику, не имеющему высшему юридического образования либо ученой степени по юридической специальности, однако, обладающему, по мнению представляемой организации, необходимыми знаниями и компетенцией в области общественных отношений, спор из которого подлежит разрешению арбитражным судом. Однако, подобное лицо может быть допущено к участию в арбитражном процессе в качестве представителя организации при условии, что интересы этой организации в арбитражном суде одновременно представляют также адвокаты или иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие юридическое образование или ученую степень (п. 7 Постановления).
Следовательно, указанные ниже выводы заметки не потеряли своей актуальности.
Вот уже более двух месяцев прошло с тех пор, как вступили в силу основные нормы «процессуальной революции», в частности, о профессиональном представительстве в арбитражном процессе. Можно смело отметить, что сейчас уже редко какие «иные оказывающие юридическую помощь» представители забывают взять с собой в заседание диплом о высшем юридическом образовании.
Но если необходимость предъявление диплома в заседании сомнений не вызывает, то вопрос о необходимости приложения диплома при подаче иска (когда таковой подписан представителем по доверенности) открыт и отражения в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 г. № 26 не получил.
Недавно столкнулся со следующей ситуацией. Истец подал иск, подписанный представителем истца по доверенности, но без приложения диплома. Иск принят к производству в порядке «упрощенки». Возник вопрос: возможно ли данный иск оставить без рассмотрения на основании того, что иск не подписан или подписан неуправомоченным лицом (п. 7 ч. 1 ст. 148 АПК РФ)?
Существует мнение, что диплом к иску прилагать не обязательно. В этом случае оснований для возврата иска или его оставления без рассмотрения (в случае его принятии) не будет, поскольку:
Аналогичный подход нашел свое отражение и в судебной практике:
При таких обстоятельствах, определение суда от 09.10.2019 является незаконным и подлежит отмене как принятое с нарушением положений статей 9, 125, 126, 128, 129 АПК РФ» (постановление 15 ААС от 07.11.2019 г. № 15АП-19206 по делу А53-36443/2019).
Однако, лично я с таким подходом категорически не согласен.
Безусловно, отсутствие в АПК РФ указания на необходимость приложения диплома к иску при его подаче в совокупности с нормами КАС РФ (где на это указывается напрямую) создает определенную коллизионность в правоприменительном подходе.
Вместе с тем, нельзя разграничивать подтверждение полномочий и подтверждение высшего юридического образования, поскольку данные явления взаимосвязаны и служат неразрывными составляющими единой конструкции – института представительства.
На мой взгляд, внесенные в АПК РФ изменения четко закрепили эти два главных составляющих, а именно статус и полномочность представителя. И если полномочия законных/специальных представителей образуются в силу закона и вытекают из самого статуса (в связи с чем для их подтверждения достаточно подтвердить сам факт наделения лица таким статусом), то от профессиональных представителей требуется подтверждения и полномочий, и профессионального статуса, поскольку полномочиями их наделяет доверитель, а реализовать таковые в отсутствие статуса не представляется возможным.
Иными словами, даже при наличии у лица «генеральной» судебной доверенности, в отсутствие документа, подтверждающего его профессиональный статус (удостоверение адвоката/диплом о высшем юридическом образовании и т.д.) в качестве судебного представителя такое лицо рассматриваться не может.
Указанный вывод достаточно четко согласуется со смыслом закрепленных в статьях 59, 61, 125 АПК РФ положений в их совокупном толковании.
Так, согласно части 3 статья 59 АПК РФ представителями граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, и организаций могут выступать в арбитражном суде адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности.
Частью 4 статьи 61 АПК РФ иные оказывающие юридическую помощь лица предоставляют суду документы о высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности, а также документы, удостоверяющие их полномочия.
Из части 1 статьи 125 АПК РФ следует, что иск может быть подписан либо истцом (физическим лицом, законным представителем юридического лица) либо его представителем.
Следовательно, наличие у подписанта иска доверенности (в отсутствие документов о высшем юридическом образовании) не достаточно для возникновения у такого подписанта статуса представителя в арбитражном суде и, как следствие, возможности реализации соответствующих полномочий. Таким образом, подписание искового заявления лицом, не имеющим полномочий на его подписание и (или) подачу в суд, в том числе не подтвердившим наличие у него высшего юридического образования, в силу обновленной редакции пункта 6 части 1 статьи 129 АПК РФ является основанием для возврата иска. Аналогичные правила применяются и при возврате заявления о выдаче судебного приказа.
Любопытно, что данный подход, который представляется мне наиболее правильным, также получил свое развитие в правоприменительной практике (определения АС Республики Мордовия от 10.12.2019 г. по делу А39-14125/2019, от 09.12.2019 г. по делу А39-13996/2019, АС г. Москвы от 17.12.2019 г. по делу А40-321967/2019, постановление 17 ААС от 12.11.2019 г. № 17АП-16545/2019 по делу А50-29533/2019).
Применяя этот подход к изначально поставленному мной вопросу и учитывая, что иск оппонента без диплома уже принят к производству, на мой взгляд имеются все основания для его оставления без рассмотрения на основании п. 7 ч. 1 ст. 148 АПК РФ.
P.S. пользуясь темой заметки, хотелось бы затронуть еще одну пограничную ситуацию.
В одном из дел процессуальный оппонент представил диплом, подтверждающий наличие у него высшего образования, но полученного в другом государстве. Возник логичный вопрос: допустимо ли участие в арбитражном процессе представителя, получившего высшее юридическое образование в иностранном ВУЗе (в нашем случае – украинском)?
Сомнения длились недолго. По смыслу статьи 107 Федерального закона от 29.12.2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», В РФ признается иностранное образование, подпадающее под действие международных договоров о взаимном признании, а также полученное в иностранных образовательных организациях, перечень которых устанавливается Правительством РФ. По общему правилу, обладателям признаваемого в РФ иностранного образования предоставляются те же профессиональные права, что и обладателям соответствующего образования, полученного в Российской Федерации.
Таким образом, если лицо получило высшее юридическое образование в образовательной организации из утвержденного распоряжением Правительства РФ от 20.04.2019 № 798-р перечня или в ВУЗе государства, с которым Российской Федерацией заключен международный договор/протокол о взаимном признании, такое образование признается и приравнивается к образованию, полученному в России. К слову, подобных международных соглашений о взаимном признании насчитывается десятки.
Применительно к нашей ситуации между Россией и Украиной действует соглашение от 26.05.2000 о взаимном признании и эквивалентности документов об образовании и ученых званиях, согласно которому диплом о высшем профессиональном образовании и квалификации дипломированного специалиста, выдаваемый в Российской Федерации, и диплом о полном высшем образовании и квалификации специалиста, выдаваемый в Украине, признаются эквивалентными (статья 8 Соглашения).
Следовательно, уполномоченный представитель оппонента, получивший высшее юридическое образование в украинском ВУЗе, может иметь доступ к правосудию и допущен к участию в судебном заседании арбитражного суда.
Всем процессуальных побед и с наступающим Новым годом!
Отсутствие квалификационных требований к представителям сторон при заочном ведении дела в арбитражном суде
В настоящее время в правовой доктрине и судебной практике отсутствует однозначный ответ на вопрос: «Подтверждает ли документ о высшем юридическом образовании либо ученая степень по юридической специальности полномочия представителя в арбитражном суде?»
Многообразие арбитражных споров подразумевает, что даже самый опытный адвокат не может быть вполне компетентен во всех, подчеркнул Конституционный Суд РФ. Необходимую квалификацию во многих случаях даёт не юридическое, а иное образование, а также конкретное знакомство с соответствующей сферой деятельности. В таких случаях представители организации, которая участвует в судебном споре, не менее полезны, чем профессиональные юристы. К тому же привлечь членов организации к спору с её участием в качестве свидетелей или специалистов невозможно либо затруднительно из-за их заинтересованности в деле[3].
Наличие высшего юридического образования, являющегося, по сути, элементом специального правового статуса физического лица, не относится к полномочиям. Хотя оба они в совокупности определяют наличие у лица права быть допущенным к участию в деле в качестве представителя, но имеют различное правовое регулирование, правовую природу и порядок подтверждения. Отсюда следует вывод, что включение норм об обязательном подтверждении наличия высшего юридического образования у представителя в статью 61 АПК является ошибочным с точки зрения юридической техники[4].
Частью 1 статьи 62 АПК РФ установлено, что представитель вправе совершать от имени представляемого им лица все процессуальные действия, за исключением действий, указанных в части 2 настоящей статьи, если иное не предусмотрено в доверенности или ином документе.
Так согласно ч. 4 ст. 61 АПК РФ, оказывающие юридическую помощь лица представляют суду документы о высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности, а также документы, удостоверяющие их полномочия. При этом положения данной статьи не дают оснований для расширительного толкования, наделяющего дипломы статусом документов, удостоверяющих полномочия.
Таким образом, согласно буквальному толкованию ст. 61 АПК РФ, полномочия представителя действовать в интересах организации находят свое выражение в доверенности, а не в документе о высшем юридическом образовании. Документ о наличии высшего юридического образования, ученой степени в силу своей правовой природы является документом, подтверждающим квалификацию лица, а не его полномочия, которые в свою очередь подтверждаются выданной доверенностью[5].
Судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа утверждает: «Диплом нужно представить арбитражному суду, но непосредственно в судебном заседании. На стадии подачи апелляционной жалобы такой обязанности Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации не предусмотрено»[6].
Другие арбитражные суды также отграничивают доверенность от диплома и указывают, что последний подлежит представлению непосредственно в судебном заседании[7].
Так, ст. 59 АПК РФ прямо указывает на то, что представителями граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, и организаций могут выступать в арбитражном суде адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности. Иными словами, документ о высшем юридическом образовании необходим для ведения дела непосредственно в арбитражном суде, а не при подаче заявления в суд[8].
Кроме того, положения ст. 59 АПК РФ распространяются на представителей, принимающих участие в судебном заседании арбитражного суда, и указанные обстоятельства проверяются судом непосредственно перед началом рассмотрения заявления по существу. Процессуальное законодательство не обязывает представителей как участников гражданского судопроизводства представлять документы, подтверждающие наличие высшего юридического образования, на этапе подачи документов в суд[9].
С учетом этого из упомянутых норм АПК РФ следует, что документы о высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности представителю стороны необходимо представить суду не на стадии подачи процессуальных документов по настоящему делу, а в судебном заседании арбитражного суда для разрешения вопроса о соответствии гражданина требованиям части 4 статьи 61 АПК РФ и, соответственно, для разрешения вопроса о его допуске к участию в судебном заседании в качестве представителя[10].
В связи с тем, что реализации организациями права на судебную защиту служит и институт судебного представительства, обеспечивающий заинтересованному лицу получение квалифицированной юридической помощи (статья 48, часть 1, Конституции Российской Федерации), разграничение между полномочиями и квалификационными требованиями к их представителю соответствует их праву свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1, Конституции Российской Федерации).
Соответственно, федеральный законодатель, осуществляя правовое регулирование на основании статей 71 (пункт «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации с соблюдением общеправового критерия формальной определенности правовой нормы, устанавливает такой порядок судопроизводства, который призван обеспечивать субъектам спорных материальных правоотношений возможность участия в судебном разбирательстве при определении их прав и обязанностей, вытекающих из этих правоотношений, согласно общепризнанным в демократических правовых государствах стандартам правосудия, включая такую необходимую гарантию получения реальной судебной защиты нарушенного права, как равно предоставляемая сторонам возможность в устной форме довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела, представить доказательства в ее обоснование и принять участие в их исследовании в открытом судебном заседании при разрешении спора по существу для установления действительных обстоятельств дела и правильного применения законодательства на основе состязательности и равноправия сторон[11].
Таким образом, сформировавшаяся с 01 октября 2019 года судебная практика дала возможность организациям вести свои дела в арбитражном суде через представителей, не имеющим диплома, в «заочном» формате, т.е. не предполагающем их непосредственное участие в судебных заседаниях. Выработанный арбитражными судами правовой подход гарантирует лицам, осуществляющим предпринимательскую и иную экономическую деятельность, не имеющим профессионального представителя, реализацию конституционного права на судебную защиту, в том числе права на доступ к суду (пусть и частично ограниченного).
[1] Федеральный закон от 28.11.2018 N 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // «Российская газета», N 272, 04.12.2018.
[2] Постановление Конституционного Суда РФ от 16.07.2020 N 37-П «По делу о проверке конституционности части 3 статьи 59, части 4 статьи 61 и части 4 статьи 63 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Александра» и гражданина К.В. Бударина» // «Российская газета», N 162, 24.07.2020
[4] Макарова С.Е. Заявитель не приложил к иску документ о высшем юридическом образовании. Что сделает суд // Арбитражная практика для юристов, № 5, 2020.
[5] Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2020 N 13АП-16847/2020 по делу N А56-137272/2019 // СПС «Консультант Плюс».
[6] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.03.2020 N Ф05-1950/2020 по делу N А40-251393/2019 // СПС «Консультант Плюс».
[7] Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2020 N 13АП-11086/2020 по делу N А56-133867/2019 // СПС «Консультант Плюс».
[8] Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2020 N 11АП-3921/2020 по делу N А65-2690/2017 // СПС «Консультант Плюс».
[9] Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2020 N 08АП-1022/2020 по делу N А81-5236/2016 // СПС «Консультант Плюс».
[10] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.08.2020 N Ф05-11344/2020 по делу N А40-306872/2019 // СПС «Консультант Плюс».
[11] Постановление Конституционного Суда РФ от 19.07.2011 N 17-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 5 части первой статьи 244.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С.Ю. Какуева» // «Собрание законодательства РФ», 25.07.2011, N 30 (2), ст. 4699.
КС: В арбитражных спорах допустимо участие иных представителей юрлица, помимо адвоката или юриста
Конституционный Суд вынес Постановление № 37-П/2020 по жалобе ООО «Александра» и его учредителя Константина Бударина на ряд норм АПК РФ, регламентирующих порядок участия в арбитражном судопроизводстве представителей юридического лица.
Повод для обращения в КС и позиция заявителей
При рассмотрении кассационной жалобы общества на судебные акты по оспариванию решения налогового органа арбитражный суд округа не допустил до судебного разбирательства одного из его учредителей и исполнительного директора Константина Бударина в качестве представителя этого юрлица. Отказ суд округа мотивировал тем, что Бударин как не является генеральным директором ООО, так и не имеет высшего юридического образования или ученой степени по такой специальности. В связи с этим в кассационной инстанции интересы общества защищали два его представителя по доверенности, удовлетворяющие квалификационным требованиям.
В жалобе в Конституционный Суд заявители указали, что ч. 3 ст. 59, ч. 4 ст. 61 и ч. 4 ст. 63 АПК противоречат Основному Закону, поскольку не позволяют участнику (учредителю) ООО, являющемуся его исполнительным директором, глубоко осведомленному о специфике его предпринимательской деятельности и до того успешно выступавшему представителем в спорах с участием общества, представлять интересы последнего в арбитражном суде на основании доверенности без юридического образования.
КС проанализировал порядок судебного представительства в ряде отраслей права
После изучения материалов дела высшая судебная инстанция напомнила, что право на судебную защиту не предполагает выбора по своему усмотрению любых ее способов и процедур, а право вести свои дела в суде через самостоятельно избранного представителя не означает возможности участия в судопроизводстве любого лица в качестве представителя. В свою очередь, законодатель уполномочен установить критерии квалифицированной юридической помощи и обусловленные ими особенности допуска тех или иных лиц в качестве защитников или представителей в конкретных видах судопроизводства, но при этом должен обеспечиваться баланс публичных интересов и законных интересов лица.
В рамках арбитражного судопроизводства отступление от принципа диспозитивности при выборе представителя возможно, лишь если установленные законодателем ограничения продиктованы конституционно значимыми целями. При этом подходы, продиктованные, к примеру, спецификой административного судопроизводства с участием граждан по конкретным делам, предметом которых были публичные отношения, не связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, не могут быть автоматически распространены на любые дела с участием организаций в арбитражном процессе.
Конституционный Суд также отметил, что, в отличие от граждан, организации по своей природе не могут непосредственно участвовать в судопроизводстве, поэтому отсутствие у них возможности иметь представителя для реализации своих прав как участника арбитражного процесса лишало бы их самого права на судебную защиту на основе конституционных принципов состязательности и равноправия сторон. Таким образом, подчеркнул Суд, оспариваемые заявителями нормы устанавливают лишь минимальный стандарт обеспеченности участников арбитражного судопроизводства квалифицированной юридической помощью. Соответственно, они предполагают необходимость того, чтобы в случае ведения лицом дела в арбитражном суде через представителей (за исключением лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа уполномочены выступать от имени организации) оно гарантированно бы имело профессионального представителя.
При этом, пояснил КС, такие нормы не ограничивают право лиц, участвующих в деле, иметь нескольких представителей. «Такая возможность – когда хотя бы один представитель в силу императивного указания закона должен иметь высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности, а иные в силу обусловленной их статусом учредителей (участников) или трудовыми отношениями правовой связи между ними и организацией обладают практическими познаниями и могут довести до суда значимую информацию применительно к тем отношениям с участием данной организации, спор из которых вынесен на разрешение арбитражного суда, – отвечает как цели реализации права на доступ к суду, так и целям достижения процессуальной эффективности, экономии в использовании средств судебной защиты, прозрачности осуществления правосудия, поскольку позволяет сторонам разбирательства представить суду свои доводы максимально компетентно, наиболее полно раскрыть детали спорных материальных правоотношений», – отмечено в постановлении.
Следовательно, спорные нормы, требуя, чтобы при наличии у лица, участвующего в деле, нескольких представителей хотя бы один из них (за исключением лиц, осуществляющих представительство в силу закона, иного правового акта или учредительного документа организации) имел высшее юридическое образование либо ученую степень по такой специальности, не возлагают те же квалификационные ограничения на иных представителей данного лица. Такое правило не расходится и с подходами, принятыми законодателем в иных отраслях права (в частности, уголовно-процессуальном).
В налоговых спорах могут участвовать и представители юрлица без высшего юридического образования
«Такой исключительно формальный критерий, как наличие высшего юридического образования либо ученой степени в области права, а равно адвокатского статуса, не дает реальной гарантии оказания представителем эффективной помощи, поскольку многообразие споров, входящих в компетенцию арбитражных судов, сложность в регулировании отдельных правоотношений позволяют утверждать, что даже самый опытный адвокат не может быть достаточно компетентным во всяком арбитражном деле. Во многих случаях о необходимой квалификации для ведения дела может свидетельствовать наличие у лица, вовлеченного в деятельность представляемой организации, не столько юридического, сколько иного специального образования», – отметил КС.
Суд добавил, что отсутствие возможности привлечь в качестве представителей (наряду с адвокатами и другими лицами, имеющими высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности) тех лиц, которые связаны с организацией и в силу корпоративного участия, имущественных, трудовых отношений способны оказывать влияние на ее деятельность, несоразмерно ограничивало бы права участвующей в деле организации довести до суда свою позицию в тех случаях, когда организация заинтересована в представлении суду их объяснений.
В рассматриваемом деле, пояснил КС, Константин Бударин был глубоко вовлечен в деятельность общества, а его объяснения могли содержать ценную для суда информацию, так как рассмотрение налоговых споров касается разрешения не только сугубо правовых вопросов, но и правильности ведения бухгалтерского и налогового учета и отчетности, а такой вид деятельности осуществляют бухгалтеры, аудиторы и в целом лица, имеющие финансовое и экономическое образование. При этом в налоговых спорах распространена практика совместного представительства интересов налогоплательщика с участием одновременно профессионального юриста и профильного работника организации (исполнительного директора, главного бухгалтера, бухгалтера), обладающего финансовым или экономическим образованием и сведущего в тех аспектах ее деятельности, которые подлежат судебному исследованию. Следовательно, заявители по делу столкнулись с неоправданным и непропорциональным ограничением права на судебную защиту.
В связи с этим Суд признал оспариваемые нормы соответствующими Конституции и распорядился пересмотреть судебные акты по делу заявителей.
Эксперты «АГ» поддержали выводы КС
Адвокат практики разрешения споров юридической фирмы «Инфралекс» Михаил Гусев отметил, что постановление Конституционного Суда разрешает достаточно спорный вопрос о применении положений АПК РФ, касающихся ограничения участия в деле представителей, не имеющих высшего юридического образования.
По мнению эксперта, позиция Суда представляется обоснованной и логичной, поскольку нормы АПК РФ преследуют прежде всего не цели ограничения права участников споров на судебное представительство, а цель обеспечения представления интересов лиц, участвующих в деле, квалифицированными представителями. «При этом, как верно отметил Конституционный Суд, по отдельным категориям споров (например, по вопросам налогообложения организаций) участникам споров требуется не только квалифицированная юридическая помощь, но и детальное знание и понимание внутренней деятельности организации. Представляется, что изложенный КС РФ подход позволит снизить риск необоснованного отказа в привлечении в качестве представителей по арбитражным делам лиц, непосредственно участвующих в управлении делами организаций. Такой подход при его реализации может привести к рассмотрению судами споров с учетом всех обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, включая обстоятельства деятельности отдельно взятой организации», – убежден Михаил Гусев.
Юрист ART DE LEX Александра Козина напомнила, что Законом от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ введено дополнительное требование для договорного представительства – наличие у представителя высшего юридического образования, при этом оно не предъявляется для органов юрлиц в силу ч. 4 ст. 53 АПК РФ, п. 1 ст. 53 ГК РФ. «Конституционный Суд допустил отход от указанных правил о наличии высшего юридического образования для иных лиц, не входящих в состав органов юридического лица, при наличии следующих критериев: лицо находится в тесной связи с организацией, обладает специальными знаниями, необходимыми для разрешения спора, и кроме него в процессе участвует хотя бы один профессиональный представитель. К таким выводам Суд приходит, выявляя цель введенных в 2018 г. новелл – минимальный стандарт обеспеченности сторон процесса квалифицированной юридической помощью, но стоит отметить, что это весьма вольное толкование императивной процессуальной нормы», – отметила она.
По словам эксперта, Конституционный Суд пытается исправить те отрицательные тенденции судебной практики, которые были выявлены по прошествии почти года с момента вступления в силу поправок в процессуальные кодексы. «Но и с теоретической, и с практической точки зрения Суд делает это неидеально, так как он не отвечает на ряд вопросов, которые, скорее всего, возникнут по ходу применения его позиции. В частности, означает ли, что для введения в процесс штатного сотрудника организации со специальными знаниями всегда необходимо будет привлекать юриста как второго представителя? А если в процессе в качестве представителя выступает руководитель организации? Иными словами, поскольку п. 3 ст. 59 АПК РФ разрешает руководителям организации представлять ее интересы в суде единолично, будет ли достаточно его присутствия для допуска в процесс иных штатных сотрудников по аналогии с делом в фабуле постановления?» – задалась вопросом Александра Козина.
По мнению эксперта, положительный ответ на данный вопрос полностью нивелирует требования п. 3 ст. 59 АПК РФ для организаций. «Это означает, что норма изначально была несовершенной, так как она не отвечает запросам практики. Отрицательный ответ налагает на организации дополнительное бремя по найму юристов для того, чтобы “допустить” в процесс нужного представителя, а это бессмысленные дополнительные издержки. Вне зависимости от ответа указанная проблема обозначила очевидные минусы введения образовательного ценза для представительства в суде. Это отмечает и Конституционный Суд: “…даже самый опытный адвокат не может быть достаточно компетентным во всяком арбитражном деле”. Логичным выводом из этого посыла было бы отдать на откуп организациям выбирать себе представителя из числа штатных сотрудников, если того требуют обстоятельства дела. Если же организация хочет воспользоваться услугами внешнего консультанта, то требование о высшем юридическом образовании не вызывает возражений, о чем Конституционный Суд уже неоднократно высказывался», – полагает юрист.
Александра Козина добавила, что Верховный Суд РФ также стремится скорректировать норму ч. 3 ст. 59 АПК РФ. «Например, в Обзоре судебной практики № 1 от 10 июня 2020 г. Суд допустил представительство без высшего юридического образования по делам о несостоятельности (банкротстве), сославшись на Закон о банкротстве № 127-ФЗ. Остается надеяться, что в скором времени появится разъяснение об объеме процессуальных правомочий, для реализации которых необходимо соблюдение требований ч. 3 ст. 59 АПК РФ. Вызывает много вопросов наличие требования о высшем юридическом образовании, например, для ознакомления с материалами судебного дела», – заключила она.