привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц судебная практика
Кто и как может попасть под субсидиарную ответственность при банкротстве: анализ судебной практики
Гражданское законодательство в сфере регулирования отношений, связанных с участием и управлением юридическими лицами, исходит из фундаментальной обязанности контролирующих лиц при осуществлении своих полномочий действовать разумно и добросовестно. В случае нарушения данной обязанности в условиях нормального функционирования юридического лица законом предоставлено право на предъявление требования о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу.
Законодательные основы субсидиарной ответственности
Сегодня широко обсуждаются и не теряют актуальность вопросы привлечения лиц, контролирующих должника (далее – КДЛ), в рамках дел о несостоятельности (банкротстве). В случае несостоятельности (банкротства) юридического лица КДЛ могут быть привлечены к субсидиарной ответственности (далее – СО) по следующим основаниям:
за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве);
за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника (ст. 61.12 Закона о банкротстве);
за нарушение банкротного законодательства (ст. 61.13 Закона о банкротстве);
за убытки, причиненные должнику, по основаниям, предусмотренным корпоративным законодательством (ст. 61.20 Закона о банкротстве).
После того как в 2017 году Закон о банкротстве был дополнен новой главой III.2 данный институт стал активнейшим образом использоваться для обеспечения прав кредиторов. Тем не менее, в большинстве судебных споров деяния, вменяемые ответчикам, совершались еще до принятия главы III.2 Закона о банкротстве. Поэтому с учетом действия норм о субсидиарной ответственности во времени суды в основном применяют материально-правовые нормы ранее действовавших законов.
Основания для привлечения к субсидиарной ответственности не претерпели изменений. Более того, исходя из разъяснений Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21 декабря 2017 года, привлечение к субсидиарной ответственности в отдельных случаях стало даже сложнее. Например, с 2013 года в законе существуют две основные презумпции, при которых суды чаще всего привлекают к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства: совершение сделок, причиняющих вред кредиторам, и непередача документации должника. ВС РФ указал на необходимость оценивать сделку не только на предмет ее убыточности, но и значимости для должника, что значительно затрудняет доказывание возможности применить презумпцию.
С учетом того, что за последние годы практика по привлечению КДЛ к субсидиарной ответственности формировалась динамично, то сложившиеся в 2020 г. обстоятельства, в том числе обусловленные эпидемией коронавируса, скорее всего, приведут к массовым банкротствам.
Динамика банкротств
С 2017 года наблюдается некоторое снижение количества компаний, признанных банкротами. Суды в 2019 году признали банкротами 12 401 российскую компанию, что на 5,5% меньше, чем в 2018 году (рис.1).
Рис. 1. Динамика количества банкротств компаний
Количество решений судов о признании компаний банкротами и открытии конкурсного производства в первом квартале 2020 года составило 2 607 шт., что на 11,2% меньше, чем в аналогичном периоде 2019 года, когда было зафиксировано 2 937 компаний.
Рис. 2. Основные заявители процедур банкротства в 2018 и 2019 годах, %
Таблица 1. Топ-10 регионов по количеству компаний банкротов и открытия конкурсного производства
1 кв. 2020 к 1 кв. 2019
Таким образом, только в двух субъектах РФ (Московская область и Хабаровский край) наблюдается увеличение компаний банкротов в 1 кв. 2020 г. по сравнению с тем же периодом 2019 г. в среднем на 22%.
На фоне снижения количества компаний, признанных банкротами, увеличивается практика привлечения к субсидиарной ответственности. За 2018-2019 гг. более чем в 50% случаев при банкротстве юридического лица подаются заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности.
Тенденции привлечения к субсидиарной ответственности
В целом, сегодня наблюдаются следующие основные тенденции сфере привлечения к субсидиарной ответственности:
1. С каждым годом увеличивается количество дел, в которых кредиторы ничего не получают
Таблица 2. Динамика количества дел и их характеристика
Количество завершенных процедур конкурсного производства
Количество дел, в которых кредиторы ничего не получили по итогам процедуры
Количество дел, в которых у должника нет имущества, по данным инвентаризации
Доля дел, в которых кредиторы ничего не получили по итогам процедуры, %
Доля дел, в которых у должника нет имущества, по данным инвентаризации, %
Кредиторы по итогам процедур банкротства компаний в 1 кв. 2020 года получили 4,4% своих требований – 16,4 из 368,9 млрд рублей, что немногим лучше, чем в аналогичном периоде прошлого года – 3,9% или 17,6 из 454,3 млрд рублей (по данным Федресурса). Ничего не получили кредиторы в 62,9% дел, в аналогичном периоде прошлого года их было 63,1%.
2. Рост количества заявлений о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности
Статистика последних лет показывает стабильный рост количества поданных заявлений о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности. По информации fedresurs.ru, за 2017 г. было подано 3 652 заявления, за 2018 г. – 5 107 заявлений, за 2019 г. – 6 103 заявления (без учета заявлений в рамках дел о банкротстве кредитных организаций).
Рис. 3. Количество поданных заявлений о привлечении к СО
Исходя из анализа данных ежегодного отчета Судебного департамента при Верховном Суде РФ о работе арбитражных судов РФ по рассмотрению дел о банкротстве в 2019 году, следует заключить, что количество заявлений о банкротстве неуклонно растет, как и попытки кредиторов получить возмещение через оспаривание сделок и субсидиарную ответственность. В 2018 году было принято к производству 86,8% заявлений о признании банкротом должника. В 2019 году суды приняли к производству уже 87% заявлений, при этом в общем количестве их было подано на 34,6% больше.
Рис. 4. Динамика количества заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности из рассмотренных по существу
Источник: Судебного департамента при ВС РФ. URL: http://www.cdep.ru
Рост интенсивности подачи заявлений о субсидиарной ответственности и оспаривании сделок обусловлен невысокой эффективностью процедур и стремлением кредиторов улучшить ситуацию, что хорошо заметно из статистики. С учетом того, что на сегодняшний день кредиторы в рамках банкротства получают удовлетворение в разы меньше от заявленных требований, институт субсидиарной ответственности становится одним из немногих способов получить реальное исполнение обязательств, поэтому его популярность растет.
3. Рост размера субсидиарной ответственности
Характерной чертой института субсидиарной ответственности является ее значительный размер, поскольку в ее объем обычно входят либо:
все обязательства, принятые должником после наступления признаков объективного банкротства,
либо все непогашенные в полном объеме требования кредиторов.
Рис. 5. Размер субсидиарной ответственности и количество привлеченных лиц
На сегодняшний день крупнейшими случаями привлечения к ответственности остаются
дело Пугачева (75,6 млрд руб.),
дело ЗАО «БТК» (41,5 млрд руб.),
дело ООО «Зерновая компания «Настюша» (39,6 млрд руб.).
С учетом того, что кредиторская задолженность и долговые обязательства компаний в период пандемии продолжают расти, очевидно, что размер субсидиарной ответственности также увеличится.
Вышеуказанные тенденции наблюдаются во всех регионах РФ с большим или меньшим процентом отклонений.
Рис. 6. Процентное соотношение удовлетворения требований о привлечении к СО за 2018-2019 гг.
Источник: Данные Федеральной компании управленческо-правового и налогового консалтинга для среднего бизнеса «taxCOACH». URL: https://www.taxcoach.ru
Размер субсидиарной ответственности составил порядка 64,3 млрд руб., взыскано полностью или частично – чуть более 50%, взыскана вся заявленная сумма – в 36,5% случаев. По данным «taxCOACH», в среднем на 1 дело приходится порядка 110 млн руб. по заявленным требованиям по СО с удовлетворением в размере 81 млн руб. Примерно 45 млн руб. – средний размер СО на 1 ответчика. При этом в каждом деле фигурируют не менее 2-3 ответчиков.
В целом, за два анализируемых года наблюдается рост количества привлекаемых лиц и взыскиваемых сумм более, чем в два раза.
4. Расширение перечня лиц, которые могут быть признаны КДЛ и привлечены к субсидиарной ответственности
В прежней редакции Закона о банкротстве субсидиарной ответственности была посвящена лишь одна ст. 10, прямо не описывавшая презумпций контроля и говорившая о презумпциях наступления самой субсидиарной ответственности. Это не исключало случаев привлечения к ответственности лиц, контролировавших дела должника лишь фактически. Однако массового характера такие прецеденты не носили.
После реформы 2017 г. Закон о банкротстве содержит открытый перечень оснований для установления у лица статуса контролирующего по отношению к должнику. Новая редакция Закона о банкротстве приводит ряд презумпций контроля непосредственно в тексте п. 4 ст. 61.10, по умолчанию относя к КДЛ членов органов управления, ликвидаторов, прямых или косвенных участников должника и даже любых лиц, которые извлекали «выгоду из незаконного или недобросовестного поведения руководителей должника». Более того, новая редакция допускает признание КДЛ любого лица «по иным основаниям» помимо описанных в пространных презумпциях.
Постановление Пленума Верховного суда РФ от 21 декабря 2017 года №53 и письмо ФНС России от 16 августа 2017 года №СА-4–18/16148@ расширили перечень потенциальных КДЛ до лиц, получивших существенный актив должника по сделке или извлекших преимущества из перераспределения дохода группы лиц, объединенных общим интересом.
Судебная практика признания лиц контролирующими – прецеденты
Судебная практика, подтверждающая, насколько широким может быть круг ответственных лиц, активно формируется в последнее время. Так, уже есть прецеденты привлечения к субсидиарной ответственности:
членов семьи руководителя – Дело № А40-131425/2016,
заместителя руководителя – Дело № А41-31311/2014,
наследников КДЛ – Дело № 04-7886/2016,
Юридическая фирма подала апелляционную жалобу с требованием привлечь иных лиц к участию в деле в качестве соответчиков, так как, по мнению ее представителей, именно они являлись контролирующими лицами ООО «Стройальянс». Однако суд не удовлетворил апелляционную жалобу, мотивировав это тем, что конкурсный управляющий не дал согласие на привлечение указанных лиц в качестве соответчиков и никаких требований им в отношении данных лиц заявлено не было.
Среди ответчиков по многомиллионным требованиям можно также увидеть и рядовых менеджеров, и тех, кто проработал несколько месяцев или дней.
Изменения, которые происходят со спорами по субсидиарной ответственности, нельзя назвать хорошими. В настоящее время уже рассмотрено и рассматривается дела, где количество ответчиков составляет несколько десятков человек и подавляющую часть даже близко нельзя отнести к контролирующим должника лицам, максимум, о чем в большинстве случаев может идти речь – это взыскание убытков по корпоративным основаниям.
Среди лиц, предсказуемо входящих в группу риска быть признанными КДЛ, в первую очередь, следует выделить конечных бенефициаров должника.
Так, в августе 2018 году отличилось резонансом дело о банкротстве ООО «Дальняя степь» (Дело № А22-941/2006), в котором к субсидиарной ответственности было, помимо прочего, привлечено ООО «Эйч-эс-би-си Банк (РР)». По большому счету, ввиду его подчинения единому бенефициару с иностранной компанией, которая являлась косвенным владельцем должника, а также проведения сомнительных для суда трансакций должника по счетам в банке. Занятую судами позицию критиковали, предрекая, что она открывает дорогу привлечению к ответственности любых лиц, которых можно при желании связать с должником едиными экономическими интересами.
Можно сделать вывод о том, что кредиторы пытаются охватить как можно более широкий круг лиц для привлечения к субсидиарной ответственности, а механизма, который мог бы этому противодействовать, пока не существует.
5. Учет косвенных доказательств в установлении статуса КДЛ
Суды стали более творчески подходить к вопросам доказывания наличия статуса КДЛ и все чаще принимают во внимание косвенные доказательства.
Сегодня судебная практика ориентируется на развитие механизмов срыва «корпоративной вуали». Верховный суд РФ в Обзоре судебной практики №2 за 2018 год указал, что для признания лица конечным бенефициаром достаточно совокупности косвенных доказательств, поскольку приведение непосредственных доказательств контроля зачастую невозможно, если «конечный бенефициар… не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица».
Более того, после предоставления «убедительных» косвенных доказательств бремя доказывания отсутствия контроля над действиями должника перекладывается на самого бенефициара.
Так, например, в марте 2019 года в деле о банкротстве ООО Промышленная группа «Ладога» (Дело № А56-83793/2014) Верховный суд РФ усмотрел основания для ответственности в том, что гражданин позиционировал себя как бенефициар группы компаний, в которую входил должник, контролировал компании, которым принадлежали активы должника, а также имел право распоряжаться его денежными средствами. Совокупности этих факторов оказалось достаточно, чтобы переложить бремя доказывания отсутствия оснований для ответственности на бенефициара.
Таким образом, в число ответчиков по заявлению о субсидиарной ответственности могут попасть и лица, чья способность влиять на хозяйственные процессы в компании на первый взгляд крайне сомнительна. Традиционно к данной «группе риска» причисляли бухгалтеров, а также лиц с правом представлять должника по доверенности. Сегодня практика ищет ответ на вопрос, подлежит ли субсидиарной ответственности лицо, которое не имеет ни корпоративной (даже косвенно), ни трудовой связи с должником.
Банкротные перспективы: последствия коронавируса
В настоящее время эксперты Федресурса предполагают, что российский ВВП упадет на 5%. Такой вывод был сделан исходя из примерных прогнозов цен на нефть, которые существуют на сегодняшний день, исходя из направленности государственных мер поддержи и из опыта других стран относительно развития коронавируса. В случае если ВВП снизится на 5%, это будет означать, что в России обанкротятся порядка 10-15% компаний из сектора малого и среднего бизнеса. Кроме того, будет масса иных серьезных предбанкротных и даже банкротных ситуаций у крупных компаний.
В условиях обвала нефтяных цен, рубля и распространения коронавируса, очевидно, что к концу 2020 – началу 2021 года существенно вырастет количество дел о несостоятельности. Не станут исключением и те компании, которые в настоящий момент находятся под действием моратория на банкротство после его завершения в январе 2021 года.
Субсидиарная ответственность: 10 интересных споров 2019 года
При банкротстве компании кредиторы обычно получают меньше, чем рассчитывали. Поэтому в последние несколько лет стала популярна процедура привлечения учредителей и руководителей банкрота к дополнительной — субсидиарной ответственности. Она весьма удобна для кредиторов, ведь деньги взыскиваются из имущества физического лица, которое обычно имеет собственность на внушительную сумму. Мы отобрали десять свежих примеров из судебной практики с важными выводами судей. В большинстве приведенных споров о субсидиарной ответственности даже суды не всегда приходили к единому мнению.
Холдинговая структура не спасает от субсидиарной ответственности
Апелляция согласилась с применением субсидиарной ответственности, но суд округа отменил решение в части взыскания убытков с владельца холдинга. Суд округа исходил из того, что согласно должностной инструкции президент общества подотчетен генеральному директору и осуществляет лишь контроль над эффективной работой персонала компании и ее подразделений.
При рассмотрении данного дела Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ указала, что установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив, контролирующее лицо всегда заинтересовано в сокрытии своей связи с должником. При ином подходе фактические владельцы компании могли бы избегать ответственности путем составления нужных юридических документов.
Судьи Верховного Суда РФ признали президента контролирующим лицом на основании следующих признаков:
Привлечь к «субсидиарке» можно даже после завершения банкротства
Апелляционная инстанция не согласилась с таким выводам, ведь согласно ст. 57 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 иск о субсидиарной ответственности нельзя подать, если суд уже отказал при рассмотрении дела о банкротстве. Таким образом, суд первой инстанции помешал заявителю хотя бы когда-нибудь взыскать деньги с контролирующих лиц. Девятый арбитражный апелляционный суд посчитал это грубым нарушением прав кредитора и вернул дело на новое рассмотрение.
Арбитражный суд Московского округа не согласился с апелляцией и поддержал изначальное решение первой инстанции. Судьи кассации указали, что конкурсная масса формируется на этапе конкурсного производства, соответственно, подать заявление о привлечении контролирующих должника лиц можно только в рамках его проведения. При завершении процедуры заявитель утрачивает право на привлечение к «субсидиарке» в рамках банкротства.
Дело дошло до Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда, которая обнаружила в вердикте кассационной станции нарушение права кредитора на судебную защиту. По мнению судей ВС РФ, завершение дела о банкротстве и внесение записи об исключении должника из ЕГРЮЛ не препятствовали рассмотрению данного заявления по существу в рамках дела о банкротстве, учитывая, что контролирующие должника лица правоспособность сохранили. Спор вернули в первую инстанцию, чтобы его рассмотрели еще раз.
Примечание редакции:
Если не привлекли к субсидиарной, то могут просто взыскать убытки
Суды трех инстанций отказали в применении субсидиарной ответственности. Они не нашли причинно-следственной связи между действиями руководителей и банкротством предприятия, потому что только по одной сделке с недвижимым имуществом был получен убыток. Заключение же сделок с аффилированными организациями — не повод для субсидиарной ответственности.
А Верховный Суд заметил, что такая тотальная реализация недвижимого имущества выходит за рамки стандартной управленческой практики, применяемой в обычной хозяйственной деятельности. Учитывая это, судам следовало предложить директорам раскрыть реализуемый ими план, цели столь масштабной кампании по передаче основных ликвидных активов другим лицам, в том числе аффилированным с должником, предполагаемый результат выполнения данного плана. Такие действия суды не совершили. Судьи надлежащим образом не оценили сделки на убыточность.
По мнению Верховного Суда, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, судебный орган принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.
Этот спор отправили на новое рассмотрение.
Истец не обязан доказывать вину контролирующих должника лиц
Суды первой и второй инстанции не применили субсидиарную ответственность. По их мнению, истец имел подтвержденное судебным актом право требования. Поэтому мог, добросовестно пользуясь своими правами кредитора, заявить о несогласии с ликвидацией. Но такое заявление сделано не было, ликвидацию в установленном законом порядке он не оспорил.
Отклоняя все доводы кредитора, суды ограничились фразами: «Истцом не представлено бесспорных доказательств, подтверждающих факт недобросовестного и неразумного поведения ответчиков», «Доказательств, свидетельствующих об умышленных действиях ответчиков, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, не представлено». Поскольку истец не предоставил доказательства умысла контролирующих лиц, суды отказали в удовлетворении заявленных требований.
Арбитражный суд Московского округа пришел к иному выводу. Нижестоящие суды не учли, что доказывание истцом соответствующих обстоятельств затруднено, потому что должник уклоняется от оплаты задолженности с противоправной целью, поэтому изначально принимает все меры, чтобы данные факты не подтвердились. Предъявление к кредитору высокого стандарта доказывания влечет неравенство процессуальных возможностей, так как он вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения (либо он вынужден подтверждать обстоятельства, которых не было).
Суд кассационной инстанции выяснил, что руководители должника имели возможность погасить задолженность, но не сделали этого, что перекладывает бремя доказывания на них. Именно директор и учредитель обязаны доказать, что их действия оправданы стандартной хозяйственной деятельностью.
Примечание редакции:
Применить «субсидиарку» поможет приговор
Суды первой и второй инстанции не нашли оснований для применения субсидиарной ответственности, так как ответчик формально не был ни акционером, ни директором должника. По мнению судей, нет никаких доказательств, что убыточные для компании приказы отдавал фактический владелец.
Однако суд кассационной инстанции напомнил, что в отношении ответчика Новоусманский районный суд Воронежской области ранее вынес приговор по делу об отмывании денег. В рамках уголовного дела правоохранительные органы доказали контролирующую роль ответчика в группе компаний, в том числе в фирме-банкроте по рассматриваемому арбитражному спору. К такому же выводу пришел и Верховный Суд в Определении от 06.05.2019 № 310-ЭС19-4805.
Вышестоящие суды вернули дело в первую инстанцию. Арбитражный суд Воронежской области заново рассмотрел все доказательства и вынес Определение о привлечении фактического владельца к субсидиарной ответственности.
Руководители отделов тоже несут ответственность
Суд отказал агентству.
Конкурсный управляющий подал апелляционную жалобу, в которой указал, что ответчики фактически контролировали кредитную политику банка, в том числе процесс проверки потенциальных заемщиков и их финансового положения. Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал вывод первой инстанции. Он указал, что «руководители структурных подразделений не относятся к контролирующим должника лицам и не могут быть привлечены к ответственности по обязательствам должника». Ответственность должны нести члены совета директоров, которые одобрили спорную сделку.
Однако вышестоящий суд не согласился с мнением судей первой и второй инстанции и вернул дело не пересмотр. По мнению судей кассационной инстанции, ответчики участвовали в согласовании убыточной сделки. То, что сделка окончательно принята советом директоров, еще не означает, что менеджеры банка освобождаются от ответственности.
С подставных лиц взыскать деньги возможно, но надо ли?
Суд апелляционной инстанции не принял во внимание его доводы. В силу пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 номинальный руководитель не освобождается полностью от субсидиарной ответственности, а лишь несет эту ответственность вместе с фактическим руководителем.
Вышестоящий суд нашел существенные ошибки в предыдущих судебных актах. Ответчик неоднократно указывал судам на необходимость привлечения в качестве соответчика фактического бенефициара должника, ссылаясь на электронную переписку. Но судьи проигнорировали его требования.
Кроме того, суд округа указал, что суды первой и апелляционной инстанций должны были предположить номинальность директора хотя бы в силу его постоянного проживания вне места нахождения общества, на территории другого субъекта РФ.
Суд кассационной инстанции отметил, что привлечение к ответственности только номинального руководителя должника не признается направленным на защиту имущественных интересов кредиторов. Проблематично взыскать деньги с лица, не получавшего серьезной экономической выгоды от деятельности формально возглавляемой им организации.
По смыслу правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2), судебный акт, перспектива исполнения которого заведомо невелика, по существу представляет собой фикцию судебной защиты, что не согласуется с задачами судопроизводства.
На основании этого вышестоящий суд отменил предыдущие судебные акты.
Выдача поручительства не свидетельствует о доведении до банкротства
Суды трех инстанций пришли к единогласному выводу, что непередача документации арбитражному управляющему и заключение невыгодных сделок привели к невозможности погашения требований кредиторов, поэтому бывший директор должен быть привлечен к субсидиарной ответственности. Суды отклонили возражение ответчика об изъятии у него документации следственными органами. Как указали суды, руководитель не обосновал, в рамках каких следственных действий проводилось изъятие деловых бумаг.
Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ не согласилась с мнением нижестоящих судов. Когда передача документации становится невозможной ввиду факторов, находящихся вне сферы контроля директора, он не обязан доказывать злой умысел. Если правоохранительные органы изъяли документацию должника, то у него нет возможности исполнить обязанность по передаче документов. На подобные объективные препятствия и ссылался руководитель. Он обращал внимание, что в материалах дела есть запрос в УЭБ и ПК ГУ МВД по Московской области и ответ данного органа, согласно которому полномочия директора как руководителя должника прекращены, в силу чего ему не предоставляется информация о следственных действиях. Ответчик отметил, что в ходе изъятия документов следственные органы не выдали копии протокола об изъятии.
Как указала судья Верховного Суда, выдача должником поручительства — не основание для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде получают все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.
Однако нижестоящие суды проигнорировали названный довод руководителя и не выяснили, обусловлена ли выдача поручительства с заемщиком должника с заемщиком либо у отношений есть иная экономическая причина. Верховный Суд вернул данное дело на новое рассмотрение.
Деньги с руководителей нельзя взыскать, пока конкурсная масса неизвестна
Суд первой инстанции привлек генерального директора к субсидиарной ответственности на основании пп. 2 п.2 ст. 61.11 закона о банкротстве.
Апелляция установила, что формирование конкурсной массы должника на момент рассмотрения заявления не завершено, и в силу п. 7 ст. 61.16 закона о банкротстве отменила Определение суда первой инстанции и приостановила рассмотрение заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами.
Суд третьей инстанции выяснил, что на момент рассмотрения спора о привлечении к «субсидиарке», невозможно было определить размер ответственности ответчиков (так как не все мероприятия по формированию конкурсной массы завершены), к расчетам с кредиторами арбитражный управляющий не приступал. Суд кассационной инстанции поддержал вывод апелляции и признал приостановление рассмотрения заявления правомерным.
Кредитору не удалось взыскать деньги с главного бухгалтера компании-банкрота
Суды всех инстанций отказали кредитору, так как истец не представил доказательства того, что главбух могла повлиять на судьбоносные решения организации в качестве главного бухгалтера или супруги руководителя.
ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКЦИИ:
Прямо сейчас заберите у «Клерка» 4 000 рублей при подписке на « Клерк.Премиум» до 12 ноября.
Подробности и условия самой обсуждаемой акции «Клерка» здесь.