про сша мифы и реальность
Закат ядерной триады. ПРО США: настоящее и ближайшее будущее
Для начала озвучим несколько тезисов:
2. Пункт №1 актуален только при условии отсутствия международных договоров, ограничивающих количество ядерных зарядов и их носителей.
3. Несмотря на озвученные тезисы №1 и №2, США будут наращивать эффективность системы ПРО с целью увеличения вероятности и количества перехватываемых целей.
Национальная ПРО США
В том-же 1999 году США провели испытания прототипа НПРО, поразив МБР «Минитмен» с учебной боеголовкой, а 13 декабря 2001 года президент Джордж Буш официально объявил об одностороннем выходе США из Договора о противоракетной обороне 1972 года.
Как и в случае с программой СОИ, в новой системе НПРО предполагалось обеспечить поражение баллистических ракет на всех участках полёта, о чём было сказано в меморандуме министра обороны США Дональда Рамсфелда от 2 января 2002 года, но в отличии от программы СОИ количество перехватываемых ракет должно быть ограниченным.
Создаваемую НПРО США можно разделить на ПРО театра военных действий (ПРО ТВД) и стратегическую ПРО.
ЗРК Patriot PAC-3
В ПРО ТВД входят мобильные зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) наземного базирования Patriot PAC-3, способные осуществлять перехват баллистических ракет оперативно-тактических ракетных комплексов (ОТРК). Как показала практика военных конфликтов, эффективность ЗРК Patriot предыдущих версий PAC-1 и PAC-2 оказалась невысока даже по устаревшим советским ракетам типа «Скад» Приемлемой вероятности поражения удалось добиться лишь в версии PAC-3, впрочем, это относится лишь к ракетам относительно старых ОТРК, как закончится встреча ракеты ОТРК типа «Искандер» и противоракеты комплекса Patriot PAC-3, пока предсказать невозможно.
Комплекс ПРО THAAD
Максимальная дальность и высота поражения целей составляют около 200 километров. Комплекс ПРО THAAD способен поражать баллистические ракеты средней дальности, с дальностью полёта до 3500 километров, летящие на скорости до 3,5 километров в секунду.
Поиск целей осуществляется РЛС X-диапазона комплекса AN/TPY-2 с максимальной дальностью обнаружения порядка 1000 километров.
Недостатком комплекса ПРО THAAD является его высокая стоимость, по некоторым данным составляющая порядка трёх миллиардов долларов за комплекс, из которых свыше пятисот миллионов приходится на стоимость РЛС AN/TPY-2. Помимо поставки собственным вооружёнными силам, США активно вооружают комплексами ПРО THAAD своих союзников.
Система ПРО «Иджис»
Изначально разработанная как средство противовоздушной обороны (ПВО) для кораблей военно-морских сил (ВМС) США, система «Иджис» была доработана для обеспечения возможности поражения баллистических ракет малой и средней дальности. Также система «Иджис» обеспечивает поражение объектов в ближнем космосе.
Предполагалось что к 2020 году на кораблях американских ВМФ может быть развёрнуто порядка 500-700 противоракет типа SM-3, всего же количество ячеек в универсальных пусковых установках вертикального пуска (УВП) американских кораблей УРО теоретически позволяет разместить порядка 8000-9000 противоракет (при условии отказа от загрузки других типов зенитных ракет, ракет корабль-корабль и корабль-земля).
В систему ПРО «Иджис» входит многофункциональная трёхкоординатная РЛС с фазированной антенной решёткой (ФАР) AN/SPY-1 с дальностью обнаружения свыше 500 километров, возможностью сопровождение 250—300 целей и наведения на них до 18 ракет (характеристики могут изменяться в зависимости от модификации РЛС).
В качестве противоракеты применяются трёхступенчатые ракеты-перехватчики SM-3 разных модификаций. Максимальная дальность поражения цели для последней модификации SM-3 Block IIA составляет 2500 километров, высота поражения цели 1500 километров (скорее всего требуется внешнее целеуказание). Скорость противоракеты составляет порядка 4,5-5 километров в секунду.
Поражение цели осуществляется экзоатмосферным кинетическим перехватчиком, оснащённым собственными двигателями коррекции, обеспечивающими корректировку курса в пределах пяти километров. Захват цели осуществляется матричной неохлаждаемой инфракрасной головкой самонаведения с расстояния до 300 километров.
Система ПРО «Иджис» непрерывно совершенствуется как в части «железа», так и в части программного обеспечения. Если система ПРО «Иджис» версии BMD 3.6.1 от 2008 года была способна сбивать баллистические ракеты с дальностью до 3500 километров, то в версии BMD 4.0.1 2014 года и BMD 5.0.1 2016 года могут поражаться уже баллистические ракеты с дальностью до 5500 километров, а в версии BMD 5.1.1 2020-2022 года планируется обеспечить возможность поражения МБР на отдельных участках траектории.
Впечатляет и список целей, пусть и учебных, поражённых системой ПРО «Иджис»: в 2007 году выполнен успешный перехват групповой (2 единицы) баллистической цели на высоте около 180 километров, в 2008 году на высоте 247 километров сбит аварийный разведывательный спутник USA-193, в 2011 году осуществлён успешный перехват баллистической ракеты промежуточной дальности, в 2014 году осуществлён одновременный перехват двух крылатых и одной баллистической ракеты над Тихим океаном.
Перспективность системы ПРО «Иджис» обусловлена возможностью дальнейшего совершенствования её характеристик и развёртывания большого количества этих систем в сухопутном варианте, на территории американских база за рубежом и территории стран-союзников, в том числе за их же счёт. В частности, появление наземной версии системы ПРО Aegis Ashore сразу увеличило географию размещения ПРО этого типа, создало новые точки напряжённости между государствами и блоками. Не стоит забывать, что, как и корабельная система, ПРО Aegis Ashore может быть использована для размещения малозаметных крылатых ракет, которые в свою очередь могут быть использованы для нанесения внезапного обезоруживающего удара в комплексе с другими средствами нападения.
Европейская ПРО вообще создана как в грамотном бизнес-плане. Сначала создаётся потребность, например, выходом из Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД), а затем страны Евросоюза насыщаются системами ПРО, что решает сразу две задачи: американский военно-промышленный комплекс зарабатывает и совершенствуется за счёт европейцев, заодно они становятся мишенью №1 для СЯС РФ в случае конфликта. Подобное США провернули и в Азии, например, в Южной Кореи и Японии.
Опасность системы ПРО «Иджис» обусловлена большим боекомплектом противоракет на борту корабля, дальностью действия противоракет и мобильностью самих носителей, что в случае вскрытия даже примерных маршрутов патрулирования российских ракетных подводных крейсеров стратегического назначения (РПКСН) позволяет не только охотиться на них подводными лодками-охотниками, но и держать в предполагаемом районе патрулирования РПКСН надводные корабли с системой ПРО «Иджис», способные перехватить стартующие МБР вдогон (скорость ракет ПРО «Иджис» до пяти километров в секунду!).
Учитывая тотальное превосходство американского флота по количеству и качеству надводных кораблей, задача решения ПРО в части поражения вдогон баллистических ракет, запускаемых с американских ПЛАРБ (атомных подводных лодок с баллистическими ракетами), теоретически может быть решена только с помощью сложных и специфичных типов вооружения, рассмотренных в статьях Атомный многофункциональный подводный крейсер: асимметричный ответ Западу и Атомный многофункциональный подводный крейсер: смена парадигмы.
Стратегическая ПРО GBMD
Наземная система противоракетной обороны на маршевом участке полета – Ground-Based Midcourse Defense (GBMD) была введена в строй в 2005 году, и по сей день является единственной системой ПРО, способной обеспечивать поражение МБР.
Система ПРО GBMD включает три РЛС PAVE PAWS с активной фазированной антенной решёткой и дальностью обнаружения целей порядка 2000 километров, а также мобильную РЛС SBX X-диапазона, размещённую на буксируемой морской платформе (бывшая нефтяная платформа CS-50), с дальностью обнаружения целей, с эффективной поверхностью рассеивания 1 квадратный метр, до 4900 километров. С учётом мобильности РЛС SBX, система ПРО GBMD может поражать МБР фактически в любой точке планеты.
Ударным средством системы ПРО GBMD является трёхступенчатая твердотопливная ракета-перехватчик наземного базирования – Ground-Based Interceptor (GBI), предназначенная для вывода в околоземное пространство заатмосферного кинетического перехватчика EKV. Дальность ракеты составляет от 2000 до 5500 километров, максимальная высота запуска – 2000 километров. При этом фактически скорость заатмосферного кинетического перехватчика EKV может быть выше первой космической, то есть фактически он выводится на орбиту Земли и может поразить цель в любой точке над планетой. В настоящее время в США развёрнуто 44 противоракеты на Аляске и в Калифорнии, планируется развёртывание дополнительно 20 противоракет на Аляске.
В случае успешной разработки перехватчики MKV планируется установить не только на ракеты GBI стратегической ПРО GBMD, но и на ракеты SM-3 блок IIA ПРО «Иджис», а также разрабатываемой мобильной системы ПРО KEI наземного базирования.
Для чего строится настолько сложная и эшелонированная система ПРО? Для того, чтобы Северная Корея повторила участь Ирака и Югославии? Вряд ли, слишком дорого такая система ПРО обходится. За эти деньги три раза можно устроить в Северной Корее «перестройку» по образу и подобию реализованной в СССР или разложить её «на атомы» если попытается сопротивляться. Но «Ведь если звезды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно?», так возможно, что развёртываемая США система ПРО нужна для охоты на дичь покрупнее, чем Северная Корея?
Правдоруб Дональд
Президент США Дональд Трамп 17 января 2019 года обнародовал в Пентагоне аналитический доклад о национальной противоракетной обороне (Missile Defence Review). Документ включает новую стратегию США в космосе, которая названа оборонной и предусматривает расширение арсенала ПРО. В частности, стратегия предлагает разместить в космосе новое поколение спутников раннего оповещения о ракетной атаке. Согласно документу, наиболее серьезную угрозу для Соединенных Штатов составляют Северная Корея, Иран, Россия и Китай. В отчете говорится, что США не будут ограничивать себя в разработке противоракетной обороны против стран, которые не признают международные нормы.
Итак, маски сброшены. Теперь уже не говорится, что американская ПРО нацелена только против Ирана или Северной Кореи. Теперь в качестве целей явно указаны Россия и Китай, и это не смогут отрицать даже самые упёртые либералы. Нет, формально не придерёшься, говорили, что ПРО создаётся против «стран-изгоев», так слова никто и не нарушал, просто к «изгоям» причислили и Россию с КНР.
Для излишне оптимистичных «ура-патриотов», считающих что ПРО США против России бесполезна, можно привести слова первого заместителя начальника Главного оперативного управления Генштаба ВС РФ генерал-лейтенанта Виктора Познихира, произнесённые 24 апреля 2019 года на VIII Московской конференции по международной безопасности.
Вывод
Применительно к противостоянию США и России систему ПРО категорически нельзя рассматривать отдельно от средств нанесения внезапного обезоруживающего удара. Насколько бессмысленна ПРО США сейчас и в ближайшей перспективе в случае применения Россией всех имеющихся в наличии средств для нанесения ядерного удара, настолько же система ПРО опасна в случае, если большая часть российского потенциала ядерного сдерживания уничтожена внезапным обезоруживающим ударом.
Система ПРО США. Часть 1-я
По мере проработки темы специалисты всё больше приходили к выводу, что практическое осуществление перехвата баллистических ракет оказалось гораздо более сложной задачей, чем это представлялось в самом начале работ. Большие сложности возникли не только с созданием противоракет, но и с разработкой наземной составляющей противоракетной обороны — РЛС раннего оповещения, автоматизированных систем управления и наведения. В 1947 году после обобщения и проработки полученного материала команда разработчиков пришла к выводу, что для создания необходимых компьютеров и систем управления потребуется не менее 5-7 лет.
В 1958 году, после того как в США произошло разграничение сфер ответственности между ВВС, ВМС и армейским командованием, работы по созданию ракеты-перехватчика Wizard находившейся в ведении ВВС прекратились. Имевшийся задел по радиолокаторам нереализованной противоракетной системы в дальнейшем использовался при создании радиолокационной станции предупреждения о ракетном нападении AN/FPS-49.
РЛС AN/FPS-49, поставленная в начале 60-х на боевое дежурство на Аляске, в Великобритании и в Гренландии, представляла собой три 25-метровые параболические антенны с механическим приводом весом 112 тонн, защищённые радиопрозрачными стеклопластиковыми сферическими куполами диаметром 40 метров.
Первая модификация противоракеты «Найк-Зевс-А», известная также как «Nike-II», впервые стартовала в двухступенчатой конфигурации в августе 1959 года. Первоначально ракета имела развитые аэродинамические поверхности и была рассчитана на атмосферный перехват.
Первые испытательные пуски по программе «Зевс» проводились с полигона Уайт Сэндс в Нью-Мексико. Однако этот полигон по ряду причин не подходил для испытаний систем противоракетной обороны. Межконтинентальные баллистические ракеты, запускаемые в качестве учебных целей, из-за близко расположенных стартовых позиций не успевали набрать достаточную высоту, из-за этого было невозможно имитировать траекторию входящей в атмосферу БЧ. Другой ракетный полигон, в Пойнт-Мугу, не удовлетворял требованиям безопасности: при перехвате баллистических ракет, стартующих с Канаверала, существовала угроза падения обломков на густонаселённые районы. В итоге в качестве нового ракетного полигона выбрали атолл Кваджалейн. Удаленный тихоокеанский атолл позволял в точности имитировать ситуацию перехвата боевых частей МБР, входящих в атмосферу. Кроме того, на Кваджалейне уже частично имелась необходимая инфраструктура: портовые сооружения, капитальная взлётно-посадочная полоса и РЛС (подробней об американских ракетных полигонах здесь: Ракетные полигоны США).
Специально для «Nike-Zeus » была создана РЛС ZAR (англ. Zeus Acquisition Radar — РЛС обнаружения «Зевс»). Она предназначалась для обнаружения приближающихся боеголовок и выдаче первичного целеуказания. Станция обладала очень значительным энергетическим потенциалом. Высокочастотное излучение РЛС ZAR представляло опасность для людей на расстоянии более 100 метров от передающей антенны. В связи с этим и с целью блокировки помех возникающих в результате отражения сигнала от наземных предметов передатчик был изолирован по периметру двойным наклонным металлическим забором.
Станция ZDR (англ. Zeus Discrimination Radar — РЛС селекции «Зевс») производила селекцию целей, анализируя разницу в скорости торможения сопровождаемых боеголовок в верхних слоях атмосферы. Отделяя реальные боеголовки от более легких ложных целей, торможение которых происходило быстрее.
Согласно предварительным расчётам проектировщиков, РЛС ZAR должна была за 20 секунд рассчитать траекторию цели и передать её на сопровождение РЛС TTR. Ещё 25—30 секунд было необходимо на то, чтобы запущенная противоракета уничтожила боеголовку. Противоракетная система могла одновременно атаковать до шести целей, на каждую атакуемую боеголовку могли наводиться две ракеты-перехватчика. Однако при использовании противником ложных целей количество целей, которые можно было уничтожить за минуту, существенно уменьшалось. Это было связано с тем, что радару ZDR было необходимо «отфильтровать» ложные цели.
В состав пускового комплекса «Nike-Zeus » по проекту входили шесть стартовых позиций, в составе двух РЛС MTR и одной TTR, а также 16 ракет, готовых к запуску. Информация о ракетном нападении и селекция ложных целей передавалась на все стартовые позиции от общих на весь комплекс радаров ZAR и ZDR.
Пусковой комплекс противоракетных перехватчиков «Nike-Zeus» имел шесть радиолокаторов TTR, что одновременно позволяло перехватить не более шести боевых блоков. С момента обнаружения цели и взятия её на сопровождение РЛС TTR на выработку огневого решения требовалось приблизительно 45 секунд, то есть система физически не могла перехватить более шести боеголовок атакующих одновременно. С учетом быстрого увеличения количества советских МБР прогнозировалось, что СССР сможет прорвать систему ПРО, просто запустив против охраняемого объекта одновременно больше боеголовок, перенасытив тем самым возможности радиолокаторов сопровождения.
Дальнейшим развитием программы «Nike-Zeus» стал проект противоракетной обороны «Nike-Х». Для реализации данного проекта велась разработка новых сверхмощных РЛС с ФАР, способных одновременно фиксировать сотни целей и новых вычислительных машин, обладавших гораздо большим быстродействием и производительностью. Что делало возможным одновременно наводить несколько ракет на несколько целей. Однако существенным препятствием для последовательного обстрела целей являлось использование ядерных боевых частей противоракет для перехвата боевых блоков МБР. При ядерном взрыве в космосе образовывалось облако плазмы непроницаемой для излучения радиолокаторов обнаружения и наведения. Поэтому с целью получения возможности поэтапного уничтожения атакующих боеголовок было принято решение увеличить дальность действия ракет и дополнить разрабатываемую систему противоракетной обороны еще одним элементом — компактной атмосферной ракетой-перехватчиком с минимальным временем реакции.
В дальнейшем ракеты-перехватчики LIM-49A «Spartan» и Sprint создавались в рамках противоракетной программы Safeguard (англ. «Мера безопасности»). Система «Сэйфгард» должна была защищать от обезоруживающего удара стартовые позиции 450 МБР «Минитмен».
Помимо ракет-перехватчиков, важнейшими элементами создаваемой в 60-70-е годы американской системы противоракетной обороны являлись наземные станции раннего обнаружения и сопровождения целей. Американским специалистам удалось создать весьма совершенные на тот момент радары и вычислительные комплексы. Успешная реализация программы Safeguard была бы немыслима без РЛС PAR или Perimeter Acquisition Radar (англ. РЛС периметрического обзора). РЛС PAR была создана на базе станции системы предупреждения о ракетном нападении AN/FPQ-16.
Этот очень крупный локатор с пиковой мощностью более 15 мегаватт был глазами программы «Safeguard». Он предназначался для обнаружения боеголовок на дальних подступах к защищаемому объекту и выдачи целеуказания. Каждый противоракетный комплекс имел по одной РЛС этого типа. На дальности до 3200 километров РЛС PAR могла увидеть радиоконтрастный объект диаметром 0,25 метра. Радар обнаружения системы ПРО устанавливался на массивном железобетонном основании, под углом к вертикали в заданном секторе. Станция, сопряженная с вычислительным комплексом, могла одновременно отслеживать и сопровождать десятки целей в космосе. Благодаря огромному радиусу действия имелась возможность своевременно обнаружить приближающиеся боеголовки и обеспечить запас времени для выработки огневого решения и перехвата. В данный момент это единственный действующий элемент системы «Сэйфгард». После модернизации РЛС в Северной Дакоте продолжила службу в качестве элемента системы предупреждения о ракетном нападении.
РЛС МSR или Missile Site Radar (англ. РЛС ракетной позиции) — была предназначена для сопровождения обнаруженных целей и запущенных по ним противоракет. Станция МSR находилась на центральной позиции комплекса ПРО. Первичное целеуказание РЛС МSR осуществляла от РЛС PAR. После захвата на сопровождение приближающихся боевых блоков с помощью РЛС МSR отслеживались как цели так и стартующие ракеты-перехватчики, после чего данные передавались для обработки на компьютеры системы управления.
Радиолокатор ракетной позиции представлял собой четырёхгранную усеченную пирамиду, на наклонных стенах которой размещались фазированные антенные решетки. Таким образом обеспечивался круговой обзор и имелась возможность непрерывно сопровождать приближающиеся цели и взлетевшие ракеты-перехватчики. Непосредственно в основании пирамиды был размещён центр управления комплекса противоракетной обороны.
Трёхступенчатая твердотопливная противоракета LIM-49A «Spartan» (англ. Спартанец) оснащалась 5 Мт термоядерной боеголовкой W71 массой 1290 кг. Боеголовка W71 по ряду технических решений была уникальной и заслуживает того, что бы её описали подробней. Она была разработана в Лаборатории имени Лоуренса специально для уничтожения целей в космосе. Так как в вакууме космического пространства ударная волна не формируется, основным поражающим фактором термоядерного взрыва должен был стать мощный поток нейтронов. Предполагалось, что под действием мощного нейтронного излучения в боевом блоке неприятельской МБР начнётся цепная реакция в ядерном материале, и та разрушится без достижения критической массы.
Однако в ходе лабораторных исследований и ядерных испытаний выяснилось, что для 5-мегатонной боеголовки противоракеты «Спартан» гораздо более действенным поражающим фактором является мощная вспышка рентгеновского излучения. В безвоздушном пространстве поток рентгеновских лучей мог распространяться на огромные расстояния без ослабления. Встречаясь с неприятельской боеголовкой, мощное рентгеновское излучение мгновенно разогревало поверхность материал корпуса боеголовки до очень высокой температуры, что приводило к взрывоподобному испарению и полному разрушению боеголовки. Для увеличения выхода рентгеновского излучения, внутренняя оболочка боеголовки W71 изготавливалась из золота.
Благодаря увеличению радиуса действия противоракет «Спартан» до 750 км и потолку 560 км частично решалась проблема маскирующего эффекта, непрозрачных для радарного излучения плазменных облаков, образующихся в результате высотных ядерных взрывов. По своей компоновке LIM-49A «Spartan», будучи крупней, во многом повторяла противоракету LIM-49 «Nike Zeus». При весе в снаряженном состоянии 13 т она имела длину 16,8 метров при диаметре 1,09 метра.
Двухступенчатая твердотопливная противоракета «Sprint» предназначалась для осуществления перехвата боевых блоков МБР, прорвавшихся мимо противоракет «Спартан» после их входа в атмосферу. Преимущество перехвата на атмосферной части траектории заключалось в том, что более лёгкие ложные цели после входа в атмосферу отставали от реальных боеголовок. В силу этого противоракеты ближней внутриатмосферной зоны не имели проблем с фильтрацией ложных целей. В то же время быстродействие систем наведения и разгонные характеристики противоракет должны быть очень высокими, поскольку с момента входа боеголовки в атмосферу до её взрыва проходило несколько десятков секунд. В связи с этим размещение противоракет «Спринт» предполагалось в непосредственной близости от прикрываемых объектов. Поражение цели должно было происходить при взрыве ядерной боеголовки малой мощности W66. По неизвестной автору причине противоракете «Sprint» не было присвоено стандартное трехбуквенное обозначение принятое в системе вооруженных сил США.
Противоракета «Спринт» имела обтекаемую коническую форму и благодаря очень мощному двигателю первой ступени за первые 5 секунд полёта разгонялась до скорости 10 М. При этом перегрузка составляла около 100g. Головная часть противоракеты от трения о воздух через секунду после запуска разогревалась до красноты. Для предохранения обшивки ракеты от перегрева она покрывалась слоем испаряющегося абляционного материала. Наведение ракеты на цель осуществлялось с помощью радиокоманд. Она была достаточно компактной, её масса не превышала 3500 кг, а длина 8,2 метра, при максимальном диаметре 1,35 метра. Максимальная дальность пуска составляла 40 км, а потолок — 30 километров. Запуск ракеты-перехватчика «Спринт» происходил из шахтной пусковой установки с помощью «миномётного» старта.
Первоначально каждая страна могла иметь не более двух систем ПРО (вокруг столицы и в районе сосредоточения пусковых установок МБР), где в радиусе 150 километров могло быть развернуто не более 100 пусковых неподвижных противоракетных установок. В июле 1974 года, после дополнительных переговоров, был заключено соглашение, по которому каждой из сторон разрешалось иметь только одну такую систему: либо вокруг столицы, либо в районе пусковых установок МБР.
После заключения договора противоракеты «Спартан», несшие боевое дежурство всего несколько месяцев, в начале 1976 года были сняты с вооружения. Противоракеты «Спринт» в составе системы ПРО Safeguard несли боевое дежурство в окрестностях авиабазы Гранд Форкс в штате Северная Дакота, где находились шахтные пусковые установки МБР «Минитмен». В общей сложности противоракетную оборону Гранд Форкс обеспечивали семьдесят противоракет атмосферного перехвата. Из них двенадцать единиц прикрывали РЛС и станции наведения противоракетного комплекса. В 1976 году их также вывели из эксплуатации и законсервировали. В 80-е годы противоракеты «Спринт» без ядерных боеголовок использовались в экспериментах по программе СОИ.
Атомные ракетные подводные лодки, рассредоточенные под водой на значительном удалении от границ СССР, были защищены от внезапной атаки лучше, чем стационарные шахты баллистических ракет. Время постановки на вооружение системы «Сэйфгард» совпало с началом перевооружения американских ПЛАРБ на БРПЛ UGM-73 Poseidon с РГЧ ИН. В перспективе же ожидалось принятие на вооружение БРПЛ «Trident» с межконтинентальной дальностью, которые можно было запускать из любых точек мирового океана. С учётом данных обстоятельств противоракетная оборона одного района развёртывания МБР, обеспечиваемая системой «Сэйфгард», представлялась слишком дорогим удовольствием.
Тем не менее, стоит признать, что американцам к началу 70-х удалось достигнуть значительных успехов в области создания как системы ПРО в целом, так и отдельных её компонентов. В США были созданы твердотопливные ракеты с очень высокими разгонными характеристиками и приемлемыми эксплуатационными качествами. Наработки в области создания мощных РЛС с большой дальностью обнаружения и высокопроизводительных компьютеров стали отправной точкой при создании других радиолокационных станций и автоматизированных систем вооружения.
Одновременно с разработкой противоракетных систем в 50-70-е годы велась работа по созданию новых радиолокаторов предупреждения о ракетном нападении. Одной из первых стала загоризонтная РЛС AN / FPS-17 с дальностью обнаружения 1600 км. Станции этого типа были построены в первой половине 60-х на Аляске, в Техасе и в Турции. Если радары, расположенные на территории США, возводились для оповещения о ракетном нападении, то РЛС AN / FPS-17 в местечке Диярбакыр на юго-востоке Турции предназначалась для слежения за испытательными пусками ракет на советском полигоне Капустин Яр.
В 1962 году на Аляске недалеко от авиабазы Клир начала функционировать РЛС обнаружения системы раннего ракетного предупреждения AN / FPS-50, в 1965 году к ней добавилась РЛС сопровождения AN / FPS-92. РЛС обнаружения AN / FPS-50 состоит из трех антенн и связанного с ними оборудования, осуществляющего мониторинг трех секторов. Каждая из трёх антенн контролирует сектор 40 градусов и может обнаруживать объекты в космосе на дальности до 5000 км. Одна антенна РЛС AN / FPS-50 занимает площадь, равную футбольному полю. Параболическая антенна РЛС AN / FPS-92 представляет собой 26-метровую тарелку, упрятанную в радиопрозрачный купол высотой 43 метра.
Радиолокационный комплекс на авиабазе Клир в составе РЛС AN / FPS-50 и AN / FPS-92 находился в эксплуатации до февраля 2002 года. После чего был заменён на Аляске РЛС с ФАР AN / FPS-120. Несмотря на то, что старый радиолокационный комплекс официально не функционирует уже 14 лет, его антенны и инфраструктура до сих пор не демонтированы.
В конце 60-х после появления в составе ВМФ СССР стратегических подводных ракетоносцев вдоль атлантического и тихоокеанского побережья США началось возведение РЛС фиксации ракетных пусков с поверхности океана. Система обнаружения была введена в эксплуатацию в 1971 году. В её состав вошли 8 радиолокаторов AN / FSS-7 с дальностью обнаружения более 1500 км.
В 1971 году в Великобритании на мысе Орфорднесс была построена загоризонтная станция AN / FPS-95 Cobra Mist с проектной дальностью обнаружения до 5000 км. Первоначально строительство РЛС AN / FPS-95 предполагалось на территории Турции. Но после Карибского кризиса турки не желали быть в числе приоритетных целей для советского ядерного удара. Опытная эксплуатация РЛС AN / FPS-95 Cobra Mist в Великобритании продолжалась до 1973 года. В связи с неудовлетворительной помехозащищённостью она была выведена из эксплуатации, и от строительства РЛС данного типа в дальнейшем отказались. В настоящее время здания и сооружения несостоявшейся американской РЛС используются британской вещательной корпорацией Би-би-си для размещения радиопередающего центра.
Более жизнеспособным оказалось семейство дальних загоризонтных РЛС с ФАР, первой из которых была AN / FPS-108. Станция такого типа была построена на острове Шемия, недалеко от Аляски.
Остров Шемия в гряде Алеутских островов был выбран местом строительства загоризонтной РЛС не случайно. Отсюда было очень удобно собирать разведывательную информацию об испытаниях советских МБР, и отслеживать боевые блоки испытываемых ракет, падающие на мишенное поле полигона Кура на Камчатке. С момента ввода в строй станция на острове Шемия неоднократно модернизировалась. В настоящее время она используется в интересах Агентства по противоракетной обороне США.
В 1980 году была развёрнута первая РЛС AN / FPS-115. Эта станция с активной фазированной антенной решеткой предназначена для обнаружения баллистических ракет наземного и морского базирования и расчёта их траекторий на дальности более 5000 км. Высота станции составляет 32 метра. Излучающие антенны размещены на двух 30-метровых плоскостях с наклоном 20 градусов вверх, что даёт возможность сканирования лучом в пределах от 3 до 85 градусов над горизонтом.
В дальнейшем радары предупреждения о ракетном нападении AN / FPS-115 стали базой, на которой создавались более совершенные станции: AN / FPS-120, AN / FPS-123, AN / FPS-126, AN / FPS-132, являющиеся в настоящее время основой американской системы предупреждения о ракетном нападении и ключевым элементом строящейся системы национальной ПРО.