продление домашнего ареста свыше 12 месяцев судебная практика
Предельный срок содержания обвиняемых под стражей: продлевать можно, но не без оснований
В уголовно-процессуальном законодательстве закреплен общий срок содержания обвиняемых под стражей на стадии предварительного расследования уголовных дел – два месяца. При этом предусмотрены и варианты продления этого срока на определенный период. Особым основанием для такого продления является необходимость ознакомления обвиняемого с материалами дела, но в этом случае они должны быть предъявлены не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей (ч. 7 ст. 109 УПК РФ).
Однако в случаях, когда дело по завершении расследования направляется в суд, а потом возвращается прокурору для устранения процессуальных нарушений, препятствующих его рассмотрению по существу, возникает непростая ситуация. С одной стороны, речь идет о тяжких и особо тяжких преступлениях (поскольку именно для данных категорий дел предусмотрена возможность превышения предельного срока содержания под стражей) и отпускать обвиняемых из-под стражи не всегда безопасно. С другой стороны, проведение дополнительных процессуальных действий и последующее ознакомление обвиняемого с многотомными материалами дела растягивается порой не на месяцы даже, а на годы, в течение которых обвиняемый находится под стражей. Поскольку в УПК РФ никаких специальных разъяснений по этому вопросу не закреплено, некоторые суды считают, что нормы об ограничении предельного срока содержания под стражей в таком случае не применяются, поскольку они действуют только до направления дела в суд.
Эта проблема уже затрагивалась в ряде решений КС РФ, однако в связи с продолжающимися жалобами граждан и сложившейся неоднозначной практикой применения судами соответствующих правовых норм Суд решил дать общеобязательное их толкование – в Постановлении КС РФ от 16 июля 2015 г. № 23-П «По делу о проверке конституционности положений частей третьей-седьмой статьи 109 и части третьей статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С.В. Махина» (далее – Постановление).
Cуть оспариваемых норм
Заявитель обратился в КС РФ с просьбой признать неконституционными ч. 3-7 ст. 109 УПК РФ, в которых перечислены основания продления предельного срока содержания под стражей, и ч. 3 ст. 237 УПК РФ, предусматривающую возможность продления этого срока при возвращении дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела в суде.
КРАТКО
Требования заявителя : Признать неконституционными положения УПК РФ, позволяющие после возвращения судом уголовного дела прокурору продлевать предельный срок содержания обвиняемого под стражей при его повторном ознакомлении с материалами данного дела вне зависимости от даты их предъявления.
Суд решил: Признать такой порядок продления срока содержания под стражей не противоречащим Конституции РФ, но дать общеобязательное толкование соответствующих норм УПК РФ.
По общему правилу срок содержания под стражей при расследовании преступлений не может превышать двух месяцев (ч. 1 ст. 109 УПК РФ). Если закончить предварительное следствие за это время невозможно, а основания для изменения или отмены данной меры пресечения отсутствуют, срок содержания может быть продлен судьей до шести месяцев. Дальнейшее его продление – до 12 месяцев – допускается только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в связи с особой сложностью уголовного дела. В исключительных случаях для лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, срок содержания под стражей может быть продлен до 18 месяцев (ч. 2-3 ст. 109 УПК РФ). По окончании этого срока обвиняемый должен быть освобожден из-под стражи. Однако и из этого правила есть исключения – предельный срок содержания может быть продлен (ч. 4 ст. 109 УПК РФ):
По общему же правилу материалы уголовного дела должны быть предъявлены обвиняемому и его защитнику не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей. Если они предъявляются позже, то обвиняемый, которого обязаны освободить по истечении этого предельного срока, и его защитник все равно могут ознакомиться с ними (ч. 6 ст. 109 УПК РФ). При этом следователю дано право ходатайствовать о продлении срока содержания под стражей, если положенных 30 суток обвиняемому оказалось недостаточно для ознакомления с делом (ч. 7 ст. 109 УПК РФ). Если же производство по делу ведется в отношении несколько обвиняемых, заключенных под стражу, и хотя бы одному из них не хватило 30 суток для ознакомления с материалами уголовного дела, срок содержания под стражей может быть продлен в отношении всех обвиняемых (если сохраняется необходимость в применении именно этой меры пресечения).
Кроме того, сроки содержания под стражей могут продлеваться по решению суда и в случае возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, то есть для производства дополнительных процессуальных действий (ч. 3 ст. 237 УПК РФ). В этом случае также должны учитываться вышеуказанные сроки ст. 109 УПК РФ.
По подозрению в совершении преступления заявитель был заключен под стражу 22 марта 2011 года. Материалы уголовного дела были предъявлены ему для ознакомления 22 августа 2012 года, а 27 декабря того же года дело с обвинительным заключением было направлено прокурору. 10 января 2013 года дело поступило в Московский областной суд для рассмотрения по существу. К этому времени общий срок содержания заявителя под стражей с учетом времени ознакомления с материалами уголовного дела составлял 21 месяц 19 суток.
Постановлением судьи Московского областного суда от 28 января 2013 года уголовное дело в отношении заявителя было возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Апелляционным определением Московского областного суда от 25 марта того же года это решение было оставлено без изменения. 28 марта дело поступило в прокуратуру, а 4 апреля было принято следователем к производству. 7 мая обвиняемого и его защитника уведомили об окончании следственных действий, и 17 мая они повторно начали изучать материалы дела.
После этого срок содержания под стражей заявителя еще неоднократно продлевался – вплоть до 2 февраля 2015 года, и суммарно обвиняемый провел под стражей 43 месяца 25 суток. Подавая ходатайства о продлении срока содержания под стражей, следователь мотивировал их, в том числе, необходимостью ознакомления четырех обвиняемых по данному делу и их защитников с материалами дела, состоящего из более чем 20 томов (пять из которых содержат охраняемую законом тайну), а также особой сложностью дела – количеством привлекаемых к уголовной ответственности по делу лиц, прежним родом их занятий, связанных со службой в правоохранительных органах, и отсутствием оснований для отмены или изменения избранной меры пресечения.
Сторона защиты обжаловала эти решения в судебном порядке в связи с тем, что они нарушают ч. 6 ст. 109 УПК РФ, предписывающую незамедлительно освободить обвиняемого из-под стражи по истечении 18-тимесячного срока содержания, в случае если материалы дела были предоставлены обвиняемому для ознакомления позднее чем за 30 суток до окончания этого срока. Суды эти жалобы отклоняли, ссылаясь на то, что требование о предоставлении материалов не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей было соблюдено при ознакомлении заявителя с материалами дела до направления его в суд, а новое ознакомление с материалами дела осуществляется после его возвращения судом прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Кроме того, суды подчеркивали невозможность применения к заявителю иной меры пресечения
Заявитель посчитал, что такое толкование ч. 3-7 ст. 109 УПК РФ во взаимосвязи с ч. 3 ст. 237 УПК РФ, которое позволяет при возвращении судом уголовного дела прокурору для устранения процессуальных нарушений продлевать предельный срок содержания обвиняемого под стражей при его повторном ознакомлении с материалами дела даже в случае, если они были предъявлены позднее чем за 30 суток до окончания этого срока, противоречит Конституции РФ. По его мнению, это приводит к тому, что сторона обвинения может устранять недостатки расследования в сроки, ничем не ограниченные, а обвиняемый вынужден все это время находиться под стражей.
КС РФ неоднократно отмечал, что никто не может быть ограничен в своих правах на неопределенный или слишком длительный срок, и разумные временные рамки допускаемых ограничений должны быть закреплены законодательно (Постановление КС РФ от 24 июня 2009 г. № 11-П, Постановление КС РФ от 20 июля 2011 г. № 20-П, Определение КС РФ от 14 июля 1998 г. № 86-О). Кроме того, в силу принципа презумпции невиновности до вступления в законную силу обвинительного приговора суда на обвиняемого не могут быть наложены ограничения, сопоставимые по своей тяжести с уголовным наказанием (Постановление КС РФ от 6 декабря 2011 г. № 27-П). Суды же в свою очередь должны обеспечивать справедливую процедуру принятия решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу (Постановление КС РФ от 22 марта 2005 г. № 4-П).
Таким образом, вопрос об ограничении права гражданина на свободу и личную неприкосновенность в связи с необходимостью изоляции лица от общества в виде заключения под стражу в уголовном процессе не может решаться произвольно или исходя только из формальных условий. При его решении должен соблюдаться баланс прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, чтобы, с одной стороны, компенсировать причиненный преступлением ущерб, а с другой – гарантировать право на возмещение вреда, причиненного обвиняемому в случае его незаконного уголовного преследования, произвольного и несоразмерного ограничения его права на свободу и личную неприкосновенность, подчеркнул КС РФ (абз. 6 п. 2 Постановления).
Аналогичной позиции по данному вопросу придерживается и Европейский Суд по правам человека. По его мнению, защита лица от вмешательства государства в его право на свободу и личную неприкосновенность реализуется за счет обеспечения баланса между общественными интересами, которые могут потребовать предварительного заключения лица под стражу, и важностью права на свободу личности с учетом презумпции невиновности, поэтому продолжительность содержания под стражей не должна превышать разумных пределов. Продление же срока содержания под стражей только на основании тяжести преступления недопустимо – необходимо учитывать и другие обстоятельства, например возможность оказания обвиняемым давления на свидетелей, вероятность того, что он может скрыться от правосудия, а также сложность дела, поведение обвиняемого, мнение компетентных органов и т. д. (Постановление ЕСПЧ от 26 июня 1991 г. по делу «Летелье (Letellier) против Франции», Постановление ЕСПЧ от 28 октября 1994 г. по делу «Мюррей (Murray) против Соединенного Королевства», Постановление ЕСПЧ от 28 июня 2007 г. по делу «Шухардин против России» и др.).
При этом КС РФ указывал и раньше, что нормы закона, которые не устанавливают конкретную продолжительность срока содержания обвиняемого под стражей в период его ознакомления с материалами уголовного дела и допускают возможность определения этого срока в зависимости от обстоятельств данного дела, не нарушают права граждан (Определение КС РФ от 6 июня 2003 г. № 184-О, Определение КС РФ от 23 апреля 2013 г. № 548-О, Определение КС РФ от 7 октября 2014 г. № 2162-О и др.).
Суд подчеркнул, что для досудебной и судебной стадий уголовного судопроизводства предусмотрены различные сроки содержания под стражей, поэтому единый предельный срок такого содержания в УПК РФ не закреплен. При этом важно, что для судебной стадии максимальный срок содержания под стражей для отдельных категорий преступлений не установлен. Так, предельный срок содержания подсудимого под стражей не может превышать шести месяцев (ч. 2 ст. 255 УПК РФ), но по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях суд вправе продлевать его – каждый раз не более чем на три месяца (ч. 3 ст. 255 УПК РФ). Это требование обеспечивает рассмотрение каждые три месяца судом вопроса о том, не отпала ли необходимость в применении данной меры пресечения.
Продление же срока содержания обвиняемого под стражей при возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом является особым случаем, отметил КС РФ. Так как дело возвращается для устранения допущенных на этапе предварительного следствия процессуальных нарушений, эта процедура не тождественна возвращению дела для производства дополнительного расследования, то есть речь идет об особом порядке движения дела. УПК РФ не предполагается включение времени содержания под стражей на стадии предварительного расследования в срок содержания под стражей на стадии судебного разбирательства, равно как и обратная ситуация. Поэтому при возвращении дела прокурору в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ вопрос о необходимости продления срока содержания обвиняемого под стражей суд решает лишь с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ, но не по правилам этой статьи, считает КС РФ (абз. 5 п. 3.2 Постановления). Таким образом, положение ч. 4 ст. 109 УПК РФ о недопустимости продления срока содержания под стражей не распространяется на данный особый порядок движения уголовного дела, постановил Суд. Нормы же ч. 7 и п. 1 ч. 8 ст. 109 УПК РФ, которые позволяют продлевать время пребывания под стражей на период, необходимый обвиняемому для ознакомления с материалами дела, напротив, применяться должны, причем с исключением требования о предъявлении ему материалов не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей (абз. 8 п. 3.2 Постановления).
При этом, возвращая уголовное дело прокурору, суд должен определить разумный срок, достаточный для устранения препятствий к судебному рассмотрению дела, исходя из того, какие процессуальные нарушения были допущены. Также он обязан установить, сохраняются ли основания для содержания обвиняемого под стражей. В случае положительного ответа на этот вопрос суду нужно определить и разумный срок этого содержания с учетом времени, которое потребуется следствию на устранение процессуальных нарушений, и времени, необходимого для ознакомления с материалами дела, – как новыми, появившимися в результате проведения дополнительных следственных и иных действий, так и теми, с которыми обвиняемый знакомился до направления дела в суд.
В то же время законодательство предусматривает и средства правовой защиты граждан от произвольного или несоразмерно длительного содержания под стражей, напомнил КС РФ. Так, на любой стадии производства по делу обвиняемый или его защитник вправе заявить ходатайство об изменении или отмене меры пресечения. Кроме того, время содержания под стражей подлежит зачету при определении общего срока назначенного судом наказания (ч. 3 ст. 72 УК РФ, п. 5 и п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ). При этом суд может назначить срок лишения свободы, который будет меньше фактического срока содержания под стражей обвиняемого, или вообще более мягкое, чем лишение свободы, наказание. При назначении же наказания в виде штрафа либо лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью суд, учитывая срок пребывания осужденного (тогда еще обвиняемого) под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает от его отбывания (ч. 5 ст. 72 УК РФ).
Более того, в случае назначения наказания, не сопоставимого с продолжительностью содержания обвиняемого под стражей, последний имеет право на возмещение вреда в порядке, установленном гл. 18 «Реабилитация» УПК РФ, подчеркнул КС РФ (абз. 4 п. 5 Постановления).
Компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок (ст. 6.1 УПК РФ) предусмотрена и Федеральным законом от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ, ее также может получить обвиняемый.
КС РФ постановил, что положения ч. 3-7 ст. 109 УПК РФ во взаимосвязи с ч. 3 ст. 237 УПК РФ не противоречат Конституции РФ, так как допускают пребывание обвиняемого под стражей сверх предельного срока при возвращении дела прокурору при соблюдении следующих условий:
Кроме того, подчеркнул КС РФ, оспариваемые нормы не исключают возможность получения обвиняемым компенсации в случае несоразмерно длительного содержания под стражей.
В то же время Суд отметил, что федеральный законодатель может, во-первых, уточнить основания и порядок продления срока содержания обвиняемых под стражей после возвращения судом уголовного дела прокурору, чтобы предотвратить их несоразмерно длительное пребывание под стражей. Во-вторых, по мнению КС РФ, можно законодательно регламентировать порядок продления срока содержания обвиняемых под стражей на время, необходимое для устранения препятствий к судебному рассмотрению уголовного дела и ознакомления с материалами данного дела перед направлением его в суд.
КС РФ не один раз подчеркнул в Постановлении, что превышение предельного срока содержания обвиняемого под стражей на этапе предварительного расследования допустимо только на разумный период, и отметил, что именно такое толкование соответствующих норм УПК РФ является общеобязательным. Однако «разумный срок» – понятие весьма абстрактное, поэтому нельзя исключать вероятности того, что ситуации с многократным превышением этого предельного срока будут возникать и далее.
О том, что практика по данному вопросу с принятием Постановления не обязательно станет единообразной, свидетельствует и тот факт, что три судьи КС РФ изложили по данному делу свое особое мнение. Юрий Данилов и Гадис Гаджиев в целом согласны с позицией Суда, но считают необходимой подробную законодательную регламентацию такой стадии уголовного процесса, как возвращение судом дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения. Сергей Казанцев же полагает, что неоднозначное толкование оспариваемых норм приводит к произвольному применению сроков содержания обвиняемого под стражей на период его ознакомления с материалами возвращенного прокурору уголовного дела после устранения препятствий его рассмотрения судом, а значит, они противоречат Конституции РФ.
Прислушается ли федеральный законодатель к пожеланию КС РФ об уточнении порядка продления срока содержания обвиняемых под стражей после возвращения судом уголовного дела прокурору, пока неизвестно.
На что обращать внимание сторонам и суду при продлении срока содержания под стражей
Проблема разумных сроков содержания под стражей в качестве меры пресечения вот уже более 17 лет не теряет своей актуальности. Несмотря на усилия законодателя и правоприменителей, решить ее в полной мере пока не удается. Так, с 2019 года ч. 8 ст. 109 УПК дополнена нормой о том, что в ходатайстве следователя (дознавателя) о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, подтверждающие необходимость дальнейшего применения меры пресечения.
Исходя из характера жалоб, поступающих в ЕСПЧ, уже перестала быть системной проблема чрезмерной длительности содержания под стражей. Однако целый ряд других вопросов в данной сфере остался не решен. На наличие проблемы обоснованности продления сроков предварительного заключения указал 20.02.2019 в своем ежегодном послании Федеральному собранию Президент РФ. По данным проведенного в 2017 году Советом Европы мониторинга, Россия занимает 31-е место в Европе по количеству досудебных заключенных среди общей численности заключенных (18,2%) и 2-е место по количеству предварительно заключенных на 100 тыс. населения (из 100 тыс. населения 81 человек находится в предварительном заключении).
ОСНОВНЫЕ НАРУШЕНИЯ ПРИ ПРОДЛЕНИИ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ
К основным проблемам и нарушениям в практике продления меры пресечения в виде заключения под стражу на сегодня можно отнести несколько.
1. В своих решениях суды зачастую не приводят анализ конкретных фактов и материалов, которые свидетельствуют о том, что обвиняемый может скрыться, препятствовать правосудию либо продолжить преступную деятельность.
2. Суды используют тяжесть совершенного преступления как единственное основание для заключения под сражу.
3. Суды формально подходят к решению и не анализируют индивидуальную ситуацию обвиняемого.
4. Суды не проявляют должной реакции на отсутствие усилий сотрудников правоохранительных органов по расследованию дел.
5. Суды формально подходят к рассмотрению альтернативных мер пресечения и к оценке оснований для продления заключения под стражу. Нередко они руководствуются не презумпцией освобождения обвиняемого, а констатируют тот факт, что основания для заключения под стражу не изменились.
ОБЩИЕ ТРЕБОВАНИЯ К РЕШЕНИЮ О ПРОДЛЕНИИ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ
При разрешении вопроса о продлении срока предварительного заключения суд должен убедиться, что основания и условия для содержания обвиняемого под стражей остаются уместными и достаточными на протяжении всего периода применения данной меры пресечения. Каждый раз при продлении меры пресечения суд обязан удостовериться, что основания для содержания обвиняемого под стражей сохранились с учетом новых обстоятельств. В частности, с учетом времени, уже проведенного обвиняемым в предварительном заключении.
Какими бы вескими и убедительными ни были основания для первоначального заключения под стражу, со временем они теряют свою значимость и даже вовсе могут отпасть. Поэтому суду необходимо оценить обоснованность продолжающегося лишения свободы в динамике, то есть с учетом новых обстоятельств (хода расследования либо судебного разбирательства, срока содержания обвиняемого под стражей, ухудшения состояния его здоровья и т. д.). Именно поэтому и национальный законодатель, и Конвенция о правах человека и основных свободах (делее — Конвенция) (п. 1, 4 ст. 5) требуют регулярно пересматривать решения о мере пресечения и установленный в них срок ее действия. Но такой пересмотр не должен быть формальным.
Можно выделить несколько правил, которыми следует руководствоваться суду при продлении срока содержания под стражей.
Во-первых, недопустимо автоматическое продление срока содержания под стражей без новой оценки имеющихся рисков. При продлении срока заключения суду надо каждый раз оценивать, есть ли основания, оправдывающие продолжающееся лишение свободы.
Во-вторых, суд не может постоянно использовать стандартную формулировку обоснования своих решений. Мотивировка должна отражать развитие ситуации с течением времени и содержать оценку того, насколько правомерно содержание под стражей на последних этапах судопроизводства, является ли данный срок нахождения под стражей разумным.
В-третьих, суд не вправе продлить срок содержания под стражей обвиняемого, если у него выявлено препятствующее содержанию под стражей заболевание.
В-четвертых, наличие оснований для заключения лица под стражу не всегда свидетельствует о необходимости продления срока содержания его под стражей. Согласно п. 3 ст. 5 Конвенции, освобождение из-под стражи может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.
ОЦЕНКА ОБОСНОВАННОСТИ ПОДОЗРЕНИЯ В ДИНАМИКЕ
Обоснованное подозрение должно иметь место в течение всего периода предварительного заключения обвиняемого. Очевидно, что в ходе расследования могут быть установлены обстоятельства как усиливающие обоснованность подозрения, так и делающие его менее обоснованным. Поэтому данный вопрос подлежит исследованию при каждом продлении меры пресечения в отношении обвиняемого, а также при рассмотрении его ходатайств об изменении меры пресечения на не связанную с лишением свободы. Общий принцип состоит в том, что чем дольше человек содержится под стражей, тем сильнее должно быть «обоснованное подозрение». В ходе расследования должны появляться новые доказательства, чтобы «обоснованное подозрение» сохранилось. Если этого не происходит, то возникает основание для отмены или как минимум изменения меры пресечения на не связанную с лишением свободы.
РИСК ПОБЕГА
В своих решениях ЕСПЧ подчеркивает, что риск побега обвиняемого неизбежно снижается с течением времени, проведенного в предварительном заключении. ЕСПЧ считает, что поскольку срок потенциального наказания в виде лишения свободы сокращается соразмерно времени, проведенному в заключении, то, соответственно, данное наказание представляется менее пугающим для обвиняемого. Со временем обстоятельства, послужившие основанием для помещения под стражу, теряют свою актуальность. Например, даже если изначально содержание обвиняемого под стражей было оправдано риском побега, поскольку он не сообщил свой адрес и не предъявил медицинскую справку, подтверждающую уважительность его неявки в суд (впоследствии такая справка была им представлена), через два года и четыре месяца эти основания перестали быть актуальными.
На начальном этапе расследования риск побега может оправдывать содержание под стражей, особенно в сложных делах, требующих проведения многочисленных следственных действий. Однако со временем он уменьшается, по мере того как следственные действия проведены, свидетельские показания зафиксированы и доказательства собраны.
ИЗ ПРАКТИКИ. Тетюшский районный суд Республики Татарстан отказал в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания под стражей Б., обвиняемой в убийстве (ч. 1 ст. 105 УК), и освободил ее из-под стражи. По мнению суда, следователь не представил каких-либо конкретных доказательств, свидетельствующих о том, что обвиняемая может скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на свидетелей, уничтожить доказательства по делу или иным образом воспрепятствовать его производству.
РИСК ВОСПРЕПЯТСТВОВАНИЮ РАССЛЕДОВАНИЮ
Чем дольше содержание человека под стражей и чем дальше продвигается расследование, тем меньше вероятность, что ссылка на воспрепятствование правосудию будет оправдывать содержание под стражей. Необходимо уделять внимание моменту перехода процесса из одной стадии в другую.
Окончание предварительного следствия и, соответственно, сбора доказательств значительно снижает риск вмешательства обвиняемого в нормальный ход правосудия. Вместе с тем определенный риск воздействия на свидетелей может существовать и в течение некоторого времени после начала процесса, когда суд еще не допросил свидетелей. Однако он практически исчезает после окончания первого витка судебного процесса.
ИЗ ПРАКТИКИ. Нижнеилимский районный суд Иркутской области отказал в удовлетворении ходатайства следователя о продлении до четырех месяцев срока содержания под стражей в отношении М., обвиняемого в совершении кражи (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК). Суд учел, что все запланированные по делу мероприятия, направленные на изобличение М., выполнены, по делу необходимо предъявить обвинение в полном объеме, соблюсти требования ст. 215–217 УПК, составить обвинительное заключение и направить дело прокурору. Однако, принимая во внимание, что М. обвиняется в совершении преступления средней тяжести, против собственности, имеет постоянное место жительства, сотрудничает с органами расследования, суд пришел к выводу, что интересы следствия могут быть обеспечены посредством применения более мягкой меры пресечения.
Обвиняемый не обязан сотрудничать с властями при производстве по делу. Поэтому, например, ссылка на его отказ от дачи показаний или на отказ от признания вины в качестве основания для содержания под стражей абсолютно неприемлема. При этом необходимо показать наличие оснований в отношении любого периода содержания под стражей, вне зависимости от его длительности. Одновременно надо учесть, что лицо, содержащееся под стражей, не должно доказывать наличие оснований для своего освобождения.
Тест для решения о продлении срока содержания под стражей
Для разрешения вопроса о возможности продления предварительного заключения судам можно рекомендовать ориентироваться на 12 вопросов-критериев.
1. Изменились ли личностные характеристики обвиняемого за время нахождения его под стражей?
2. Изменилось ли состояние здоровья обвиняемого, нет ли заболевания, препятствующего заключению под стражу, нуждается ли он в постоянном уходе и т. д.?
3. Является ли подозрение обоснованным на протяжении всего производства по делу?
4. Изменилась ли квалификация преступления и не относится ли оно в случае изменения категории к составу преступления, по которому исключается возможность применения заключения под стражу в качестве меры пресечения?
5. Изменилась ли тяжесть обвинения с учетом того, что сама по себе, без оценки иных факторов, тяжесть не может являться основанием для продления срока содержания под стражей?
6. Сохраняется ли риск того, что лицо скроется от следствия и суда?
7. Изменились ли факторы, которые увеличивают либо снижают вероятность побега?
8. Сохраняется ли риск продолжения преступной деятельности?
9. Сохраняется ли риск воспрепятствования расследованию и угрозы свидетелям?
10. Есть ли необходимость закончить расследование, осуществить ознакомление с материалами уголовного дела?
11. Допущены ли в ходе расследования существенные проволочки, проведены ли в течение предыдущего периода нахождения лица под стражей необходимые следственные и процессуальные действия?
12. Могут ли альтернативные меры пресечения в отношении лица привести к желаемым результатам?
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ВОЗМОЖНОСТЬ ПРОДЛЕНИЯ СРОКА СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ
Из дополнительных условий, которые влияют на решение о продлении срока содержания под стражей и которыми часто обосновывают свои ходатайства органы расследования, наиболее важными являются:
— необходимость закончить расследование, провести дополнительные следственные действия;
— необходимость завершить ознакомление с материалами уголовного дела.
Очевидно, что, оценивая эти основания, суд не должен ссылаться на нужды органов расследования без обоснования связи между невозможностью проведения указанных действий и освобождением человека. Необходимость осуществления дальнейших следственных действий и тот факт, что расследование не завершено, не относятся к числу приемлемых причин для нахождения лица под стражей до суда в соответствии с п. 3 ст. 5 Конвенции. Проведение процессуальных и следственных действий — обязанность органов расследования, и они не могут выполнять свои обязанности за счет свободы обвиняемого.
ОСОБЕННОСТИ МОТИВИРОВКИ РЕШЕНИЯ О ПРОДЛЕНИИ СРОКА СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ
По смыслу ч. 1 ст. 110 УПК мера пресечения отменяется либо изменяется, когда в ней отпадает необходимость либо изменяются основания для ее избрания. Как уже было сказано, с ходом процесса риски, оправдывающие содержание обвиняемого под стражей, снижаются. Чем больший срок обвиняемый проводит в предварительном заключении, тем более веские основания должен иметь суд, чтобы продлить такую меру пресечения. В силу этого формулировку «обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения, не изменились», которая встречается в постановлениях о продлении содержания под стражей, можно рассматривать как нарушение УПК. Повторяющиеся, стандартные формулировки чаще всего свидетельствуют о том, что суд реально не исследовал обстоятельства конкретного дела.
Наконец, аналогичные и повторяющиеся в судебном решении выводы говорят о том, что суд исходит из презумпции нахождения под стражей обвиняемого и не находит причин изменить меру пресечения. Это принципиально неверный подход. Чем больший срок обвиняемый проводит в предварительном заключении, тем более веские основания обязаны приводить суды в пользу продления данной меры пресечения. Согласно позиции ЕСПЧ, лицо, обвиняемое в совершении преступления, должно быть освобождено до суда, за исключением случаев, когда установлены «существенные и достаточные» причины для обоснования непрерывного содержания под стражей.