против дистанционного обучения петиция
МЫ ПРОТИВ ПРИМЕНЕНИЯ ЭЛЕКТРОННОЙ ФОРМЫ ОБУЧЕНИЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ДИСТАНЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ!
МЫ ПРОТИВ ПРИМЕНЕНИЯ ЭЛЕКТРОННОЙ ФОРМЫ ОБУЧЕНИЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ДИСТАНЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ!
Мы, российские граждане, патриоты России: родители, законные представители наших детей, обучающихся и воспитывающихся в образовательных учреждениях г. Иркутска и Иркутской области и просто неравнодушные жители г. Иркутска, Иркутской области, доводим до вашего сведения, что выступаем категорически ПРОТИВ внедрения так называемого «Дистанционного, Электронного обучения» в образовательных учреждениях.
Электронная, дистанционная форма обучения нарушает права граждан, родителей, законных представителей и учащихся, закрепленные в Конституции РФ, ФЗ-273 «Об образовании», Семейном Кодексе, Федеральный закон «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» от 27.07.2010г. N 210-ФЗ, Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006г. N 149-ФЗ, Федеральный закон от 30.03.1999г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».
Так в период распространения коронавирусной инфекции и вынужденного перехода к дистанционному обучению, дети, родители и учителя стали невольными участниками эксперимента, который на наш взгляд показал абсолютную невозможность применения дистанционного обучения, вызвал массовые протестные явления среди участников этого эксперимента.
В ввиду чего, сообщество родителей и учителей, доносим до Вашего сведения, что выступаем категорически против внедрения так называемого «электронного, дистанционного обучения» в детских садах, школах, колледжах и заведениях дополнительного образования, высших учебных заведениях как недопустимого с педагогической, медицинской и правовой точек зрения и представляющего угрозу для национальной безопасности страны.
МЭШ и РЭШ, которые стали вводится фактически в качестве эксперимента и представлявшиеся лишь как способ модернизации и облегчения доступа к обучающим материалам, на самом деле предполагают коренную трансформацию школы: замену бумажных учебников, книг и тетрадей индивидуальными планшетами, смартфонами, электронными учебниками, использование интерактивных досок, беспроводного интернета, изменение методики обучения, способа и системы оценок, перевод учителями урока в электронный вид, осуществление автоматизированной проверки письменных работ, при которой оценка в электронный журнал должна выставляться компьютером, что позволит в ближайшем будущем превратить педагогов в «наставников, направляющих и ориентирующих детей в цифровом образовательном пространстве» или просто заменить их искусственным интеллектом.
В свою очередь проект «Цифровая школа» является реализацией, так и не представленного общественности и не обсуждавшегося публично форсайт-проекта «Образование 2030», который известен в двух версиях: 2010г. (компания «Метавер») и 2013 г. (АСИ, МШУ «Сколково»).
В этом форсайте, разработанном в интересах или при участии западных ай-ти компаний (Cisco, Samsung, IBM, Microsoft, Hawai), совершенно чётко и недвусмысленно прописаны 4 этапа «реформирования» образования, завершающегося в 2022-2030 гг. «сломом/ликвидацией традиционной модели образовательной системы».
Сейчас мы присутствуем при реализации третьего этапа – 2017-2022, при котором происходит «Замена роли государства и профессионального сообщества Бизнес-возможностями нового сектора», что мы и видим воочию. Проект предполагает внедрение тотальной цифровизации, онлайн-педагогики, геймификации (образование в «виртуальных мирах» и многопользовательных играх), автоматических образовательных систем с искусственным интеллектом, индивидуальных траекторий обучения, системы электронных наставников, прямой связи нервной системы и компьютеров и пр. Всё это определяется как «Самораспад или Пересборка образовательных систем».
Если форсайт-проект «Образование 2030» представляет собой концептуальную основу, то МЭШ и РЭШ, как и СЦОС – это конкретные проекты, которые были фактически негласно закреплены национальным проектом «Образование», утвержденный в 2018 г. и не обсуждались с Общественностью, на который запланировано до конца 2024г. потратить 784,5 млрд. руб. В последнем, в частности, прописано:
— создание «Цифровой образовательной среды», её информационно-сервисной платформы и непрерывное наполнение её образовательным контентом, в том числе за счёт частных средств физических и юридических лиц,
— использование на уроках виртуальной и дополненной реальности и «цифровых двойников» и многое другое.
То есть, национальный проект «Образование» исключает сохранение традиционной модели образовательной системы и ставит своей целью перевод обучения на цифровую платформу.
Благотворительный фонд Сбербанка «Вклад в Будущее» в рамках Программы «Цифровая платформа персонализированного образования для школы» разработал ай-ти решение – Школьную Цифровую платформу, закрытое тестирование которой стали апробировать в 15 российских школах 5 регионов. Ознакомиться с ней можно на сайте указанного фонда (https://pcbl.ru/ на котором говорится, что «Цель программы – формирование в массовой школе парадигмы персонализированного образования за счёт внедрения IT-платформы, обеспечивающей автоматизацию ключевых процессов». Эти школы обеспечили методическую базу для внедрения платформенного обучения в остальных учебных заведениях страны, что планировалось осуществлять постепенно.
Однако ситуация с коронавирусом ускорила данный процесс. В связи с переходом на режим повышенной готовности в Москве (5 марта 2020г.) и остальных регионах РФ (19 марта 2020г.) власти фактически воспользовались положением для повсеместного внедрения электронного, дистанционного обучения. Несмотря на то, что данные понятия не были закреплены ни в одном нормативно-правовом акте РФ.
14 марта 2020г. Минпросвещения РФ направило в регионы поручение обеспечить ученикам дистанционное обучение. Было «рекомендовано при необходимости переводить образовательный процесс временно на дистанционную форму обучения. При этом министр Кравцов С.С. подчеркнул, что у них «уже есть опыт отдельных регионов по масштабному переходу на онлайн-обучение, важно его использовать и в других». В итоге во исполнение поручения министра школы на основании указов губернаторов и приказов директоров школ, Иркутская область не стала исключением, учащихся стали переводить на дистанционную форму обучения, которая, повторим, не закреплена в каких-либо нормативно-правовых актах.
Тогда возникает вопрос: «Откуда возьмут школы, колледжи, лицеи, ВУЗы денежные средства для внедрения электронного, дистанционного обучения?».
И вспоминаем, что СБ РФ запустил при непосредственной поддержке Министерства просвещения РФ 05 марта 2020г. образовательные платформы для удалённого обучения в 100 ( ста) учебных организациях, а в конце марта 2020г. – в тысяче школ с 500 тыс. школьниками в 7 регионах РФ. С 06 апреля 2020г. такие занятия начались в остальных российских школах. С 17 апреля 2020г. на платформе начали заниматься школьники Алтайского края и Ярославской области.
И в планах Сбербанка – предоставить обучение на платформе детям по всей стране, и ситуация для этого самая благоприятная. Как заявил сам Греф Г., «нет ни одной причины, которая заставила бы нас отказаться от приоритетности обучения школьников. Угроза распространения коронавируса стала дополнительным стимулом для скорейшего внедрения цифровой образовательной платформы. Сложности предоставляют нам новые возможности».
Таким образом, надо подчеркнуть, что в планах электронное, дистанционное обучение – это не временная, не дополнительная и не альтернативная мера.
Очевидно, что затраченные ресурсы летом 2020г. на внедрение Электронного, Дистанционного обучения не могут быть затрачены как для резервного, временного способа использования только в чрезвычайной ситуации вроде нынешней. Поскольку для реализаторов данной формы обучения оно имеет немало плюсов, так как пандемия коронавируса дала импульс движению к реформированию системы школьного и вузовского образования, «органично» сочетающего как традиционные, так и дистанционные, цифровые технологии обучения. И данная система требует более точного правового, законодательного оформления уже в ближайшее время, что и происходит в настоящее время.
При этом министр просвещения РФ Кравцов С.С. подтвердил, что «ситуация, в которой мы сегодня оказались, и масштабы перехода на дистанционное обучение диктуют нам необходимость новых правовых основ в системе образования. Мы готовы максимально включиться в проработку законодательного урегулирования дистанционного образования. Дистанционные формы обучения – важный элемент образовательного процесса».
Тем самым законодательное закрепление понятия Электронного, Дистанционного обучения в ФЗ-273 «Об образовании в РФ», в дальнейшем будет признано в качестве нормы и будет вытеснять традиционное обучение на задворки и окончательно лишит права на существование (в соответствии с форсайт-проектом «Образование 2030»).
Однако было сделано главное – учителей, родителей и детей в авральном порядке заставили зарегистрироваться на платформах и дать согласие на дистанционное обучение, что является важнейшим условием и первым шагом к внедрению уже в массовом масштабе проекта цифровой школы. Именно в авральном порядке, при котором родители были поставлены в безвыходное положение и оказались дезориентированы, произошла предварительная обкатка в общероссийском масштабе цифровых платформ обучения.
С учетом изложенного, считаем, что наши права и права наших детей были нарушены в апреле, мае, июне 2020г. и будут нарушены принятием законопроекта № 957354-7 «О внесении изменения в статью 16 ФЗ-273 «Об образовании в Российской Федерации» следующие законы РФ:
1. В Федеральном законе от 29.12.2012г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» в апреле, мае, июне 2020г. отсутствовали такие понятия, как «Электронное форма обучения, Дистанционная форма обучения или Электронное обучение с использованием дистанционных образовательных технологий», а равно и переход на них в период апрель, май, июнь 2020г., где образовательные учреждения навязывали родителям, как правило, в безальтернативной форме. Существует только понятие «Дистанционные образовательные технологии», но оно никоим образом не означает «Дистанционную форму образования». Формы получения образования и формы обучения могут быть только в очной, очно-заочной или заочной форме, а вне организаций, осуществляющих образовательную деятельность (в форме семейного образования и самообразования), что закреплено в ст.17 ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».
2. Законных представителей изначально не имели права принуждать к подписанию заявления на переход обучающихся на так называемую форму «Дистанционного обучения» (или «дистанционную форму обучения») или вообще писать Заявление о переводе в другую образовательную организацию, в случае отказа с данным видом «получения знаний». Так как вопрос о выборе формы обучения решается на уровне образовательного учреждения согласно требованиям ст. 17 и ст. 30 Федерального закона от 29 декабря 2012г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» и преимущественным правом родителей (законных представителей) в выборе формы обучения для своих детей.
3. Образовательные организации, прикрываясь «Методическими рекомендациями по реализации образовательных программ начального общего, основного общего, среднего общего образования, образовательных программ среднего профессионального образования и дополнительных общеобразовательных программ с применением электронного обучения и дистанционных образовательных технологий», обязали родителей в добровольно-принудительном порядке подписать заявление на переход обучающихся исключительно на «дистанционную форму обучения», лишив родителей законного преимущественного права выбора формы образования для своих детей.
При этом в Иркутской области в своем большинстве никаких заявлений о переводе на дистанционную форму обучения своих детей родители не подписывали.
Согласно п. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ и ст. 44 ФЗ-273 «Об образовании в РФ» именно родители (законные представители) несовершеннолетних обучающихся имеют преимущественное право на обучение и воспитание детей перед всеми другими лицами, соответственно переход на иную форму обучения (семейную, очную, очно-заочную или заочную форму) и данный переход, перевод, выбор должен быть согласован с законными представителями обучающихся с учетом мнения ребенка, исходя из его интересов, что закреплено в п. 3 ст. 44 ФЗ-273 «Об образовании в Российской Федерации».
4. Обязав родителей, законных представителей в принудительно-добровольном порядке подписать заявление в апреле, мае 2020г. о согласии на переход обучающегося на «дистанционное обучение», в ряде случаев, пренебрегая даже данной процедурой, как, например, в Иркутской области, чиновники из системы образования пытались и пытаются «руками родителей» внедрить не только программу цифровизации образовательных учреждений, но и переложить всю ответственность на родителей.
Доказательством этого служит тот факт, что в бланках «Согласия», которые школы передали родителям, где родители подписываются под фразой, «ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ЖИЗНЬ И ЗДОРОВЬЕ СВОЕГО РЕБЕНКА БЕРУ НА СЕБЯ».
В бланке «Отказ» записано: «БЕРУ ответственность за прохождение ребенком школьной программы». Тем самым учителя переносили ответственность за жизнь детей на родителей, которые ничего не подозревали и доверяли школе.
При этом сама фраза в бланке «Отказа» также является манипуляцией, поскольку является добровольным отказом от своих конституционных прав на бесплатное традиционное образование.
Такие действия попадают под статью 237 УК РФ «Сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей», поскольку в обязанность должностных лиц государственных и муниципальных органов и организаций входит сообщать указанные сведения непосредственно гражданам и принимать меры по устранению безопасности.
Кроме того, Федеральный закон № 273 «Об образовании в Российской Федерации» не регламентирует обязанности законных представителей по обеспечению (покупки) техническим оборудованием (компьютер, Wi-Fi роутер, принтер, сканер, камера, микрофон), доступ к сети Интернет (включая ежемесячную оплату провайдеру) обучающегося для получения образовательной программы. Также в основном законе об образовании нет ни слова о том, что обучающиеся обязаны заниматься на платных платформах, разработчиками и владельцами которых являются частные компании.
Принуждение родителей к «созданию условий для дистанционного обучения» ставит под сомнение не только бесплатность образования, но и доступность. Так как не в каждом районе нашей Иркутской области имеется скоростной интернет, либо работает без сбоев, а также участились случаи отключения электроэнергии в дневное и зимнее время, что крайне неблагоприятно скажется на получение образования наших детей в таком режиме.
5. С введением электронного, дистанционного обучения руководство образовательных организаций, обязало родителей обучающихся и учителей Иркутской области регистрироваться в Единой системе идентификации и аутентификации (ЕСИА), предоставляя свои персональные данные, а также вести электронный журнал в ЕСИА, а в некоторых случаях учителя самостоятельно без уведомления, разрешения родителей (законных представителей) регистрировали детей. В случае отказа родителей (законных представителей) обучающихся – сотрудники образовательных учреждений угрожали, что их детей не будут принимать в школу.
Однако согласно п. 3 ст. 13 ФЗ «О персональных данных» от 27.07.2006г. N 152-ФЗ: «Права и свободы человека и гражданина не могут быть ограничены по мотивам, связанным с использованием различных способов обработки персональных данных или обозначения принадлежности персональных данных, содержащихся в государственных или муниципальных информационных системах персональных данных, конкретному субъекту персональных данных».
В частности, согласно Определению Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 20 сентября 2012г. № АПЛ12-503: «Лица, не желающие получать государственные и муниципальные услуги в электронном виде, вправе получать их в иных формах, предусмотренных законодательством Российской Федерации (в том числе посредством личного обращения в орган, предоставляющий услугу, с предоставлением документов на бумажном носителе)». Уклонение от оказания государственных услуг со ссылкой на отсутствие согласия на ОПД является противозаконным. Определением Судебной коллегии по административным делам Верховного суда РФ от 23.04.2014 № 8-АПГ14-4 был признан противоречащим закону и недействующим региональный нормативный акт в части нормы о возможности не рассматривать заявление гражданина, если отсутствует согласие на обработку персональных данных.
С введением «электронного, дистанционного обучения», чиновники в сфере образования вопреки законодательству РФ обязали людей регистрироваться и предоставлять согласие на обработку персональных данных на электронных образовательных платформах «ЯКласс», «Учи.ру», «Дневник.ру», АИС «Сетевой Город. Образование», АИС «Е-услуги. Образование» и т.д., которые принадлежат частному бизнесу.
Обучение на иностранных платформах:
— Skype (Люксембургская компания, штаб-квартира располагается в Люксембурге, а офисы в Сан Хосе, Лондоне, Праге, Таллине),
— Zoom (Американская компания, штаб-квартира которой находится в Сан-Хосе, Калифорния).
В связи с этим напоминаем, что в силу ст. 9 ФЗ-№ 152 «О персональных данных» субъект персональных данных принимает решение о предоставлении своих персональных данных и дает согласие на их обработку по своей волей и в своем интересе.
В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2012г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» Гарантии получения образования гражданами Российской Федерации не обусловлены обязательным условием дачи согласия на обработку персональных данных.
Обязательное получение согласия на обработку персональных данных, принуждение к регистрации на цифровых платформах, ведение исключительно электронного документооборота при получении образования противоречат Конституции РФ, статья 43 которой гарантирует гражданам право на образование без каких-либо условий.
В соответствии с п. 2 ст. 6 № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» от 27.07.2010г. N 210-ФЗ», «Организация, оказывающая государственные и муниципальные услуги, обязана оказывать услуги, как в электронной форме, так и в иных формах, по выбору заявителя: «Обеспечивать возможность получения заявителем государственной или муниципальной услуги в электронной форме, если это не запрещено законом, а также в иных формах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, по выбору заявителя».
В соответствии со ст.ст. 2, 15, 18 Конституции РФ, «Права и свободы человека, являются высшей ценностью и действуют непосредственно. Конституции РФ имеет высшую юридическую силу и прямое действие и применяется на всей территории РФ. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации. Верховенство Конституции означает, что любой правовой акт, любое действие органа власти или его должностного лица должны соответствовать нормам Конституции, не противоречить их предписаниям. В случае столкновения, коллизии норм общественные отношения регулируются конституционными нормами».
В соответствии со ст. 24 Конституции РФ: «Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются».
Согласно п. 1 ст. 23 Конституции РФ, «Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени».
Отказ от автоматизированной обработки персональных данных, равно как и отказ от получения электронных услуг, является не нарушением закона, а реализацией предусмотренного Конституцией РФ и действующим федеральным законодательством права граждан на отказ от электронного документооборота.
6. Внедрение электронного, дистанционного обучения, как и МЭШ и РЭШ, есть прямое нарушение п. 2 ст.21 Конституции РФ, в которой говорится: «Никто не должен подвергаться насилию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам».
7. Этот ввод «Электронного, дистанционного обучения» является также нарушением п. 9 ст. 13 ФЗ-273 «Об образовании», в котором говорится, что: «Использование при реализации образовательных программ методов и средств обучения и воспитания, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся, запрещается». Дистанционное обучение запустило неопробированные технологии, последствия и влияние которых на детское здоровье не изучены досконально. При переходе на электронное обучение, родители не были предупреждены, что существует прямая угроза безопасности жизни и здоровью учащихся, т.к. СанПиНы по использованию электронных устройств в настоящее время не разработаны, а новые образовательные цифровые технологии и влияние их на здоровье детей не апробированы и не изучены. Между тем, согласно п. 1 ст. 10 закона РФ от 07.02.1992г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.
Согласно требованиям СанПиН № 2.2.2/2.4.1340-03 «Гигиенические требования к персональным электронно-вычислительным машинам и организации работы» время за компьютером на уроке не должно превышать 15-20 минут в день.
Однако переходом на дистанционное обучение данные нормы игнорировались и будут игнорироваться в дальнейшем образовательными учреждениями и вынудят детей часами сидеть за компьютером, что фактически лишит их здоровья, физической активности и нормального общения в коллективе.
В итоге мы, родители констатируем, что всё это оказывает крайне негативное влияние на физическое и психическое здоровье детей: портится зрения, появляются головные боли, быстрая утомляемость, повышенная раздражительность и агрессивность, нервные срывы, общий упадок сил и падение иммунитета. У детей, погруженных в интернет, формируется цифровая зависимость, которая ведёт к изменениям в развитии мозга и психологическим проблемам. Эти методики можно приравнять к опытам на человеке, запрещённые Всемирной организацией здравоохранения.
Учитывая массовый характер подобных фактов, возникает вопрос: кто будет ответчиком в суде по соответствующим искам родителей?
Наконец, надо выделить в особую тему то, что дистанционное обучение представляет угрозу для национальной безопасности нашей страны, поскольку речь идёт о расширении риска массовой утечки персональных данных детей и их родителей. Это связано с невозможностью обеспечить сохранность, контроль доступа к данным, а также безопасную передачу данных (в том числе от навязывания информации) по каналам связи организациями, использующими в своей деятельности непроверенное оборудование производства КНР и стран Запада, а также несертифицированные спецслужбами РФ алгоритмы шифрования и организации блокчейна.
По мнению представителей Генеральной прокуратуры России, рост кибер преступности очень активный, темпы роста здесь наиболее высокие. Так, с января по сентябрь 2018 года в РФ было зарегистрировано 121 247 преступлений, которые связаны с использованием ИКТ или в сфере компьютерной информации. По сравнению с аналогичным показателем за 2017 год количество преступлений этой направленности выросло примерно в 2 (два) раза. Сегодня информация об утечке данных граждан РФ и выставлении их на продажу в интернете поступает уже регулярно.
Персональные данные и вся информация о наших детях – это важнейший актив, это товар, представляющий особый интерес для российских, и, особенно, для западных ай-ти компаний. Введение электронного досье учащегося (по сути различных сведений о несовершеннолетнем), в случае утечки данных, делает ребенка потенциальным объектом любых криминальных манипуляций.
Более того, никто не может гарантировать порядочность каждого специалиста, имеющего доступ к персональным данным несовершеннолетнего, что за денежное вознаграждение сотрудник не продаст данные коммерческим структурам, заинтересованным в базе данных или «социально ориентированным» НКО, сотрудничающим с западными агентствами по торговле детьми и «чёрными трансплантологами».
В этом плане наиболее показательна история с Zoom, которая неспособна обеспечить безопасность и конфиденциальность данных пользователей. В СМИ вышли сообщения о том, что видеозаписи Zoom не защищены, осуществляется подключение к чужим разговорам, передача данных в Facebook, отсутствует сквозное шифрование, существует возможность украсть пароль учётной записи Windows и получить полный доступ к macOS.
Таким образом, неизвестные нам иностранные бизнес-структуры получают возможность приобрести необходимую информацию о наших детях с выявлением нужных им характеристик (особенно это касается талантливой и хорошо образованной молодёжи) для организации последующей эмиграции из России.
Мы знаем, что речь идёт о стратегических планах слома/ликвидации традиционных образовательных систем и оцениваем введение так называемого дистанционного обучения в качестве первого этапа утверждения цифровой школы как безальтернативной. Поэтому от имени родительской и преподавательской общественности МЫ требуем запрета внесения предложенных изменений в ст. 16 ФЗ «Об образовании в РФ» и запрета не только на введение электронного, дистанционного школьного обучения, но и на реализацию более широкого проекта «цифровая школа» МЭШ/РЭШ, как несовместимого с сохранением образования как такового.
ионных технологиях и о защите информации».
И имеются способы для обучения наших детей в образовательных организациях даже во время короновирусной болезни.
1. НЕ ПРИНИМАТЬ Государственной Думой РФ законопроект № 957354-7 от 15.05.2020г. о внесении изменений в статью 16 ФЗ-273 «Об образовании в Российской Федерации»;
2. НЕ УТВЕРЖДАТЬ Советом Федерации законопроект № 957354-7 от 15.05.2020г. о внесении изменений в статью 16 ФЗ-273 «Об образовании в Российской Федерации»;
3. ПРИНЯТЬ РЕШЕНИЕ о всенародном обсуждении законопроекта № 957354-7 от 15.05.2020г. о внесении изменений в статью 16 ФЗ-273 «Об образовании в Российской Федерации», в случае его принятия в первом чтении;
4. Просим Президента РФ наложить вето на законопроект № 957354-7 от 15.05.2020г. о внесении изменений в статью 16 ФЗ-273 «Об образовании в Российской Федерации»;
Генеральному прокурору РФ
1. ПРОВЕРИТЬ Законопроект № 957354-7 от 15 мая 2020г. о внесении изменений в статью 16 ФЗ-273 «Об образовании в РФ» на законность и не противоречие нормам Конституции РФ и законам РФ, в случае его принятия без Заключения Правительства РФ ВЫНЕСТИ протест о незаконности законопроекта № 957354-7 по внесению изменений в статью 16 Федерального закона-273 «Об образовании в РФ», в случае выявления противоречий нормам Конституции РФ и (либо) несоответствию законам РФ;
2. ПРИНЯТЬ все возможные меры по прекращению и недопущению внедрения электронного обучения с применением дистанционных образовательных технологий, внедрения международного Форсайт-проекта «Детство 2030» и всех нормативных актов, направленных на реализацию мероприятий по ущемлению прав, свобод, интересов граждан;