псково печерский монастырь иеромонах
«Поразительно счастливый человек»
Памяти архимандрита Адриана (Кирсанова)
Простые слова, действенная молитва, чрезвычайно важные откровения и незабываемые встречи. Псково-печерского старца архимандрита Адриана (Кирсанова) вспоминают те, кому посчастливилось общаться с этим «поразительно счастливым человеком».
«Он не отмучился — он отрадовался»
— Последний раз мне довелось увидеть отца Адриана около месяца назад. Он был очень слабенький, но принял меня. Мы с ним смогли немножко побеседовать, вспомнить о прошлом. Я знал его больше 35 лет — для меня это огромное счастье.
В день нашей встречи он, помню, был удивительно светлым и радостным. Как, впрочем, и всегда. Я не помню его угрюмым. Многим внешне он мог казаться сердитым, но на самом деле отец Адриан не был таким. Он просто был сосредоточен в Боге, молитвенно собран в себе.
Отец Адриан — поразительно счастливый, если так можно сказать про подвижника, человек! Это средоточие в нем счастья в который раз и в эту нашу встречу меня просто изумило.
Конечно, у него были старческие немощи: 97-й год, что там говорить. Но про него нельзя сказать, как про других: вот, «человек отмучился». Он — отрадовался.
Отрадовался о Боге радостью временной и перешел в радость вечную.
«Отец Адриан оставил нам
очень важное откровение своих последних дней»
— Один мой знакомый после того, как крестился, тут же поехал в Псково-Печерский монастырь и сразу стал свидетелем отчитки бесноватых, которую проводил ныне почивший старец Адриан, и увидел, как бесноватые реагируют на его молитву. Это настолько поразило новопросвещенного христианина, что он, вернувшись домой, стал ревностно подвизаться, постоянно читать Псалтирь.
В своих беседах незадолго до смерти отец Адриан озвучил удивительную вещь. Он, просматривая свою жизнь, понял, что вся его деятельность по отчитке бесноватых была напрасна. Ну, может быть, не совсем напрасна с точки зрения «уверения современного Фомы», как это видно из случая с моим новопросвещенным знакомым. Однако напрасна с точки зрения собственно помощи самим бесноватым.
— Не было, — говорил старец, — ни одного такого случая, чтобы я кому-нибудь на самом деле по-настоящему помог. Потому что на место изгнанного беса потом приходили семь злейших духов (Мф. 12: 45).
И эти люди снова появлялись на отчитках.
— Это же Господь попускает беснование как крест, а я, пусть и по любви, но эти кресты, получается, снимаю?
Когда приходится причащать бесноватых, так им и говоришь:
— Это ваш крест. Все равно, как бес будет действовать: снаружи или изнутри. Помните, что есть те, кто, донеся этот крест до конца, этой мукой и спасаются.
Меня отец Валериан Кречетов в свое время благословлял в Отрадном помогать одной такой бесноватой. Бес, буквально по Писанию, «бросал ее и в огонь, и в воду». То есть она вдруг обнаруживала себя упиравшейся кистями рук в зажженную конфорку газовой плиты и получала при этом тяжелые ожоги. Либо внезапно падала в водоем. И еще с размаху ударялась головой о каменный пол в храме. Я неоднократно бывал у нее дома и был свидетелем того, как она ежечасно повторяла одну и ту же молитву, начинавшуюся словами: «Благословен день и час. ». Однажды я вместе с другим прихожанином и одновременно певчим храма в Акулово (ныне тоже священником), повез ее на исцеление в некую лечебницу, о существовании которой мы узнали по объявлению в газете. Но она сама, смиренно принимая попущенное, отказывалась от облегчения своей участи. Когда мы прибыли по указанному в газете адресу, то она быстрее нас поняла, что помощь ей собираются оказать экстрасенсы, и наотрез отказалась от такой «помощи», называя этих целителей колдунами. Так страдая, она вымаливала свой род. Она происходила из многодетной семьи, осиротевшей во время Великой Отечественной войны. Вместе со своими братьями и сестрами воспитывалась в детдомах. Никто кроме нее не стал верующим, и она взяла на себя подвиг всех их вымолить. Постоянно ходила в Церковь. Кончина у нее была светлая. Человек отмучился, но спасся. Наш народ сильно согрешил пред Господом: это и события столетней давности, и последующие десятилетия насаждаемого атеизма — люди до сих пор пожинают эти горькие плоды отступления от Бога.
Очищение происходит большими скорбями и трудами — только тогда есть надежда войти в Царство Небесное. Как говорил другой Псково-Печерский старец архимандрит Иоанн (Крестьянкин): «Грех входит вагонами, а выдавливать его из себя приходится по чайной ложке».
Отец Адриан оставил нам это очень важное откровение своих последних дней: сколько он сам претерпел мести от этих изгнанных им бесов, а эти люди не шли в Церковь, не каялись по-настоящему, не причащались, и эта демоническая реальность вновь поглощала их.
. И тем отчетливее свидетельство Света Истинного (Ин. 1: 9), явленного в жизни самого отца Адриана.
«Он был очень смиренным и часто незаметным для окружающих»
— Я была духовным чадом отца Адриана в начале 1990-х, когда жила в Печорах. Полтора года я окормлялась у него и общалась с ним очень тесно, ничего не делала без его благословения. И именно он благословил меня уйти в монахини. С тех пор наш земной контакт, к сожалению, прекратился, но надеюсь, что он всегда молился за меня.
Несомненно, отец Андриан был настоящим старцем. Так о нем говорил, например, и отец Иоанн (Крестьянкин). Хотя многие, кто находился рядом с ним, его таковым не признавали, потому что он был очень смиренным и часто незаметным для окружающих. Я просто не помню столь же смиренных людей, разве что немногие другие старцы.
В плане духовного наставничества он был очень строг. Некоторые из братии из-за этого избегали его советов. Но сам он жил очень интенсивной духовной жизнью. Думаю, у него был огромный духовный внутренний мир, о котором мало кто знал.
Еще он много лет занимался отчиткой бесноватых. Причем это была не его воля — ему дали такое, можно сказать, поручение. Началось это еще в Троице-Сергиевой лавре, а в Печорах он жил как в ссылке. Его удалили от лавры, потому что отчитывание им бесноватых вызвало большое недовольство советской власти.
И поскольку он отчитывал бесноватых, вокруг него всегда было много таких людей. Они даже переезжали жить рядом со старцем, потому что при очитке им становилось легче. И поскольку отец Адриан ими занимался, он взял на себя их лечение и духовное выздоровление, держал их в очень строгом послушании. В основном это были женщины, многие из которых вели полумонашеский образ жизни, словно они уже жили в монастыре. Они работали где-то в городе, скажем, в больнице или детском саду, но постились как монахини и вообще вели очень строгую жизнь. И поскольку вокруг него было много больных и бесноватых женщин, то некоторые монахи его даже побаивались.
Жизнь отца Адриана была очень трудной. Он родился после революции в очень благочестивой семье, и ему было трудно смотреть на то, что творится вокруг, когда преследовали священников и верующих, разрушали храмы и прочее.
Потом началась война. Старец говорил, что Господь сохранил его тем, что он никого не убивал, и что его совесть — как священника — чиста.
Когда я была в Печорах, то видела, что он очень много болеет, что усугублялось тем, что он занимался очитками, а это дело очень непростое. Несмотря на то, что он совершал отчитки по благословению, ему приходилось очень много страдать от козней дьявольских.
Но что касается меня лично, то могу сказать, что он изменил мою жизнь, при нем у меня сформировалось твердое желание принять монашество.
Он был очень крепкий духом и очень строгий в жизни. Например, его распорядок дня был таков: он ложился очень поздно — в двенадцать или позже, потому что читал правило или принимал людей, но в три часа ночи он снова вставал, чтобы вновь читать монашеское правило. После ночного чтения правила он мог немного отдохнуть, но потом снова начинал принимать людей или служить, и я предполагаю, что перед этим он уже не спал.
Что может вызвать слезы у атеиста?
Юрий Силуанов:
— Когда у меня была очень серьезная проблема, по благословению наместника Псково-Печерского монастыря архимандрита Тихона (Секретарева), меня провели в келью старца.
Физически он был, можно сказать, истощен, но от него исходила такая сила духа, такая благодать, что он буквально светился!
Я ему изложил свою проблему, а он так просто-просто сказал:
— Ну, не переживай. Все образуется. Молись. Это Господь посылает искушение.
— Искушение за какие-то мои грехи. — стал допытываться я.
— Кто его знает, — опять просто ответил он. — Это только Господу Богу известно.
— Батюшка, а когда эти искушения закончатся? — не унимался я. Происходящее тогда действительно было невыносимым.
— Нам сроки Господи неведомы. Но закончатся — это совершенно точно!
Благословил. Помазал меня маслицем.
Мы поговорили с ним и на какие-то другие темы. Это было очень удивительно: человек, который не читает прессу, не смотрит телевизор, не слушает радио, был в курсе всего и, я так понимаю, знал все, свидетелями чего мы потом становимся, с опережением. Потому что он прозревал суть времени.
Видел, как мамона завоевывает все больше и больше душ и на территории некогда Святой Руси воцаряется золотой телец.
Какие муки претерпело поколение старцев — отца Адриана, батюшки Иоанна (Крестьянкина), протоиерея Николая Гурьянова! Но в них была такая сила против греха!
— Молись, молись! Господь лучше нас знает, когда нам посылать искушения, когда их заканчивать, когда новые попускать. — наставлял отец Адриан. — Молись, молись! Господь не без милости, услышит молитвы.
— Батюшка, молюсь, да вот что-то никак, — посетую, бывало, я.
— Сроки Господни нам неведомы, — вновь напомнит он.
Когда в прошлом году у моего сына стало происходить что-то непонятное в жизни, явно связанное с колдовским воздействием, то я повез его к отцу Адриану.
Старец уже никого не принимал. Но сделал исключение.
Сын у меня был в детстве крещен, но потом уже редко бывал в церкви. И то разве что зайдет свечку поставить. В загробной жизни, как и многие из молодых, сомневался:
— Пап, ну, как это возможно? Столько миллиардов до нас уже поумирало. И что же: они где-то и сейчас живут? Где же стольким разместиться?
Такие вот у него были типичные «захожанские» представления.
Отвез я его к отцу Адриану. Минут 15 они беседовали. И вот этот крепкий 30-летний парень, преуспевший в бизнесе, выходит со слезами на глазах:
— Пап. А что это было?
— Ты, сынок, побеседовал с тем, для кого святость не является отвлеченным понятием.
Видя таких людей, даже самые закоренелые атеисты перестают верить в тотальную победу смерти над жизнью.
Как отец Адриан «ничего не делал»
Иеромонах Косма (Афанасьев), насельник Донского монастыря:
— Я поехал в Псково-Печерский монастырь в надежде увидеться с отцом Иоанном (Крестьянкиным). Иду к нему, а тут выясняется, что он не принимает. А мне уже уезжать надо. Что делать?
Кто-то из братии мне посоветовал:
— А ты иди к отцу Адриану.
— Поговорите со мной.
— Да я так устал. — отнекивается.
А он вдруг развернулся:
Обнял меня и начал рассказывать мне всю свою жизнь! Какие у него проблемы были, искушения. Слова мне не дает вставить! Какие на него гонения устраивали, как унижали его.
Я сижу, думаю: «Мне бы со своими проблемами разобраться. »
А он все говорит и говорит.
И только в конце я понял, что он рассказал мне про все, что мне тогда так хотелось спросить! Он, и рта не дав мне раскрыть, разрешил все мои вопросы.
Последний раз приезжаю к нему, а он так развеселился:
— Коська приехал! Коська приехал!
Столько радости в нем было! Такая преизобилующая благодать!
Батюшка в последние годы уже слабенький был. Благословит, маслицем тебя помажет, — а у тебя самого откуда ни возьмись силы берутся.
Помню, я как-то к нему приехал, а он говорит:
— А кто я? Все какие-то люди приезжают ко мне. Из Канады приезжают, из Европы. Какой-то губернатор подарил мне грамоту. А что я? Сижу в келье, ничего не делаю.
Отцу Адриану я очень благодарен. Молюсь: да упокоит его со святыми Своими Господь.
В жизнь вечную
Михаил Московский:
— В 2013 году моей маме поставили диагноз: рак 4-й стадии. Уже были метастазы в позвоночник. Она очень сильно страдала. Я поехал в Псково-Печерский монастырь. В первый раз попасть к отцу Адриану я не смог. Вернувшись в Москву, передал через одного монаха Сретенского монастыря посылочку старцу, вложив в нее записку, где был подписан и мой городской телефон.
Через некоторое время звонок:
— Батюшка Адриан вызывает вас к себе.
Я приехал и, на удивление, несмотря на множество народа, смог к нему попасть.
Захожу: худенький старчик сидит на табуретке.
— Ты не переживай. Твоя мама будет жива. Она исцелится.
Я не понял. Попросил повторить.
— Ты ее пои отваром липы, — сказал он, — и почаще соборуй и причащай.
Я тут же, выйдя от старца, звоню домой, сбивчиво объясняю, чтобы сходили в аптеку за липой.
— Ты что, с ума сошел? — слышу в трубку.
А мама действительно уже от боли теряла сознание.
— Делайте, что говорят!
Стали мы ей по капельке в рот вливать отвар, а главное — соборовали и причащали. И она очень быстро пошла на поправку.
Так что мы даже вместе засобирались к отцу Адриану. По телефону он сам практически никогда не говорил, а тут вдруг слышу от него в трубку:
— Нет, не приезжайте. Доживем до Пасхи — там видно будет.
А мама чувствовала себя уже очень бодро.
Причастилась в Великий Четверг. Пособоровалась перед Пасхой. А потом резко сдала и в пятницу Светлой седмицы, на празднование иконы Божией Матери «Живоносный Источник», отошла ко Господу.
Я только тогда понял смысл сказанных батюшкой слов.
Раком заболел и мой отец. Ему, как и маме, было 80 лет. А он некрещенный! Еще и упирается: не хочу — и всё! Я к батюшке Адриану. Только по телефону взял благословение, а сестра тут же сообщает, что как раз в это время отец вдруг и говорит:
Батюшкины молитвы очень сильны.
Отец тогда был уже в больнице. «Кого, — думаем, — к нему туда вести, чтобы он не прогнал священника. »
Нашли одного иеромонаха. Он нас выслушал, а как узнал про отца Адриана, вдруг остановился:
— А отец Адриан благословил крестить?!
Звоню старцу. Келейница ему передает вопрос, а я слышу, как батюшка называет иеромонаха по имени и благословляет:
Я отключил телефон, а келейница мне потом рассказывает, что именно в этот момент отец Адриан вдогонку произнес:
— А что завтра? Сегодня нужно!
И тут мне внезапно звонит отец:
— Меня срочно на операцию забирают.
«Какая, — думаю, — операция?! Человеку 80 лет. Он же там сейчас умрет!» Возвращаюсь к иеромонаху, мчимся на метро, забегаем в палату. 1-е июля. Жара.
Только покрестили и причастили отца, как входят медсестры готовить его к операции.
Операция была сложная, полосная. Слава Богу, он выжил. Какое-то время еще пожил. Причащался, соборовался.
Хоронили отца на Преображение в 2014 году. Он отошел ко Господу со всем и всеми примиренный. Со светлым, каким-то светящимся, точно преображенным лицом. Даже детвора к его гробу как-то тянулась и совсем не боялась.
— Я за некрещенных не молюсь, — помню, говорил отец Адриан.
А отец покрестился, и молитва старца его тоже коснулась.
Также знаю, что отец Адриан вымолил мужа одной своей духовной дочери. Этот человек жил раньше как-то непутево, пока у него не случился третий инсульт. Он реально оказался в аду, со всех сторон терзаемый бесами: «Он не ходил в Церковь!», — а он кричал: «Я ходил! Я ходил!», — и тут вдруг появился отец Адриан. Старец его вывел оттуда и причастил. Потрясающе то, что они вместе во всех подробностях помнили произошедшее. Тот после пережитого глубочайшим образом покаялся и полностью переменил свою жизнь. Он до сих пор жив. Я с ним недавно общался.
Года два назад мы, помню, разговаривали с отцом Адрианом и договорились: две Пасхи еще поживет.
И действительно: прошли две Пасхи!
Я у него был в минувшее воскресенье. Мы так хорошо с ним поговорили. Он даже смеялся. Шутили вместе.
К своим болезням отец Адриан относился спокойно:
— Благословят лечиться — буду, нет — не надо.
Ему несколько лет назад предложили сделать операцию на катаракте. Он разговаривал со своей духовной дочерью инокиней Макарией, и вдруг у нее спрашивает:
— Соглашаться или нет на операцию?
— Батюшка, ну, если вы в мир сейчас уйдете, вытащат вас туда из монастыря ради операции, — вы же уже другой будете.
— Точно! Никуда я не пойду. Все, что надо, я и так вижу.
У него уже было другое зрение. Почему было? Есть! Ни на долю секунды не сомневаюсь, что отец Адриан сейчас просто ликует!
Скорби как таковой нет. Ты даже знаешь, что все также можешь к отцу Адриану обратиться.
Прохождение через границу смерти: монахи-фронтовики Псково-Печерского монастыря
Сегодня, в День Победы, мы предлагаем вспомнить их имена и почтить их память.
Архимандрит Алипий (в миру Иван Михайлович Воронов)
Фото: https://www.pravoslavnaya-biblioteka.ru
Искусствовед Савва Ямщиков вспоминал: «Меня часто спрашивали: почему такой красивый мужчина ушел в монастырь? Вот всюду разговаривают о том, что он был тяжело ранен, потерял возможность продолжения рода… И вот как-то сам он завел разговор на эту тему и сказал: “Савва, это все разговоры пустые! Просто война была такой чудовищной, такой страшной, что я дал себе слово, что если выживу, то уйду в монастырь, чтобы бороться против будущих войн».
Скончался в 1975 году.
Схимонах Иеремия (Анфалов Андрей Иванович)
Родился в 1904 году в деревне Арестантка Чернушинского района Пермской области в семье крестьян Анфаловых, Ивана и Гликерии. Окончил 4 класса сельской школы. Научился плотницкому делу и работал по этой специальности до 1940 г.
В 1941 г. с самого начала войны Андрей Иванович был призван на военную службу в военизированную прифронтовую железнодорожную колонну № 3. По окончании войны работал в г. Минске на Западной железной дороге.
В 1973 г. Андрей Иванович приехал в г. Печоры Псковской области и поступил в число братии Псково-Печерского монастыря. Был пострижен в великую схиму с именем Иеремия. Скончался в 1986 году.
Иеродиакон Максим (Кирин Михаил Фёдорович)
Родился в 1919 оду в селе Секинесь Мамадышского района Казанской области в семье крестьянина. Образования не имел. В 1942 г. был мобилизован в Красную Армию на фронт, служил снайпером. В этом же году был тяжело ранен. Демобилизован в октябре 1945 г.
За время Великой Отечественной войны был награждён Орденом Красной Звезды и медалью «За взятие Берлина».
Ездил по храмам, пел на клиросе. В 1971 г. служил псаломщиком при храме в Новосибирской епархии и был пострижен во чтеца. В 1978 г. прибыл в Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь. В этом же году пострижен в мантию с именем Максим. Скончался в 1991 году.
Иеродиакон Анатолий (Семенов Андрей Семёнович)
Родился в 1905 году в деревне Варварино близ Пскова в благочестивой христианской семье. С 5 сентября 1939 года в рядах Советской Армии участвовал в войне против бело-финнов, получил ранение в бок разрывной пулей и лечился в госпитале.
В 1944 г. был взят на фронт санитаром, 19 октября 1944 года на Прибалтийском фронте осколком снаряда ему оторвало кисть левой руки.
В апреле 1945 г. прибыл в Псково-Печерский монастырь. В 1947 г. пострижен в монашество с именем Анатолий. В 1953 г. рукоположен в сан иеродиакона. В 1964 г. архимандритом Алипием (Вороновым) был назначен на должность уставщика братского хора.
В 1977 г. к празднику Успения Пресвятой Богородицы был награждён орденом святого равноапостольного князя Владимира III степени.
Скончался в 1986 году.
Игумен Савва (Бондаренко Пётр Андроникович)
Родился в 1909 году в селе Степок Таращанского района Киевской области в крестьянской семье Бондаренко Андроника и Иулиании. В 1925 г. окончил среднюю школу. В 1935 г. – Ленинградский медицинский техникум, после чего поступил в Лениградский медицинский институт.
В 1941 г. мобилизован в Красную Армию, где служил врачом. Был ранен. Имел награды. В 1945 г. был демобилизован в звании полковника медицинской службы.
По выходе на пенсию у него появилось желание стать священником. Его мечта осуществилась в далёкой Иркутской епархии. Владыка рукоположил его во диакона, затем во священника и дал приход в городе Якутске, где прослужил более десяти лет. За это время заочно окончил духовную семинарию и академию, принял монашеский постриг.
В 1982 году прибыл в Псково-Печерскую обитель, так как желал закончить жизнь в монастыре. Отец Савва ходил на церковные службы утром и вечером, участвовал в соборном богослужении. Скончался в 1984 году.
Схиархимандрит Паисий (Семёнов Пётр Васильевич)
Родился в 1924 году в крестьянской семье в деревне Паторки Псковского района Псковской области.
Окончил курс обучения в начальной сельской школе, работал дома по хозяйству.
7 июля 1944 г. Пётр Семёнов был мобилизован в Красную Армию и воевал с немцами. Был тяжело ранен и контужен 22 августа 1944 г. Более суток пролежал засыпанный землёй от взрыва снаряда. Лечился в госпитале и был демобилизован 14 декабря 1944 г. Награждён орденом Великой Отечественной войны.
15 октября 1945 года Пётр Семёнов поступил в Псково-Печерский монастырь, где проходил разные послушания. В дальнейшем пострижен в монашество с именем Паисий.
В 1948 го. В Лазареву субботу рукоположен в сан иеродиакона.
В 1949 г. рукоположен в сан иеромонаха.
С 20 ноября 1954 года служил на приходе в деревянном храме пророка Божия Илии деревни Юшково Печорского района. В 1999 году вернулся в Псково-Печерский монастырь и принял постриг в великую схиму. Скончался в 2000 году.
Архимандрит Антипа (Михайлов Василий Михайлович)
Родился в 1924 году в деревне Любять Палкинского района Псковской области. В 1941 г. окончил среднюю школу. В 1942-1945 гг. участвовал в Великой Отечественной войне. Был награждён медалями: «За отвагу», «За победу над Германией». После Победы вернулся на малую родину.
В 1952 г. окончил Всесоюзный заочный институт советской торговли и работал по специальности. В 1955 г. поступил в Псково-Печерский монастырь. В 1956 г. посвящён в сан иеродиакона.
В 1957 г. рукоположен в иеромонаха. До 1960 года выполнял послушание пекаря и келаря. С 1960 года – усердный священнослужитель. В сане архимандрита скончался в 1989 году.
Архимандрит Иероним (Тихомиров Иван Матвеевич)
Родился в 1905 году в деревне Демидово Псковского района Псковской области в семье крестьянина. В 1941 г. мобилизован на военную службу и был тяжело ранен. Демобилизован на лечение в тыл.
С 27 мая 1947 г. – послушник Псково-Печерского монастыря. В этом же году в декабре пострижен в мантию с именем Иероним. Скончался в 1979 году.
Схимонах Иринарх (Казанин Василий Григорьевич)
Родился в 1908 году в селе Россоши Алтайского края. С раннего возраста трудился вместе с отцом в сельском хозяйстве. В 1930 г. был призван в Армию. Демобилизовался в 1932 г. В 1942 г. был призван из г. Череповца в Красную Армию. Был четыре раза ранен, демобилизовался в 1945 году.
Награждён Орденом Отечественной войны, двумя Орденами Славы, медалью «50 лет Победы в Великой Отечественной войне».
В 1970 г. переехал в Печоры. В августе 1975 г. пострижен в мантию с именем Филипп. Нёс послушание столяра. Скончался в 1997 году.
Более подробно о жизни монастыря в годы Великой Отечественной войны можно почитать ЗДЕСЬ.