разоблачение мифа о спартаке
Спартак: человек ниоткуда. Тайна личности знаменитого гладиатора
Античность подарила миру великое множество выдающихся полководцев и героев. Не раз они спасали свое отечество, громили вражеские армии, разрушали чужие города. Но при всем богатстве выбора трудно найти более романтичную и трагическую фигуру, чем Спартак. Его страшным именем называл Марк Антоний своего соперника Октавиана, а Цицерон – Марка Антония и народного трибуна Клодия. Но с ним же в панегирике, называя Спартака искусным в военном деле полководцем, сравнивал императора Траяна римский историк Фронтон.
Итак, Спартак, «великий своими силами и тела, и души» (Саллюстий).
Отличавшийся «не только большой смелостью и физической силой, но умом и гуманностью. Этим он значительно превосходил других, будучи гораздо более похожим на эллина» (Плутарх).
«Дезертир, ставший разбойником» (Флор).
«Низкий гладиатор, предназначенный быть на арене цирка очистительной жертвой за римский народ» (Синезий).
Презренный раб, который, по словам Луция Флора, «был убит и погиб, как подобало бы quasi imperator – «великому императору» (в данном случае римский автор имеет в виду почетный титул, присуждавшийся победившему полководцу солдатами его армии: с этого времени он мог присоединить его к своему имени. Никаких льгот и привилегий это неформальное звание не давало, но считалось высшей наградой и высшим достижением любого военачальника).
Человек, которого фракийская пророчица и жрица объявила богом, во что многие, и рабы, и римляне, поверили.
И даже более того. Вот что писал о восставших рабах Августин Блаженный:
Вдумайтесь в эти слова! Христианский автор конца IV—V в.в. от Р.Х. спрашивает своих читателей: какой бог пришел в Италию летом 74 г. до Р.Х. под именем Спартака? Марс, Аполлон, Геркулес или неведомый бог чужой страны? А, может быть, восставшим рабам помогал Тот, чей Сын скоро будет распят в Иерусалиме, и 6 000 крестов на Аппиевой дороге – это всего лишь репетиция другого, Главного Распятия?
Оставим мистику и подумаем о другом: откуда взялось это странное имя – Спартак? Почему, ослепив своим ужасным блеском надменных римлян, не встречается оно больше ни в одном источнике – ни один человек не носил его в Риме, Греции, Фракии, Испании, Галлии, Британии, Азии ни до, ни после нашего героя. Да и имя ли это? Вопросов больше, чем ответов. Давайте же попытаемся ответить хотя бы на некоторые из них.
Согласно самой распространенной версии, Спартак был фракийцем. Плутарх пишет: «Спартак, фракиец, происходивший из племени номадов». В этой короткой фразе сразу же бросается в глаза противоречие, которое подрывает доверие к источнику: дело в том, что фракийцы «номадами», то есть «кочевниками» никогда не были. Некоторые исследователи высказали предположение, что мы имеем дело с ошибкой переписчиков, и предложили читать эту фразу следующим образом: «Спартак, фракиец из племени медов». Племя медов во Фракии, действительно, обитало – в среднем течении реки Стримона (Струма). Столица этого племени, как предполагают, находилась рядом с современным городом Сандански.
Афиней утверждал, что вождь восставших гладиаторов был рабом от рождения. Но Плутарх и Аппиан сообщают, что Спартак был воином-фракийцем (возможно, даже командиром невысокого ранга), сражался против Рима и попал в плен.
Флор, римский историк, автор «Эпитом Тита Ливия», считает Спартака фракийским наемником, дезертировавшим из римской армии. Именно эту версию использовал в своем знаменитом романе Рафаэлло Джованьоли: его герой, фракиец Спартак, воевал против римлян, попал в плен, но за свою храбрость был зачислен в один из легионов, и даже получил звание декана. Однако воевать против соплеменников не стал, бежал, но был пойман, и лишь после этого продан в рабство.
Фракийцы и воевали с Римом, и служили в его войсках наемниками, а во время восстания Спартака римская армия во главе с Марком Лицинием Лукуллом воевала во Фракии. Военнопленных и рабов из этой страны в Риме хватало, так что версии Плутарха, Аппиана и Флора вполне правдоподобны. Единственное слабое место этих гипотез в том, что ни один известный нам фракиец не носил это красивое и звучное имя. Даже после облетевших весь мир известий о неслыханных победах Спартака жители Фракии не стали называть им своих мальчиков, что весьма странно: это ведь так естественно – назвать сына в честь великого земляка-героя. Пытаясь разрешить данное противоречие, некоторые исследователи выдвинули предположение, что речь идет о представителе фракийского царского рода Спартокидов, правивших одно время в располагавшемся на территории Крыма Боспорском царстве.
Однако династия Спартокидов была прекрасно известна римлянам, спутать имена Спартак и Спарток они не могли. Более того, если бы можно было отождествить вождя восставших с членом царского дома Спартокидов, это непременно было бы сделано. Ведь сами римляне особых иллюзий по поводу этой войны не питали и в выражениях не стеснялись. Поэт Клавдиан, например, говорит о Спартаке:
Другой поэт, Апполинарий Сидонский, тоже чувств своих сограждан не щадит:
Но кто «разгоняет» консульские армии? Если заморский царевич, то ничего особенного в этих поражениях нет – всякое на войне случается. Поражение от достойного противника не оскорбительно, а победа над ним – великая честь. Вот, например, сегодня Ганнибал гоняет гордых квиритов по Италии, а они его завтра – по Африке. Что в итоге напишут римские историки? Вражеский полководец, конечно, герой и молодец, каких поискать, однако воспользоваться плодами своих побед он не сумел и потому как стратег Сципион лучше Ганнибала, а Рим, как государство – лучше Карфагена. Но если римские легионы «разгоняет» гладиатор Спартак – это совсем другое дело, это катастрофа, чреватая потерей статуса мировой державы. Даже война с рабами в Сицилии не была так позорна в глазах римлян, как война с гладиаторами. Дело в том, что и этрусками, и римлянами гладиаторы почитались людьми, уже переступившими порог между мирами, и принадлежавшими духам подземного царства. Они были очистительными жертвами за какого-нибудь важного вельможу (если его наследники могли позволить себе такое дорогостоящее жертвоприношение), либо за весь народ. Образно говоря, Ганнибал для римлян был огнедышащим драконом, прилетевшим из-за моря, а Спартак, которого Орозий сравнил с Ганнибалом – жертвенным быком, убежавшим от алтаря и разгромившим половину Рима. И никакие будущие победы не могли искупить позора поражений. Вспомним, знаменитую децимацию Марка Красса, которая, буквально, потрясла всех: армии республики понесли тяжелейшие потери, и Рим трепещет от страха. И в этих условиях Красс казнит каждого десятого воина потерпевших поражение легионов. И не просто казнит – он приносит своих воинов в жертву: по сообщению Аппиана, эти казни сопровождаются мрачными обрядами посвящения несчастных подземным богам. Быть может, целью Красса было не наказание «трусов», а попытка добиться благосклонности владык загробного мира? Возможно, он желал склонить их на свою сторону, дабы они отказали в помощи своим клиентам – уже принадлежавших им гладиаторам. И именно за это обращение к чужим и страшным богам он не был удостоен триумфа после победы над восставшими – всего лишь оваций (но в лавровом венке). Потому что триумф – это торжественная церемония благодарности Юпитеру Капитолийскому, от помощи которого Красс фактически отказался, обратившись к чужим для Рима богам. И, может быть, именно за обращение к подземным богам Красса так ненавидели в Риме?
Достаточно мистики на сегодня, поговорим о других версиях происхождения имени нашего героя. Некоторыми исследователями было выдвинуто предположение, что Спартак – греческое имя, которое произошло от названия мифического народа спартов, выросших из драконьих зубов, посеянных фиванцем Кадмом. Носить его мог как эллинизированный фракиец, так и грек. Ведь мы помним слова Плутарха, что Спартак был «гораздо больше похож на эллина».
Но, может быть, Спартак – это не имя, а прозвище? Историкам известен фракийский город Спартакос. Не мог ли Спартак быть его уроженцем? Довольно убедительно и весьма логично. Но, если уж речь пошла о прозвищах, то почему это прозвище не может быть кличкой? Причем кличкой презрительной – ведь гладиаторы были самым неуважаемым сословием Рима. В данном случае, кличкой собачьей: именно так, Спарт или Спартак звали одну из трех собак, растерзавших своего хозяина – превращенного Артемидой в оленя Актеона. То есть, Спартак – человек-пес, терзающий своих хозяев-римлян! Весьма интересная магия имен, однако вождя рабов назвали так еще до восстания. Но почему же, в отличие от других, этот гладиатор мог получить «нечеловеческое» имя? Объяснение может быть следующим: Спартак – не раб от рождения, и не военнопленный, ранее он был свободным человеком, даже не италиком, а римлянином. В этом случае он не мог выступать на арене под собственным именем: и к хозяину могли появиться лишние вопросы, и бывший римский гражданин понимал, что став гладиатором, он опозорил свой род. И из Италии, быть может, Спартак не ушел именно потому, что ему некуда было уходить. Мы ведь помним, что из Цизальпинской Галлии он зачем-то повернул назад, и с пиратами, якобы, не сумел договориться. Может быть, просто не хотел уходить? Не солдаты его упросили, а, наоборот, он уговорил командиров своей армии остаться и пойти на Рим. Но, продавать в рабство граждан Римской Республики, было запрещено законом. И, тем более, нельзя было римского гражданина продать в гладиаторы. Гладиаторские бои считались в Риме занятием настолько позорным, что даже обычных рабов нельзя было принуждать принимать в них участие без достаточного основания. Цицерон ставит гладиаторов в один ряд с самыми отвратительными преступниками, когда говорит, что «нет в Италии такого отравителя, гладиатора, бандита, разбойника, убийцы, подделывателя завещаний, который не назвал бы Катилину своим другом». Тот же Цицерон в «Тускуланских беседах» пишет: «Вот гладиаторы, они — преступники или варвары». Не удивительно, что слово «ланиста» (владелец гладиаторской школы) в переводе на русский язык означает «палач».
Самые удачливые из гладиаторов могли быть чрезвычайно популярны, но, тем не менее, оставались при этом париями – самыми презираемыми членами общества.
За что же мог быть продан в гладиаторы Спартак, если, действительно, был римским гражданином? Чем заслужил он столь тяжелое и позорное наказание? И было ли такое вообще возможно в то время?
Годы, предшествующие восстанию Спартака, для Рима были очень тяжелыми и неприятными. Совсем недавно закончилась так называемая Союзническая война (91-88 г.г. до н.э.), в которой Риму противостояли коренные племена, попытавшиеся создать на своих землях государство Италия. Победа не принесла римлянам облегчения, потому что почти сразу же началась Первая гражданская война (83-82 г.г. до н.э.), в которой на стороне Мария против Суллы выступили многие полисы италиков. И, рассказывая об армии Спартака, Саллюстий утверждает, что в ее составе были «люди, свободные духом и прославленные, бывшие бойцы и командиры армии Мария, незаконно репрессированные диктатором Суллой».
Плутарх также сообщает, что некоторые из восставших были заключены «в темницу для гладиаторов вследствие несправедливости купившего их господина, посмевшего отправить на арену римских граждан, героически защищавших свободу от тирании Суллы».
Варрон же прямо говорит, что «Спартак был несправедливо брошен в гладиаторы».
Но версия о римском происхождении Спартака вступает в явное противоречие с многочисленными свидетельствами весьма и весьма уважаемых историков, практически единодушно утверждающих, что он был фракийцем. Да и как бы удалось Спартаку «сойти за своего» среди настоящих фракийцев?
К тому же некоторые римские историки (Синезий, например) называют «фракийца» Спартака «галлом»: «Выходцы из Галлии Крикс и Спартак, люди из низких гладиаторов».
Орозий с ним не согласен, он уточняет: «Под начальством галлов Крикса и Эномая, и фракийца Спартака они (гладиаторы) заняли гору Везувий».
Плутарх пишет: «У некоего Лентула Батиата была в Капуе школа гладиаторов, из которых большинство были галлы и фракийцы».
Возникает вопрос: речь, действительно, идет о выходцах из Галлии и Фракии? Или – о представителях условных «команд» (корпораций) Галлии и Фракии? А ведь среди гладиаторских корпораций были еще и «самниты», например. Не обманула ли гладиаторская специализация Спартака его поздних биографов? Может быть, их ввело в заблуждение то обстоятельство, что на арене цирка фракиец Спартак выступал в «команде галлов»?
Так кем же на самом деле был Спартак? Возможно, когда-нибудь историками будут открыты документы, которые прольют новый свет на личность знаменитого вождя римских рабов.
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
История
Настоящая история Спартака — гладиатора, посрамившего римские легионы
«Я Спартак!» Неотъемлемой частью Страстной недели являются древние римляне, наводнившие все каналы телевидения, и фильмы на библейскую тематику, в частности рассоривший Стэнли Кубрика и Кирка Дугласа «Спартак» (1960 год), не отличающийся достоверностью событий и так и не ответивший на вопрос, кто же такой был Спартак.
Помимо того, что рассказывается в легенде, о Спартаке мы знаем мало. В книгах древних авторов говорится, что Спартак — солдат, выходец из Фракии (современная Болгария), который служил во вспомогательных частях римского войска, и поэтому был хорошо знаком с военной тактикой Римской империи. Согласно легенде, Спартак дезертировал, был схвачен, вынужден был работать на меловом карьере, а благодаря своим знаниям военного дела был выкуплен гладиаторской школой в Капуе, принадлежавшей Лентулу Батиату.
Самое известное восстание рабов
Хотя попытать счастья мечтали даже многие свободные люди, гладиаторские школы набирали в основном пленников, осужденных ad gladium («к мечу») и на принудительные работы, и рабов, отправленных в эти школы своими хозяевами для прохождения обучения с целью дальнейшей службы в качестве телохранителей. Обучение было тяжелейшим, для постоянных сражений на арене требовалась стойкая выдержка. При этом гладиаторы, которым надо было беречь свое здоровье, жили в комфортных условиях, а через некоторое время могли выкупить свою свободу.
В то время лучшие римские войска находились вне пределов Апеннинского полуострова. Преторы Гай Глабр и Вариний оказались застигнуты врасплох на склоне Везувия этой армией новобранцев, в которую стекались не рабы из больших городов, а беглые крестьяне, дезертиры и другие сельские жители.
Учитывая серьезность ситуации, тогдашние консулы Луций Геллий и Гней Лентул лично взялись за командование операцией. Луций Геллий отправился на юг и разбил двадцатитысячную армию Крикса на склонах горы Гарган в Апулии. Гней Лентул в это время сражался с войсками Спартака на севере, и Геллий решил присоединиться к нему, чтобы окончательно усмирить восстание. Однако Гней Лентул был разбит. Спартак атаковал Геллия, и даже соединенная консульская армия не смогла противостоять фракийцу.
Жестокие меры
Обеспокоенный масштабом восстания, Сенат направил сражаться со Спартаком Марка Лициния Красса, одного из богатейших и влиятельнейших людей Рима. Красс, получивший должность претора, желая навести порядок в римских легионах, возобновил древний римский обычай децимации. Каждая десятка солдат бросала жребий, и того, на кого он падал, оставшиеся девять забивали камнями или дубинками. К тому же, для 90% оставшихся воинов паек пшеницы был изменен на ячмень, а палатки они должны были ставить за пределами военного лагеря. Подобное ужесточение мер скорее вредило боевому духу, но оно было уместно в такой ситуации, когда группа рабов смогла поднять восстание в самом сердце Апеннинского полуострова.
Контекст
В Австрии найдены руины школы гладиаторов
Как пишет британский историк Адриан Голдсуорти (Adrian Goldsworthy) в своей книге «Во имя Рима: люди, которые создали империю», Спартак и его войско, видя, что они заперты, договорились с киликийскими пиратами, обещавшими перевезти мятежников на Сицилию, которая смогла бы стать неприступным оплотом восставших. Однако римляне, предвидя намерения Спартака, подкупили пиратов, чтобы те предали фракийского раба.
В отчаянье вождь мятежников попытался применить тактику Ганнибала. В грозовую ночь он собрал как можно больше быков и волов, прикрепил факелы к их рогам и пустил их на самую незащищенную зону противника. Римские силы сосредоточились там, куда направлялись факелы, но вскоре обнаружили, что это не люди, а быки. Восставшие воспользовались суматохой и незамеченными перешли перевал.
Жестокое наказание
После победы Крассу, мечтавшему о триумфе, Сенат назначил лишь малый триумф с овацией, чтобы из образа Спартака не сделали мученика. Между тем, Гней Помпей, который тоже участвовал в заключительной части кампании, стал добиваться для себя консульства и триумфа за заслуги в Испании, что и было ему предоставлено. Так, Помпей, победивший только несколько тысяч рабов, незаслуженно завладел большей частью славы Красса. «Красс лишь разбил рабов, бросившихся в бегство, а Помпей выкорчевал корни восстания», настаивал любимый палач диктатора Суллы. Разногласие между Крассом и Помпеем вылилось в новые политические события следующих лет.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
Настоящая история Спартака (по версии ADN)
В 113 году до нашей эры у Публия Лициния Красса родилась двойня шкетов-близнецов, которые на дух не переносили друг друга. Один был умный, а второй сильный. Задротов никогда не любили, даже в те далёкие времена, поэтому сильный Красс тягал римских цыпочек, в то время как умный Красс, сидя в библиотеке, был счастлив как муха в навозе.
Хотел бы я знать каких он там книг начитался, но выйдя из библиотеки, умный Красс устраивает сложные многоходовки, в ходе которых к нему потек такой бабос, что Киосаки со своим Богатым Папой по сравнению с ним выглядели бомжами вокзальными.
Но тёлочки все равно любили его херастого брата больше, хотя таблоиды у них были одинаковые, поэтому умник мутит подставу, в результате которой его брат-крассивчик идёт по этапу рабом на галеры, а все римские крали, которых он топтал, достаются его брату, который после этого становится просто Крассом, а не стрёмным братом красивого Красса, мотылявшего отныне вёслами на галере, веселя таких же рабов как и он рассказами о былой жизни.
Капитан галеры сразу понял, что такого талантливого раба лучше продать в гладиаторы, убив сразу двух зайцев: и бабла можно поднять и от головняка избавиться.
В первом же порту он продаёт отморозка Лентулу Ботиату, который назвав его Спартаком, отправляет в гладиаторский Хогваргс, для прокачки его зубодробильных скиллов. Там Спартак закорефанился с галлом Криксом, с которым он жил в одном обезьяннике, а затем, погрызя немного гладиаторский гранит науки, и отгуляв выпускной, Спартак и Крикс становятся сертифицированными гладиаторами, начав выступать на арене в Капуе против таких же обездоленных как и они сами.
В 73 году до нашей эры, когда Спартака задолбало фигачить своих кентов, он решил замутить восстание, подговорив Крикса разыграть драку в камере, а когда охрана, зайдя внутрь её, попыталась их угомонить, то гладиаторы с превеликим удовольствием их завалили, а потом и других охранников, освободив остальных 70 рабов.
Такая новость быстро разошлась по округе от чего много рабов стали на лыжи, бросив своих хозяев и присоединились к Спартаку, образовав огромную шоблу, состоящую как из тысяч рабов, так и римлян-нищебродов, которых нифига не устраивало их положение в обществе. Вся эта брага люто ненавидела всё римское, а поскольку гуси когда-то спасли Рим, то за неимением солдат, именно им доставалось больше всего. Фраза «Ебать гусей», в значении бессмысленного и беспощадного беспредела, пошла именно с тех времён.
Минутка унижения для римлян затянулась на целый год, ведь на Юге Италии особо то и не было римских войск, но сообразив, что так просто Спартака не победить, Рим выделил 4 легиона на борьбу с ним.
Вскоре Красс узнаёт, что это его братан беспределит, и решает завалить его по-тихому, чтобы не выносить сор из избы. Он обращается к Сенату с просьбой доверить ему за свой счёт уничтожение Спартака в обмен на чрезвычайные полномочия. Естественно, что Сенат соглашается, и Красс за свои бабки собрал огромное войско и в 71 году до нашей эры начал охоту на Спартака, преследуя его как загнанного зверя.
В финальном махаче сошлись 30 тыс спартаковцев и 40 тыс крассовцев. Спартак понимал, что победить у него столько же шансов как у Зиброва стать певцом 2019 года, поэтому он в гуще рубилова добрался до Красса, сбив его копьём с коня, затем вспорол ему брюхо, надев его шлем и плащ. После чего он запрыгнул на коня и прокричал: «Спартак мертв!», затем эффектно вздыбил коня, кинув зигу своему войску.
Это деморализовало спартачей и те на галимом сдались, а чтобы никто из них не распознал в нем Спартака, он приказал всех их распять на Аппиевой дороге через каждые 30 метров. Так были уничтожены 6 тыс свидетелей.
Вернувшись в Рим, новый Красс замутил триумф и стал очень почитаем среди всех римлян. Вскоре он был приглашён замутить Триумвират вместе с Цезарем и Помпеем. Пользуясь случаем, Красс уничтожает все следы своего брата близнеца, поэтому Плутарх о нем и не знал. И вдруг до Красса доходит понимание того, что мозгов у него меньше чем у его вспоротого братца, и Помпей с Цезарем того и гляди продырявят его.
Поэтому Красс собирает огромное войско и нападает на Парфию, где якобы проигрывает битву, в которой победил бы даже последний лох, и сам погибает, хлебнув раскалённого золота. На самом деле он договаривается с парфийским царём разыграть эту комедию, взамен на это продав всех своих воинов ему в рабство, а сам заранее сняв всё своё бабло со всех счетов в римских банках, уходит на Восток со своими лучшими и преданными людьми.
Там он за нереальные бабки нанимает лучших мудрецов и те сообща раскрывают тайну Философского камня, сделав Красса бессмертным. После чего он неспешна путешествует по миру и кидает кости в Иерусалиме, зная о том, что скоро там начнутся великие дела, но через тысячу лет с приходом крестоносцев, там становится неуютно и Красс петляет в Монголию, замутив там Золотую Орду. А Вы думали почему монголы полмира раком поставили? Без денег Красса они бы до сих пор бесполезно занимали место на карте.
Так Красс и жил в Монголии пока в неё не пришли коммунисты. Красс решает им отомстить и создаёт футбольный клуб «Спартак», который в основном будет разочаровывать миллионы своих болельщиков, проигрывая то Динамо, то ЦСКА, то Зениту.
Говорят, что скоро он выйдет из тени, а для того, чтобы легализировать своё огромнейшее бабло, он придумал Биткоин и бесчисленное множество онлайн-казино, в которых играют люди, у которых сегодня, 1-го апреля, профессиональный праздник.
Авторские истории
20.8K постов 21.3K подписчика
Правила сообщества
Авторские тексты с тегом моё. Только тексты, ничего лишнего
1. Мы публикуем реальные или выдуманные истории с художественной или литературной обработкой. В основе поста должен быть текст. Рассказы в формате видео и аудио будут вынесены в общую ленту.
Мощь и сила здоровых волос.
Да прибудет с нами.
Лучшее что есть на 1 апреля. Здорово.
Обожаю ваш стиль. Но загнууул. С 1 апреля.
Я думал под конец они будут танцевать, ну как в индийском кино, сюжет похож. Нужно срочно его в Голливуд предложить, мне процент за идею.
ДЕВУШКА С ЖЕМЧУЖНОЙ СЕРЁЖКОЙ
Костик не верил в адекватные знакомства на Tinder. «Приложение для мегасъёма!» – твердил он. Но лучший друг Шурик, опробовав на себе эту программу и удачно женившись, взял дело в свои руки и заставил разместить анкету.
– Кто знает? Может, найдёшь свою Дульсинею на просторах тиндера?! – подначивал он. – Не дрейфь! Главное, чтобы она от твоих шуточек в обморок не упала. Ты ещё тот Петросян!
– Да пошёл ты! – огрызнулся Костик.
В шестом классе он посетил выставку в Пушкинском музее, куда привезли несколько шедевров из Гаагского музея Маурицхёйс. Впечатлительную детскую душу поразила девушка с большими глазами и какой-то тряпкой на голове. Как потом выяснилось, это был подлинник картины Яна Вермеера «Девушка с жемчужной серёжкой». И вот этот взгляд, приоткрытые пухлые губы и сверкающий из полумрака жемчуг так впечатлили Костика, что он в ту же ночь увидел Её – голландскую Мону Лизу! Она также улыбалась ему из темноты, смотрела вполоборота и куда-то манила. Он знал, что надо идти за Ней. Но чем быстрее он старался до Неё добраться, тем дальше Она отдалялась.
И Костик пропал. Теперь он искал Её во всех встречных девушках, надеялся, разочаровывался и снова искал…
Несколько недель по настойчивой рекомендации Шурика он лопатил аккаунты тиндеровских чаровниц, но всё было не то. Да что ж такое? Очень хотелось плюнуть и удалить это бессмысленное приложение с телефона. Каждый день приходили один-два «свайпа», по которым он понимал, что вроде кому-то даже понравился. Но всё не то! Не то!
Пока не пришёл «свайп» от Неё.
Костик сначала застыл, потом судорожно стал хватать себя за разные части лица, хрустеть пальцами, вставать, бегать по комнате, снова садиться за ноутбук. Это была Она! Без сомнений, это Она!
Всего час мучений и он написал своё сакраментальное: «Привет, как дела?» Девушка ответила быстро, чем ужасно обрадовала и воодушевила Костика. Он набрался смелости и написал:
«Можно, я не буду долго тянуть и сразу приглашу тебя на чашечку кофе?»
И замер. Некоторое время была тишина. Потом он увидел, что собеседница печатает ответ.
«Хорошо. Но тебе придётся приехать в Казань.»
Вот те раз! Костик полез в её анкету – точно, Казань. Вернее, Иннополис, городок неподалёку. Чёрт! Это ж типа Сколково, там же одни умники и ботаны. Куда он со свиным рылом да в калашный ряд?
– Тигр! Эй! Тигранчик. – по небритой щеке крупного брюнета армянской наружности похлопала миниатюрная ручка.
Тигран завозился и, не открывая глаз, поправил очки. Встал и только потом посмотрел на ту, что потревожила его сон.
– Ты домой не ходил, что ли? Так и уснул на рабочем месте?
– Угу. – хмуро брякнул тот и побрызгал на лицо водой, чтобы прийти в себя.
Тигран Симонян частенько ночевал в лаборатории и слыл фанатом своего дела по всему Иннополису. Его напарница Фаина Красовская была полной противоположностью друга – маленькая, худенькая и почти бесцветная, но при этом с живым характером, большими глазами и весёлым нравом.
– Как твой эксперимент? – спросила она. Тигран немного занудливо перечислил состояние образцов, но Красовская перебила. – Нет! Я про внеклассный!
– Ай, Фая-джан, – отмахнулся Тигран. – Я тебя умоляю. Мы с Артурчиком пошутили!
– К чёрту ваши шутки! Вы с ним на пятьдесят баксов забились, не верю ни на грамм!
Напарник явно не хотел вдаваться в подробности, Фаина решила пока не настаивать. Потом узнает. От Артурчика.
Костик был счастлив. В кои-то веки он встретил ту самую. Её! Он все ночи проводил в разговорах с новой знакомой. Она представилась частью команды в научном центре Иннополиса.
Беседы их обретали всё более личную направленность. Обсуждались жизненные цели, литература, искусство, увлечения, новости и даже политические взгляды.
Костик получал несравненное удовольствие от общения с интеллектуально развитой девушкой. Он очень хотел, но в то же время боялся встретиться с ней. А сама Таня встречаться отчего-то не торопилась.
Через пару недель общения Костик не выдержал и решился – купил-таки билет до Казани. Он не знал, где её искать, но обладал, как ему казалось, достаточной информацией, чтобы найти в маленьком Иннополисе самую лучшую девушку на свете.
«Завтра я приеду. И мы выпьем с тобой по чашке кофе!» – написал он ей перед вылетом самолёта, чувствуя себя мужиком, который как сказал, так и сделал. Да ещё и «кулаком по столу стукнул».
Артур Оганесян хохотал как безумный. Тигран же хмуро смотрел то на него, то на скрестившую на груди руки Фаину. Она не смеялась, а выразительно смотрела на друзей своими огромными глазищами, как бы намекая: «Давайте, пора всё рассказать!»
– Фая-джан. – начал Тигран. – Мы. я…
– Да заткнись ты, – широко отмахнулся от друга Артур и повернулся к девушке. – Короче, Тигр наш написал нейронку. Ну ты понимаешь, он давно этим увлекается! Ай, Тигранчик, давно говорю, надо с шефом поговорить, чтобы зарплату поднял! Ну да ладно. Так он взял и научил её из картин живых людей генерировать. Мону Лизу сделал, Венеру в пене, девушку в жемчуге, ещё кого-то. Крутые девчонки получились, я тебе отвечаю! – Артур эмоционально размахивал руками, а Тигран пытался увернуться от летающих конечностей. – Я его подговорил всех этих несуществующих барышень в Тиндер залить. А мы потом ещё одну нейронку написали, чтобы они с тамошними обитателями общались. Ну, и я пятьдесят баксов забил, что тамошние мужики клюнут!
– Не то слово, – подал голос Тигран, – одна из этих «девушек» познакомилась с парнем из Москвы. Я только переписку читал. Короче, он завтра будет здесь!
Артур снова загоготал и хлопнул друга по плечу:
– Ну вот и пойдёшь сам со своим Костиком кофе пить! А мне полтос гони!
Костик подъезжал на специальном автобусе к известному «городу учёных» Иннополису с сильно бьющимся сердцем, ожидая с минуты на минуту появления его Тани.
Но из-за угла автовокзала ему навстречу уверенно направились два небритых крупных молодых человека армянской наружности, эмоционально размахивающие руками. Не отличавшийся атлетическим телосложением Костик моментально представил, что, скорее всего, сейчас его будут бить, хоть и непонятно за что. Мозг скомандовал ногам бежать куда-нибудь, они и побежали.
Костик намеревался укрыться в здании автовокзала и там позвать на помощь охрану. Ворвавшись внутрь, он застыл – перед ним стояла Она! Не Таня, а гораздо лучше! Несколько секунд девушка удивлённо разглядывала Костика, пока не заметила кого-то за его спиной.
– Прыткий какой! Стой, придурок! Тигранчик, чего это он? – раздалось позади. Голос озадаченный и совершенно добродушный.
– Фая-джан, мы же просили тебя подождать снаружи. Ай, Артурчик, кажется, это ты мне пятьдесят баксов теперь должен…
Жан-Батист Бернадот (по версии ADN)
Очень часто биографы великий людей пишут, что уже при рождении было ясно, что новорожденное чадо далеко пойдёт. Однако, когда в 1763 году 52-х летний адвокат Анри Бернадот стал в очередной раз отцом, то к своему горю узнал, что родившийся сын дышал через раз и был похож на узника Дахау.
Родители послушались, назвали сына Жаном-Батистом и крестили его на следующий же день. Видимо мелкий решил, что с таким именем за жизнь стоит побороться, и, как полагает гасконцам, вырос задирой и забиякой.
Когда отец пошабашил, Жан-Батист здует в армию. Однако без дворянского происхождения шибко по карьерной лестнице не разгонишься, ведь скорее Тима Белорусских станет натуралом, чем безродный типок получит звание офицера во французской армии времён Людочки XVI.
Благо, вскоре грянула Великая Французская революция и карьера Бернадота поперла вверх как доллар в 2014 году. Через 5 лет гасконец уже капитан, а ещё через год — бригадный генерал. В 1797 году Бернадот знакомится с Наполеоном, но дружба не задалась, уж больно гасконец и корсиканец были на мнении о себе.
Вскоре Наполеон повстречал Жозефину и тут же добавил в игнор свою невесту Дезире Клари, дочь неприлично богатого папика. Бесхозными такие дамочки бывают ещё реже чем я попадаю в ноты, когда ору пьяный в караоке. Это прекрасно понимал Бернадот, поэтому сходу предложил чике зачехлить свою саблю в её ножны.
Проявив лояльность к своему родственнику, Бернадот получил звание маршала и стал наместником Ганновера. Но не стоит думать, что язык Бернадота прописался в анусе Наполеона. Очень часто императору стучали, что гасконец подвергает критике указы и действия Наполеона. Благо, всегда выручала Дезире, к которой Наполеон относился с трепетом.
В 1809 году в Швеции на престол внесли короля Карла XIII. У деда уже начинались проблемы с кукухой, но это была не самая его большая проблема. Главный головняк был в том, что король не имел законных наследников, а в те лихие времена это была заявка на гемор размером с дирижабль. И вот, дабы предотвратить ненужные шведам анальные фрикции, а заодно и выразить респект Наполеону, решено было предложить Жану-Батисту Бернадоту стать наследником престола.
Наполеону такая идея понравилась и в 1810 году счастливый дедушка Карл обзавёлся наследником, усыновив Бернадота. На радостях дедок отправился играть в кубики, а Бернадот, сменив никнейм на Карл Юхан, начал управлять Швецией.
Когда в 1812 году стало ясно, что русская зима одолеет Наполеона, Карл решил сыграть в колобка и юхнул в антинаполеоновскую коалицию. Он воевал против французов в Битве Народов. Этот финт позволил шведам отхапать себе Норвегию.
В 1818 году пошабашил Карл XIII и Бернадот стал королём Швеции и Норвегии. Величали его Карл XIV Юхан. Именно он топил за шведский нейтралитет, а так же провёл овердохрена нужных и полезных как «Растишка» реформ. Созданная им династия до сих пор правит в Швеции. А это, на минуточку, более 200 лет.
Есть легенда, что когда в 1844 году прославленный и обожаемый своим народом король умер, то придворный врач обнаружил на его руке татуировку: «Смерть королям», набитую покойным монархом в революционной юности. Тогда Жан-Батист и представить себе не мог, что станет респектабельным королём и проживет гораздо более длинную и счастливую жизнь, чем сам Наполеон.
Шевалье Д’Эон (по версии ADN)
Бал-маскарад был в самом разгаре и подбуханный Людовик XV вспомнил, что уже больше тридцати часов никого не драл. Залпом подмахнув ещё винишка, Лю решил исправить эту ситуацию и принялся разглядывать пёстрые наряды присутствующих в зале дам и прочих ш’Алавье.
Лю заприметил невысокую стройную мамзель, которую видел впервые.
Через пять минут похотливый Лю был поражён манерами и грацией этой дамочки и уже строил планы в какой комнате и в какой позе будет жаловать её своим королевским скипетром. Но тут короля ждал лютейший облом. Когда в укромном уголке Лю начал распускать руки, то дамочка представилась:
— Я Шарль де Бомон, Ваше Величество! Выпускник коллежа Мазарини!
Заднеприводные движения не входили в сегодняшние планы короля, да и сам Шарль твёрдо дал понять, что он тоже не по этим делам, а просто ради прикола вырядился в даму в честь маскарада.
Когда король узнал, что Шарль лучший фехтовальщик коллежа, отменный кавалерист и толковый рифмоплёт, то немедленно взял его на службу в тайную шпионскую контору «Королевский секрет». С тех пор Шарль стал шевалье Д’Эоном.
Первым заданием Шарля была поездка в Санкт-Петербург, чтобы войти в доверие к Елизавете Петровне. Намечалась Семилетняя Война и Франция хотела подписать русскую императрицу на свою сторону.
В Питере шевалье действовал как от своего имени, так и от имени своей сестры «девицы де Бомон». В женском платье к нему доверия было явно больше и есть сведения, что девицу де Бомон в качестве чтицы приглашала к себе в спальню сама Елизавета Петровна.
Добившись расположения императрицы, шевалье наводил знатного шороху на весь Питер. Роман Пикуля «Пером и шпагой» как раз об этом. Когда Елизавета Петровна пошабашила, то шевалье свалил обратно в Париж, прихватив с собой писульку неизвестного происхождения под названием «Завещание Петра I», которое якобы украл из госархива.
Чувак успел доказать, что он весьма хорош и в военной форме, участвуя в рубилове Семилетней войны. За ранение и смертоносное владение шпагой он был награждён орденом св. Людовика.
В 1763 году Д’Эона отправляют мутить воду в Лондон. Он должен был вербовать агентов и разработать план нападения французов на Уэльс. Вряд ли англичане поверили, что лягушатник, читавший сказки русской императрице и укравший «завещание Петра I» приехал в Лондон просто наслаждаться отстойной английской погодой и страшными кривозубыми маромойками. Скорее всего их разведка очень постаралась чтобы в Лондоне Шарль посрался с послом Франции, графом Де Герши.
Дело шло к дуэли, в которой отставной драгун бесспорно надрал бы зад графу. Но посол, как истинный ссыкун, стал утверждать, что Д’Эон баба, а не мужик, поэтому он, как истинный джентельмен, женщину не обидит и от дуэли отказывается. По Лондону поползли слухи и памфлеты про Д’Эона. Вскоре шевалье изгоняют из «Королевских секретов» и он продолжает жить в Лондоне, время от времени задрачивая лягушей, выливая в их сторону бочку с помоями, публикуя компрометирующие документы, которые он успел раздобыть шпионя на них.
Д’Эон даёт слово дворянина и в женском платье возвращается к матери во Францию. Там он под псевдонимом издаёт свои мемуары и безбедно себе живёт до самой революции 1789 года. Лишившись пенсии и авторских отчислений, чувак распродаёт своё майно и уплывает в Лондон, где за время своего пребывания завёл массу друзей, в том числе и короля Георга IV.
В 1796 году Д’Эон получает на турнире серьёзное ранение. Последние годы жизни вынужден жить впроголодь. Умер Шарль в 1810 году, сдержав слово до конца своих дней ходить в женском платье перед страной, которой уже не существовало больше двадцати лет.