разум считает кант предназначен для того чтобы направлять волю человека так чтобы человек был

Разум в понимании Канта

Кант настаивает на существовании большой разницы между единствами, которые образуются рассудком и единствами, производимыми разумом. Он считает, что когда свои единства (общие понятия естествознания) образуют рассудок, то они имеют смысл только в применении к опыту (или возможному опыту). Если же обратиться к понятиям чистой метафизики, то получается, что опыт относительно мира в целом не возможен. Ни один человек, ни человечество в целом не охватили (и не могли охватить) опытным познанием весь космос. Такой опыт в принципе превышает возможности человека и человечества. Следовательно, в опыте мир в целом никому заведомо не дан. Но ведь единства, называемые в целом природой, все же строятся и используются нами. Именно разум строит и вводит такие понятия, которые не имеют соответствующих предметов в опыте.

Заключение

Философия И. Канта оставила в истории мировой философии глубокий след, Его труд положил начало замечательной традиции – каждый шаг дальнейший шаг вперед в духовном развитии рассматривался как переосмысление накопленного теоретического богатства, которое бережно хранится, но не превращается в фетиш[8].

Гегель считал, что в учении Канта произошел главный переход к новейшей философии. И. Кант достиг значительного расширения и углубления философского анализа по сравнению с его предшественниками. Он поставил проблемы научности философии и противоречивости познания. Постановкой проблемы синтеза чувственного и рационального, синтетического и аналитического в знании и учением о категориях и антиномиях и о возможностях рассудка и разума И. Кант положил начало развитию классической немецкой диалектики, центральным принципом которой стало выдвинутое и обоснованное им положение об активности субъекта в познании.

Философия Канта полна противоречий. Кант признавал объективный мир вещей и отстаивал права научного познания, но изолировал науку от этого мира. Он мечтал добиться в метафизике абсолютной научной полноты, но сумел лишь разрушить прежнюю метафизику. Кант фактически не ответил на вопрос – как возможна метафизика в качестве науки. До него в метафизике “можно было нести всякий вздор, не опасаясь быть уличенным во лжи”, так как она не располагает теми средствами проверки, которые есть у естествознания. Поэтому она не считалась наукой, но у нее есть шансы таковой стать, по мнению Канта. Чтобы дух человека, считает Кант, когда-нибудь совершенно отказался от метафизических исследований – это так же невероятно, как и то, чтобы мы когда-нибудь престали дышать из опасения вдыхать нечистый воздух. Своей трансцендентальной диалектикой Кант разрушил все догматические построения в сфере метафизики, но дальше декларирования о необходимости новой научной философии не пошел. Позднее термин “метафизика” был скомпрометирован Гегелем, он обозначил им заскорузлое мышление.

Производя критику метафизики и разграничение ее с религией, Кант «ограничил» знания, чтобы освободить место вере.

В целом система взглядов Канта отвечала и соответствовала развитию наук его времени, но многие выводы были сделаны им благодаря гениальности и намного опередили его время.

Источник

Таким образом, безусловно добрая воля, принципом которой должен быть категорический императив, неопределенная в отношении всех объектов, будет содержать в себе только форму воления вообще, и притом как автономию, т. е. сама пригодность максимы каждой доброй воли к тому, чтобы делать самое себя всеобщим законом, есть единственный закон, который воля каждого разумного существа налагает сама на себя, не полагая в качестве основы какой-нибудь мотив или интерес.

ПЕРЕХОД ОТ МЕТАФИЗИКИ НРАВСТВЕННОСТИ К КРИТИКЕ ЧИСТОГО ПРАКТИЧЕСКОГО РАЗУМА

Понятие свободы есть ключ к объяснению автономии воли

Свободу должно предполагать как свойство воли всех разумных существ

Мы не можем удовлетвориться тем, что приписываем нашей воле свободу безразлично, на каком основании, если у нас нет достаточного основания приписать свободу также и всем разумным существам. В самом деле, так как нравственность служит законом для нас только как для разумных существ, то она должна быть значима и для всех разумных существ и так как она должна быть выведена исключительно из свойства свободы, то и свобода должна быть показана как свойство воли всех разумных существ; при этом недостаточно доказать се какими-нибудь мнимыми данными опыта о человеческой природе (хотя это безусловно невозможно и может быть доказано исключительно a priori), нужно показать ее вообще принадлежащей к деятельности разумных и наделенных волей существ. Итак, я говорю: каждое существо, которое не может поступать иначе, как руководствуясь идеей свободы, именно поэтому в практическом отношении действительно свободно, т. е. для него имеют силу все законы, неразрывно связанные со свободой, точно так же как если бы его воля, значимая и сама по себе, и в теоретической философии была признана свободной. Я утверждаю, таким образом, что каждому разумному существу, обладающему волей, мы необходимо должны приписать также идею свободы и что оно действует, только руководствуясь этой идеей. В самом деле, в таком существо мы мыслим себе практический разум, т. е. имеющий причинность в отношении своих объектов. Не можем же мы мыслить себе разум, который со своим собственным сознанием направлялся бы в отношении своих суждений чем-то извне, так как в таком случае субъект приписал бы определение способности суждения не своему разуму, а какому-то влечению. Разум должен рассматривать себя как творца своих принципов независимо от посторонних влияний; следовательно, как практический разум или как воля разумного существа он сам должен считать себя свободным, т. е. воля разумного существа может быть его собственной волей, только если она руководствуется идеей свободы, и, следовательно, с практической точки зрения мы должны ее приписать всем разумным существам.

Источник

Разум считает кант предназначен для того чтобы направлять волю человека так чтобы человек был

Агностицизм и субъективный идеализм И. Канта
Автор: кандидат философских наук Грачёв Михаил Вячеславович

44. Агностицизм и субъективный идеализм И. Канта

В конце 18 в. центром развития европейской философии перемещается из Франции в Германию. Именно в Германии создаются самые значительные философские учения кон. 18 – сер. 19 в., ставшие вершиной классического этапа развития европейской философии. Этот период получил в истории философии названия немецкой классической философии. Подъём немецкой философии произошёл на общем фоне расцвета немецкой культуры (музыки, литературы).

Основоположником немецкой классической философии считается Иммануил Кант (1724 – 1804). Кант родился и всю жизнь прожил в Кёнигсберге (современном российском Калининграде). Кант получил образование в кёнигсбергском университете, а затем почти до конца жизни преподавал в нём. Вся жизнь Канта была посвящена исключительно философии. Отличаясь слабым здоровьем, он разработал систему мер позволивших ему прожить 80 лет и до конца своих дней сохранять работоспособность. В следовании распорядку дня был чрезвычайно пунктуален. Жители Кёнигсберга шутили, что по времени выхода Канта на прогулку можно сверять часы, настолько он был точен. Кант был сторонником умеренного Просвещения. В статье «Что такое Просвещение» он писал: «Просвещённый человек есть тот, кто имеет мужество пользоваться собственным разумом». Однако во многих моментах созданная Кантом философская система уже отходит от идеологии Просвещения.

Философское творчество Канта делится на 2 периода: 1.докритический 2 критический, границей между которыми служит 1771 г. В докритический период (1745 – 1771) Кант преимущественно интересовался естественнонаучной проблематикой и в целом придерживался материалистических позиций. Основное сочинение докритического Канта «Всеобщая естественная история и теория неба» (1755 год) посвящено анализу астрономических явлений. Он утверждает, что, природа не всегда была такой как сейчас, она развивается, имеет историю.[1] Кант пытается показать «историю» неба, процесс возникновения и развития солнечной системы. Кант выдвигает теорию образования солнечной системы из первоначальной туманности. Эта теория получила распространение как теория Канта-Лапласа. Кант с одобрением упоминает идеи античных атомистов и признаёт их влияние на свои воззрения. Понятие Бога в рассуждениях о возникновении мира Кантом почти не используется. Процесс образования Вселенной определяется, по Канту, действием сил притяжения и отталкивания (это заимствовано из физики Ньютона). Материи изначально присущи механические законы. Зная эти законы, можно объяснить возникновение и устройство Вселенной. Кант заявляет: «Дайте мне материю, и я построю из неё мир». Однако механистический подход обнаруживает своё бессилие в объяснении возникновения жизни. Даже столь ничтожные в сравнении с планетными системами существа как гусеница или травинка намного сложнее и совершеннее величественных небесных тел. Таким образом, Кант начинает продолженную затем другими представителями немецкой классической философии критику господствовавшей в 17 – 18 вв. механицистской картины мира.

Кант является наиболее известным представителем субъективного понимания пространства и времени. Кант полагает, что пространство и время не существуют в объективной реальности, а свойственны лишь сознанию, субъекту и связываются с деятельностью чувств. Пространство и время определяются Кантом как априорные (доопытные) формы чувственности, в рамках которых мы оформляем все созерцания. Согласно Канту, мир вещей в себе (ноуменов) существует вне пространства и времени, а все вещи для нас (феномены) существуют в пространстве и времени. Время объявляется Кантом внутренним чувством, на основе которого возникает арифметика. Пространство рассматривается как внешнее чувство, на основе которого возникает геометрия. Поскольку пространство и время присуще всем субъектам и подчиняются одинаковым законам, становится возможной математика как наука. Учение о рассудке (трансцендентальная аналитика).

Космологии Кант также отказывает в статусе науки. Как только разум пытается размышлять о мироздании, он попадает в сети антиномий, то есть таких противоречий, обе части которых (тезис и антитезис) могут быть доказаны с одинаковой убедительностью. Кант выделяет 4 космологические антиномии: ТезисАнтитезис
1, 2 – Математические антиномии
1Мир имеет начало во времени и пространстве.Мир не имеет начала во времени и пространстве.
2Есть только простое, всё состоит из простого.Нет ничего простого, всё сложно.
3, 4 – Динамические антиномии
3Есть не только причинная необходимость, но ещё и свобода.Свободы нет, есть только причинная необходимость.
4Есть безусловно необходимая сущность (Бог есть).Никакой безусловно необходимой сущности нет (Бога нет).
Кант в «Критике чистого разума» приводит возможные доказательства тезисов и антитезисов. Однако необходимо найти выход из лабиринта, куда завели разум антиномии. В первых двух антиномиях (математических), по утверждению Канта ложны и тезис и антитезис. Так, одновременно неверны утверждения о том, что мир конечен в пространстве и времени или бесконечен, поскольку пространство и время существуют исключительно в сознании человека, а не во внешней реальности. В 3-ей и 4-ой (динамических) антиномиях тезис и антитезис одинаково истинны, но в разных отношениях. Тезисы верны в мире трансцендентного (ноуменов, вещей в себе), а антитезисы в мире имманентного (феноменов, вещей для нас). Можно говорить о наличии свободы и безусловно необходимой сущности в мире ноуменов, но в мире явлений (феноменов) имеется лишь причинная необходимость и не встречается никакой безусловно необходимой сущности, не имеющей причины своего существования в чём-то другом, внешнем. Поскольку человек, согласно Канту, относится одновременно к миру трансцендентного и имманентного, он всегда в одном отношении свободен, в другом же – свободным не является.

В «Критике чистого разума» Кант показал ограниченность разума, не способного с научной достоверностью решить главные метафизические вопросы, относящиеся к сфере космологии, теологии и психологии. Кант приходит к неутешительному выводу, что метафизика не подтвердила свой научный статус и её выводы не могут считаться общезначимыми и полностью достоверными. Признание бессмертия души, наличия или отсутствия свободы и бытия Бога – дело личной веры, а не научного рассуждения.

Этика Канта. Большой интерес представляют этические воззрения Канта, которые излагаются им в «Критике практического разума». Если чистый разум направлен исключительно на познание, то практический разум определяет поведение человека. Источник нравственности, согласно Канту, в нашем сознании, он априорно присущ каждому. Кант писал: «Лишь две вещи приводят меня в восхищение: звёздное небо над головой и моральный закон внутри меня». Нравственность должна зависеть только от этого априорного закона. Она должна быть автономна, независима от всего внешнего (велений церкви и правителей, соображений выгоды и т. д.). Постулатами практического разума, определяющими нравственное поведение человека, являются вера в наличие свободы, в бессмертие души и в бытие Бога.[3] Однако, повторим, это предмет веры, а не знания. Все поступки делятся Кантом на 1. Нелегальные, 2. Легальные, 3. Моральные. Нелегальные поступки противоречат нравственности и должны быть запрещены. Легальные и моральные поступки могут внешне совпадать, разница между ними в мотивах совершения поступка. Легальные поступки обусловлены соображениями выгоды, практической пользы. Моральными можно считать только те поступки, когда человек действует исключительно из чувства нравственного долга, не имея в виду личной выгоды. Попытайтесь в ответе привести примеры, когда нравственные и легальные поступки по своим внешним проявлениям совпадают. Легальным поступкам соответствуют гипотетические императивы. Моральные поступки подчиняются категорическому императиву. Кант приводит две формулировки категорического императива: 1. «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла иметь силу принципа всеобщего законодательства». На самом деле по своему смыслу это модификация известного с древности этического правила: не делай другим того, чего не желаешь себе. 2. «Поступай так, чтобы человек всегда был целью, и никогда не был бы средством». Благо человека всегда должно быть целью наших действий, безнравственно использовать человека как средство к достижению цели. Кант считал, что лучшим средством проверки нравственности поступка является его универсализация. Например, чтобы проверить, является ли нравственным воровство, необходимо представить два возможных мира. В одном из них абсолютно все люди не брезгают воровством; в другом же из этих миров никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не прибегает к воровству. Скорее всего, вы хотели бы жить в мире, в котором не было бы воровства. Поэтому следует признать нравственным именно воздержание от воровства.

[1] Одним из важнейших достижений науки 18 в. следует считать привнесение в естествознание принципов историзма. Начиная с Аристотеля считалось, что природа и небесные тела в частности являются чем-то неизменным, неразвивающимся. Накопленные к середине 18 в. факты позволили опровергнуть эти представления. Постепенно утверждалась точка зрения, что природные объекты не всегда были такими, какими являются нам сейчас, что они развивались. Следовательно, необходимо изучить, реконструировать историю природы, понять как природа стала такой, какой мы её видим.
[2] Другой вариант перевода: Мне пришлось возвысить знание, чтобы дать место вере».
[3] Именно за это «шестое» доказательство бытия Бога поэт Иван Бездомный, герой «Мастера и Маргариты» М. А. Булгакова грозился упрятать Канта на Соловки.

Источник

Этико-правовые идеи в философии Иммануила Канта

Родоначальником немецкой классической философии счита­ется Иммануил Кант (1724-1804).
Вплотную разработкой государственно-правовых вопросов Кант занялся в последние десятилетия своей жизни. В опубли­кованной в 1793 году статье «О поговорке — может быть, это и верно в теории, но не годится для практики» Кант значительное место уделяет рассмотрению правовых вопросов.

В 1795 году Кант опубликовал широко известный трактат «К вечному ми­ру», где, в частности, им были развиты общие взгляды на право и государство. Наиболее полно кантовская философия права представлена в его работе «Метафизика нравов» (1797), которая состоит из двух частей — «Метафизические начала учения о праве» (часть первая) и «Метафизические начала учения о доб­родетели» (часть вторая). Этот период литературной деятельно­сти Канта совпадает с развитием событий Великой французской революции. Кант откликнулся на нее разработкой проблем пра­ва и государства, решение которых дал на основе уже созданно­го им философского учения, и, прежде всего, моральной фило­софии.

Кант развивает гуманистический пафос теорий естественного права, предлагая свой, более обоснованный взгляд на право. Это стало возможным благодаря тому, что он положил в основу как познания, так и поведения принцип личности, или принцип субъективности.

Исходным пунктом кантовской теории стало представление о человеческом индивиде как о существе, принци­пиально способном стать «господином себе самому» и потому не нуждающемся во внешней опеке при осуществлении ценностного и нормативного выбора. Лишь в той мере, в какой индивиду уда­ется осознать эти предписания, подчинить им свои непосредст­венные влечения и мотивы и дать закон самому себе, он стано­вится субъектом, способным противостоять экспансии любой чу­жой воли, возведенной в закон.

Учение Канта о праве и государстве опирается на трансцен­ дентальную философию и непосредственно связано с резким противопоставлением области теоретического и практического разума, разрывом между мышлением и волей. Теоретический ра­зум, считает Кант, — область человеческого познания. Здесь все явления, данные нам в опыте, в том числе и поступки людей, под­чинены причинности, здесь нет места для свободы.

Теоретический разум может достоверно ответить лишь на вопрос «Что человек может знать?», но не на вопросы «Что человек должен делать?» и «На что человек может надеяться?». Эти два последних вопроса, недоступные собственно познанию, теоретическому разуму, ока­зываются у Канта проблемами практического разума — сферой должного, где трансцендентальные идеи разума играют лишь регулятивную, а не собственно познавательную роль. Практический разум — это область нравственных долженствований. Поэтому все кантовское учение о праве и морали предстает как учение о со­циальных регуляторах, о должном и недолжном, социальных от­ношениях и вообще человеческих действиях.

Сфере теоретического соответствует естественный закон, сфере же практического — закон свободы. Практическая фило­софия Канта отвергает значение внешнего для субъекта объективного мира в качестве основания для истины, а следовательно, и согласие разума с внешним миром в качестве критерия нравст­венности. Этот критерий заключается в согласии разума (как теоретического, так и практического) со своими собственными законами, то есть носит характер самозаконности. Таким обра­зом, истоки идеи должного (как нравственной, так и правовой), по Канту, следует искать не во внешнем мире, не в сфере опыта, а во внутреннем мире субъекта. В этом и заключалось основное требование принципа субъективности применительно к сфере нравственности и права.

Исследованию и обоснованию принципов нравственности по­священа работа Канта «Критика практического разума». Основ­ной трансцендентальной идеей и первым постулатом кантовской этики является свобода человека, его свободная воля, ее способ­ность и право самой устанавливать правила должного и следо­вать им без внешнего принуждения и давления.

Человек, по Канту, с одной стороны, эмпирическое явление (феномен), с другой — трансцендентальная сущность (ноумен).

В качестве эмпирического существа человек (как часть природы или мира явлений) и все его поведение подчинено всеобщей кау­зальности и внешней необходимости. Все поведение человека — это совокупность необходимых причинно-следственных связей, а стало быть, его поступки тоже не свободны. Но, с другой сто­роны, человек — это трансцендентальная сущность (ноумен), ему присуща свобода, его поступок является актом свободной воли, независимой от внешних детерминаций.

Следовательно, свободная воля одновременно является и моральным законода­телем (установлением), и добровольным исполнителем мораль­ных правил (максим разума). Эта мысль отчетливо присутству­ет в учении Канта о категорическом императиве.

Императив в его понимании — это правило, содержащее объ­ективное принуждение к поступку определенного вида. Катего­рический императив — это безусловное нравственное предписа­ние о должном поведении человека как разумного существа, об­ладающего свободной волей. Исполнение этого предписания является совершенно необходимым, независимо от того, извле­кает ли в результате этого человек для себя пользу или нет. Все императивы Кант подразделяет на две группы — гипотетические и категорические, которые характеризуют разные стороны чело­веческого духа.

Под гипотетическими императивами он подразумевал требо­вания, которые следует соблюдать в качестве необходимых ус­ловий, чтобы достичь поставленных целей. Так, человек, зани­мающийся торговлей и желающий иметь постоянных покупате­лей, должен быть с ними честен. Требование «будь честен» выступает для него в качестве гипотетического императива, ибо честность не является в его глазах самоцелью и самоценностью, а есть всего лишь средство для ведения успешной торговли.

Поступки, осуществляемые под воздействием гипотетиче­ских императивов, И. Кант квалифицирует не как моральные, а как легальные, то есть вполне приемлемые и даже одобряемые обществом, не противоречащие его интересам и задачам разви­тия цивилизованных отношений.

Применительно к правовой тематике принцип гипотетиче­ской императивности достаточно точно мог бы характеризовать регулятивную природу норм позитивного права. Легальные поступки, соответствующие нормам позитивного права, — это по­ступки, представляющие собой действия, формально совпадаю­щие с требованиями закона. При этом мотивы их могут быть са­мыми разными, в том числе имморальными.

Иначе обстоит с социальными требованиями, которые И. Кант возводит к понятию категорического императива. Под ним он понимает следующее:

Первая формулировка категорического императива подразу­мевает требование того, чтобы человек как разумное существо поступал в соответствии с его требованиями из уважения к само­му закону, из сознания своего долга; вторая — требование того, чтобы каждый человек относился к другому всегда бескорыстно, видя в нем не средство для достижения своих целей, но только самостоятельную, абсолютную самоценность. Эта формулиров­ка — исходный постулат кантовской философии о ценности лич­ности, идеи о человеке как цели самой по себе, как высшей цен­ности.

Для Канта категорический императив — это нравственный закон. Он не навязан человеку извне, но находится в нем самом. В качестве закона он обладает следующими качествами: объек­тивностью, абсолютностью, необходимостью, универсальностью. В качестве такового он запрещает делать людям то, что, став все­общим правилом поведения, привело бы к разрушению основ цивилизованного общежития.

Методологическая проработка И. Кантом проблемы катего­рического императива имеет огромную ценность для обоснова­ния сущности естественного права. Идея категорической импе­ративности естественно-правовых норм позволяет обосновать их безусловную повелительность для общественного и индивиду­ального правосознания. Она доказывает, что их адресатом явля­ются все, без исключения, субъекты правоотношений. Перед фактом безусловной категоричности естественно-правовых тре­бований все равны, поскольку эти требования доводят до людей содержание всеобщего нравственного закона.

Важным вопросом для понимания этико-правовых идей Кан­та является его понимание понятия права. Само понятие права Кант считает априорным, однако это не означает, что его суть является непосредственно доступной позна­нию. «Понятия, данные a priori, — пишет И. Кант, — например, субстанция, причина, право, справедливость и т.д., строго гово­ря, также не поддаются дефиниции», именно поэтому «юристы и до сих пор ищут дефиницию для своего понятия права».

В то же время Кант осознавал, как важна проблема правопонимания и насколько необходимо верно ее поставить, должным образом сформулировать. «Вопрос о том, — писал он, — что та­кое право, представляет для юриста такие же трудности, какие для логика представляет вопрос, что такое истина».

Понимание Кантом права тесно связано с его пониманием свободы как единственного прирожденного права. «Свобода, — отмечал он, — …единственное первоначальное право, присущее каждому человеку в силу его принадлежности к человеческому роду». В то же время Кант допускает, что, несмотря на наличие в сознании каждого разумного индивида нравственного закона, человек может поступать вопреки ему, то есть, что свобода воли, понимаемая лишь в отрицательном смысле — как способность лица поступать по собственному усмотрению, — сводится к про­изволу лица.

Право, следовательно, подразумевает свободу ин­дивидов (свободу их воли) и связанную с этой свободой возмож­ность и необходимость произвола, столкновение и коллизию различных произвольных действий. И вот тут важно подчеркнуть, что, по Канту, решение слож­ной проблемы, связанной со свободой и антагонизмом среди лю­дей, состоит в определении и сохранении границ свободы. По­этому необходимо, чтобы произвол каждого лица был поставлен в обществе в определенные границы с тем, чтобы никто не мог нарушить свободу других.

Лишь при этом условии свобода со­гласуется сама с собой. Эту задачу, с точки зрения Канта, и вы­полняет право. Смысл и назначение права состоит в том, чтобы ввести свободу и произвол индивидов в разумные и общезначи­мые рамки. Право касается лишь действий и обозначает только внешние границы общедопустимого поведения, то есть, иначе го­воря, выступает по существу в виде запретов, подразумевая доз­воленность незапрещенного. Как пишет Кант, только право оп­ределяет «для всех, что им по праву должно быть дозволено или не дозволено».

В связи с этим Кант дает следующее определение права: « Право — это совокупность условий, при которых произвол одного (лица) совместим с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы». В другом месте той же работы мы чи­таем: «Свобода — независимость от принудительного произвола других». Иначе говоря, задачей права является допускать лишь такую деятельность отдельных лиц, которая внешне объ­ективно была бы совместимой с требованием нравственного за­кона.

Разум выражает это как постулат, дальнейшее доказа­тельство которого невозможно. Поэтому правомерным являет­ся любой поступок, при котором проявление свободного произвола каждого могло сосуществовать со свободой всех дру­гих людей. Наоборот, в соответствии с всеобщим правовым за­коном все, что препятствует осуществлению свободы, является неправомерным действием.

Для осуществления указанных требований всеобщего правового закона необходимо, чтобы существовали какие-то реальные га­рантии его действительного осуществления. Это, в свою очередь, подразумевает, что право должно обладать определенной принудительной силой, чтобы оно могло заставить исполнять свои требова­ния, препятствовать их нарушению и восстанавливать нарушенное.

Без этого право было бы бессильно, а категорический императив в форме всеобщего закона права не имел бы безусловного значения и не препятствовал правонарушениям. Вот почему всякое право должно выступать как принудительное право. Кант делит право на естественное и положительное. Естест­венное право, считает он, по своему происхождению априор­ но — существует до всякого опыта и базируется на требованиях разума. Иными словами, по Канту, естественное право — это право, каким оно должно быть согласно требованиям практиче­ского разума.

Положительное же право — лишь исторически существую­щее право, которое необходимо преобразовать в соответствии с требованиями права естественного. Отсюда можно сделать вывод, что правовая теория Канта — это теория естественного пра­ва, акцентирующая внимание на должном в праве, к которому нужно стремиться в соответствии с требованиями разума.
Кант также различает право в широком смысле и право в строгом, узком смысле. Право в широком смысле имеет место то­гда, когда обязанность и принуждение не установлены законом и в силу этого основаны на справедливости и на крайней необхо­димости; право в узком смысле имеет место тогда, когда обяза­тельность осуществления права основана на законе (в государст­венном смысле).

Важным понятием кантовской философии права является также понятие правопорядка. Правопорядок, по Канту, — это «порядок свободы». Он является условием надежности правоот­ношений. Это значит, что для того, чтобы стихийно складываю­щиеся правоотношения подчинили себе практическую жизнь об­щества, субъекты правоотношений должны быть лично свобод­ными людьми и наделены правами человека и элементарными политическими правами.

Согласно Канту, правопорядок основывается на следующих априорных принципах:

Моральная автономия предполагает, что человек сам спосо­бен понимать, что есть добро и что есть зло. Следовательно, он не нуждается в государстве, которое должно быть выведено из моральной сферы. В данном случае моральная сфера становится делом гражданского общества.

Утилитарная автономия предполагает, что человек сам знает, что для него хорошо и что плохо, что выгодно и что нет. Следо­вательно, государство не. должно принудительно осчастливли­вать людей,

Гражданская автономия предусматривает, что человек согла­шается жить только по таким законам, в составлении которых он принимал участие. Таким является, в общих чертах, основной смысл кантовско­го морального обоснования права. Суть дела, как мы видим, состоит не в том, что Кант пытается дедуцировать правовые нормы из моральных.

Тенденция кантовского морального обоснования права совершенно иная. В правовой законности он видит как разгарантию невмешательства государства в процесс индивидуаль­ного «самовоспитания». Моральное обоснование права Кант осуществляет посредством разведения и последующей корреля­ции моральных и правовых норм.

Однако при всей ори­гинальности и фундаментальности этой теории она содержит ряд спорных вопросов, вызывающих критику и дискуссии среди них: абсолютизация безусловных моральных требований для обоснования права, а также ситуация, когда не учитываются мотивы целесообразности и выгоды при оправдании правовых тре­бований; чисто трансцендентальный характер его подхода, сла­бо учитывающий эмпирические моменты права; приоритет апри­орных требований перед апостериорными; настаивание на уни­версальном характере права, единого для всех культур, и т.д. Дальнейшее развитие классическая традиция правопонимания находит в творчестве Георга Гегеля.

Источник