маяковский не думала ли ты что
2. Тайна в письмах Маяковского – Брик.
Загадки переписки, противоречия… Стиль воспоминаний, чтобы напоказ всем…
Без женской скромности, наоборот подтекстом, жёсткая грубая любовь. В замкнутом пространстве одной комнаты, двое мужчин и одна женщины… живут…
Нарочитость чувств текстом прозы, пронять потомков скандальностью отношений с Великим поэтом. Приём в литературе совсем не единичный… Она опубликовала личное…, письма.
Фрагментарно, в сокращении.
Из письма, он к ней.
«Любишь ли ты меня? Для тебя, должно быть, это странный вопрос — конечно любишь. Но любишь ли ты меня? Любишь ли ты так, чтоб это мной постоянно чувствовалось? Нет. Я уже говорил Осе. У тебя не любовь ко мне, у тебя — вообще ко всему любовь».
Скандальная жизнь втроём… Странная любовь… Якобы сожжённые письма,
«… Лиля после смерти Маяковского забрала из его квартиры два чемодана таких писем, сожгла их все в ванной, да еще и своеобразную пепельную ванну приняла — легла в пепел, оставшийся от писем, словно в воду». Но её архив сохранён (опять противоречия, «самиздатом» оценён, сожжено нежелательное… для кого?)
Лиля Брик Маяковскому, из письма.
«Волосик, Щеник, щенятка, зверик, скучаю по тебе немыслимо! С новым годом, Солнышко! Ты мой маленький громадик! Мине тибе хочется! А тибе? Если стыдно писать в распечатанном конверте — пиши по почте: очень аккуратно доходит. Целую переносик и родные лапики, и шарик всё равно стрижетый или мохнатенький и вообще всё целую. Твоя Лиля. 1919 г.».
Маяковский Лиле, из письма.
«Люблю ли я тебя? Я люблю, люблю, несмотря ни на что и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Все равно люблю. Любишь ли ты меня? Для тебя, должно быть, это странный вопрос — конечно любишь. Но любишь ли ты меня? Любишь ли ты так, чтоб это мной постоянно чувствовалось? Нет…»
Маяковский изначально знал…, её любовь временная, странная, натянутая. Убеждал себя, что она любит. Огромный мужик, психология поэта, чувства поэтические. Нервы «нежные». Плаксивость не мужицкая…
Она практичная, расчётливая… Сущность подспудно, женская деловая: извлечь выгоду из обстоятельств. Возвышенная любовь быстро проходит, будни быта давят, кормёжка двух мужиков при жизни втроём, где деньги взять?
С 1923 года… Лиля «крутит» откровенную любовь с Александром Краснощёковым, идейным революционером. Маяковского «отшила», приказала совершенствоваться над собой, слишком стал ревнив… Чтобы не мозолил, не показывался на глаза. Запретила писать ей! Она во власти страстей с Краснощёковым… Не до него.
… ты простишь, ты ответишь. Но если ты даже не ответишь — ты одна моя мысль. Как любил я тебя семь лет назад, так люблю и сию секунду, чтоб ты ни захотела, чтоб ты ни велела, я сделаю сейчас же, сделаю с восторгом…
Я сижу в кафе и реву. Надо мной смеются продавщицы. Страшно думать, что вся моя жизнь дальше будет такою. Я пишу только о себе, а не о тебе, мне страшно думать, что ты спокойна и что с каждой секундой ты дальше и дальше от меня и еще несколько их и я забыт совсем. Если ты почувствуешь от этого письма что-нибудь кроме боли и отвращения, ответь ради Христа, ответь сейчас же, я бегу домой, я буду ждать. Если нет — страшное, страшное горе…»
«… Ты не ответишь потому, что я уже заменен, что я уже не существую для тебя. Я не вымогаю, но, Детка, ты же можешь сделать двумя строчками то, чтоб мне не было лишней боли. Боль чересчур. »
«… Я обязан написать тебе это письмо потому, что сию минуту у меня такое нервное потрясение, которого не было с ухода. Ты понимаешь, какой любовью к тебе, каким чувством к себе диктуется это письмо…».
«Ты сказала — чтоб я подумал и изменил свой характер. Я подумал о себе, Лилик, что б ты не говорила, а я думаю, что характер у меня совсем не плохой. Конечно, «играть в карты», «пить» и т.д. это не характер, это случайность — довольно крепкие…
Главные черты моего характера — две: 1) Честность, держание слова, которое я себе дал (смешно?). 2) Ненависть ко всякому принуждению. От этого и «дрязги», ненависть к домашним принуждениям и… стихи, ненависть к общему принуждению. Я что угодно с удовольствием сделаю по доброй воле, хоть руку сожгу … Какая жизнь у нас может быть, на какую я в результате согласен? Всякая. На всякую. Я ужасно по тебе соскучился и ужасно хочу тебя видеть».
1923 год, Лиля Брик вволю нагулялась любовью со страстным революционером Краснощёковым, вспомнила о Маяковском. Сделала показное, он прощён… Что она, когда искала повод метнуться к новому любовнику, необычным ощущениям, свалила на бедного слабохарактерного поэта своё женское коварное. Она невиновна, сам такой. Из письма…
«… Жить нам с тобой так, как жили до сих пор — нельзя. Ни за что не буду! Жить надо вместе; ездить — вместе. Или же — расстаться — в последний раз и навсегда. Чего же я хочу. Мы должны остаться сейчас в Москве; заняться квартирой. Неужели не хочешь пожить по-человечески и со мной?! А уж, исходя из общей жизни — всё остальное. Если что-нибудь останется от денег, можно поехать летом вместе, на месяц; визу как-нибудь получим; тогда и об Америке похлопочешь.
Начинать делать это всё нужно немедленно, если, конечно, хочешь. Мне — очень хочется. Кажется — и весело, и интересно. Ты мог бы мне сейчас нравиться, могла бы любить тебя, если бы был со мной и для меня. Если бы, независимо от того, где были и что делали днем, мы могли бы вечером или ночью вместе рядом полежать в чистой удобной постели; в комнате с чистым воздухом; после теплой ванны! Разве не верно? Тебе кажется — очень мудрю, капризничаю. Обдумай серьезно, по взрослому. Я долго думала и для себя — решила. Хотелось бы, чтобы ты моему желанию и решению был рад, а не просто подчинился! Целую. Твоя Лиля».
Из Парижа, 14 апреля 1924 года, она ему. Непостоянная хитрая любовь Лили в строках писем…
«Мой родненький маленький щенятик и Волосит! … Париж надоел до бесчувствия! В Лондон зверски не хочется! Соскучилась по тебе! Я нисколько не похудела, слишком вкусно кормят… Я люблю тебя и ужасно хочу видеть. Целую все лапки и переносики и морду. Твоя Лиля».
… Маяковский в Париже.
«Маяковский старался бережно расходовать из денег, предназначенных для путешествия, но их у него, как известно, украли в Париже (всю сумму целиком — 25 000 франков). Кстати, помог Маяковскому приехать в первый раз в Париж — С. П. Дягилев…
Маяковский был первый заметный человек, приехавший «оттуда». Долго его не пускали… Деньги у него украли и как он пытался выйти из ситуации, это отдельная тема…»
вспоминает художник-эмигрант Ми¬хаил Ларионов, чье письмо тоже попало в архив Лиле Брик».
Лиля вместе с Осипом, безбожно «доили» поэта. Она не работала (развлекалась…), доходы Осипа были случайными. При жизни втроём, Маяковский был кормильцем…
Странность поведения женщины в «треугольнике» была объяснима… Деньги Маяковского держали ненасытную Лилю около него. Не было других мужиков – спонсоров, он рядом при ней и с деньгами. Ося при них обоих и не стеснялся в тратах.
Телеграммы из архива Брик.
«Деньги кончились. Телеграфируйте. Обнимаю, целую. Лили. 15 марта», «Переведи пожалуйста телеграфом 50 фунтов. Целую. Лили», «Милый мой Щеник! Не сердись пожалуйста и прости меня. Обнимаю, целую и крепко люблю тебя. Твоя Лиля», «Леф печатается. Федерация торгуется. Киса просит денег. Скучно, приезжай скорей. Целую, Ося!»
… Поэт В. Маяковский решил свести счёты с жизнью. Пишет перед смертью письмо, сопроводив его поэтическим слогом, «Всем». Датирует 12 апреля 1930 год, за два дня до рокового самострела.
«В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи, простите — это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет. Лиля — люби меня. Товарищ правительство, моя семья — это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь — спасибо. Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся».
Письмо Лили Брик Сталину, от 24 ноября 1935 года.
«После смерти поэта Маяковского все дела, связанные с изданием его стихов и увековечением его памяти, сосредоточились у меня. У меня весь его архив, черновики, записные книжки, рукописи, все его вещи. Я редактирую его издания. Ко мне обращаются за материалами, сведениями, фотографиями. Я делаю всё, что от меня зависит, для того, чтобы его стихи печатались, чтобы вещи сохранились. Скоро шесть лет со дня его смерти, а Полное собрание сочинений вышло только наполовину, и то в количестве 10 000 экземпляров… Книг Маяковского в магазинах нет. Купить их невозможно. После смерти Маяковского в постановлении правительства было предложено организовать кабинет Маяковского при Комакадемии, где должны были быть сосредоточены все материалы и рукописи. До сих пор этого кабинета нет. Года три тому назад райсовет Петроградского района предложил мне восстановить последнюю квартиру Маяковского и при ней организовать районную библиотеку имени Маяковского. Через некоторое время мне сообщили, что Московский Совет отказал в деньгах. А деньги требовались очень небольшие. Домик маленький, деревянный, из четырёх квартир (Таганка, Гендриков переулок, 15). Одна квартирка — Маяковского. В остальных должна была разместиться библиотека. Немногочисленных жильцов райсовет брался расселить. Квартира была очень характерна для быта Маяковского. Простая, скромная, чистая. Каждый день домик может оказаться снесённым. Вместо того, чтобы через пять лет жалеть об этом и по кусочкам собирать предметы быта и рабочей обстановки великого поэта революции, не лучше ли восстановить всё это, пока мы живы…»
Резолюция на письмо Лили Брик Сталина.
«Тов. Ежов! Очень прошу вас обратить внимание на письмо Брик. Маяковский был и остается лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи. Безразличное отношение к его памяти и произведениям — преступление. Жалобы Брик, по-моему, правильны. Свяжитесь с ней или вызовите её в Москву. Привлеките к делу Таль и Мехлиса и сделайте, пожалуйста, всё, что упущено нами. Если моя помощь понадобится, я готов. Привет! И. Сталин».
… С Осипом у Лили был официальный развод, очередным мужем стал Виталий Примаков. В 1936 году был репрессирован. В списках на арест значилась жена Примакова, Лиля Брик.
Личное указание Сталина, не трогать жену Маяковского…
… В биографии В.В. Маяковского больших загадок – тайн всего ничего… две. Не то что жизнь Пушкина, Лермонтова, да и Есенина, требующих анализ времени в сто, двести лет. Есенин и Маяковский творили в одно время, почему – то у Владимира Владимировича, почти всё просто, у Сергея Александровича было покрыто мраком…
Одна общеизвестная загадка, почему… по Высоцкому,
«… при цифре 37…
… Маяковский лег виском на дуло».
Будет понятна в 3-й части публикации.
А вот вторую большую загадку, читателям предлагаю разгадать…
Её сейчас нет в Интернете. Была в советском «самиздате» прошлого века, отголоски были в раннем инете, но страницы удалены. Старшее поколение помнит конец 80-х, гласность в печати, обсуждение тайн поэтов, их уход из жизни.
Советский «самиздат» во многом формировался репортажами радио – «голосов» из-за «бугра», там биография «с изюминкой» Маяковского не раз была.
Основной тезис к разгадке, Лиля Брик была в списках репрессированных. Почему?
В «брик-маяковский ведении» ответ один, муж Виталий Примаков репрессирован, значит, и его жена должна быть репрессирована.
Это не так…Ошибочно, неправильно. В списках Лилия Юрьевна Брик оказалась совершенно по другой формулировке, обвинению в… Сталин приказал её не трогать.
Вопрос: за что ей грозил арест и наказание?
Задание не сложное… Логика, пространственное воображение, вполне возможно память возрастных литераторов, в 60-х прошлого века об этом говорили.
В конце 50-х, Лиля Брик обнародовала свой архив, дневники, письма, мемуары.
Разгадка вопроса приоткроет маленькие другие тайны…
Владимир Маяковский — Письмо Татьяне Яковлевой: Стих
В поцелуе рук ли,
губ ли,
в дрожи тела
близких мне
красный
цвет
моих республик
тоже
должен
пламенеть.
Я не люблю
парижскую любовь:
любую самочку
шелками разукрасьте,
потягиваясь, задремлю,
сказав —
тубо —
собакам
озверевшей страсти.
Ты одна мне
ростом вровень,
стань же рядом
с бровью брови,
дай
про этот
важный вечер
рассказать
по-человечьи.
Пять часов,
и с этих пор
стих
людей
дремучий бор,
вымер
город заселенный,
слышу лишь
свисточный спор
поездов до Барселоны.
В черном небе
молний поступь,
гром
ругней
в небесной драме,-
не гроза,
а это
просто
ревность двигает горами.
Глупых слов
не верь сырью,
не пугайся
этой тряски,-
я взнуздаю,
я смирю
чувства
отпрысков дворянских.
Страсти корь
сойдет коростой,
но радость
неиссыхаемая,
буду долго,
буду просто
разговаривать стихами я.
Ревность,
жены,
слезы…
ну их!-
вспухнут вехи,
впору Вию.
Я не сам,
а я
ревную
за Советскую Россию.
Видел
на плечах заплаты,
их
чахотка
лижет вздохом.
Что же,
мы не виноваты —
ста мильонам
было плохо.
Мы
теперь
к таким нежны —
спортом
выпрямишь не многих,-
вы и нам
в Москве нужны,
не хватает
длинноногих.
Не тебе,
в снега
и в тиф
шедшей
этими ногами,
здесь
на ласки
выдать их
в ужины
с нефтяниками.
Ты не думай,
щурясь просто
из-под выпрямленных дуг.
Иди сюда,
иди на перекресток
моих больших
и неуклюжих рук.
Не хочешь?
Оставайся и зимуй,
и это
оскорбление
на общий счет нанижем.
Я все равно
тебя
когда-нибудь возьму —
одну
или вдвоем с Парижем.
Анализ стихотворения «Письмо Татьяне Яковлевой» Маяковского
В жизни В. Маяковского было мало женщин, которых он по-настоящему любил. Практически всю жизнь он преклонялся перед Л. Брик и посвятил этой любви несколько стихотворений. Однако в 1928 г. поэт побывал в Париже, где познакомился с русской эмигранткой, известной актрисой Т. Яковлевой. Чувство было взаимным, но влюбленные не сходились по политическим убеждениям. Маяковский не представлял себе жизнь за границей, а Яковлева наотрез отказывалась возвращаться в Советскую Россию. По поводу этого разногласия поэт написал любимой женщине стихотворное послание, которое было опубликовано в СССР лишь в 1956 г.
К концу жизни Маяковский замечал все больше недостатков в коммунистическом строе. Но это не мешало ему надеяться на лучшее и оставаться патриотом своей страны. При этом он продолжал испытывать ненависть к буржуазным странам, которую нисколько не скрывал. Поэтому отказ Яковлевой он воспринимал не столько в личном, сколько в социальном плане. В присущей ему грубоватой манере поэт заявляет, что легко сможет укротить свою мужскую страсть по отношению к утонченным французским «самочкам». К Яковлевой он относился совершенно по иному. Актриса эмигрировала в 1925 г., поэтому, по мнению Маяковского, до сих пор оставалась в душе русской женщиной. Яковлева уважала Маяковского не только как мужчину, но и как поэта, что давало ему право заявлять: «ты одна мне ростом вровень».
Поэта действительно оскорбляло, что женщина, пережившая ужасы гражданской войны, променяла свою страну на «ужины с нефтяниками». Личные мотивы полностью отходят на второй план во фразе «…я ревную за Советскую Россию». Маяковский прекрасно понимал, что после всех потрясений страна навсегда потеряла многих лучших своих представителей, как убитыми, так и эмигрировавшими. Восполнить эти потери будет непросто: «нам в Москве не хватает длинноногих».
Нежность вообще не свойственна любовной лирике Маяковского, поэтому в финале произведения звучит уже откровенная угроза. Решительный отказ Яковлевой поэт считает серьезным оскорблением, которое он приравнивает к общей ненависти западного мира к коммунизму («на общий счет нанижем»). Ответом на это будет не просто месть одного обманутого мужчины, а победа Советской России над всем буржуазным строем («тебя… возьму… вдвоем с Парижем»).
2. Тайна в письмах Маяковского – Брик.
Загадки переписки, противоречия… Стиль воспоминаний, чтобы напоказ всем…
Без женской скромности, наоборот подтекстом, жёсткая грубая любовь. В замкнутом пространстве одной комнаты, двое мужчин и одна женщины… живут…
Нарочитость чувств текстом прозы, пронять потомков скандальностью отношений с Великим поэтом. Приём в литературе совсем не единичный… Она опубликовала личное…, письма.
Фрагментарно, в сокращении.
Из письма, он к ней.
«Любишь ли ты меня? Для тебя, должно быть, это странный вопрос — конечно любишь. Но любишь ли ты меня? Любишь ли ты так, чтоб это мной постоянно чувствовалось? Нет. Я уже говорил Осе. У тебя не любовь ко мне, у тебя — вообще ко всему любовь».
Скандальная жизнь втроём… Странная любовь… Якобы сожжённые письма,
«… Лиля после смерти Маяковского забрала из его квартиры два чемодана таких писем, сожгла их все в ванной, да еще и своеобразную пепельную ванну приняла — легла в пепел, оставшийся от писем, словно в воду». Но её архив сохранён (опять противоречия, «самиздатом» оценён, сожжено нежелательное… для кого?)
Лиля Брик Маяковскому, из письма.
«Волосик, Щеник, щенятка, зверик, скучаю по тебе немыслимо! С новым годом, Солнышко! Ты мой маленький громадик! Мине тибе хочется! А тибе? Если стыдно писать в распечатанном конверте — пиши по почте: очень аккуратно доходит. Целую переносик и родные лапики, и шарик всё равно стрижетый или мохнатенький и вообще всё целую. Твоя Лиля. 1919 г.».
Маяковский Лиле, из письма.
«Люблю ли я тебя? Я люблю, люблю, несмотря ни на что и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Все равно люблю. Любишь ли ты меня? Для тебя, должно быть, это странный вопрос — конечно любишь. Но любишь ли ты меня? Любишь ли ты так, чтоб это мной постоянно чувствовалось? Нет…»
Маяковский изначально знал…, её любовь временная, странная, натянутая. Убеждал себя, что она любит. Огромный мужик, психология поэта, чувства поэтические. Нервы «нежные». Плаксивость не мужицкая…
Она практичная, расчётливая… Сущность подспудно, женская деловая: извлечь выгоду из обстоятельств. Возвышенная любовь быстро проходит, будни быта давят, кормёжка двух мужиков при жизни втроём, где деньги взять?
С 1923 года… Лиля «крутит» откровенную любовь с Александром Краснощёковым, идейным революционером. Маяковского «отшила», приказала совершенствоваться над собой, слишком стал ревнив… Чтобы не мозолил, не показывался на глаза. Запретила писать ей! Она во власти страстей с Краснощёковым… Не до него.
… ты простишь, ты ответишь. Но если ты даже не ответишь — ты одна моя мысль. Как любил я тебя семь лет назад, так люблю и сию секунду, чтоб ты ни захотела, чтоб ты ни велела, я сделаю сейчас же, сделаю с восторгом…
Я сижу в кафе и реву. Надо мной смеются продавщицы. Страшно думать, что вся моя жизнь дальше будет такою. Я пишу только о себе, а не о тебе, мне страшно думать, что ты спокойна и что с каждой секундой ты дальше и дальше от меня и еще несколько их и я забыт совсем. Если ты почувствуешь от этого письма что-нибудь кроме боли и отвращения, ответь ради Христа, ответь сейчас же, я бегу домой, я буду ждать. Если нет — страшное, страшное горе…»
«… Ты не ответишь потому, что я уже заменен, что я уже не существую для тебя. Я не вымогаю, но, Детка, ты же можешь сделать двумя строчками то, чтоб мне не было лишней боли. Боль чересчур. »
«… Я обязан написать тебе это письмо потому, что сию минуту у меня такое нервное потрясение, которого не было с ухода. Ты понимаешь, какой любовью к тебе, каким чувством к себе диктуется это письмо…».
«Ты сказала — чтоб я подумал и изменил свой характер. Я подумал о себе, Лилик, что б ты не говорила, а я думаю, что характер у меня совсем не плохой. Конечно, «играть в карты», «пить» и т.д. это не характер, это случайность — довольно крепкие…
Главные черты моего характера — две: 1) Честность, держание слова, которое я себе дал (смешно?). 2) Ненависть ко всякому принуждению. От этого и «дрязги», ненависть к домашним принуждениям и… стихи, ненависть к общему принуждению. Я что угодно с удовольствием сделаю по доброй воле, хоть руку сожгу … Какая жизнь у нас может быть, на какую я в результате согласен? Всякая. На всякую. Я ужасно по тебе соскучился и ужасно хочу тебя видеть».
1923 год, Лиля Брик вволю нагулялась любовью со страстным революционером Краснощёковым, вспомнила о Маяковском. Сделала показное, он прощён… Что она, когда искала повод метнуться к новому любовнику, необычным ощущениям, свалила на бедного слабохарактерного поэта своё женское коварное. Она невиновна, сам такой. Из письма…
«… Жить нам с тобой так, как жили до сих пор — нельзя. Ни за что не буду! Жить надо вместе; ездить — вместе. Или же — расстаться — в последний раз и навсегда. Чего же я хочу. Мы должны остаться сейчас в Москве; заняться квартирой. Неужели не хочешь пожить по-человечески и со мной?! А уж, исходя из общей жизни — всё остальное. Если что-нибудь останется от денег, можно поехать летом вместе, на месяц; визу как-нибудь получим; тогда и об Америке похлопочешь.
Начинать делать это всё нужно немедленно, если, конечно, хочешь. Мне — очень хочется. Кажется — и весело, и интересно. Ты мог бы мне сейчас нравиться, могла бы любить тебя, если бы был со мной и для меня. Если бы, независимо от того, где были и что делали днем, мы могли бы вечером или ночью вместе рядом полежать в чистой удобной постели; в комнате с чистым воздухом; после теплой ванны! Разве не верно? Тебе кажется — очень мудрю, капризничаю. Обдумай серьезно, по взрослому. Я долго думала и для себя — решила. Хотелось бы, чтобы ты моему желанию и решению был рад, а не просто подчинился! Целую. Твоя Лиля».
Из Парижа, 14 апреля 1924 года, она ему. Непостоянная хитрая любовь Лили в строках писем…
«Мой родненький маленький щенятик и Волосит! … Париж надоел до бесчувствия! В Лондон зверски не хочется! Соскучилась по тебе! Я нисколько не похудела, слишком вкусно кормят… Я люблю тебя и ужасно хочу видеть. Целую все лапки и переносики и морду. Твоя Лиля».
… Маяковский в Париже.
«Маяковский старался бережно расходовать из денег, предназначенных для путешествия, но их у него, как известно, украли в Париже (всю сумму целиком — 25 000 франков). Кстати, помог Маяковскому приехать в первый раз в Париж — С. П. Дягилев…
Маяковский был первый заметный человек, приехавший «оттуда». Долго его не пускали… Деньги у него украли и как он пытался выйти из ситуации, это отдельная тема…»
вспоминает художник-эмигрант Ми¬хаил Ларионов, чье письмо тоже попало в архив Лиле Брик».
Лиля вместе с Осипом, безбожно «доили» поэта. Она не работала (развлекалась…), доходы Осипа были случайными. При жизни втроём, Маяковский был кормильцем…
Странность поведения женщины в «треугольнике» была объяснима… Деньги Маяковского держали ненасытную Лилю около него. Не было других мужиков – спонсоров, он рядом при ней и с деньгами. Ося при них обоих и не стеснялся в тратах.
Телеграммы из архива Брик.
«Деньги кончились. Телеграфируйте. Обнимаю, целую. Лили. 15 марта», «Переведи пожалуйста телеграфом 50 фунтов. Целую. Лили», «Милый мой Щеник! Не сердись пожалуйста и прости меня. Обнимаю, целую и крепко люблю тебя. Твоя Лиля», «Леф печатается. Федерация торгуется. Киса просит денег. Скучно, приезжай скорей. Целую, Ося!»
… Поэт В. Маяковский решил свести счёты с жизнью. Пишет перед смертью письмо, сопроводив его поэтическим слогом, «Всем». Датирует 12 апреля 1930 год, за два дня до рокового самострела.
«В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи, простите — это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет. Лиля — люби меня. Товарищ правительство, моя семья — это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь — спасибо. Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся».
Письмо Лили Брик Сталину, от 24 ноября 1935 года.
«После смерти поэта Маяковского все дела, связанные с изданием его стихов и увековечением его памяти, сосредоточились у меня. У меня весь его архив, черновики, записные книжки, рукописи, все его вещи. Я редактирую его издания. Ко мне обращаются за материалами, сведениями, фотографиями. Я делаю всё, что от меня зависит, для того, чтобы его стихи печатались, чтобы вещи сохранились. Скоро шесть лет со дня его смерти, а Полное собрание сочинений вышло только наполовину, и то в количестве 10 000 экземпляров… Книг Маяковского в магазинах нет. Купить их невозможно. После смерти Маяковского в постановлении правительства было предложено организовать кабинет Маяковского при Комакадемии, где должны были быть сосредоточены все материалы и рукописи. До сих пор этого кабинета нет. Года три тому назад райсовет Петроградского района предложил мне восстановить последнюю квартиру Маяковского и при ней организовать районную библиотеку имени Маяковского. Через некоторое время мне сообщили, что Московский Совет отказал в деньгах. А деньги требовались очень небольшие. Домик маленький, деревянный, из четырёх квартир (Таганка, Гендриков переулок, 15). Одна квартирка — Маяковского. В остальных должна была разместиться библиотека. Немногочисленных жильцов райсовет брался расселить. Квартира была очень характерна для быта Маяковского. Простая, скромная, чистая. Каждый день домик может оказаться снесённым. Вместо того, чтобы через пять лет жалеть об этом и по кусочкам собирать предметы быта и рабочей обстановки великого поэта революции, не лучше ли восстановить всё это, пока мы живы…»
Резолюция на письмо Лили Брик Сталина.
«Тов. Ежов! Очень прошу вас обратить внимание на письмо Брик. Маяковский был и остается лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи. Безразличное отношение к его памяти и произведениям — преступление. Жалобы Брик, по-моему, правильны. Свяжитесь с ней или вызовите её в Москву. Привлеките к делу Таль и Мехлиса и сделайте, пожалуйста, всё, что упущено нами. Если моя помощь понадобится, я готов. Привет! И. Сталин».
… С Осипом у Лили был официальный развод, очередным мужем стал Виталий Примаков. В 1936 году был репрессирован. В списках на арест значилась жена Примакова, Лиля Брик.
Личное указание Сталина, не трогать жену Маяковского…
… В биографии В.В. Маяковского больших загадок – тайн всего ничего… две. Не то что жизнь Пушкина, Лермонтова, да и Есенина, требующих анализ времени в сто, двести лет. Есенин и Маяковский творили в одно время, почему – то у Владимира Владимировича, почти всё просто, у Сергея Александровича было покрыто мраком…
Одна общеизвестная загадка, почему… по Высоцкому,
«… при цифре 37…
… Маяковский лег виском на дуло».
Будет понятна в 3-й части публикации.
А вот вторую большую загадку, читателям предлагаю разгадать…
Её сейчас нет в Интернете. Была в советском «самиздате» прошлого века, отголоски были в раннем инете, но страницы удалены. Старшее поколение помнит конец 80-х, гласность в печати, обсуждение тайн поэтов, их уход из жизни.
Советский «самиздат» во многом формировался репортажами радио – «голосов» из-за «бугра», там биография «с изюминкой» Маяковского не раз была.
Основной тезис к разгадке, Лиля Брик была в списках репрессированных. Почему?
В «брик-маяковский ведении» ответ один, муж Виталий Примаков репрессирован, значит, и его жена должна быть репрессирована.
Это не так…Ошибочно, неправильно. В списках Лилия Юрьевна Брик оказалась совершенно по другой формулировке, обвинению в… Сталин приказал её не трогать.
Вопрос: за что ей грозил арест и наказание?
Задание не сложное… Логика, пространственное воображение, вполне возможно память возрастных литераторов, в 60-х прошлого века об этом говорили.
В конце 50-х, Лиля Брик обнародовала свой архив, дневники, письма, мемуары.
Разгадка вопроса приоткроет маленькие другие тайны…