основные проблемы онтологического учения лейбница
Плюралистическая онтология Г. Лейбница
Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646-1716) сын профессора морали Лейпцигского университета, сам окончил Лейпцигский университет, где изучал право и философию; в Йенском университете изучал математику. В 1666г. получил степень доктора права. Отказавшись от преподавательской работы, Лейбниц в 1668 г. поступил на службу юристом 
к майнцскому курфюрсту; в 1672—1676 гг. совершил путешествие в Париж с дипломатическим поручением, в 1673 г. посетил Англию, где был избран членом Королевского общества. В 1676г. поступил на службу к ганноверскому герцогу сначала как придворный библиотекарь, затем как историограф и тайный советник юстиции. Он много путешествовал, объехал всю Германию, Италию и другие страны.
В 1700 г. был избран членом Парижской Академии наук и президентом Берлинской Академии наук как инициатор ее создания. Петербургская Академия наук также возникла благодаря пособничеству Лейбница, который при встрече с Петром I в 1711 г. посоветовал ему создать Академию.
Лейбницу принадлежат значительные достижения в целом ряде наук: в математике он разработал дифференциальное и интегральное исчисление, в физике сформулировал закон сохранения силы, в геологии предложил эволюционистское учение о происхождение Земли и солнечной системы, в биологии разработал теорию эволюции (на механистической основе), написал ряд работ по истории и юриспруденции; является основоположником математической (символической) логики.
В философии Лейбница отразились почти все философские импульсы его времени. Он был подробно знаком не только с философией Декарта, Спинозы, Бойля, но и с философскими трудами представителей эмпирически ориентированной английской философии, в частности с работами Д. Локка.
Каждую монаду он считает субстанцией. Как таковая монада является самостоятельной единицей бытия, которая способна к активности, деятельности. Лейбниц характеризует монады как простые субстанции. Простота монад основывается на такой аргументации: если мы допустим, что субстанция может быть сложной и простой, то сложная субстанция не может существовать без простых. Поэтому если монада является субстанцией, то она является причиной самой себя, т. е. не зависит от другой субстанции. Сложная субстанция всегда бы зависела от простых.
Следующая характерная черта монад заключается в том, что каждая монада имеет собственную определенность (является носителем определенных качеств), которой она отличается от всех остальных. В этой связи Лейбниц формулирует и свой известный принцип тождества. Если бы две монады были полностью одинаковы, они были бы тождественны, т. е. неразличимы.
По степени развития он различает монады трех видов. Низшая форма, или монады нижайшей степени, характеризуется «перцепцией» (пассивной способностью восприятия). Они способны образовывать неясные представления.
Монады высшей степени уже способны иметь ощущения и. опирающиеся на них более ясные представления. Эти монады Лейбниц определяет как монады-души.
Монады наибольшей степени развития способны к апперцепции (наделены сознанием). Их Лейбниц определяет как монады-духи.
В этой связи Лейбниц различает два основных типа причин развития. Причины, вызывающие изменения в телах (соединения монад), он определяет как причины «действующие». Действие этих причин понимается в духе механистического детерминизма. Причины, которые определяют развитие отдельных монад, т. е. внутренние причины их развития, он определяет как «целевые» или «финальные» причины (causa finalis).
Развитие, которое Лейбниц считает универсальным (оно присуще не только отдельным монадам и их соединениям, но и всему бесконечному множеству монад), характеризуется бесконечным процессом постепенных изменений, при которых не происходит возникновения или гибели в собственном смысле слова.
Качественные изменения в развитии Лейбниц объясняет различной степенью развития монад. Каждая из монад содержит в себе как все свое будущее, так и все свое прошлое. Развитие монад устремлено в бесконечность. Сама же бесконечность как некоторый «предел» саморазвития, совершенствования и самопознания монад отождествляется Лейбницем с понятием Бога.
Понятие «развитие» у Лейбница, собственно, первая идея универсальности развития в философии Нового времени. Источником движения и развития является каждая монада. Каждая монада наделена «активной силой». В этом направлении Лейбниц черед телеологию приближается к принципу неразрывного (универсального, абсолютного) единства материи и движения.
Онтологические идеи Нового времени (на примере учений Р.Декарта, Б.Спинозы, Г.В.Лейбница)
Для философии эпохи Возрождения была характерна натурфилософская гилозоистическая картина мира, полагавшая «жизнь» имманентным свойством праматерии и тяготевшая рассматривать Бога скорее в качестве «перводвигателя», а не демиурга.
Онтологические идеи Нового времени
Онтология — учение о бытии как таковом. Иногда онтология отождествляется с метафизикой, но чаще всего рассматривается как ее основополагающая часть, как метафизика бытия. Впервые этот термин стал употребляться в философии X. Вольфа — предшественника И. Канта.
Один из центральных разделов философии, изучающих проблему бытия, называется онтологией, а сама проблема бытия — одна из главных в философии. Становление философии начиналось именно с изучения проблемы бытия. Древнеиндийская, древнекитайская, античная философия в первую очередь заинтересовалась онтологией, пыталась понять сущность бытия, а уж потом философия расширила свой предмет и включила в себя гносеологию (учение о познании), логику, иные философские проблемы.
2. Каково же содержание философской категории «бытие»? Для ее раскрытия можно выделить ряд положений:
3. Основными формами бытия являются:
Практика доказывает, что, как правило, ноуменальное и феноменальное бытие совпадают.
4. Категорией, противоположной бытию, является небытие. Небытие — полное отсутствие чего-либо, абсолютное ничто.
Небытие — состояние, единое с бытием (так же реально) и противоположное ему.
Предметы, явления окружающего мира могут находиться как в бытии (быть в наличии), так и в небытии (совсем не существовать, отсутствовать). Примеры небытия: еще не зачатые и не родившиеся люди, не созданные предметы; люди, вещи, общества, государства, которые раньше были, а потом умерли, разрушились, сейчас их нет, они находятся в небытии.
Новое время
Для философии эпохи Возрождения была характерна натурфилософская гилозоистическая картина мира, полагавшая «жизнь» имманентным свойством праматерии и тяготевшая рассматривать Бога скорее в качестве «перводвигателя», а не демиурга. Новое естествознание вносит свои коррективы в эти представления о мире. Ориентация на достижения математики усилила тенденции аналитического подхода в объяснении бытия мира. Для Галилея язык природы есть не что иное, как «язык геометрических фигур». Освоение этого языка позволяет заменить псевдокачественное истолкование мира его количественными характеристиками.
Такой подход привел к тому, что онтология натурфилософии, в основе которой лежала аналогия между организмом и природой, микро- и макрокосмосом, уступает место опытно-аналитическому выявлению и осмыслению конкретных причин. Органистическое истолкование бытия заменялось причинно-детерминистическим, в основу которого были положены успехи механики и математики.
Бурное развитие наук вызвало необходимость создания новой, целостной картины мира, основанной на научных представлениях. В этой связи перед философией встала задача систематизации и обобщения фактического материала, установления причинно-следственных связей между явлениями природы, обоснования единства человека и природы.
Р.Декарт
Изучая проблему бытия, Декарт пытается вывести базовое, основополагающее понятие, которое бы характеризовало сущность бытия. В качестве такового философ выводит понятие субстанции.
Субстанция — это все, что существует, не нуждаясь для своего существования ни в чем, кроме самого себя. Таким качеством (отсутствие необходимости для своего существования ни в чем, кроме самого себя) обладает только одна субстанция и ею может быть только Бог, который вечен, несотворим, неуничтожим, всемогущ, является источником и причиной всего.
Будучи Творцом, Бог создал мир, также состоящий из субстанций. Сотворенные Богом субстанции (единичные вещи, идеи) также обладают главным качеством субстанции — не нуждаются в своем существовании ни в чем, кроме самих себя. Причем сотворенные субстанции самодостаточны лишь по отношению друг к другу. По отношению же к высшей субстанции — Богу они производны, вторичны и зависят от него (поскольку сотворены им).
Все сотворенные субстанции Декарт делит на два рода:
При этом выделяет коренные свойства (атрибуты) каждого рода субстанций:
Это значит, что все материальные субстанции обладают общим для всех признаком — протяжением (в длину, в ширину, в высоту, вглубь) и делимы до бесконечности.
Все же духовные субстанции обладают свойством мышления и, наоборот, неделимы.
Остальные свойства как материальных, так и духовных субстанций производны от их коренных свойств (атрибутов) и были названы Декартом модусами. (Например, модусами протяжения являются форма, движение, положение в пространстве и т. д.; модусами мышления — чувства, желания, ощущения.)
Человек, по мнению Декарта, состоит из двух, отличных друг от друга субстанций — материальной (телесно-протяженной) и духовной (мыслящей).
Человек — единственное существо, в котором соединяются и существуют обе (и материальная, и духовная) субстанции, и это позволило ему возвыситься над природой.
Б.Спиноза
Бенедикт (Барух) Спиноза (1632 — 1677) стал автором наиболее разработанной, полной и обоснованной философской системы Голландии нового времени, последователем Рене Декарта и ярким представителем европейского рационализма.
Важная философская заслуга Спинозы — подробная разработка теории субстанции, в которой рассматривалась суть бытия. За основу была взята теория о субстанции Декарта, с которой Спиноза был в целом согласен, но пытался преодолеть ее недостатки и создать собственную, более совершенную.
Главным недостатком декартовой теории субстанции Спиноза считал ее дуализм, видя в нем противоречивость, которая заключалась в том, что, по Декарту: субстанция — это сущность, которая для своего существования не нуждается ни в чем, кроме самого себя; все сущности (субстанции), не нуждающиеся для своего существования ни в чем, кроме самого себя, тем не менее сотворены кем-то (чем-то) иным — высшей и единственной истинной субстанцией — Богом и в своем существовании полностью зависит от него.
Отсюда налицо противоречие между независимостью субстанций от всех других субстанций и одновременной зависимостью их всех (и в отношении сотворения, и в отношении существования) от другой субстанции — Бога.
5. Данное противоречие Спиноза попытался решить, выдвинув самостоятельное учение о единой субстанции, суть которого в следующем:
Г.В.Лейбниц
Готфрид Лейбниц (1646 — 1716) — немецкий ученый-математик, юрист, философ — считается последним видным представителем философии нового времени и предшественником немецкой классической философии.
Лейбниц принадлежал к философскому направлению рационализма.
В основе мира должны лежать простые сущности (субстанции), так как всё сложное
состоит из простого. Эти простые сущности (монады) не могут возникать или исчезать иначе, как «разом» – в результате творения или уничтожения. Монады вообще не доступны никакому внешнему воздействию («не имеют окон»). Монад – бесконечное множество, и все они разные: одинаковые монады были бы тождественны, т.е. составляли бы одну сущность. Монады непрерывно изменяются, причём эти изменения исходят из внутреннего принципа, так как ничто внешнее на монаду не влияет. Следовательно, в монадах – при всей их простоте – содержится «многоразличие». Преходящее состояние, которое представляет собой множество в едином есть не что иное, как восприятие (перцепция). Монады, таким образом, идеальны, причём каждая содержит в себе весь мир, являясь «живым зеркалом универсума». Этот мир – один и тот же во всех монадах («лучший из возможных»), но воспринимается по-разному. Этим различием перцепций, а также уровнем апперцепции (осознания перцепций) монады и отличаются друг от друга. Каждая монада представляет вселенную и является как бы микрокосмосом.
[Лейбниц считал, что протяжённость не может быть атрибутом субстанции. Его обоснование этого состояло в том, что протяженность заключает в себе множественность и поэтому может принадлежать только совокупности субстанций; каждая единичная субстанция должна быть непротяженной. Поэтому он верил в бесконечное число субстанций, которые называл «монадами». Фактически каждая монада является душой.]
Эти простые сущности (монады) не могут возникать или исчезать иначе, как «разом» – в результате творения или уничтожения. Одну субстанцию нельзя разделить на 2, а из 2 сделать одну, так что число субстанций естественным путем не увеличивается и не уменьшается.
Онтологическая парадигма здесь проявляется достаточно отчетливо. С одной стороны, представление о монадах – это способ рассуждения о том, как устроена Вселенная, а с другой – это понимание Лейбница, как устроен человек. У Лейбница то, что мы называем понятием, фактически соответствует его представлению о монаде. Монада характеризует устройство, структуру понятия; это своеобразный мыслительный организм, который позволяет связывать некий абстрактный принцип и его материальную реализацию; двух абсолютно тождественных монад не существует. Все монады способны к перцепции, или восприятию своей внутренней жизни. Некоторые монады в ходе своего внутреннего развития достигают уровня осознанного восприятия, или апперцепции [Лейбниц, 1982, т. 1, с. 413–429]. Для простых субстанций, имеющих только восприятие и стремление, достаточно общего имени монады. Монады, имеющие более отчетливые восприятия, сопровождающиеся памятью, Лейбниц называет душами. У Лейбница душа как некая идеальная бессмертная сущность реализована в теле. Эти две точки, идеальная душа и материальное тело – просто два предела бытия, которые для каждой конкретной монады представлены в разной мере. То есть в конкретной душе представлен и момент идеального, и момент материального, но в разном соотношении. Здесь и возникает идея бесконечного континуального ряда, где два противоположных качества представлены в разных соотношениях друг с другом.
Лейбниц считал, что душа всякого человека улавливает все, что происходит в мире, и одновременно душа (или монада) есть универсум, то есть весь универсум представлен в каждой монаде. В этом смысле каждый человек в своем сознании содержит отношение к душам остальных людей, ко всем существующим в природе организмам. При этом некоторые представления выделяются отчетливо (апперцепции), другие неотчетливо (смутные перцепции), а третьи вовсе не осознаются (бессознательное).
07.07.2016, 13271 просмотр.
Основные проблемы онтологического учения лейбница
Готфрид Лейбниц (1646-1716) «Новые опыты о человеческом разумении»; «Монадология»
Научная революция, Бэкон и особеннон Декарт произвели в истории запдно-европейской философии радикальный поворот. С грандиозной попытки «опосредования» и «синтеза» античного и нового берет начало вся философия Лейбница, причем попытка оказалась чрезвычайно продуктивной благодаря «двойной оптике»: с одной стороны, антично-средневековой философии (Лейбниц размышлял не только о схоластах. Но также и об Аристотеле и Платоне), а с другой-картезианства и методов новой науки. Но поближе хотелось бы рассмотреть проблематику «финализма» и «субстанции», со временем ставших осью всей его философии.
Онтологический плюрализм Лейбница(монадология). Онтологические предосылки рационализма. Если бы мир был неразумен (неупорядочен, незакономерен), он был бы принципиально непостижим. Если бы принципы нашего разума отличались от принципов мироустройства, мир был бы непостижим для нас. Мир познаваем лишь потому, что законы разума тождественн законам мира. Следовательно, основные законы природы разум может найти в себе самом, не обращаясь к опыту. Тезис о разумности мира Лейбниц доводит до логического предела – утверждения, что сотворённый Богом мир есть «лучший из возможных». Бог-творец монад.
В основе мира должны лежать простые сущности (субстанции), так как всё сложное
состоит из простого. Эти простые сущности (монады) не могут возникать или исчезать иначе, как «разом» – в результате творения или уничтожения. Монады вообще не доступны никакому внешнему воздействию («не имеют окон»). Монад – бесконечное множество, и все они разные: одинаковые монады были бы тождественны, т.е. составляли бы одну сущность. Монады непрерывно изменяются, причём эти изменения исходят из внутреннего принципа, так как ничто внешнее на монаду не влияет. Следовательно, в монадах – при всей их простоте – содержится «многоразличие». Преходящее состояние, которое представляет собой множество в едином есть не что иное, как восприятие (перцепция). Монады, таким образом, идеальны, причём каждая содержит в себе весь мир, являясь «живым зеркалом универсума». Этот мир – один и тот же во всех монадах («лучший из возможных»), но воспринимается по-разному. Этим различием перцепций, а также уровнем апперцепции (осознания перцепций) монады и отличаются друг от друга. Каждая монада представляет вселенную и является как бы микрокосмосом.
[Лейбниц считал, что протяжённость не может быть атрибутом субстанции. Его обоснование этого состояло в том, что протяженность заключает в себе множественность и поэтому может принадлежать только совокупности субстанций; каждая единичная субстанция должна быть непротяженной. Поэтому он верил в бесконечное число субстанций, которые называл «монадами». Фактически каждая монада является душой.]
Эти простые сущности (монады) не могут возникать или исчезать иначе, как «разом» – в результате творения или уничтожения. Одну субстанцию нельзя разделить на 2, а из 2 сделать одну, так что число субстанций естественным путем не увеличивается и не уменьшается.
Онтология Г. Лейбница
Готфрид Лейбниц (1646-1716) «Новые опыты о человеческом разумении»; «Монадология»
Научная революция, Бэкон и особеннон Декарт произвели в истории запдно-европейской философии радикальный поворот.
Онтологический плюрализм Лейбница(монадология). Онтологические предосылки рационализма. Если бы мир был неразумен (неупорядочен, незакономерен), он был бы принципиально непостижим. Если бы принципы нашего разума отличались от принципов мироустройства, мир был бы непостижим для нас. Мир познаваем лишь потому, что законы разума тождественн законам мира. Следовательно, основные законы природы разум может найти в себе самом, не обращаясь к опыту. Тезис о разумности мира Лейбниц доводит до логического предела – утверждения, что сотворённый Богом мир есть «лучший из возможных». Бог-творец монад.
В основе мира должны лежать простые сущности (субстанции), так как всё сложное состоит из простого. Эти простые сущности (монады) не могут возникать или исчезать иначе, как «разом» – в результате творения или уничтожения. Монады вообще не доступны никакому внешнему воздействию («не имеют окон»). Монад – бесконечное множество, и все они разные: одинаковые монады были бы тождественны, т. е. составляли бы одну сущность. Монады непрерывно изменяются, причём эти изменения исходят из внутреннего принципа, так как ничто внешнее на монаду не влияет. Следовательно, в монадах – при всей их простоте – содержится «многоразличие».
[Лейбниц считал, что протяжённость не может быть атрибутом субстанции. Его обоснование этого состояло в том, что протяженность заключает в себе множественность и поэтому может принадлежать только совокупности субстанций; каждая единичная субстанция должна быть непротяженной. Поэтому он верил в бесконечное число субстанций, которые называл «монадами». Фактически каждая монада является душой. ]
Эти простые сущности (монады) не могут возникать или исчезать иначе, как «разом» – в результате творения или уничтожения. Одну субстанцию нельзя разделить на 2, а из 2 сделать одну, так что число субстанций естественным путем не увеличивается и не уменьшается.
Доклад на тему «Лейбниц»
Лейбниц- философ XVII в., давшего миру как великих основателей механико-математического знания, так и созидателей метафизических систем. Лейбница причисляют и к первым, и ко вторым, т. е. к философам. Он- математик и физик, правовед и историограф, археолог и лингвист, экономист и политик.
Готфрид Вильгельм Лейбниц родился 21 июня (1 июля) 1646 года. В 1661 году после нескольких лет самообразования он поступил на юридический факультет Лейпцигского университета. Потом служил при дворе майнцского курфюрста. В 1672 году был послан в Париж, где провел 4 года и где ему удалось лично завязать контакты со многими видными учеными и философами. Затем с 1676 года и до конца жизни Лейбниц в течение сорока лет находился на службе при Браун-Люнебургском герцогском дворе. Но в его жизни было и немало безрадостного. Окруженный недоверием, презрением и недоброй славой полуатеиста, великий философ и ученый доживал последние годы, оказываясь иногда без жалования и терпя крайнюю нужду. Для англичан он был ненавистен как противник Ньютона в спорах о научном приоритете, для немцев он был чужд и опасен как человек, перетолковывающий все общепринятое по-своему. Горьким был и личный итог жизни и деятельности Лейбница: непонятый и презираемый, притесняемый и гонимый невежественной придворной кликой, он пережил крушение лучших своих надежд. Пренебрежение и вражда власть имущих и церковников к великому мыслителю преследовали его и после смерти.
Ныне всеми признано, что Лейбницу были свойственны исключительно широкий кругозор и диапазон деятельности, одновременное усмотрение разнообразных связей разбираемых им проблем и целеустремленное исследование внутреннего их существа. Лейбниц обладал поразительной сжатостью и точностью стиля, творческой энергией и умением подметить самые различные следствия, вытекающие из выдвинутых им положений.
Главными изложениями философии Лейбница по праву считаются две книги: «Новые опыты о человеческом разуме» и «Теодицея». В первой работе Лейбниц дает не очень систематическое, но весьма содержательное изложение собственных взглядов по многим вопросам теории познания. Вторая книга снабжена подзаголовком «Рассуждение о благости божией, свободе человеческой и начале зла». Свобода и необходимость в мышлении и поведении разумных существ, границы приложения их воли и диалектика добра и зла — вот те вопросы, которые Лейбниц рассмотрел в «Теодицее». Резюмирующий характер присущ также его поздним сочинениям: «Критика основоположений отца Мальбранша» (1711) и «Монадология» (1714). Переписка Лейбница чрезвычайно обширна: он оставил после себя более 15300 писем к тысяче адресатов на французском, немецком и латинском языках.
Учение Лейбница многопланово, и верно оценить его можно, только проследив его аспекты по отдельности. Один из них- взаимодействие категориймя многоразличной. Многообразие мира — не иллюзия, а реальное проявление структуры самой ее сущности. Сущность не только выражает себя в множестве явлений, но разнообразна внутри собственного единства.
Лейбниц стремится заменить разрыв мира на две субстанции разграничением его сущности и явления, что, с одной стороны, не повреждало бы живую ткань глубинного единства мира и, с другой объясняло бы, каким образом плюрализм явлений вырастает из монизма сущностей. Проблема соотношенияДекарту и Спинозе Лейбниц определяет место сил не в явлениях мира, а в самой его сущности. Они заполняют ее всю, они и есть сама сущность. В явлениях силы обнаруживают свои действия, но здесь видимы не сами силы, а последствия их активности; в области сущностей эта активность кипит беспрестанно, но она невидима, так как «прикрыта» чувственными явлениями. Поскольку силы не чувственны, то они — и здесь Лейбниц заключает ошибочно — не материальны. Но в то же время они бессознательны, то есть еще не обладают сознанием. Так они соединяют в себе то, что было разъединено Декартом,- духовность и бессознательность.
Нужна помощь в написании доклада?
Но еще более важно то, что Лейбницем восстанавливается единство мира и притом сразу как бы в характеристику и структуру отношений между субстанциями, которые объясняли бы поразительную взаимосогласованность и упорядоченность их действий.
Необходимо охарактеризовать и высший принцип единства мира, превращающий какафонию независимых друг от друга субстанций в стройный, гармоничный хор. Лейбниц стал искать решение этих проблем в представлении об изначальной, то есть предустановленной, гармонии мира и понятии бога, завершающем собой восходящий ряд субстанций.
Мотив великого синтеза проникает через всю систему Лейбница. За полтора столетия до Гегеля он рассматривал историю прошлой философии не как скопление ошибок и заблуждений, а как источник великих уроков и догадок. Другим учителем для новой системы была современная наука: ее открытия стояли у истоков монадологии Лейбница.
тавляют но и в этом смысле они суть точки, то есть как бы пространственные «ничто», но, будучи субстанциями, они полны содержания и неисчерпаемы.
Будучи метафизическими точками или «живыми нулями», субстанции Лейбница с не меньшим правом могут называться и метафизическими индивидуальностями, то есть суть «точки» в том, в частности, смысле, что они суть сосредоточения неделимых вследствие своей духовности сил, которые нельзя ни раздробить, ни размножить. Делимо пространство и повторимы его фрагменты, а монады неделимы не только вследствие своего точечного характера, но и потому, что по своей сущности они вне пространственных измерений. Динамические свойства монад не носят векторного характера, силы монад не имеют направлений.
Монады рассматривались и описывались Лейбницем по аналогии с человеческими «я». Их жизнь заключается не только в деятельности, но и в сознании. Спиритуалистический смысл понятия «монада» у Лейбница и основанной на нем онтологии, то есть ь монад похожа и на республику: ведь подобно душам людей каждая из них — обособленный мир, обладающий своим содержанием, в которое не может внедриться никакое духовное содержание извне и из которого не может ничего «просочиться» вовне. Каждая монада — замкнутый космос, и отсюда знаменитое изречение Лейбница: «Монады вовсе не имеют окон, через которые что-либо могло бы войти туда или оттуда выйти». Монады не могут воздействовать ни на что вовне себя и сами не подвержены никакому внешнему влиянию — в этой самодостаточности их совершенство, а в их самоограниченности гарантия того, что мир представляет собой не хаос, а систему.
Нужна помощь в написании доклада?
Лейбниц мечтал как о гармоничной координации монад, так и об их субординации, образующей систему управления. Но все это недостижимо, поскольку противоречит самозамкнутости монад, а объяснение Лейбница, что одни монады охотно подчиняются другим, если близки их взгляды на мир, крайне искусственно. Если монады самозамкнуты, то невозможна не только их организация в систему руководства и подчинения, но и диалог.
Изъяв монады из реального вещественно-протяженного мира, Лейбниц обособил тем самым существенные отношения от феноменальных: факт взаимодействия между вещами перестал быть в его глазах свидетельством связей между монадами. «Метафизическим точкам» невозможно общаться друг с другом, если нет пространства для их общения и сами они внепространственны.
Перенесение окказионалистского решения проблемы на монады, по которому бог, беспрерывно воздействуя на них, гармонизирует и приводит во взаимно однозначное соответствие их состояния, не вполне удовлетворило Лейбница. Оставалось именно в собственной внутренней деятельности каждой монады искать причину ее единства со всеми остальными монадами и описать процессы, ведущие к этому единству. Отсюда вытекала задача охарактеризовать эту внутреннюю деятельность монад именно как определенную историю их жизни.
Данный замысел содержал в себе некоторое диалектическое зерно. Оценка этого замысла носит двойственный характер. Акцент на беспредельную неисчерпаемость содержания каждой монады усиливает то качественное многообразие мира, которое определяется фактом различия всех монад друг от друга. И если их оригинальность и неповторимость говорит скорее против мирового единства и гармонии, чем в его пользу, то бесконечное многообразие внутри каждой из них дает надежду на обретение этого единства и гармонии вновь, потому что в каждой монаде может быть нечто такое, что соответствует в тот или иной момент времени состояниям и изменениям всех остальных монад.
Если же ограничиться лишь самодостаточностью для каждой монады ее внутреннего индивидуального мира, то тем самым закрепляются метафизические черты всей системы Лейбница. Внутреннее в таком случае обособляется от внешнего, монада ревниво замыкается в своем личном и неповторимом, хотя в этом неповторимом всегда можно найти что-то, приблизительно соответсвующее неповторимым чертам каждой из всех прочих монад. Иного результат и не могло быть, коль скоро субстанция Спинозы — весь макромир, а субстанция у Лейбница — это частный и строго индивидуальный микромир.
Как Лейбниц понимал внутреннее развитие монад? Каждая из них живет более или менее интенсивной жизнью, которую можно объяснить опять по аналогии с психической жизнью людей: ощущения, созерцания, представления, самосознание — вот ее ступени. Монады как бы двулики: стремление и восприятие — это две стороны их жизни. Саморазвитие каждой монады — это переход ее ко все более высоким ступеням сознания, что совпадает с прогрессом ее познания. Впоследствии эту идею Лейбница сделал центральным принципом своей философии Гегель: развитие субстанции, ее самосознания и познания есть одно и то же.
Нужна помощь в написании доклада?
Развитие монады происходит в соответствии с принципом непрерывности. Представления, будучи у одной и той же монады в разное время и у разных монад в одно и то же время неодинаковыми и обладая разной степенью ясности, постепенно делаются все более отчетливыми и полными.
Но и у высших, духовных монад, т. е. людей, наблюдается та же картина — их сознательной жизни, ориентированной на развитие научного и философского мышления, предшествуют довольно примитивные состояния как в детстве, так и на начальных стадиях познания ими любого объекта, поскольку оно начинается с пассивной чувствительности. В монаде более высокого ранга всегда присутствуют низшие состояния. В свете этого учения Лейбница получает новое осмысление теория Аристотеля о трех уровнях (видах) души — растительном, животном и разумном, т. е. мыслящем. Рациональное содержание этой теории в том, что высшие функции организма не могут осуществляться иначе как на основе низших функций, то есть первые зависят от последних.
Сходство программ всех монад выражается и в общности тенденций развития их эмоциональной жизни. Совершающиеся в них познавательные процессы внутренне связаны с желаниями, составляющими как бы их другую сторону. По мере усиления познавательной активности монад возрастают и их желания, которые в свою очередь становятся источником дальнейшего прогресса монад, их ориентации на переход во все более высокие, т. е. совершенные состояния. Монады к этой цели «страстно» стремятся, их объединяет в этом общая по содержанию телеология, хотя она всегда в разной мере реализуется разными монадами, и иерархия по степеням совершенства имеет место также с точки зрения степени реализации общей для всех них цели.
Каков же конечный пункт телеологического развития монад и как «далеко» он «отстоит» от людей? Каков исходный пункт их развития в мировой последовательности?
Вопрос об исходном пункте решается с точки зрения непрерывного ряда «метафизических дифференциалов»: какая бы неразвитая монада не была названа, всегда можно в принципе указать какую-то другую, еще менее развитую, так что, обозначая «начало» всемирной последовательности через «енных в соответствии с актуально достигнутой в данный момент степенью их развития. Ведь та часть последовательности, которая расположена после монад — душ человеческих, безгранична, представляя собой как бы направленный луч. В безграничной Вселенной не только безгранично велико число более совершенных существ, чем люди, но и безгранично велико число различных степеней совершенства, присущего различным их группам.