правопреемство морального вреда судебная практика
Наследование и компенсация морального вреда
Достаточно часто возникает вопрос о взаимосвязи наследования и компенсации морального вреда, о возможности получения наследниками компенсации морального вреда, причиненного наследодателю. Либо другая сторона вопроса: причинитель вреда умер, не выплатив причиненный вред. Должны ли наследники этот вред выплачивать?
Ответы на указанные вопросы содержатся в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2000 г. (по гражданским делам), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 28 июня 2000 г.:
Ответ: Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания), то в соответствии с п.1 ст.151 ГК РФ на причинителя вреда судом может быть возложена обязанность по выплате денежной компенсации указанного вреда.
Согласно действующему гражданскому законодательству в порядке наследования переходят как права, так и обязанности наследодателя.
Поэтому если причинитель морального вреда, обязанный компенсировать упомянутый вред в денежной форме, умер, то его обязанность по выплате денежной компенсации за причиненный моральный вред, как имущественная обязанность, переходит к его наследникам. Наследники должны выплатить данную компенсацию в пределах действительной стоимости перешедшего к ним наследственного имущества (ст.553 ГК РСФСР, 1964 г.).
При этом претензия к наследникам причинителя вреда о выплате компенсации морального вреда должна быть предъявлена в течение шести месяцев со дня открытия наследства (ст.554 ГК РСФСР, 1964 г.) …»
Обратите внимание, в ответе на вопрос обязанность причинителя вреда по выплате денежной компенсации за причиненный моральный вред, определяется как имущественная обязанность и как имущественная обязанность она переходит к наследникам причинителя вреда.
Объекта наследования не возникает, если потерпевший не обратился в суд до момента свой смерти, то наследники реализовать это право уже не смогут, поскольку право на судебную защиту не переходит по наследству.
Вновь обратимся к вышеуказанному обзору судебной практики:
« … 2. Вопрос: Переходит ли к наследникам право требовать взыскания компенсации морального вреда в случае смерти истца, которому непосредственно причинен моральный вред?
Ответ: Согласно ст.151 ГК РФ компенсация морального вреда производится в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.
Право требовать взыскания компенсации морального вреда связано с личностью потерпевшего и носит личный характер. Поэтому данное право не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству. Если гражданин, предъявивший требование о взыскании компенсации морального вреда, умер до вынесения судом решения, производство по делу подлежит прекращению на основании п.8 ст.219 ГПК РСФСР.
В том случае, когда истцу присуждена компенсация морального вреда, но он умер, не успев получить ее, взысканная сумма компенсации входит в состав наследства и может быть получена его наследниками».
В пункте 5 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» данная правовая позиция находит свое дальнейшее развитие:
В случае предъявления наследниками иных требований, связанных с выплатами сумм в возмещение вреда, причиненного в связи с повреждением здоровья наследодателя (например, иска о перерасчете размера возмещения вреда в связи с повышением стоимости жизни), суд вправе отказать в принятии искового заявления (пункт 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ) или прекратить производство по делу (абзац седьмой статьи 220 ГПК РФ), поскольку часть вторая статьи 1112 ГК РФ с учетом положений статьи 1183 ГК РФ исключает возможность перехода к правопреемникам прав, связанных с личностью наследодателя….»
В качестве примера правоприменительной практики приведу Апелляционное определение
Московского городского суда от 10 июля 2015 г. по делу N 33-23870:
истец М.К. обратилась в суд к ответчикам ООО «АВТО-ЭМ», Т. о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда, по тем основаниям, что водитель Т., управляя автомобилем, принадлежащим ООО «АВТО-ЭМ» совершил на нее наезд, в результате чего причинил вред здоровью.
Суд постановил вышеприведенное определение, об отмене которого просит М.М., ссылаясь на то, что при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции нарушил нормы процессуального права…
Проверив материалы дела, выслушав пояснения М.М., заключение прокурора, полагавшей определение суда не подлежавшим отмене, обсудив доводы частной жалобы с дополнениями, судебная коллегия находит определение суда подлежащим оставлению без изменения, по следующим основаниям.
Прекращая производство по делу, суд правильно исходил из того, что после смерти истца М.К. спорные правоотношения правопреемство не допускают.
В случае предъявления наследниками иных требований, связанных с выплатами сумм в возмещение вреда, причиненного в связи с повреждением здоровья наследодателя (например, иска о перерасчете размера возмещения вреда в связи с повышением стоимости жизни), суд вправе отказать в принятии искового заявления (пункт 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ) или прекратить производство по делу (абзац седьмой статьи 220 ГПК РФ), поскольку часть вторая статьи 1112 ГК РФ с учетом положений статьи 1183 ГК РФ исключает возможность перехода к правопреемникам прав, связанных с личностью наследодателя.
Исходя из положений ч. 1 ст. 333 ГПК РФ при проверке законности и обоснованности обжалуемого определения суда первой инстанции суд апелляционной инстанции руководствуется ст. 330 ГПК РФ, предусматривающей основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции (п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 года N 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).
При вынесении судом обжалуемого определения нарушения или неправильного применения норм процессуального права судебной коллегией не установлено, а потому оснований для его отмены не имеется….».
1. Мосин О.В., Изучение особенностей наследования, раздела и хранения отдельных видов имущества в Российском наследственном праве, дипломная работа, 2004 год, Москва;
2.Эрделевский А.М., Компенсация морального вреда, Анализ и комментарии законодательства и судебной практики, 3-е издание, Москва, 2007.
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22.01.2019 N 127-КГ18-33
ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 22 января 2019 г. N 127-КГ18-33
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Горшкова В.В.,
судей Марьина А.Н., Асташова С.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Сологуб Татьяны Тимофеевны к Куликову Игорю Константиновичу и Крисанову Виктору Васильевичу о взыскании компенсации морального вреда по кассационным жалобам Куликова Игоря Константиновича, Крисанова Виктора Васильевича и Игнатовой Инны Леонидовны на постановление президиума Верховного Суда Республики Крым от 30 мая 2018 г. об отказе в удовлетворении заявления Игнатовой Инны Леонидовны о замене истца правопреемником в кассационном производстве и на постановление президиума Верховного Суда Республики Крым от 30 мая 2018 г. о прекращении кассационного производства по данному делу.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
заочным решением Сакского районного суда Республики Крым от 1 декабря 2016 г. с Крисанова В.В. и Куликова И.К. в пользу Сологуб Т.Т. взыскано по 250 000 руб. с каждого в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 21 сентября 2017 г. названное выше решение отменено, по делу принято новое решение, которым с Куликова И.К. и Крисанова В.В. в пользу Сологуб Т.Т. взыскано по 100 000 руб. с каждого в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением. В удовлетворении остальной части иска отказано.
Определением судьи Верховного Суда Республики Крым от 11 апреля 2018 г. кассационная жалоба Куликова И.К. и Крисанова В.В. на указанные выше судебные постановления передана вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании президиума Верховного Суда Республики Крым.
Постановлением президиума Верховного Суда Республики Крым от 30 мая 2018 г. в удовлетворении заявления Игнатовой И.Л. о замене в порядке процессуального правопреемства Сологуб Т.Т., умершей 2 марта 2018 г., на заявителя как наследника Сологуб Т.Т. отказано.
Постановлением президиума Верховного Суда Республики Крым от 30 мая 2018 г. кассационное производство по делу прекращено с указанием на то, что спорные правоотношения не допускают правопреемства.
В кассационной жалобе Крисанов В.В. и Куликов И.К. просят отменить указанные выше постановления президиума Верховного Суда Республики Крым от 30 мая 2018 г. в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права.
В кассационной жалобе Игнатовой И.Л. ставится вопрос об отмене постановления президиума Верховного Суда Республики Крым от 30 мая 2018 г., которым ей отказано в процессуальном правопреемстве.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Асташова С.В. от 14 декабря 2018 г. кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобы подлежащими удовлетворению.
Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такие нарушения допущены судом кассационной инстанции при рассмотрении данного дела.
Как указано выше, заочным решением Сакского районного суда Республики Крым от 1 декабря 2016 г. с Крисанова В.В. и Куликова И.К. в пользу Сологуб Т.Т. взыскано по 250 000 руб. с каждого в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 21 сентября 2017 г. названное выше решение отменено, по делу принято новое решение, которым с Куликова И.К. и Крисанова В.В. в пользу Сологуб Т.Т. взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере по 100 000 руб. с каждого. В удовлетворении остальной части иска отказано.
20 октября 2017 г. Сологуб Т.Т. выдан исполнительный лист, 2 марта 2018 г. она умерла.
5 марта 2018 г. в президиум Верховного Суда Республики Крым поступила кассационная жалоба Крисанова В.В. и Куликова И.К. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 21 сентября 2017 г.
Определением судьи Верховного Суда Республики Крым от 11 апреля 2018 г. указанная выше кассационная жалоба передана вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании президиума Верховного Суда Республики Крым.
14 мая 2018 г. в Верховный Суд Республики Крым поступило заявление Игнатовой И.Л. о привлечении ее к участию в деле как наследника ее матери Сологуб Т.Т.
Отказывая в удовлетворении заявления Игнатовой И.Л., а также прекращая производство по делу, президиум Верховного Суда Республики Крым сослался на то, что Сологуб Т.Т. заявлены требования о компенсации морального вреда, которые носят личный характер и поэтому не входят в состав наследственного имущества, а следовательно, спорные правоотношения не допускают правопреемства.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судом кассационной инстанции при этом допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права.
В соответствии со статьей 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина. Согласно пункту 1 статьи 1114 данного Кодекса временем открытия наследства является момент смерти гражданина.
Статья 1112 названного Кодекса предусматривает, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается данным Кодексом или другими законами. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.
Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда производится в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.
Из изложенного выше следует, что поскольку моральный вред как физические или нравственные страдания неразрывно связан с личностью потерпевшего, то в силу положений статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации право требовать взыскания его компенсации не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству.
Вместе с тем в соответствии с данной нормой закона в состав наследства входят имущественные права, в том числе право на присужденные наследодателю денежные суммы.
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм входят в состав наследства.
В пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2000 года, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 июня 2000 г., также содержится разъяснение о том, что в случае, когда истцу присуждена компенсация морального вреда, но он умер, не успев получить ее, взысканная сумма компенсации входит в состав наследства и может быть получена его наследниками.
Согласно части 1 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.
В соответствии со статьей 220 названного Кодекса, на основании которого президиум Верховного Суда Республики Крым прекратил кассационное производство, суд прекращает производство по делу в случае, если после смерти гражданина, являвшегося одной из сторон по делу, спорное правоотношение не допускает правопреемство или ликвидация организации, являвшейся одной из сторон по делу, завершена (абзац седьмой).
Поскольку с момента вступления в силу судебного постановления о присуждении денежных сумм право на их получение является имущественным и входит в состав наследства, постольку в силу приведенных выше положений статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правопреемство допускается и при рассмотрении дела в кассационном порядке, а соответственно, предусмотренные абзацем седьмым статьи 220 данного Кодекса основания для прекращения производства отсутствуют.
Кроме того, статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантирована защита его прав и свобод.
Данное право предполагает и возможность обжаловать вынесенные в отношении гражданина судебные постановления в порядке, установленном процессуальным законом.
Согласно статье 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.
В соответствии с частью 1 статьи 376 названного Кодекса вступившие в законную силу судебные постановления, за исключением судебных постановлений Верховного Суда Российской Федерации, могут быть обжалованы в порядке, установленном главой 41 данного Кодекса, в суд кассационной инстанции лицами, участвующими в деле, и другими лицами, если их права и законные интересы нарушены судебными постановлениями.
Ограничения названного права на кассационное обжалование судебных постановлений в случае смерти другого лица, участвующего в деле, в том числе и противоположной стороны по делу, законом не предусмотрено.
В то же время в случае обжалования в кассационном порядке вступившего в силу судебного постановления, которым присуждены входящие в состав наследства денежные суммы, по существу оспариваются имущественные права наследника, которому соответственно должны быть предоставлены право участвовать в гражданском процессе, представлять свои возражения и возможность пользоваться другими процессуальными правами.
С учетом изложенного постановления президиума Верховного Суда Республики Крым, которыми Игнатовой И.Л. отказано в процессуальном правопреемстве, а производство по кассационной жалобе Куликова И.К. и Крисанова В.В. прекращено, приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права.
При этом следует учесть, что отказ суда кассационной инстанции в удовлетворении заявления Игнатовой И.Л. о процессуальном правопреемстве, создавший неустранимое без отмены названного кассационного постановления препятствие для ее участия в дальнейшем рассмотрении дела, а также обязательность в силу части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для судов первой и апелляционной инстанций приведенного выше указания суда кассационной инстанции о недопустимости процессуального правопреемства в настоящем деле повлияли на его дальнейшее рассмотрение.
В соответствии с частью 2 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов кассационных жалобы, представления. В интересах законности суд кассационной инстанции вправе выйти за пределы доводов кассационных жалобы, представления. При этом суд кассационной инстанции не вправе проверять законность судебных постановлений в той части, в которой они не обжалуются, а также законность судебных постановлений, которые не обжалуются.
Вместе с тем пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. N 29 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» разъяснено, что если обжалуемая часть решения обусловлена другой его частью или иным судебным постановлением, вынесенным по этому же делу, которые не обжалуются заявителем, то эта часть решения или судебное постановление также подлежат проверке судом кассационной инстанции.
По смыслу приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд кассационной инстанции вправе отменить не только те судебные постановления, просьба об отмене которых непосредственно содержится в кассационной жалобе, но и неразрывно связанные с обжалуемым судебным постановлением другие судебные постановления, без отмены которых невозможна защита прав, свобод и законных интересов, нарушенных обжалуемым судебным постановлением, в частности принятые в соответствии с обжалуемым судебным постановлением последующие судебные акты.
По настоящему делу после принятия обжалуемых постановлений президиума Верховного Суда Республики Крым об отказе в правопреемстве Игнатовой И.Л. и о прекращении производства по кассационной жалобе Куликова И.К. и Крисанова В.В. судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым без участия Игнатовой И.Л., в правопреемстве которой отказано обжалуемым судебным постановлением, 23 августа 2018 г. постановлено апелляционное определение об отмене по новым обстоятельствам апелляционного определения от 21 сентября 2017 г., которое Куликов И.К. и Крисанов В.В. просили отменить в кассационном порядке, а также апелляционное определение от того же числа об отмене заочного решения Сакского районного суда Республики Крым от 1 декабря 2016 г. и о прекращении производства по делу.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит нужным для устранения нарушений, допущенных обжалуемыми постановлениями президиума Верховного Суда Республики Крым, отменить как данные постановления суда кассационной инстанции, так и указанные выше последующие определения суда апелляционной инстанции с направлением дела на новое рассмотрение в суд кассационной инстанции.
Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
постановление президиума Верховного Суда Республики Крым от 30 мая 2018 г. об отказе в удовлетворении заявления Игнатовой Инны Леонидовны о замене истца правопреемником, постановление президиума Верховного Суда Республики Крым от 30 мая 2018 г. о прекращении кассационного производства по данному делу, а также апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 23 августа 2018 г. о пересмотре апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 21 сентября 2017 г. по новым обстоятельствам и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 23 августа 2018 г. об отмене заочного решения Сакского районного суда Республики Крым от 1 декабря 2016 г. и прекращении производства по данному делу отменить, направить дело на новое кассационное рассмотрение в президиум Верховного Суда Республики Крым.
Адвокат добилась взыскания имущественного вреда в пользу доверителя с вдовы виновника ДТП
Как стало известно «АГ», Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа вынесла апелляционное определение от 28 января (есть у редакции) о взыскании с вдовы виновника ДТП материального ущерба, причиненного собственнику пострадавшего в аварии автомобиля.
4 марта 2019 г. в Надыме произошло ДТП с участием двух автомобилей, один из которых находился под управлением Вячеслава Борисенко, а другой – М.Т. Виновным в автомобильной аварии был признан М. Т., в отношении него было вынесено постановление о привлечении к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ, то есть за невыполнение требования ПДД уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков. Постановление не было обжаловано им и вступило в законную силу.
В дальнейшем Вячеслав Борисенко обратился за выплатой страхового возмещения в АО «СОГАЗ», которое признало ДТП страховым случаем и распорядилось выплатить заявителю 53,6 тыс. руб. При этом независимый оценщик определил стоимость восстановительного ремонта машины на сумму свыше 158 тыс. руб. Мужчина попытался взыскать страховое возмещение в большем размере, но суд решением от 13 января 2020 г. отказал ему.
В связи с этим Вячеслав Борисенко принял решение подать судебный иск к виновнику ДТП, но, так как тот скончался спустя несколько месяцев после аварии, иск о возмещении ущерба был предъявлен его вдове – Н.Т. По мнению истца, сумма понесенного им материального ущерба составила 104,7 тыс. руб., свои нравственные страдания он оценил в 10 тыс. руб. Гражданин также просил взыскать с ответчика расходы на экспертные услуги в размере 13 тыс. руб., 15 тыс. руб. в качестве расходов на представителя, а также госпошлину. В судебном разбирательстве интересы истца представляла адвокат АП ЯНАО Лидия Найденова.
16 сентября 2020 г. Надымский городской суд ЯНАО вынес решение (есть у «АГ») об отказе в удовлетворении исковых требований. Со ссылкой на ст. 1112 ГК РФ суд указал, что в состав наследства не входят обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя или не подлежащие передаче наследникам в силу закона, в связи с чем таковые не могут признаваться долгами наследодателя, приходящимися на наследников. «При этом ответчик Н.Т. лицом, причинившим вред истцу, не является, у самого М.Т. при жизни обязанность по возмещению материального ущерба и выплате истцу денежной компенсации морального вреда не была установлена», – отмечалось в решении.
Лидия Найденова обжаловала судебное решение в апелляцию как незаконное. В жалобе (имеется у редакции) она указала, что обязанность по возмещению причинного вреда возникла в момент вступления в законную силу постановления по делу об административном правонарушении, которым была установлена вина М.Т. в совершении ДТП, повлекшего причинение вреда автомобилю истца. В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат отметила, что для реализации права истца на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о взыскании задолженности по возмещению ущерба – до или после смерти причинителя вреда, так как по смыслу норм гражданского законодательства деликтные обязательства не прекращаются смертью должника, а переходят в порядке процессуального правопреемства к наследникам в пределах наследственного имущества.
Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа согласилась с большинством доводов апелляционной жалобы представителя истца. В своем апелляционном определении от 28 января вторая инстанция напомнила, что вред, причиненный имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юрлица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ч. 1 ст. 1064 ГК РФ). В соответствии со ст. 1174 Кодекса каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
Как пояснила апелляция, из постановления по делу об административном правонарушении в отношении М.Т. усматривалось, что последний признал вину в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.19 КоАП РФ, был ознакомлен и согласен с этим документом, о чем свидетельствует его подпись в постановлении. «Учитывая, что в результате действий М. Т. истцу был причинен материальный ущерб в размере 104 782 рубля, вина причинителя ущерба установлена, у суда имелись основания для удовлетворения заявленных истцом требований и взыскания указанной суммы с Н.Т., так как размер причиненного ущерба находится в пределах стоимости перешедшего к ней наследственного имущества. Размер ущерба стороной ответчика оспорен не был, равно как вина причинителя вреда», – указано в апелляционном определении.
При этом вторая инстанция поддержала вывод нижестоящего суда о необоснованности взыскания морального вреда с ответчика, поскольку действующим законодательством не предусмотрена возможность компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав в результате ущерба при ДТП его виновником.
Таким образом, апелляционный суд отменил решение первой инстанции в части отказа в удовлетворении иска о взыскании ущерба, убытков и судебных расходов, взыскав с ответчика в пользу истца ущерб в сумме 104,7 тыс. руб., расходы на экспертные услуги в сумме 13 тыс. руб., расходы на представителя в сумме 15 тыс. руб., госпошлину в сумме 3,5 тыс. руб. В остальной части решение первой судебной инстанции оставлено без изменения.
В комментарии «АГ» адвокат Лидия Найденова высоко оценила судебный акт апелляции. «Обязанность по возмещению причиненного вреда возникает в момент вступления в законную силу постановления по делу об административном правонарушении, согласно которому устанавливается вина лица в совершении административного правонарушения, повлекшего причинение вреда имуществу, а не в момент признания этого ущерба в судебном порядке. Таким образом, доводы моей апелляционной жалобы были приняты во внимание второй инстанцией, которая взыскала с наследника материальный ущерб и судебные расходы. Когда я готовилась к судебным заседаниям, то я нашла только два судебных дела, в которых подобные исковые требования были удовлетворены, в очень многих делах российские суды отказывали в удовлетворении исков со ссылкой на неразрывную связь требований с личностью наследодателя», – отметила она.
Редакция «АГ» связалась с адвокатом АП ЯНАО Татьяной Мышкиной, которая представляла интересы ответчика в двух судебных инстанциях, но она отказалась от комментария.