привлечение прокурора к уголовной ответственности судебная практика
Не апробирован на практике
В настоящем комментарии к статье Алексея Иванова «Обязанность прокурора не всегда исполняется» (см.: «АГ». 2021. № 18 (347)) автор разъясняет, почему в своей практике ни разу не ставил вопрос о принуждении прокурора к исполнению обязанности извиниться, отмечая, что если подготовкой исков о возмещении материального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, адвокаты все-таки регулярно занимаются, то вопрос об обязанности принесения прокурором извинений ими зачастую незаслуженно игнорируется. Также он рекомендует коллегам шире пользоваться возможностью инициирования привлечения к дисциплинарной ответственности прокурора, своевременно не исполнившего обязанность принести извинения. По его мнению, этот инструмент еще мало апробирован на практике. А на самом деле обращения в суд с требованием привлечь виновного к дисциплинарной ответственности в подавляющем большинстве случаев приводят к положительному результату по существу вопроса.
Автор поднял очень важную и интересную тему. Вопрос об обязанности прокурора принести извинения лицу, в отношении которого уголовное преследование прекращено или вынесен оправдательный приговор, и проблемах, связанных с этим уголовно-процессуальным институтом, никогда не рассматривался процессуалистами среди первоочередных.
Купив номер, вы получаете доступ к полной версии как этой статьи, так и всех материалов этого выпуска на сайте. Кроме того, вы получите возможность просмотреть его PDF-версию в вашем личном кабинете.
Привлечение прокурора к уголовной ответственности судебная практика
Статья 42. Порядок привлечения прокуроров к уголовной и административной ответственности
(в ред. Федерального закона от 28.12.2010 N 404-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
1. Проверка сообщения о факте правонарушения, совершенного прокурором, является исключительной компетенцией органов прокуратуры.
Проверка сообщения о преступлении, совершенном прокурором, возбуждение в отношении прокурора уголовного дела (за исключением случаев, когда прокурор застигнут при совершении преступления) и его предварительное расследование производятся Следственным комитетом Российской Федерации в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.
На период расследования возбужденного в отношении прокурора уголовного дела он отстраняется от должности. За время отстранения от должности прокурору выплачивается денежное содержание (денежное довольствие) в размере должностного оклада, доплаты за классный чин (оклада по воинскому званию) и доплаты (надбавки) за выслугу лет.
(п. 1 в ред. Федерального закона от 28.12.2010 N 404-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)
2. Не допускаются задержание, привод, личный досмотр прокурора, досмотр его вещей и используемого им транспорта, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других лиц и задержания при совершении преступления.
(п. 2 в ред. Федерального закона от 28.12.2010 N 404-ФЗ)
Статья 42. Порядок привлечения прокуроров к уголовной и административной ответственности
Статья 42. Порядок привлечения прокуроров к уголовной и административной ответственности
1. Проверка сообщения о факте правонарушения, совершенного прокурором, является исключительной компетенцией органов прокуратуры.
Проверка сообщения о преступлении, совершенном прокурором, возбуждение в отношении прокурора уголовного дела (за исключением случаев, когда прокурор застигнут при совершении преступления) и его предварительное расследование производятся Следственным комитетом Российской Федерации в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.
На период расследования возбужденного в отношении прокурора уголовного дела он отстраняется от должности. За время отстранения от должности прокурору выплачивается денежное содержание (денежное довольствие) в размере должностного оклада, доплаты за классный чин (оклада по воинскому званию) и доплаты (надбавки) за выслугу лет.
2. Не допускаются задержание, привод, личный досмотр прокурора, досмотр его вещей и используемого им транспорта, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других лиц и задержания при совершении преступления.
Судебная практика и законодательство — ФЗ о прокуратуре. Статья 42. Порядок привлечения прокуроров к уголовной и административной ответственности
Указанные доплаты не выплачиваются работникам, отстраненным от должности в соответствии с п. 9 ст. 41.7 и п. 1 ст. 42 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации».
2.1. Обеспечить строгое соблюдение положений ст. ст. 11, 20.1, 42 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» и Положения о Следственном комитете при прокуратуре Российской Федерации о том, что работники Следственного комитета являются прокурорскими работниками и любая проверка сообщения о совершении ими проступка либо правонарушения является исключительной компетенцией Следственного комитета, входящего в систему прокуратуры Российской Федерации.
Статья 42 и абзац второй статьи 54 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (Собрание законодательства Российской Федерации, 1995, N 47, ст. 4472; 1999, N 17, ст. 878; N 47, ст. 5620; 2000, N 2, ст. 140; N 9, ст. 1066; N 16, ст. 1774; 2001, N 1 (часть I), ст. 2; N 53 (часть I), ст. 5018, 5030; 2002, N 26, ст. 2523; N 30, ст. 3029; N 31, ст. 3160; N 40, ст. 3853; 2003, N 27 (часть I), ст. 2700; N 30, ст. 3101; 2004, N 35, ст. 3607; 2005, N 29, ст. 2906; N 45, ст. 4586; 2007, N 10, ст. 1151; N 24, ст. 2830; N 31, ст. 4011; 2008, N 52 (часть I), ст. 6235).
См.: ст. 42 Федерального закона от 17.11.1995 N 168-ФКЗ «О прокуратуре Российской Федерации» («Собрание законодательства Российской Федерации», 1995, N 47, ст. 4472, с последующими изменениями и дополнениями).
Кроме того, как следует из представленных Верховным Судом Российской Федерации дополнительных материалов по жалобе А.В. Щербинина, апелляционным решением Центрального районного суда города Челябинска от 11 мая 2006 года было признано, что размер денежного пособия, выплачиваемого А.В. Щербинину за время его отстранения от должности прокурора города Коркино Челябинской области, должен исчисляться исходя не из пяти минимальных размеров оплаты труда, как это установлено пунктом 8 части второй статьи 131 УПК Российской Федерации, а из денежного содержания в размере должностного оклада, доплат за классный чин и выслугу лет, как предусматривается пунктом 1 статьи 42 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации». В связи с этим судом было решено взыскать с прокуратуры Челябинской области в пользу А.В. Щербинина разницу между подлежащим выплате ему в период временного отстранения от должности денежным содержанием и суммой выплачиваемого ежемесячного государственного пособия.
«Статья 42 и абзац второй статьи 54 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (Собрание законодательства Российской Федерации, 1995, N 47, ст. 4472; 1999, N 17, ст. 878; N 47, ст. 5620; 2000, N 2, ст. 140; N 9, ст. 1066; N 16, ст. 1774; 2001, N 1 (часть I), ст. 2; N 53 (часть I), ст. 5018, 5030; 2002, N 26, ст. 2523; N 30, ст. 3029; N 31, ст. 3160; N 40, ст. 3853; 2003, N 27 (часть I), ст. 2700; N 30, ст. 3101; 2004, N 35, ст. 3607; 2005, N 29, ст. 2906; N 45, ст. 4586; 2007, N 10, ст. 1151; N 24, ст. 2830; N 31, ст. 4011; 2008, N 52 (часть I), ст. 6235).».
Документы
Вступившим в законную силу постановлением мирового судьи Г. признан виновным в совершении административного правонарушения по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ (невыполнение законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения).
Впоследствии в отношении указанного лица возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, поскольку в результате совершенного Г. ДТП пассажиру был причинен тяжкий вред здоровью.
В связи с вышеуказанным обстоятельством заместителем прокурора Смоленской области в порядке ст. 30.12 КоАП РФ на постановление мирового судьи принесен протест о его отмене и прекращении производства по делу на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.
Постановлением заместителя председателя Смоленского областного суда от 16.08.2016 протест заместителя прокурора Смоленской области оставлен без удовлетворения, поскольку отмена постановления о назначении административного наказания по вышеуказанному основанию будет противоречить нормам, запрещающим повторное преследование лица, в отношении которого имеется вступивший в законную силу и исполненный в части судебный акт о признании данного лица виновным.
Вместе с тем наличие неотмененного постановления мирового судьи о привлечении Г. к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ препятствовало вынесению приговора по уголовному делу.
Указанные обстоятельства при очевидном нарушении закона и наступлении у потерпевшего последствий в виде тяжкого вреда здоровью могли позволить виновному лицу избежать уголовной ответственности, чем был бы нарушен принцип неотвратимости наказания.
Частичное исполнение Г. постановления мирового судьи (уплата штрафа в размере 30 тыс. руб.) правового значения не имело, поскольку в его действиях содержались признаки уголовно наказуемого деяния, и не могло служить основанием для освобождения Грачева от уголовной ответственности.
В связи с вышеизложенным в Верховный Суд Российской Федерации заместителем Генерального прокурора Российской Федерации 21.10.2016 принесен протест.
Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2016 № 36-АД16-7 протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации удовлетворен в полном объеме. Состоявшиеся судебные постановления отменены, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.
Управление по обеспечению
участия прокуроров в гражданском
и арбитражном процессе
Генеральная прокуратура
Российской Федерации
Генеральная прокуратура Российской Федерации
19 января 2017, 19:53
Верховным Судом РФ по протесту заместителя Генерального прокурора РФ отменено судебное постановление по делу об административном правонарушении, которое препятствовало привлечению виновного лица к уголовной ответственности
Вступившим в законную силу постановлением мирового судьи Г. признан виновным в совершении административного правонарушения по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ (невыполнение законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения).
Впоследствии в отношении указанного лица возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, поскольку в результате совершенного Г. ДТП пассажиру был причинен тяжкий вред здоровью.
В связи с вышеуказанным обстоятельством заместителем прокурора Смоленской области в порядке ст. 30.12 КоАП РФ на постановление мирового судьи принесен протест о его отмене и прекращении производства по делу на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.
Постановлением заместителя председателя Смоленского областного суда от 16.08.2016 протест заместителя прокурора Смоленской области оставлен без удовлетворения, поскольку отмена постановления о назначении административного наказания по вышеуказанному основанию будет противоречить нормам, запрещающим повторное преследование лица, в отношении которого имеется вступивший в законную силу и исполненный в части судебный акт о признании данного лица виновным.
Вместе с тем наличие неотмененного постановления мирового судьи о привлечении Г. к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ препятствовало вынесению приговора по уголовному делу.
Указанные обстоятельства при очевидном нарушении закона и наступлении у потерпевшего последствий в виде тяжкого вреда здоровью могли позволить виновному лицу избежать уголовной ответственности, чем был бы нарушен принцип неотвратимости наказания.
Частичное исполнение Г. постановления мирового судьи (уплата штрафа в размере 30 тыс. руб.) правового значения не имело, поскольку в его действиях содержались признаки уголовно наказуемого деяния, и не могло служить основанием для освобождения Грачева от уголовной ответственности.
В связи с вышеизложенным в Верховный Суд Российской Федерации заместителем Генерального прокурора Российской Федерации 21.10.2016 принесен протест.
Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2016 № 36-АД16-7 протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации удовлетворен в полном объеме. Состоявшиеся судебные постановления отменены, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.
О незащищенности прокурора, пытающегося восстановиться на работе
Несмотря на то, что прокуроры – это элита юридического сообщества, практика Верховного Суда РФ располагает единичными прецедентами, когда уволенным прокурорам удавалось оспорить приказы работодателя. В исчерпывающем большинстве случаев шансов на восстановление, к сожалению, нет.
Насколько оправдана подобная позиция правоприминителя?
Защищены ли от необоснованного увольнения главные законники нашей страны?
Помимо оснований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о труде, прокурорский работник может быть уволен по так называемым ведомственным основаниям, которые предусмотрены ФЗ «О прокуратуре РФ»: по инициативе руководителя в случае нарушения Присяги прокурора, а также совершения проступков, порочащих честь прокурорского работника. Правоприменительная практика не выработала четких критериев, что считать нарушением Присяги и когда совершенный проступок является порочащим. Приведем наиболее типичные случаи:
1. Прокурор с признаками алкогольного опьянения управляет транспортным средством, попадает в ДТП, причиняет вред здоровью участникам ДТП; отказывается от медицинского освидетельствования и/или скрывается с места ДТП. Суды признают, что перечисленные деяния сами по себе свидетельствуют о совершении проступка, порочащего честь прокурорского работника. Для судов не является юридически важным факт установление вины прокурорского работника в административном порядке. Поскольку, как указывают правоприменители, вина лица в совершении проступка, порочащего честь прокурорского работника, устанавливается не в рамках производства по делу об административном правонарушении, а при рассмотрении соответствующего гражданского дела ;
2. Прокурор не обеспечивает сохранность полученных для проверки и находящихся у него уголовных дел, что приводит к их утрате. Достаточно результатов служебной проверки. Уголовное дело может и не возбуждаться ;
3. Вступление в неделовые отношения с адвокатом, который обещает обвиняемому переквалификацию уголовной статьи на менее тяжкую с последующим утверждением прокурором обвинительного заключения. Доводы прокурора о том, что не установлена вина в совершении какого-либо преступления, судами не принимаются, поскольку основанием для увольнения является не обстоятельства, относящиеся к составу преступления, а нарушение Присяги прокурора, требующей от работника прокуратуры непримиримо бороться с любыми нарушениями закона, кто бы их ни совершил, пресекая их совершение в любой жизненной ситуации, быть образцом неподкупности, моральной чистоты и скромности. Поскольку работник прокуратуры о факте обращения к нему лица с целью склонения к получению взятки вышестоящего не уведомил, каких-либо мер к прекращению противоправной деятельности указанного лица не принял, то это подрывает авторитет органа, уполномоченного осуществлять надзор за исполнением федерального законодательства ;
6. Нарушение порядка подачи сведений об имуществе и доходах ; незаконное получение субсидии ;
7. Отсутствии истца на рабочем месте без уважительных причин ;
8. Самовольное внесение изменений в служебное удостоверение. Доводы о вынужденности самовольного внесения изменений в служебное удостоверение в связи с направлением в служебную командировку и ненадлежащем исполнении должностных обязанностей кадровой службой по своевременной замене служебного удостоверения, не были приняты судом как юридически значимые ;
9. Вступление во внеслужебные отношения с осужденным и иными лицами из корыстных целей и вопреки интересам службы, а также получение денежного вознаграждения за невынесение апелляционного представления на постановление об условно-досрочном освобождении. Доводы о том, что сам факт возбуждения в отношении прокурора уголовного дела не является достаточным основанием для освобождения от должности, поскольку обвинительный приговор в отношении него не постановлен, уголовное дело не окончено, а его вина в совершении преступления не доказана, не были признаны судом юридически значимыми ;
10. Использования прокурором своего служебного положения для получения имущества близким родственникам, не имевшим права на их бесплатное получение и не состоявшим для этого в очереди с последующей их продажей и получением прибыли ; непринятие мер по противодействию незаконного отчуждения муниципального имущества в пользу своей семьи ;
11. Нарушение прокурором режима секретности в виде выезда на отдых за пределы Российской Федерации в период временной нетрудоспособности без согласования с руководством прокуратуры ;
Анализ судебной практики показывает, что ведомственное увольнение за нарушение Присяги применяется даже тогда, когда должны использоваться нормы трудового законодательства. Например, отсутствие на рабочем месте более четырех часов без уважительных причин.
Верховный Суд РФ в определении от 05.09.2014 N 26-КГ14-27 отметил, что для решения вопроса о законности увольнения со службы в органах прокуратуры юридически значимым и подлежащим выяснению с учетом содержания спорных правоотношений сторон являлось установление факта совершения прокурором дисциплинарного проступка, повлекшего его увольнение. При этом данный факт не является предметом рассмотрения в рамках уголовного судопроизводства. В то время как в рамках уголовного дела разрешается вопрос о наличии или отсутствии в действиях истца состава уголовно наказуемого деяния. Позиция ВС РФ более чем спорная. Ведь если проступок является уголовным преступлением и административным правонарушением, то, как в рамках гражданского дела суд может предопределить выводы, которые будут высказаны в будущем в рамках административного или уголовного судопроизводства. Получается, что прокурор может быть уволен, даже если в будущем он будет признан невиновным. Как не вспомнить крылатую фразу: «Ложечка нашлась, а осадок остался».
Что касается формальной стороны процедуры увольнения по ведомственным основаниям, то она должна осуществляться в соответствии с Инструкцией о порядке проведения служебных проверок в отношении прокурорских работников органов и организаций прокуратуры Российской Федерации (утв. приказом Генпрокуратуры России от 28.04.2016 N 255). В данном документе мы не найдем указания на необходимость руководства такими принципами как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. Однако специфичный ведомственный порядок проведения проверок и применения мер дисциплинарного взыскания не устраняет необходимость соблюдения общих принципов трудового права. Например, ТК РФ и международным законодательством предусмотрено, что работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск о восстановлении на работе может быть удовлетворен (абзацы второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2).
К сожалению, что касается прокурорских работников, то суды, как правило, игнорируют вышеуказанные положения. Правоприменение имеет настолько системный характер, что в защиту прокуроров пришлось высказаться Верховному Суду РФ.В определении Верховного Суда РФ от 02.10.2017 N 56-КГ17-18 отмечено, что суд, разрешая спор об увольнении прокурора в связи с нарушением Присяги, должен проанализировать не только тяжесть вменяемого в вину дисциплинарного проступка и обстоятельств, при которых он был совершен, а также то, что работодателем учитывалось предшествующее поведение прокурора, ее отношение к труду, доводы о тяжелом семейном и материальном положении, фактическом нахождении у прокурора на иждивении нетрудоспособных родственников. Обязательно должен быть проанализирован вопрос о возможности применения к прокурору менее строгого вида дисциплинарного взыскания.
Интересным является вопрос о судебных процессуальных гарантиях для прокурора, который восстанавливается на работе. Мы знаем, что по искам о восстановлении на работе в качестве лица, дающего заключение по делу, участвует прокурор. А если истцом является уволенный прокурор, а ответчиком – орган прокуратуры, то может ли в таком деле участвовать прокурор, дающий заключение? В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 16 и ч. 1 ст. 18 ГПК РФ прокурор не может участвовать в рассмотрении дела, если он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела, либо если имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в его объективности и беспристрастности. Суды считают, что по смыслу названных статей, прокурор как особый субъект гражданского процесса, наделенный полномочиями по даче заключения по делу, не может участвовать в деле, в котором орган прокуратуры выступает в качестве стороны спорного правоотношения, то есть имеет ведомственную заинтересованность в исходе дела.
Высшие суды констатировали невозможность участия прокурора, дающего заключение, в рамках судебного спора о восстановлении прокурорского сотрудника на работе в связи с ведомственной заинтересованностью. Но не разъяснили, какой механизм должен обеспечивать защиту прав прокурора, востанавливающегося на работе, как социальной незащищённой стороны с отношениях с экономически и юридически сильным работодателем. Ведь получается, что главный защитник страны остается без защиты, в той ситуации когда любому иному работнику, в том числе из силовых структур, гарантировано участие прокурора в деле о восстановлении на работе.
Конституционный суд РФ неоднократно указывал, что любая дифференциация правового регулирования, приводящая к различиям в правах и обязанностях субъектов права, должна осуществляться законодателем с соблюдением требований Конституции Российской Федерации, в том числе вытекающих из универсального принципа равенства (статья 19, части 1 и 2), в силу которого различия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованны и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им. Соблюдение данного принципа, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет вводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях) (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июля 2009 года N 12-П, от 22 октября 2009 года N 15-П, от 27 ноября 2009 года N 18-П, от 3 февраля 2010 года N 3-П, от 20 апреля 2010 года N 9-П, от 28 мая 2010 года N 12-П и др.).
Полагаем, что прокурор, пытающийся восстановиться на работе, ничем не отличается от любого иного лица, которое инициирует судебное разбирательство о восстановлении на работе. Поскольку любой из таких субъектов является обычным гражданином, реализующим право на судебную защиту. Поэтому в целях недопущения различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях, считаем, что законодатель должен обеспечить для прокуроров, останавливающихся на работе, возможность участия в судебном заседании некого лица, которое по аналогии с прокурором, будет давать заключение по делу. Например, таким лицом может стать Уполномоченный по правам человека в субъекте РФ.
Автор настоящей статьи полагает, что некоторые прецеденты, связанные с увольнением прокуроров (Разоблачение врачей-мошенников обернулось для прокурора увольнением), свидетельствуют о необходимости создания более серьезных механизмом их защиты. Сегодня законодатель придерживается диаметральной позиции. Госдума облегчила увольнение прокуроров. Государственная дума 15 января приняла в первом чтении поправки в закон о прокуратуре, которыми ужесточаются требования к прокурорским работникам. В частности, закон дополняется нормой, которая предусматривает возможность увольнения прокуроров в период временной нетрудоспособности и пребывания в отпуске. Причиной этого может стать нарушение прокурором присяги прокурора, если оно наносит ущерб авторитету прокуратуры и дискредитирует работника.