признание договора осаго недействительным судебная практика

Признание договора осаго недействительным судебная практика

Программа разработана совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27 августа 2019 г. N 78-КГ19-24 Судебные акты о взыскании страхового возмещения оставлены без изменения, поскольку истица стороной заключённого между причинителем вреда и страховщиком договора не являлась, доводы ответчика о недобросовестном поведении страхователя основанием для отказа в удовлетворении требований потерпевшей быть не могут

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Киселёва А.П. и Асташова С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Дегтяревой Натальи Юрьевны к акционерному обществу «АльфаСтрахование» об осуществлении страховой выплаты по кассационной жалобе акционерного общества «АльфаСтрахование» на решение Ленинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14 февраля 2018 г. и постановление президиума Санкт-Петербургского городского суда от 19 декабря 2018 г.

Дегтярева Н.Ю. обратилась в суд с иском к АО «АльфаСтрахование» об осуществлении страховой выплаты, в обоснование которого указала, что 11 августа 2017 г. Прутков Ю.К., управляя автомобилем марки «Honda Civic», совершил наезд на стоящий автомобиль истца, вследствие чего её автомобиль столкнулся с другим транспортным средством.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля Дегтяревой Н.Ю. составила 337 264 руб. 36 коп.

Согласно полису страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств ответственность Пруткова Ю.К. на момент аварии застрахована в АО «АльфаСтрахование», которое отказало истцу в выплате страхового возмещения со ссылкой на то, что на момент дорожно-транспортного происшествия данный страховой полис не действовал.

Решением Ленинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14 февраля 2018 г. исковые требования Дегтяревой Н.Ю. удовлетворены частично, в её пользу взысканы страховое возмещение, компенсация морального вреда, штраф и расходы на оплату услуг представителя.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 25 июня 2018 г. решение суда первой инстанции отменено. По делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Дегтяревой Н.Ю. отказано.

Постановлением президиума Санкт-Петербургского городского суда от 19 декабря 2018 г. указанное апелляционное определение отменено, решение Ленинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14 февраля 2018 г. оставлено в силе.

В кассационной жалобе АО «АльфаСтрахование» ставится вопрос об отмене решения суда первой инстанции и постановления президиума Санкт-Петербургского городского суда с оставлением в силе апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В. от 23 июля 2019 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, и возражения на неё, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений.

В соответствии со статьёй 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации таких нарушений не усматривает.

Судом установлено, что в 10 часов 11 августа 2017 г. Прутков Ю.К., управляя автомобилем марки «Honda Civic», совершил наезд на стоящий автомобиль «KIА», принадлежащий Дегтяревой Н.Ю., повлекший наезд автомобиля «KIА» на стоящий автомобиль Г АЗ 310221.

Полагая, что риск гражданской ответственности Пруткова Ю.К., по вине которого повреждён автомобиль истца, застрахован в АО «АльфаСтрахование», Дегтярева Н.Ю. обратилась к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения.

Ответчиком отказано в страховом возмещении с указанием на то, что договор страхования, заключённый с Прутковым Ю.К., на момент указанного события не действовал.

Суд первой инстанции нашёл установленным факт оформления Пруткову Ю.К. страхового полиса 11 августа 2017 г. не ранее 11 час. 42 мин., однако удовлетворил иск Дегтяревой Н.Ю., исходя из полной уплаты Прутковым Ю.К. страховой премии и указания в страховом полисе срока его действия с 00 час. 00 мин. 11 августа 2017 г.

Отменяя решение суда и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что на момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность Пруткова Ю.К. в АО «АльфаСтрахование» застрахована не была, поскольку Прутков Ю.К. обратился в страховую компанию за оформлением полиса после этого события.

Указывая на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции нормам материального права, президиум Санкт-Петербургского городского суда исходил из того, что в выданном Пруткову Ю.К. страховом полисе ОСАГО срок страхования указан с 00 ч. 00 мин. 11 августа 2017 г. по 24 ч. 00 мин. 10 августа 2018 г., при этом ответчиком действительность указанного полиса и факт оплаты страховой премии не оспаривались.

По мнению заявителя, выводы судов первой и кассационной инстанций противоречат нормам материального права, поскольку страхование распространяется только на случаи, произошедшие после заключения договора страхования и вступления его в силу. В противном случае свершившееся до заключения договора событие утрачивает свойство вероятности и случайности, вследствие чего не может быть признано страховым случаем.

Кроме того, заявитель указывает, что со стороны Пруткова Ю.К. имели место недобросовестное поведение и злоупотребление правом при заключении договора страхования после дорожно-транспортного происшествия.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации оснований для удовлетворения кассационной жалобы не находит.

В силу пункта 1 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение об определённом имуществе, являющемся объектом страхования, о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование, о размере страховой суммы, о сроке действия договора.

В соответствии со статьёй 957 данного кодекса договор страхования, если в нём не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого её взноса (пункт 1).

Страхование, обусловленное договором страхования, распространяется на страховые случаи, происшедшие после вступления договора страхования в силу, если в договоре не предусмотрен иной срок начала действия страхования (пункт 2).

Согласно пункту 6 статьи 4 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» объектами страхования гражданской ответственности могут быть имущественные интересы связанные, в том числе с риском наступления ответственности за причинение вреда имуществу граждан.

Положениями статьи 9 того же закона определено, что страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления (пункт 1).

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам (пункт 2).

Вместе с тем в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 названного кодекса).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 названного кодекса).

Статьёй 3 названного закона установлено, что одним из основных принципов обязательного страхования является гарантия возмещения вреда, причинённого жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных данным федеральным законом.

В преамбуле этого закона также указано, что он принят в целях защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причинённого их жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными лицами.

Из приведённых положений закона следует, что страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств направлено в первую очередь на повышение уровня защиты потерпевших, на возмещение причинённого им вреда. При этом потерпевший является наименее защищённым из всех участников правоотношений по обязательному страхованию ответственности, лишённым возможности влиять на условия договора страхования ответственности причинителя вреда, не осведомлённым об обстоятельствах заключения этого договора, в силу чего может и вправе добросовестно полагаться на сведения, указанные в выданном страховщиком полисе страхования общеобязательного образца.

Статьёй 15 Закона об ОСАГО предусмотрено, что при заключении договора обязательного страхования страховщик вручает страхователю страховой полис, являющийся документом, удостоверяющим осуществление обязательного страхования, или выдаёт лицу, обратившемуся к нему за заключением договора обязательного страхования, мотивированный отказ в письменной форме о невозможности заключения такого договора, о чём также информирует Банк России и профессиональное объединение страховщиков. Страховщик не позднее одного рабочего дня со дня заключения договора обязательного страхования вносит сведения, указанные в заявлении о заключении договора обязательного страхования и (или) представленные при заключении этого договора, в автоматизированную информационную систему обязательного страхования, созданную в соответствии со статьей 30 данного закона. Бланк страхового полиса обязательного страхования является документом строгой отчётности (пункт 7).

Страховщик обеспечивает контроль за использованием бланков страховых полисов обязательного страхования страховыми брокерами и страховыми агентами и несёт ответственность за их несанкционированное использование. Для целей этого закона под несанкционированным использованием бланков страховых полисов обязательного страхования понимается возмездная или безвозмездная передача чистого или заполненного бланка страхового полиса владельцу транспортного средства без отражения в установленном порядке факта заключения договора обязательного страхования, а также искажение представляемых страховщику сведений об условиях договора обязательного страхования, отражённых в бланке страхового полиса, переданного страхователю.

В случае причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевшего владельцем транспортного средства, обязательное страхование гражданской ответственности которого удостоверено страховым полисом обязательного страхования, бланк которого несанкционированно использован, страховщик, которому принадлежал данный бланк страхового полиса, обязан за счёт собственных средств возместить причинённый вред в порядке, установленном данным законом для осуществления страхового возмещения, за исключением случаев хищения бланков страховых полисов обязательного страхования, при условии, что до даты наступления страхового случая страховщик, страховой брокер или страховой агент обратился в уполномоченные органы с заявлением о хищении бланков. Принадлежность бланка страхового полиса обязательного страхования страховщику подтверждается профессиональным объединением страховщиков в соответствии с правилами профессиональной деятельности (пункт 7.1).

Из приведённых положений закона следует, что страховщик несёт ответственность перед потерпевшим по обязательствам, удостоверенным принадлежащим страховщику полисом ОСАГО, в том числе и в случаях хищения бланка полиса, его несанкционированного использования, нарушения порядка выдачи полиса, искажения указанных в нём сведений и т.п.

Основанием освобождения страховщика от такой ответственности является хищение бланка полиса только лишь при условии заявления страховщиком об этом в уполномоченные органы до даты страхового случая.

По настоящему делу установлено, что выданный Пруткову Ю.К. полис ОСАГО является подлинным, оформлен на бланке, принадлежащем ответчику, выдан уполномоченным ответчиком лицом, действующим на основании агентского договора. Согласно данному полису АО «АльфаСтрахование» обязалось выплатить возмещение вреда потерпевшим в случае его причинения в период с 00 часов 11 августа 2017 г. до 24 часов 10 августа 2018 г. О несанкционированном использовании бланка страхового полиса страховщиком заявлено не было.

При таких обстоятельствах отказ в удовлетворении требований потерпевшего противоречил бы приведённым выше положениям Гражданского кодекса Российской Федерации о добросовестности и надлежащем исполнении обязательств, а также установленному статьёй 3 Закона об ОСАГО принципу гарантированного возмещения вреда потерпевшим при том, что предусмотренных законом оснований для освобождения страховщика от исполнения принятого на себя обязательства ответчиком не приведено.

Поскольку истец стороной заключённого между причинителем вреда и страховщиком договора не являлась, доводы ответчика о недобросовестном поведении страхователя основанием для отказа в удовлетворении требований потерпевшего быть не могут.

Предметом спора по настоящему делу являются правоотношения между страховщиком и потерпевшим, а не между страховщиком и страхователем.

Добросовестность Дегтяревой Н.Ю., полагавшейся на выданный АО «АльфаСтрахование» полис, ответчиком не оспаривалась и судом апелляционной инстанции под сомнение не ставилась.

Договор страхования, в подтверждение заключения которого Пруткову Ю.К. выдан полис, ответчиком по установленным законом основаниям недействительности сделок не оспаривался и недействительным судом не признавался.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Сторона, из поведения которой явствует её воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении её воли (пункт 2).

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4).

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5).

Согласно статье 168 данного кодекса за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

Поскольку по настоящему делу каких-либо нарушений публичных интересов не установлено и ответчик на такие обстоятельства не ссылался, то в силу приведённых выше норм материального права у суда отсутствовали основания для признания по своей инициативе договора ОСАГО ничтожным только лишь в связи с доводами ответчика о несоответствии этого договора положениям закона о понятии страхового риска и страхового случая.

С учётом изложенного судом первой инстанции обоснованно удовлетворён иск потерпевшей, а президиумом Санкт-Петербургского городского суда законно отменено апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам данного суда, необоснованно отменившей названное выше решение суда первой инстанции.

Каких-либо существенных нарушений судами первой и кассационной инстанций норм процессуального права по доводам кассационной жалобы и материалам дела Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не усматривает.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения кассационной жалобы заявителя и отмены обжалуемых судебных постановлений не имеется.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

Обзор документа

Страховая организация отказала потерпевшей, чей автомобиль получил повреждения в ДТП, в страховом возмещении по ОСАГО, потому что виновник аварии оформил полис сразу после ДТП. Страховщик полагал, что даже если срок страхования по договору начинался с 00 часов дня, в который совершено ДТП, договор распространяется только на те случаи, которые произошли после его заключения. Ранее совершившееся событие не может быть страховым случаем.

Суды первой и кассационной инстанции с этим не согласились и удовлетворили иск потерпевшего. Верховный Суд РФ оставил их решения в силе.

Недобросовестное поведение страхователя не влияет на обязательства страховщика, поскольку ОСАГО защищает прежде всего потерпевшего. Ведь он не заключал договор, не влиял на его условия, не знал об обстоятельствах его заключения. Он вправе полагаться на сведения, указанные в полисе.

Источник

Третий арбитражный апелляционный суд

О суде

Новости

12.11.2021

Учеба помощников судей

12 ноября 2021 года председатель суда А.О. Зуев совместно с сотрудниками отдела обобщения судебной практики, помощниками судей продолжили изучение постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств».

12.11.2021

Постановление Конституционного суда

Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил вопрос применения положений пункта 6 части четвертой статьи 392 ГПК РФ, пункта 1 статьи 222 ГК РФ и статьи 32 ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации».

03.11.2021

С днем народного единства!

Председатель Третьего арбитражного апелляционного суда Зуев Андрей Олегович поздравляет жителей Красноярского края, Республик Хакасия и Тыва с Днем народного единства!

Обобщение судебной практики применения законодательства о страховании

Одобрено постановлением Президиума

Третьего арбитражного апелляционного суда

Обобщение судебной практики

применения законодательства о страховании

1. В силу пункта 1 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия страхования, указанные в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), должны доводиться до сведения страхователя (выгодоприобретателя).

Индивидуальный предприниматель обратился в суд с иском о взыскании со страховой организации суммы страхового возмещения.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным судом, иск удовлетворен. При принятии судебных актов по делу суды руководствовались следующим.

Как следует из материалов дела между индивидуальным предпринимателем (арендодателем) и физическим лицом (арендатором) заключен договор аренды экскаватора. Договором предусмотрено, что арендодатель обязуется застраховать транспортное средство.

Во исполнение условий указанного договора индивидуальный предприниматель заключил со страховой организацией договор страхования экскаватора, согласно которому страховыми случаями являются угон, ущерб.

В период действия договора страхования неустановленное лицо тайно похитило экскаватор. В связи с наступлением страхового случая индивидуальный предприниматель обратился к страховой организации с заявлением о выплате страхового возмещения. Страховая организация отказала в выплате возмещения. Указанное обстоятельство послужило основанием для обращения в суд с указанным иском.

Возражая против заявленных истцом требований, ответчик, в том числе, сослался на то, что у него не возникло обязанности по выплате страхового возмещения, поскольку в соответствии Правилами страхования средств наземного транспорта, утвержденными страховщиком, исключается из перечня страховых случаев угон, ущерб застрахованного имущества, переданных в аренду.

При этом, как установлено судами, указанные Правила не включены в текст договора страхования (страхового полиса), в материалы дела не представлены доказательства того, что указанные Правила доведены до сведения страхователя.

Ввиду изложенного, на основании пункта 2 статьи 943 ГК РФ суды пришли к выводу о том, что условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), не обязательны для страхователя.

Кроме того, из заявления страхователя, являющегося неотъемлемой частью договора страхования, следует, что он сообщил ответчику о том, что экскаватор передан в аренду третьему лицу.

В связи с изложенным суды пришли к выводу о том, что требования истца являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

2. В удовлетворении требования о признании договора страхования недействительным отказано, поскольку страховщик не представил доказательств, свидетельствующих о наличии у страхователя прямого умысла на введение его в заблуждение относительно эксплуатации предмета страхования другим лицом.

Страховая организация обратилась в суд с иском к обществу о признании недействительным договора страхования и применении последствий недействительности сделки, поскольку ответчиком при заключении договора страхования были сообщены заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), о которых страховой организации не было и не должно быть известно.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении исковых требований отказано, учитывая следующее.

Из материалов дела следует, что при заключении договора страхования обществом был заполнен бланк дополнительной информации, являющийся приложением к договору, в разделе которого «Объекты страхования принадлежат страхователю на праве» обществом указано на принадлежность ему объектов на праве собственности и их эксплуатацию страхователем.

Вместе с тем, как установлено, на дату заключения договора страхования застрахованное оборудование по договору аренды было передано обществом иному лицу, также общество передало по договору аутсорсинга свой персонал операторов для эксплуатации указанного оборудования.

Однако доказательств того, что объект страхования используется не по прямому назначению, на что указывает страховая организация, суду не представлено.

Согласно пункту 1 статьи 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

В соответствии с пунктом 3 указанной статьи, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

По смыслу указанной нормы обязательным условием ее применения является наличие прямого умысла страхователя на сообщение заведомо ложных сведений.

Под обманом понимается умышленное введение стороны в заблуждение. Он приобретает юридическое значение тогда, когда к нему прибегают как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. Обман может заключаться и в утверждениях об определенных фактах, и в умолчании, намеренном сокрытии фактов и обстоятельств, знание о которых отвратило бы потерпевшего от совершения сделки. При этом, если конкретные обстоятельства свидетельствуют о том, что при правильном представлении о моментах, воспринимаемых вследствие обмана в ложном состоянии, контрагент не пошел бы на заключение сделки, сделку следует считать совершенной под влиянием обмана.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ в рассматриваемом споре истец обязан доказать факт заключения оспариваемой сделки под влиянием обмана.

Как правильно указал суд первой инстанции, материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что страхователь при заключении договора страхования умышленно сообщил страховщику заведомо ложные сведения об эксплуатации предмета страхования другим лицом, а страховщик, имея достоверные сведения об указанном обстоятельстве, не заключил бы сделку либо заключил ее на иных условиях.

Также следует учитывать и то, что в соответствии с пунктом 1 статьи 945 ГК РФ страховщик имеет право осмотра объекта страхования, в результате которого он мог узнать о ложных, по его мнению, сведениях в момент заключения договора (см. определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.07.2009 № ВАС-6882/09).

3. Прекращение договора страхования может быть предусмотрено в виде последствия неуплаты страхователем в установленные сроки очередных страховых взносов в силу части 3 статьи 954 Гражданского кодекса Российской Федерации. Намерение страховщика отказаться от исполнения договора вследствие неуплаты страхователем очередного взноса необходимо подтвердить уведомлением страхователя.

Между страховой организацией и обществом заключен договор страхования транспортного средства. В соответствии с Правилами страхования транспортных средств, утвержденных страховщиком, в случае неуплаты очередного взноса в установленный договором срок, договор прекращается.

Первая часть страховой премии оплачена обществом своевременно. В связи с неполучением второго взноса страховой премии в срок страховая организация письмом уведомила общество о прекращении действия договора страхования.

После получения обществом указанного уведомления с участием застрахованного транспортного средства произошло дорожно-транспортное происшествие, в связи с чем общество обратилось к страховой организации с требованием о выплате страхового возмещения.

Ввиду отказа страховой организации от выплаты страхового возмещения по причине прекращения действия договора страхования общество обратилось в суд с иском о взыскании суммы страхового возмещения.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным судом, в удовлетворении иска отказано на основании следующего.

Материалы дела подтверждают вступление в силу спорного договора после его подписания сторонами и уплаты первого взноса страховой премии.

В соответствии с частью 3 статьи 954 ГК РФ если договором страхования предусмотрено внесение страховой премии в рассрочку, договором могут быть определены последствия неуплаты в установленные сроки очередных страховых взносов.

Последствия неуплаты в установленные сроки очередных страховых взносов предусмотрены Правилами страхования транспортных средств, являющимися приложением к договору страхования, в соответствии с которыми в случае неуплаты очередного взноса в установленный договором срок, договор прекращается.

В соответствии со статьей 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

По рассматриваемому делу Правила страхования транспортных средств являются обязательными для страхователя, поскольку на них имеется ссылка в договоре страхования и они вручены страхователю под подпись.

Порядок одностороннего отказа от исполнения обязательств по договору регулируется положениями статей 310, 407 и пункта 3 статьи 450 ГК РФ, из которых следует, что сторонам договора предоставлена возможность определить условия, при которых возможен односторонний отказ от исполнения договора.

Ответчик воспользовался правом на прекращение действия договора по причине неуплаты истцом второй части страховой премии, направив об этом истцу уведомление. Истец был извещен о прекращении действия договора до наступления страхового события. Соответственно, на момент совершения дорожно-транспортного происшествия действие договора страхования было прекращено.

С учетом изложенного, требование, заявленное истцом по настоящему делу, о выплате страхового возмещения в связи с наступлением страхового случая, произошедшего после прекращения действия договора страхования, не подлежит удовлетворению.

Данная позиция так же прослеживается в определениях Конституционного Суда РФ от 15.07.2008 № 562-О-О, Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.03.2008 № 2566/08, 15.09.2008 № 11062/08, постановлении Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12.03.2009 по делу № А19-9681/08.

Уступка страхователем права на получение страхового возмещения по договору страхования, заключенному в его пользу, третьему лицу не влечет за собой замену выгодоприобретателя, в связи с чем суд отклонил довод страховой организации о том, что такая уступка заключена в нарушение части 2 указанной нормы закона.

Общество обратилось в суд с иском к страховой организации о взыскании суммы страхового возмещения.

Как следует из материалов дела, между страховой организацией (страховщик) и гражданином (страхователем) заключен договор страхования транспортного средства, в том числе на случай его повреждения или уничтожения в результате дорожно-транспортного происшествия.

В связи с наступлением страхового случая гражданин обратился к страховой организации с требованием о выплате страхового возмещения. Страховая организация отказала страхователю в его выплате.

Позже гражданин по договору уступки требования передал Обществу принадлежащее ему право получения страхового возмещения по договору страхования.

Отказ страхователя в выплате страхового возмещения послужил основанием для обращения Общества с иском к страховой организации.

Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.

Не согласившись с указанным решением, ответчик подал апелляционную жалобу, в которой указал на то, что договор уступки, на основании которого Обществом по настоящему делу предъявлено требование о взыскании суммы страхового возмещения, заключен в нарушение части 2 статьи 956 ГК РФ.

Данный довод апелляционной жалобы признан судом апелляционной инстанции неосновательным ввиду следующего.

Согласно части 1 указанной нормы закона страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

Положения части 2 сужают права страхователя на замену, не допуская ее после совершения выгодоприобретателем действий, направленных на выполнение обязанностей по договору, или после предъявления претензии страховщику.

Страхователем было уступлено право на получение страхового возмещения по договору страхования, заключенному в его пользу. Уступка страхователем права на получение страхового возмещения не влечет за собой замену выгодоприобретателя, в силу чего такая уступка остается за рамками этой статьи.

Представленный в материалы дела договор уступки права (требования) соответствует требованиям параграфа 1 главы 24 ГК РФ.

Уступленное страхователем право на получение денежной суммы (страхового возмещения) не находится в неразрывной связи с его личностью как кредитора, поэтому не противоречит статье 383 ГК РФ и не влечет недействительности уступки.

Статья 930 ГК РФ также не содержит ограничений права страхователя на уступку права требования страхового возмещения.

К аналогичным выводам Третий арбитражный апелляционный суд пришел по результатам рассмотрения дела № А33-13510/2007.

5. Поскольку обязательство страхователя перед выгодоприобретателем прекращено надлежащим исполнением и по этой причине выгодоприобретатель не предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения в связи с наступлением страхового случая, заявление страхователя о выплате страхового возмещения расценено судом как заявление о замене выгодоприобретателя.

Общество обратилось в суд с иском к страховой организации о взыскании страхового возмещения в соответствии с договором страхования.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении иска отказано на том основании, что обществом не доказаны факт наличия застрахованного имущества в магазине и действительная стоимость утраченного имущества. Кроме того, суд указал на то, что имеющиеся в материалах дела доказательства не позволяют конкретизировать место расположения застрахованного имущества.

Принимая новое решение об удовлетворении иска, апелляционный суд пришел к выводу об обоснованности заявленных обществом требований, поскольку уничтоженное в результате пожара имущество являлось объектом страхования в рамках заключенного сторонами договора.

Кроме того, суд апелляционной инстанции дополнительно указал на следующее обстоятельство.

Как видно из материалов дела, между обществом и страховой организацией заключен договор страхования имущества, оформленный полисом. Выгодоприобретателем по указанному полису указана кредитная организация, являющаяся залогодержателем объектов страхования на основании договора об открытии невозобновляемой кредитной линии, договора залога товаров в обороте.

В силу статьи 930 ГК РФ имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 430 ГК РФ в случае, если договор заключен в пользу третьего лица, должник обязан произвести исполнение не кредитору, а третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу.

Как следует из письма кредитной организации, ссудная задолженность по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии обществом погашена полностью.

В силу статьи 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство. Исходя из статьи 352 ГК РФ залог прекращается с прекращением обеспеченного залогом обязательства. Таким образом, залоговое обязательство на товары в обороте прекращено. Прекращение залога влечет замену выгодоприобретателя по договору страхования имущества.

В соответствии со статьей 956 ГК РФ страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Из материалов дела и пояснений представителя страховщика следует, что выгодоприобретатель не предъявлял страховщику требование о выплате страхового возмещения.

Поскольку общество на момент принятия обжалуемого решения не имело неисполненных обязательств перед кредитной организацией, которая не претендовала на страховое возмещение, требование общества о выплате страхового возмещения следует рассматривать как заявление о замене выгодоприобретателя.

Аналогичный вывод содержится в постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 29.02.2009 по делу № А33-12323/2007, постановлении Федерального арбитражного суда Восточно – Сибирского округа от 05.09.2007 по делу № А33-20077/05.

6. В случае признания договора страхования недействительным страховщик не имеет права на часть страховой премии в течение периода действия договора страхования, поскольку признание сделки недействительной влечет иные правовые последствия, предусмотренные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Прокурор субъекта РФ обратился в суд с иском к страховой организации, администрации муниципального образования о признании недействительным заключенного между ответчиками договора страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде обязания страховой организации вернуть администрации муниципального образования полученную по договору страховую премию.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены.

Возражая против возврата страховой премии в полном размере, страховая организация обратилась с апелляционной жалобой, сославшись в своих возражениях на статью 958 ГК РФ.

По мнению страховой организации, в силу статьи 958 ГК РФ страховщик имеет право на часть страховой премии в течение периода действия договора страхования.

Суд апелляционной инстанции оставил без изменения решение суда первой инстанции, приведенный страховой организацией довод отклонил, указав на то, что статья 958 ГК РФ предусматривает право страховщика на часть страховой премии в случаях досрочного прекращения договора страхования. Признание сделки недействительной влечет иные юридические последствия, предусмотренные статьей 167 ГК РФ. Согласно указанной норме при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставлено услуге) возместить ее стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

С момента заключения договора страхования страховой случай не наступил, страховые выплаты страховщиком не производились, что позволило суду первой инстанции по заявлению прокурора применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде обязания страховой организации возвратить администрации муниципального образования полученную по договору страховую премию.

Аналогичные выводы содержатся в постановлениях Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.03.2009 по делу № А74-2681/2008, от 19.03.2009 по делу № А74-2680/2008, от 27.02.2009 по делу № А74-2679/2008, от 31.03.2009 по делу № А74-2678/2008, от 12.02.2009 по делу № А74-2534/2008, от 11.02.2009 по делу № А74-2533/2008.

7. Течение срока исковой давности для обращения в суд с требованием о выплате страхового возмещения начинается с момента наступления страхового случая, а не с момента отказа страховой организации в выплате страхового возмещения.

Индивидуальный предприниматель обратился в суд с иском к страховой организации о взыскании страхового возмещения в соответствии с договором имущественного страхования.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано в связи с истечением срока исковой давности, о применении которой заявил ответчик.

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, индивидуальный предприниматель обратился с апелляционной жалобой, в которой одним из доводов указал на то, что срок исковой давности начинает исчисляться не с момента наступления страхового случая, а с момента отказа страховой компании в выплате страхового возмещения.

Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставил без изменения, указав следующее.

Согласно статье 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 ГК РФ). Пунктом 1 статьи 197 названного Кодекса предусмотрено, что для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В пункте 1 статьи 966 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора имущественного страхования, за исключением договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет два года.

На основании пункта 1 статьи 929 ГК РФ при наступлении страхового случая у страхователя возникает право предъявить к страховщику требование об исполнении последним обязательства по выплате страхового возмещения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 200 ГК РФ по обязательствам, срок исполнения которых определен моментом востребования, течение срока исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно определил, что началом течения срока исковой давности является дата наступления страхового случая.

Аналогичный вывод сделан в определениях Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.07.2009 № ВАС-8082/09, от 27.01.2009 № 17568/08.

8. На требование страховщика, основанное на перешедшем в порядке статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации от страхователя (выгодоприобретателя) праве требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственные за убытки, распространяется общий срок исковой давности три года.

Страховая организация обратилась в суд с иском к другой страховой организации о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчик подал апелляционную жалобу. Заявитель жалобы полагает, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию, вытекающему из договора имущественного страхования. Ответчик считает, что срок исковой давности по заявленному истцом требованию составляет два года в соответствии с пунктом 1 статьи 966 ГК РФ.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Исковые требования предъявлены страховщиком к ответчику, как лицу, застраховавшему имущественные интересы причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Поскольку договор страхования имущества не содержит иного условия, то страховщик (истец) приобрел право требования в порядке суброгации.

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п. 2 ст. 965 ГК РФ).

Выплатив страхователю возмещение, истец занял его место в отношениях вследствие причинения вреда и получил право на возмещение ущерба.

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Пунктом 1 статьи 197 ГК РФ установлено, что для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Иск, возникающий из обязательства вследствие причинения вреда, может быть предъявлен в суд в пределах срока исковой давности, установленного статьей 196 ГК РФ, равного трем годам. Этот срок истцом не пропущен.

Ответчик заявил о пропуске срока исковой давности, установленного пунктом 1 статьи 966 ГК РФ для иска по требованию, вытекающему из договора имущественного страхования, и равного двум годам.

Страхователь по договору страхования имущества не связан договорными отношениями с ответчиком (страховой организацией, ответственной за возмещение убытков), следовательно, на страховщика, реализующего на основании пункта 1 статьи 965 ГК РФ право требования в порядке суброгации, специальный срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 966 ГК РФ, не распространяется.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены решения суда первой инстанции.

9. Поскольку материалами дела подтверждается вступление договора страхования в силу с конкретной даты, договор перестрахования не может быть признан недействительным по причине невступления в силу договора страхования ввиду неоплаты страхователем страховой премии.

Дело № А33 – 17476/2008

Перестраховщик обратился в суд с иском к страховщику (перестрахователю) о взыскании страховой премии в полном объеме в соответствии с договором перестрахования.

Решением суда первой инстанции иск удовлетворен частично.

Не согласившись с принятым решением, страховщик (перестрахователь) обратился с апелляционной жалобой, одним из доводов которой указал на то, что договор перестрахования является недействительным, поскольку договор страхования не вступил в силу по причине неоплаты страхователем страховой премии.

Как следует из материалов дела, между страховщиком (перестрахователем) и перестраховщиком заключен договор факультативного перестрахования гражданской ответственности авиаперевозчика, согласно условиям которого страховщик передал, а перестраховщик принял на себя риск выплаты страхового возмещения по договору страхования.

В силу статьи 967 ГК РФ риск выплаты страхового возмещения или страховой суммы, принятый на себя страховщиком по договору страхования, может быть им застрахован полностью или частично у другого страховщика (страховщиков) по заключенному с последним договору перестрахования.

К договору перестрахования применяются правила, предусмотренные главой 48 Кодекса «Страхование», подлежащие применению в отношении страхования предпринимательского риска, если договором перестрахования не предусмотрено иное. При этом страховщик по договору страхования (основному договору), заключивший договор перестрахования, считается в этом последнем договоре страхователем.

Страхование предпринимательского риска осуществляется в соответствии со статьями 931 и 932 ГК РФ. В силу статьи 932 Кодекса страхование риска ответственности за нарушение договора допускается в случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со статьей 131 Воздушного кодекса РФ страхование ответственности владельца воздушного судна перед третьими лицами за вред, причиненный жизни или здоровью либо имуществу третьих лиц при эксплуатации воздушного судна, является обязательным.

Согласно статье 942 ГК РФ при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение:

1) об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования;

2) о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая);

3) о размере страховой суммы;

4) о сроке действия договора.

Договор перестрахования содержит все указанные существенные условия, в связи с чем является заключенным.

Довод страховщика (перестрахователя) о недействительности договора перестрахования ввиду невступления в силу договора страхования по причине неоплаты страховой премии признан необоснованным на основании следующего.

В силу статьи 957 ГК РФ договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса.

По условиям договора страхования он заключен на период с 01.01.2008 по 31.12.2008.

Таким образом, сторонами достигнуто соглашение о вступлении договора страхования в силу с конкретной даты и указанное обстоятельство не обусловлено оплатой страховой премии.

Следовательно, договор перестрахования не может быть признан недействительным по причине невступления в силу договора страхования ввиду неоплаты страхователем страховой премии.

Аналогичный вывод сделан в постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от 06.07.2009 по делу № А33-17473/2008.

10. Утрата товарной стоимости транспортного средства, влекущая уменьшение его действительной (рыночной) стоимости вследствие снижения потребительских свойств, относится к реальному ущербу и наряду с восстановительными расходами должна учитываться при определении размера страховой выплаты.

Лицо, транспортному средству которого в результате дорожно-транспортного происшествия причинен вред, обратилось в суд с иском к организации, застраховавшей имущественные интересы лица – причинителя вреда, о взыскании ущерба.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены. Суд взыскал со страховой организации сумму ущерба с учетом стоимости восстановительного ремонта поврежденного в дорожно-транспортном происшествии транспортного средства, а также величины утраты его товарной стоимости.

При этом суд исходил из того, что утрата товарной стоимости транспортного средства является реальным ущербом, подлежащим возмещению по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в пределах страховой суммы.

Ответчик, не согласившись с решением суда первой инстанции, подал апелляционную жалобу, указав в качестве одного из оснований его отмены на неправомерность взыскания судом размера ущерба, причиненного транспортному средству истца, с учетом величины утраты товарной стоимости.

Суд апелляционной инстанции, оценивая указанный довод апелляционной жалобы, пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, между ответчиком (страховщиком) и причинителем вреда (страхователем) заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

В силу пункта 4 статьи 931 ГК РФ, части 1 статьи 13 Федерального закона от 25.04.2002 (в ред. от 30.12.2008) № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» потерпевший вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу, в пределах страховой суммы.

Согласно подпункту «а» пункта 60 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных постановлением Правительства РФ от 07.05.2003 № 263, при причинении вреда имуществу потерпевшего возмещению в пределах страховой суммы подлежит реальный ущерб.

Утрата товарной стоимости представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида автомобиля и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта, и относится к реальному ущербу.

Поскольку утрата товарной стоимости автомобиля относится к реальному ущербу, сумма утраты товарной стоимости находится в пределах страховой суммы, причитающейся к выплате потерпевшему за причинение вреда в рамках обязательного страхования, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что утрата товарной стоимости транспортного средства наряду с восстановительными расходами должна учитываться при определении размера ущерба, подлежащего взысканию с ответчика.

К аналогичным выводам Третий арбитражный апелляционный суд пришел по результатам рассмотрения следующих дел: № А74-2790/2008, № А33-345/2008, № А33-17394/2008, № А33-17290/2007.

11. Непроведение независимой экспертизы не является безусловным основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а размер вреда может доказываться в этой ситуации иными документами, подтверждающими размер фактически произведенных расходов на восстановление транспортного средства.

По указанному делу страховая организация обратилась в суд с иском к другой страховой организации о возмещении ущерба.

Требования предъявлены к лицу, застраховавшему в порядке обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, ответственность водителя, виновного в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.

Решением суда первой инстанции иск удовлетворен.

Не согласившись с указанным судебным актом, ответчик подал апелляционную жалобу, ссылаясь на неправильное применение судом положений статьи 12 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», устанавливающих, что определение размера убытков, подлежащих возмещению в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, осуществляется на основании заключения (отчета об оценке) независимого оценщика.

По результатам рассмотрения данного дела в порядке главы 34 АПК РФ суд апелляционной инстанции пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, Бюро независимой оценки был проведен осмотр поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия автомобиля. Актом установлен перечень повреждений.

Ремонт поврежденного автомобиля осуществлен с учетом перечня повреждений, установленных при осмотре транспортного средства. На оплату стоимости ремонта выставлен счет.

Согласно пункту 6 статьи 12 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховщик вправе отказать потерпевшему в страховой выплате или ее части, если ремонт поврежденного имущества или утилизация его остатков, проведенные до осмотра и (или) независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества в соответствии с требованиями настоящей статьи, не позволяет достоверно установить наличие страхового случая и размер убытков, подлежащих возмещению по договору обязательного страхования.

Из содержания указанной нормы следует, что непроведение независимой экспертизы не является безусловным основанием для отказа в выплате страхового возмещения, если имеются иные доказательства, позволяющие установить факт наступления страхового случая и определить размер убытков, подлежащих возмещению.

Заключения экспертиз, проведенных страховщиками, являются лишь доказательствами, которые оцениваются судом наряду с другими доказательствами и обстоятельствами дела.

Доказательства, подтверждающие стоимость восстановительного ремонта автомобиля, представлены истцом, являющимся профессиональным страховщиком и выплатившим на их основании страховое возмещение, рассмотрены и оценены судом первой инстанции.

С учетом выше изложенного, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требование истца о возмещении ущерба.

12. Стоимость ремонта застрахованного транспортного средства в части работ по устранению скрытых дефектов, не отраженная в акте осмотра, включается в сумму страхового возмещения при наличии доказательств того, что причиной появления скрытых дефектов стало наступление страхового случая и в акте осмотра поврежденного транспортного средства содержится указание на их наличие.

В подтверждение стоимости работ по устранению скрытых дефектов истец вправе представить помимо заключения независимой экспертизы и иные документы, в том числе сметы и счета ремонтных организаций.

После произошедшего в период действия договора страхования дорожно-транспортного происшествия с участием застрахованного автомобиля страхователь обратился к страховщику о выплате суммы страхового возмещения на основании заказ-нарядов ремонтной организации, производившей ремонт поврежденного автомобиля, согласно которым стоимость ремонта была выше, чем стоимость ремонта, предусмотренная в акте осмотра.

Страховщик перечислил ремонтной организации стоимость ремонта на основании выставленных счетов.

Страховая организация виновника дорожно-транспортного происшествия оплатила страховщику страховое возмещение в части.

Неоплата страховой организацией страхового возмещения в полном объеме послужила основанием для обращения страховщика в суд с иском в порядке суброгации.

Решением суда первой инстанции иск удовлетворен частично. Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования в части и отказывая в удовлетворении полной стоимости ремонта, исходил из следующего. ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств » и Правилами об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств не установлена обязанность страховых компаний возмещать ущерб по счетам ремонтных организаций; для определения суммы страхового возмещения надлежащим доказательством является заключение о стоимости, составленного независимым оценщиком на основании акта осмотра поврежденного автомобиля; стоимость работ по устранению дефектов, не отраженных в акте осмотра, не подлежит возмещению.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы истца, суд апелляционной инстанции изменил решение суда первой инстанции, взыскав с ответчика полную стоимость ремонтных работ, согласно заказ-нарядов ремонтной организации в связи со следующим.

В соответствии с пунктами 2.1 и 2.2 статьи 12 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств » размер подлежащих возмещению убытков в случае повреждения имущества потерпевшего определяется в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая. К указанным расходам относятся также расходы на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта, расходы на оплату работ, связанных с таким ремонтом.

Согласно пункту 6 статьи 12 Закона страховщик вправе отказать потерпевшему в страховой выплате или ее части, если ремонт поврежденного имущества или утилизация его остатков, проведенные до осмотра и (или) независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества в соответствии с требованиями настоящей статьи, не позволяет достоверно установить наличие страхового случая и размер убытков, подлежащих возмещению по договору обязательного страхования.

Следовательно, размер причиненных убытков может подтверждаться страхователем не только независимой экспертизой, но и иными документами, в том числе сметами и счетами ремонтных организаций, исходя из сумм, затраченных на ремонт.

Для возникновения обязанности возместить вред необходимо установление факта причинения вреда воздействием источника повышенной опасности, причинной связи между таким воздействием и наступившим результатом и установление вины, поскольку вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным.

Материалами дела виновное лицо установлено, им является страхователь ответчика.

Из письма ремонтной организации следует, что дополнительные работы по ремонту автомобиля, не связанные с устранением повреждений, возникших вследствие дорожно-транспортного происшествия, в рамках заказ-наряда истца не проводились. Устранение ремонтной организацией скрытых дефектов, не указанных в акте осмотра, связаны с полученными в дорожно-транспортном происшествии повреждениями.

Страховое возмещение в части перечислено ответчиком истцу. Часть суммы, потраченной на ремонт автомобиля, осталась не возмещенной.

Исходя из приведенных норм, истцу должна быть возмещена полная стоимость ремонта транспортного средства, согласно заказ-нарядов ремонтной организации.

К аналогичным выводам Третий арбитражный апелляционный суд пришел по результатам рассмотрения дел № А33-1198/2009, № А33-118/2008. Так же данный вывод отражен в постановлении Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 06.05.2009 по делу № А33-11376/2008.

13. Положения Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ (в ред. от 17.07.2009, с изм. от 18.07.2009) «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» не применяются при определении размера страхового возмещения в силу того, что согласно статье 5 данного закона, размер страхового возмещения не является объектом оценки.

По указанному делу основанием обращения страховой организации в суд с иском о взыскании убытков явилось возмещение страхователю стоимости ремонта транспортного средства, выплаченной по договору страхования имущества в результате причинения данному имуществу вреда.

Требования предъявлены к другой страховой организации, застраховавшей имущественные интересы лица – причинителя вреда.

Суд первой инстанции, установив факт наступления страхового случая, посчитал, что размер причиненного вреда определен в отчете об оценке, исковые требования удовлетворил.

В апелляционной жалобе, поданной на указанное решение ответчик, в том числе, сослался на то, что суд первой инстанции при решении вопроса о размере убытков исходил из данных, содержащихся в отчете об оценке объекта, в то время указанный отчет не является надлежащим доказательством по делу, в связи с тем, что в нарушение положений Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» он не содержит ссылок на стандарты оценки для определения соответствующего вида стоимости объекта оценки, обоснование их использования при проведении оценки объекта (ст. 11).

Суд апелляционной инстанции относительно указанного довода апелляционной жалобы указал следующее.

Положения Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» не применяются при определении размера страхового возмещения в силу того, что согласно статье 5 данного Закона, размер страхового возмещения не является объектом оценки.

В связи с чем, данное заключение является надлежащим доказательством, подтверждающим оценку поврежденного транспортного средства.

Не найдя иных оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции оставил без изменения решение суда первой инстанции.

Источник