проект храма христа спасителя на воробьевых горах

А.Витберг Проект Храма (собств.Ф.А.Витберга)

АЛЕКСАНДР
Вильно.
» 25 декабря 1812 года.

Манифест и объявление в 1813 году конкурса на проект Храма Христа Спасителя произвели подлинный переворот в душе художника и сильно изменили жизнь Александра Лаврентьевича Витберга. Он оставляет занятия живописью и всецело посвящает себя созданию храма. Его поразили широта и необычность замысла Александра I «воздвигнуть храм во имя Христа Спасителя как памятник славы России, как молитву благодарения человеческого за искупление России. Идея новая: доселе христианство воздвигало свои храмы во имя какого-либо праздника, во имя какого-либо святого, но тут явилась мысль всеобъемлющая».

До зарождения идеи тройственного храма проекты Витберга представляют центрическое квадратное, а затем крестообразное в плане здание, увенчанное куполом на барабане или без него. Витберг ищет наиболее выразительные варианты, проектируя перед каждым из фасадов колоннаду или портик с треугольным фронтоном. Появляются и более сложные ярусные композиции в виде двух поставленных друг на друга кубовидных объемов, верхний из которых увенчан куполом на барабане. Есть и другой вариант: увенчанный бельведером купол без барабана.

На втором этапе проектирования зарождается идея тройственного храма и окончательно сформировывается необычный филосовско-религиозный замысел.

При подведении итогов конкурса (1815 год) Государь с благосклонностью сказал Витбергу: «Я чрезвычайно доволен вашим проектом. Вы отгадали мое желание, удовлетворили моей мысли об этом Храме. Я желал, чтобы он был не одной кучей камней, как обыкновенное здание, но был одушевлен какой-либо религиозной идеею; но я никак не ожидал получить какое-либо удовлетворение, не ждал, чтобы кто-либо был одушевлен ею, и потому скрывал свое желание. И вот я рассматривал до 20 проектов, в числе которых есть весьма хорошие, но все вещи самые обыкновенные. Вы же заставили говорить камни».

Закладкой храма в 1817 году работа над проектом не закончилась, и окончательный вариант 1825 года представляет квадратный в плане однокупольный храм с величественными 12-колонными портиками под треугольными фронтонами (кестообразность объему среднего храма в данном случае придают именно портики). Возросли высота и значение верхнего, окруженного колоннадой храма. Здание предполагалось поставить в центре прямоугольной, окаймленной колоннадой площади. На ее главной оси, со стороны въезда от Калужской дороги были запроектированы ворота с двумя звонницами-колокольнями. Витберг отказался от закрывающей подножие храма колоннады и преобразовал ее в торжественную, отмечающую границы площади ограду.

По приказанию Александра I собирается Комиссия по по строению храма. Несмотря на все опасения и возражения Витберга, ему, человеку совершенно неопытному, без малейшей строительной и деловой практики, Государь поручает возглавить строительство.

1 сентября 1817 года, в пятую годовщину появления неприятельских войск, на Воробьевых горах на месте будущего заложения храма был водружен деревянный крест. На следующий день, в трагичную годовщину пятилетия вступления французских войск в Москву, место будущего храма было окроплено и начали рыть фундамент. 13 сентября 1817 года Витберг положил крестообразно первые четыре камня, и начали делать бут.

Восемь лет было отпущено для строительства храма. Наряду с доработкой проекта Витбергу приходится заниматься поисками материалов для строительства и способами их доставки. На это ушло почти три года. Одновременно архитектор занят разработкой экономической стороны проекта. В 1820 году представленный Витбергом «Экономический проект» сооружения храма был утвержден Императором. В 1821 году Комиссия по строению храма дает разрешение на начало земляных работ. В 1823 году началась заготовка камня (в деревне Григово Верейского уезда) и работы по соединению верховьев Волги и Москвы-реки. Первый опыт доставки камня оказался удачным, и в 1825 году последовало Высочайшее повеление о соединении обеих рек для доставки камня к храму. Но вывезти большие партии камня так и не удалось: воду в Москве-реке не смогли поднять до нужного уровня.

Руководство строительством давалось Витбергу с большим трудом. Хотя земляные работы велись в большом объеме, грунт не был по-настоящему исследован, не было точных соображений об устройстве фундамента. В неудаче с доставкой камня Витберг увидел злонамеренные действия, стоившие казне до 300 тысяч рублей. Это и другие злоупотребления привели Витберга к решению отправиться в Петербург и доложить обо всем царю. Одновременно он предложил членам Комиссии приостановить действия «впредь до высочайшего разрешения о должном направлении дел». Получив докладную Витберга, Александр I поручил заняться делами строительства храма Аракчееву, однако тот вскоре заболел и был отстранен от дел. А через два месяца умер Император. Витберг лишился своего главного покровителя.

Новый самодержец России приказал приостановить все работы. Николай I, взошедший на престол под гром пушек на Сенатской площади, не разделял мистических увлечений Александра I. Николай I был верным сыном Православной Церкви, и проект Витберга, отличающийся глубоким символизмом, был неприемлем для него в том числе из идейных соображений. Но, будучи человеком твердым в исполнении религиозного долга, Николай I стремился выполнить обет своего брата, Императора Александра I.

Для выяснения вопроса о возможности осуществления проекта Витберга рескриптом Николая I от 4 мая 1826 года был создан специальный «Искусственный Комитет» под председательством инженер-генерала К.И. Оппермана. Этому Комитету предстояло ответить на три вопроса: 1). возможно ли на месте, выбранном Витбергом, строить храм по его проекту; 2). возможно ли на том же месте выстроить храм по другому проекту; 3). для осуществления проекта Витберга не избрать ли местом строительства только верхнюю площадку Воробьевых гор, отказавшись от строительства на их склоне.
В результате исследований и сделанных на их основе чертежей плана и разрезов Воробьевых гор, московские специалисты пришли к выводу, который признали все: «Построение великого храма на покатости Воробьевых гор принадлежит к числу невозможностей, как то доказывается произведенными испытаниями грунта; но на вершине оных находится пространная площадка, на которой можно построить огромнейшее здание».

Исходя из выводов первого заключения, московским архитекторам было дано новое задание: рассмотреть возможность сооружения храма Христа Спасителя по проекту Витберга на поверхности Воробьевых гор. Для этого были проведены новые исследования, в результате которых был сделан вывод о возможности строительства храма по утвержденному Александром I проекту Витберга на поверхности Воробьевых гор, исключая нижнюю часть здания с первой церковью. Однако была сделана оговорка, что вывод этот касается только прочности грунта, а отнюдь не возможности исполнения проекта в соответствии с правилами архитектуры, а также материалов, необходимых для строительства столь огромного здания. К докладной записке московских архитекторов было приложено особое мнение полковника Яниша, который писал, что многочисленные ключи на склоне гор, свидетельствующие о песчаных грунтах, исключают возможность строительства большого храма не только на склонах, но и на вершине из-за опасности неравномерных осадок.

В довершение всего Витберга обвиняют в растрате казенных сумм. Начался процесс, где подлинные виновники «проскользнули»; в дело шли подтасовки, уничтожение документов, фиктивные экспертизы.

Суд длился долго. За это время у Витберга умерла любимая жена, бывшая ему верной помощницей, затем скончался отец. В 1834 году Витберг женился на бедной девушке Евдокии Викторовне Пузыревской. На руках у зодчего было двое малолетних детей; его материальное положение оказалось крайне шатким, а здоровье расстроенным.

Летом 1835 года долгое разбирательство закончилось. Все бывшие под судом лица во главе с Витбергом были признаны виновными «в злоупотреблениях и противозаконных действиях в ущерб казне». В покрытие государственного долга все имущество осужденных было реквизировано и продано с торгов. В том же 1835 году Витберга отправляют в ссылку в Вятку с запрещением ему, лишенному средств, служить. В 1836 году он отправляется в ссылку под надзор полиции.

Возвращение в 1840-х годах из ссылки в Петербург обернулось для Витберга окончательной гибелью надежд на осуществление подвижнического труда почти всей жизни. В 1838 году прошла церемония переноса предметов закладки храма Христа Спасителя с Воробьевых гор в Успенский собор Московского Кремля, а 10 сентября 1839 года состоялась торжественна закладка храма Христа Спасителя по проекту К.А. Тона на месте Алексеевского монастыря. Последние 15 лет Александр Лаврентьевич Витберг занимался архитектурным трудом эпизодически и умер в 1855 году в нищете и безвестности.

Осуществление проекта А.Л. Витберга (содержание Комиссии, заготовление материалов, устройство судоходства по реке Москве, соединение рек, барки, строения, рабочие, провиант, больница и прочее) обошлось государству в 4 132 560 рублей 74 и 1/4 копеек ассигнациями. Но строительство храма Христа Спасителя оказалось не по силам александровской эпохе. Нужны были не только великие идеи, но и твердая власть с надежным аппаратом управления, привлекающая к работам профессиональных архитекторов и строителей. Таким зодчим оказался Константин Андреевич Тон, при котором создание храма стало поистине всенародным.

автор выражает благодарность авторам каталога

«ИСТОРИЧЕСКАЯ ВЫСТАВКА АРХИТЕКТУРЫ» 1911 СПБ

Источник

Храм по проекту А.Л. Витберга

Масонство молодого художника, его ближайшее окружение, глубокая религиозность членов «Беседы», круг идей, ими исповедуемых, все это бесспорно оказало влияние на ход мыслей Александра Лаврентьевича, связанных со строительством храма-памятника, повлияло на содержание программы, структуру и композицию проекта. Однако никаких специфических масонских идей и масонской символики программа Витберга не содержала. Проект основывался на идеях христианства, ни в чем не противореча архитектурному прочтению православия русскими зодчими первой трети XIX века.

Манифест и объявление в 1813 году конкурса на проект Храма Христа Спасителя произвели подлинный переворот в душе художника и сильно изменили жизнь Александра Лаврентьевича Витберга. Он оставляет занятия живописью и всецело посвящает себя созданию храма. Его поразили широта и необычность замысла Александра I «воздвигнуть храм во имя Христа Спасителя как памятник славы России, как молитву благодарения человеческого за искупление России. Идея новая: доселе христианство воздвигало свои храмы во имя какого-либо праздника, во имя какого-либо святого, но тут явилась мысль всеобъемлющая».(1)

До зарождения идеи тройственного храма проекты Витберга представляют центрическое квадратное, а затем крестообразное в плане здание, увенчанное куполом на барабане или без него. Витберг ищет наиболее выразительные варианты, проектируя перед каждым из фасадов колоннаду или портик с треугольным фронтоном. Появляются и более сложные ярусные композиции в виде двух поставленных друг на друга кубовидных объемов, верхний из которых увенчан куполом на барабане. Есть и другой вариант: увенчанный бельведером купол без барабана.

На втором этапе проектирования зарождается идея тройственного храма и окончательно сформировывается необычный филосовско-религиозный замысел.

При подведении итогов конкурса (1815 год) Государь с благосклонностью сказал Витбергу: «Я чрезвычайно доволен вашим проектом. Вы отгадали мое желание, удовлетворили моей мысли об этом Храме. Я желал, чтобы он был не одной кучей камней, как обыкновенное здание, но был одушевлен какой-либо религиозной идеею; но я никак не ожидал получить какое-либо удовлетворение, не ждал, чтобы кто-либо был одушевлен ею, и потому скрывал свое желание. И вот я рассматривал до 20 проектов, в числе которых есть весьма хорошие, но все вещи самые обыкновенные. Вы же заставили говорить камни».

Закладкой храма в 1817 году работа над проектом не закончилась, и окончательный вариант 1825 года представляет квадратный в плане однокупольный храм с величественными 12-колонными портиками под треугольными фронтонами (кестообразность объему среднего храма в данном случае придают именно портики). Возросли высота и значение верхнего, окруженного колоннадой храма. Здание предполагалось поставить в центре прямоугольной, окаймленной колоннадой площади. На ее главной оси, со стороны въезда от Калужской дороги были запроектированы ворота с двумя звонницами-колокольнями. Витберг отказался от закрывающей подножие храма колоннады и преобразовал ее в торжественную, отмечающую границы площади ограду.

По приказанию Александра I собирается Комиссия по по строению храма. Несмотря на все опасения и возражения Витберга, ему, человеку совершенно неопытному, без малейшей строительной и деловой практики, Государь поручает возглавить строительство.

1 сентября 1817 года, в пятую годовщину появления неприятельских войск, на Воробьевых горах на месте будущего заложения храма был водружен деревянный крест. На следующий день, в трагичную годовщину пятилетия вступления французских войск в Москву, место будущего храма было окроплено и начали рыть фундамент. 13 сентября 1817 года Витберг положил крестообразно первые четыре камня, и начали делать бут.

Восемь лет было отпущено для строительства храма. Наряду с доработкой проекта Витбергу приходится заниматься поисками материалов для строительства и способами их доставки. На это ушло почти три года. Одновременно архитектор занят разработкой экономической стороны проекта. В 1820 году представленный Витбергом «Экономический проект» сооружения храма был утвержден Императором. В 1821 году Комиссия по строению храма дает разрешение на начало земляных работ. В 1823 году началась заготовка камня (в деревне Григово Верейского уезда) и работы по соединению верховьев Волги и Москвы-реки. Первый опыт доставки камня оказался удачным, и в 1825 году последовало Высочайшее повеление о соединении обеих рек для доставки камня к храму. Но вывезти большие партии камня так и не удалось: воду в Москве-реке не смогли поднять до нужного уровня.

Руководство строительством давалось Витбергу с большим трудом. Хотя земляные работы велись в большом объеме, грунт не был по-настоящему исследован, не было точных соображений об устройстве фундамента. В неудаче с доставкой камня Витберг увидел злонамеренные действия, стоившие казне до 300 тысяч рублей. Это и другие злоупотребления привели Витберга к решению отправиться в Петербург и доложить обо всем царю. Одновременно он предложил членам Комиссии приостановить действия «впредь до высочайшего разрешения о должном направлении дел». Получив докладную Витберга, Александр I поручил заняться делами строительства храма Аракчееву, однако тот вскоре заболел и был отстранен от дел. А через два месяца умер Император. Витберг лишился своего главного покровителя.

Новый самодержец России приказал приостановить все работы. Николай I, взошедший на престол под гром пушек на Сенатской площади, не разделял мистических увлечений Александра I. Николай I был верным сыном Православной Церкви, и проект Витберга, отличающийся глубоким символизмом, был неприемлем для него в том числе из идейных соображений. Но, будучи человеком твердым в исполнении религиозного долга, Николай I стремился выполнить обет своего брата, Императора Александра I.

Для выяснения вопроса о возможности осуществления проекта Витберга рескриптом Николая I от 4 мая 1826 года был создан специальный «Искусственный Комитет» под председательством инженер-генерала К.И. Оппермана. Этому Комитету предстояло ответить на три вопроса: 1). возможно ли на месте, выбранном Витбергом, строить храм по его проекту; 2). возможно ли на том же месте выстроить храм по другому проекту; 3). для осуществления проекта Витберга не избрать ли местом строительства только верхнюю площадку Воробьевых гор, отказавшись от строительства на их склоне.
В результате исследований и сделанных на их основе чертежей плана и разрезов Воробьевых гор, московские специалисты пришли к выводу, который признали все: «Построение великого храма на покатости Воробьевых гор принадлежит к числу невозможностей, как то доказывается произведенными испытаниями грунта; но на вершине оных находится пространная площадка, на которой можно построить огромнейшее здание».

Исходя из выводов первого заключения, московским архитекторам было дано новое задание: рассмотреть возможность сооружения храма Христа Спасителя по проекту Витберга на поверхности Воробьевых гор. Для этого были проведены новые исследования, в результате которых был сделан вывод о возможности строительства храма по утвержденному Александром I проекту Витберга на поверхности Воробьевых гор, исключая нижнюю часть здания с первой церковью. Однако была сделана оговорка, что вывод этот касается только прочности грунта, а отнюдь не возможности исполнения проекта в соответствии с правилами архитектуры, а также материалов, необходимых для строительства столь огромного здания. К докладной записке московских архитекторов было приложено особое мнение полковника Яниша, который писал, что многочисленные ключи на склоне гор, свидетельствующие о песчаных грунтах, исключают возможность строительства большого храма не только на склонах, но и на вершине из-за опасности неравномерных осадок.

В довершение всего Витберга обвиняют в растрате казенных сумм. Начался процесс, где подлинные виновники «проскользнули»; в дело шли подтасовки, уничтожение документов, фиктивные экспертизы.

Суд длился долго. За это время у Витберга умерла любимая жена, бывшая ему верной помощницей, затем скончался отец. В 1834 году Витберг женился на бедной девушке Евдокии Викторовне Пузыревской. На руках у зодчего было двое малолетних детей; его материальное положение оказалось крайне шатким, а здоровье расстроенным.

Летом 1835 года долгое разбирательство закончилось. Все бывшие под судом лица во главе с Витбергом были признаны виновными «в злоупотреблениях и противозаконных действиях в ущерб казне». В покрытие государственного долга все имущество осужденных было реквизировано и продано с торгов. В том же 1835 году Витберга отправляют в ссылку в Вятку с запрещением ему, лишенному средств, служить. В 1836 году он отправляется в ссылку под надзор полиции.

Возвращение в 1840-х годах из ссылки в Петербург обернулось для Витберга окончательной гибелью надежд на осуществление подвижнического труда почти всей жизни. В 1838 году прошла церемония переноса предметов закладки храма Христа Спасителя с Воробьевых гор в Успенский собор Московского Кремля, а 10 сентября 1839 года состоялась торжественна закладка храма Христа Спасителя по проекту К.А. Тона на месте Алексеевского монастыря. Последние 15 лет Александр Лаврентьевич Витберг занимался архитектурным трудом эпизодически и умер в 1855 году в нищете и безвестности.

Осуществление проекта А.Л. Витберга (содержание Комиссии, заготовление материалов, устройство судоходства по реке Москве, соединение рек, барки, строения, рабочие, провиант, больница и прочее) обошлось государству в 4 132 560 рублей 74 и 1/4 копеек ассигнациями. Но строительство храма Христа Спасителя оказалось не по силам александровской эпохе. Нужны были не только великие идеи, но и твердая власть с надежным аппаратом управления, привлекающая к работам профессиональных архитекторов и строителей. Таким зодчим оказался Константин Андреевич Тон, при котором создание храма стало поистине всенародным.

Источник

Проект храма христа спасителя на воробьевых горах

25 декабря 1812 года, когда последний солдат 600-тысячной армии Наполеона был изгнан из пределов России, Император Александр I, в честь победы российского воинства и в благодарность Богу, подписал Высочайший Манифест о построении в Москве церкви во имя Спасителя Христа и издал «Высочайший Указ Святейшему Синоду об установлении празднества декабря 25, в воспоминание избавления Церкви и Державы Российские от нашествия галлов и с ними двадесяти язык».

По замыслу государя в древней столице, лежавшей в то время в руинах, должен был подняться грандиозный храм-памятник, главная идея которого предельно ясно была изложена словами царского Манифеста:

«Спасение России от врагов, столь же многочисленных силами, сколь злых и свирепых намерениями и делами, совершенное в шесть месяцев всех их истребление, так что при самом стремительном бегстве едва самомалейшая токмо часть оных могла уйти за пределы Наши, есть явно излиянная на Россию благость Божия, есть поистине достопамятное происшествие, которое не изгладят веки из бытописаний.

В сохранение вечной памяти того беспримерного усердия, верности и любви к Вере и к Отечеству, какими в сии трудные времена превознес себя народ Российский, и в ознаменовение благодарности Нашей к Промыслу Божию, спасшему Россию от грозившей ей гибели, вознамерились Мы в Первопрестольном граде Нашем Москве создать церковь во имя Спасителя Христа, подробное о чём постановление возвещено будет в свое время.

Да благословит Всевышний начинание Наше! Да совершится оно! Да простоит сей Храм многие веки, и да курится в нём пред святым Престолом Божиим кадило благодарности позднейших родов, вместе с любовию и подражанием к делам их предков.»

Сама же идея строительства храма-памятника принадлежала генералу армии Михаилу Ардалионовичу Кикину и была передана Александру I через адмирала Александра Семеновича Шишкова.

Высказанная в царском Манифесте, идея строительства храма-памятника получила самую горячую поддержку во всех слоях русского общества, хотя и была необычной для своего времени.

В 1814 году проект был уточнён: решено было в течение 10—12 лет соорудить кафедральный собор во имя Христа-Спасителя.

В том же 1814 году был проведён международный открытый конкурс с участием таких уважаемых архитекторов, как А. Н. Воронихин, Д. Кваренги, В. П. Стасов и др. Однако, победил, к удивлению многих, проект 28-летнего Карла Магнуса Витберга, художника (даже не архитектора), масона и притом лютеранина.

Вот что пишет об этом А. Герцен:

«Князь Голицын, пригласив к себе Витберга, предупредил, что бы он был готов лично объяснить свой проект Александру.

На большом столе перед царем лежало несколько проектов, среди них проекты Каваренги, Воронихина, Михайлова.

Александр обратился к Витбергу: «Я рассмотрел ваш проект и с нетерпением жду слышать объяснения”. Он предложил начать с большого проекта, потому что малый хотя и был хорош, но на взгляд Александра, походил на прочие из числа обыкновенных вещей.

Голицын сообщил художнику, что его объяснение было превосходно, что царь остался чрезвычайно доволен.

В то же время Александр решил поручить самое строительство московского храма Витбергу, художник отказывался из опасений интриг, но ему пришлось уступить”

На собрании экстраординарного совета Академии 31 января 1816 года Витберг был удостоен звания академика.

Первоначально храм предполагалось строить на территории московского Кремля, затем на Яузе, потом у Симонова монастыря, и хотя Витберг и знал, что последнее место выбрано по указанию Аракчеева, категорически заявил ему, что единственным подходящим местом для строительства храма являются Воробьевы горы.

Александр согласился с выбором Витберга.

Император поручил Витбергу, человеку совершенно неопытному, без малейшей строительной и деловой практики, возглавлять строительство храма. Художник отказывался, «из опасения интриг, всегда неразлучных с великими предприятиями», но вынужден был согласиться.

1 сентября 1817 года на Воробьевых горах, на месте будущего заложения храма, был установлен деревянный крест, а 13 сентября, в день обновления храма Воскресения Христова в Иерусалиме, Витберг уложил первые 4 камня в форме креста.

12 октября 1817 года, в 5-летнюю годовщину ухода французов из Москвы, в присутствии царя Александра I на Воробьёвых горах, между Смоленской и Калужской дорогами, был официально заложен Храм Христа Спасителя по проекту Витберга.

Вначале дела огромного строительства, проводимые по экономическому плану Витберга, шли очень хорошо. В каменоломнях в Рузском и Верейском уездах в изобилии добывался камень и водою доставлялся к месту строительства, было налажено судоходство в верховьях Москвы-реки. Был сделан достаточный запас строевого леса и разных материалов. Было куплено 24000 помещичьих крестьян. Все это было куплено значительно дешевле справочных цен.

Однако, строительство, принимавшее все более грандиозные размеры, являлось ареной для всякого рода хищений и воровства. За первые 7 лет не удалось завершить до конца даже нулевой цикл. Деньги уходили неизвестно куда.

Борьба между Аракчеевым и князем Голицыным, которому подчинялась комиссия по строительству, еще больше осложняла положение Витберга. Некоторые члены комиссии получили указание Аракчеева препятствовать нормальному ходу строительства.

Выведенный из себя злоупотреблениями, Витберг заявил, что считает необходимым немедленно отправится в Петербург и обо всем довести до сведения царя. Александр передал Витбергу, что уверен в его правоте, однако встреча не состоялась, так как царь уезжал на юг и не успел принять Витберга. Он поручил Аракчееву разобрать дело.

19 ноября 1825 года Александр умер в далеком Таганроге, а Аракчеев пал.

“Строительство московского храма приобрело общеевропейскую известность. За границей хорошо были известны масштабы невиданного здания, огромные суммы уже потраченные на него, размах работ всего предприятия, особое участие в нем императора Александра.
А потом оказалось, что все грандиозное предприятие находится на грани краха”- А. Герцен.

По восшествии на престол Николая I в 1825 году строительство пришлось остановить, по официальной версии, в связи с недостаточной надёжностью почвы. Витберг и руководители строительства были обвинены в растратах и отданы под суд. Процесс длился 8 лет. По свидетельству современников, Витберг оказался виновным, будучи человеком редкой честности. В 1835 году «за злоупотребление доверием императора и за ущербы, нанесенные казне» подсудимые были оштрафованы на миллион рублей. Сам Витберг был сослан в Вятку. Там, в частности, он познакомился с Герценом, посвятившим ему главу в «Былом и думах». Все имущество академика было конфисковано.

Многие историки считают Витберга честным человеком, виновным лишь в неосмотрительности. Ссылка его продолжалась недолго, впоследствии Витберг участвовал в постройке православных соборов в Перми и Тифлисе.

Источник